Розыгрыш в Драконьем имении

Глава 14

Голоса родителей и Эша отдалились, сплелись в единый фон и доносились сквозь гул в ушах. Хотелось потрясти головой, cтряхнуть последнюю фразу Эша.

Вот за что он так со мной?!

Это жестоко, в конце концов!

Жестоко по отношению ко мне, ведь Недродреон Мудрейший ясно дал понять, что пути обратно для меня нет, жестоко по отношению к родителям… хотя для них это был обычный разговор по видеосвязи, и может, так даже лучше, но… для меня слова дракона в прямом смысле возымели эффект грома посреди ясного неба.

Смех, взаимный обмен новостями… Эш, надо сказать, мастерски выкручивался на вопросы папы о ферме и по всему было видно: родителям он понравился, ну, во всяком случае, заинтересовал, вот только в моих глазах его это не извиняло совершенно!

Дракон вдруг коснулся горла, и я поняла, что его снова вызывают по их внутренней драконо-связи.

– Эшу надо идти, мам, – прервала я очередной водопад вопросов, который срывался с мамулиных губ и пихнула дракона в бок: – Иди.

На меня посмотрели с недоумением.

Ещё и нахмурились. И головой укоризненно покачали!

Нет, ну прямо чистая пантомима на тему «безупречный дракон и вредная Ия»! Бесит.

– Да иди уже.

Теперь недоумение напополам с укоризной проступило и на лицах родителей и я с досадой прикусила губу.

Бросила хмурый взгляд на Эша – и поняла, что не родилась ещё такая сила, которая сдвинула бы его сейчас с места.

Так что пришлось, сдерживая бешенство, наблюдать, как непринуждённо он разговаривает с предками. Мелкие – Маруська с Катькой – тоже прискакали и, в свою очередь, забросали Эша вопросами. И если родители всё же не спешили делать выводы, я по лицам видела, этим мартышкам дракон понравился, и ещё как.

И это только добавляло бешенства мне.

Потому что на достигнутом Эш не остановился и с энтузиазмом смертника подливал масла в огонь!

Сказать, что на этот раз чешуйчатому супружнику удалось меня рассердить – не сказать ничего.

Вот зачем, спрашивается, так в красках заверять маму, что пирог с яблоками его любимый, и расспрашивать отца о поклёвке?

Здравый смысл накидывал варианты – как минимум, усыпить бдительность, выиграть время, вот только… Вот только всё равно я была зла и ощущала себя как минимум, фурией.

Наверное, всему виной воспитание. Как-то привыкла, что папа всегда держал свои обещания и нас всех в этом же ключе воспитывал…

В общем, настроение было убито.

Чудом дождалась, когда разговор завершится.

– Ты зачем согласился?! – накинулась я на Эша сразу же, стоило проститься с родными. – Как ты мог, Эш, как ты мог?!

– А почему нет? – недоумённо заломил бровь Эш. – Я сто лет не был в других мирах.

И снова – эффект грома среди ясного неба.

– Но Мудрейший… Браслет… – Робко напоминаю я.

Дракон в ответ лукаво улыбается.

– Браслет тебя не выпустит, да… Одну. В двух мирах находиться он не может.

У меня прямо сердце в пятки ушло, а воздух внезапно стал слишком плотный.

– Ты имеешь ввиду… – Ахнула я. – Если с тобой, то можно?!

Мне улыбнулись так широко-широко. И величественно кивнули.

И в этот момент я простила дракону всё.

Вообще всё.

Даже то, что не требовало прощения, потому что вины под собой не несло. Но пофиг. Тоже простила.

В висках пульсировало: Я СМОГУ ВИДЕТЬСЯ С РОДНЫМИ!!!

Меня не похоронят заочно и не будут оплакивать, в то время как я тут созерцаю нежно-сиреневое небо в радужных облаках!

Облегчение было таким невероятным, что на ремарку Эшхора о том, что нужно будет соблюсти для этого некоторые пустячные условия, а именно – дать возможность артефакту воссоединиться я кивнула, радуясь, что вообще на ногах устояла.

А затем, не ожидая от себя, подпрыгнула, и, обхватив чью-то могучую шею руками, клюнула поцелуем в щёку. И ещё раз! И ещё!

Дракон замер, застыл, как было в те моменты, когда я была кошкой и он не хотел меня спугнуть. Но спустя мгновение мужские руки властно обвили мою талию, грудь обожгло жаром крепкого тела, а лицо Эша оказалось так близко, что я, кажется, забыла, как дышать.

Сглотнув, робко поинтересовалась:

– И как это происходит? Воссоединение браслета?

Вместо ответа Эшхор с видимым неудовольствием выпустил меня, затем поднял мою руку и сложил наши ладони – мою правую и свою левую. Переплёл наши пальцы и татуировки на запястьях засверкали.

А дракон… Дракон не отводил от меня какого-то особенного взгляда.

Хищного. Властного. Будоражащего.

И вот если я полагала, что щёки мои пылали до этого момента – как же я ошибалась! До меня внезапно и с беспощадной ясностью дошло, что за воссоединение артефакта имел ввиду Эш!

– А иначе… – я снова сглотнула. – Никак?

– Никак. – Покачали головой с таким счастливым на ней лицом, что… я снова сглотнула. Он серьёзно?!

Похоже, более, чем…

И ведь нельзя его за это винить, жизнь в браке вроде как предполагает, хм, воссоединение браслета, назовём это так, к тому же с момента свадьбы нам пожелали такое количество счастливых толстеньких драконят, что в общем, логично.

Вот только я и в самых смелых своих фантазиях на тему жизни замужней не предполагала, что моя первая брачная ночь пройдёт в объятиях незнакомца. Нет, Эш мне нравился, просто… не знаю, как-то неправильно это, что ли.

И в то же время казалось, что нет и не может быть ничего разумнее.

В общем, мой чешуйчатый муж запутал меня окончательно.

А потому разговор с Лёлькой просто необходим! Незамедлительно!

Я поняла, что провидение на моей стороне, когда дракон снова коснулся горла. Вот только на этот раз он рявкнул так, что я отшатнулась:

– Я же сказал – не пускать!

Эш же сообразил, что вслух это произнёс, потому что тут же сказал мне:

– Прости. Напугал? Я не тебе.

– Я поняла. – Я была откровенно рада соскочить с темы всяких там воссоединений. – Там, похоже, без тебя не разберутся. Давай, иди, если нужно. Я как раз Лёльке позвоню.

– Я скоро. – Кивнул Эш. По моське видно было – не хотел уходить.

И тут я поняла, что… и мне не хотелось, чтобы он уходил!

Это было так внезапно. И, пожалуй, пугающе.

– Не скучай, хорошо? – своим невыносимо бархатистым голосом произнёс этот соблазнитель чешуйчатый.

– Угум. – Твёрдо решив не поддаваться на провокации, я отвернулась к куполу и мысленно позвала Лёльку.

Если в такие моменты и есть на кого надежда – так это на лучшую подругу.

Проекция смартфона с Лёлькиной физией появилась мгновенно!

Подруга – будущий педагог – вовсю наслаждалась летней практикой, а именно – пребыванием вожатой в летнем детском лагере «Дракоша». Детей Лёлька любит, ладит с ними прекрасно, природу обожает, поэтому, в отличие от сокурсников ещё ни разу не филонила с практикой. Она и меня соблазняла, и я даже почти соблазнилась, поэтому лишний раз над правдоподобной отмазкой для предков думать не пришлось.

Зажмурившись, я позвала подругу так же, как до этого звала маму.

Услышала звук вызова на Лёлькином мобильном, я открыла глаза.

Эша в Пагоде уже не было.

Зато рядом обнаружилось то самое зелёное кресло, из Сокровищницы. Я не стала гадать – муж ли это обо мне позаботился, или неизвестные мне Духи-Хранители, о которых говорил Мудрейший, или вообще, само кресло, – мне все три варианта нравились, – а потому я с наслаждением плюхнулась в уютные бархатные объятия.

Кресло легонько покачало меня, приглашая усесться поудобнее, после чего замерло.

– Ийка! Вот где тебя носит, а? – Лёля сдула светлую прядь со лба и крикнула куда-то в сторону: – Баранкин! Я, между прочим, всё вижу! Отстань уже от него, не хочет Барсик с тобой играть.

– Лёёёёль. Ты должна меня отмазать. – Не тратя времени на приветствия, заявила я, стоило вновь завладеть Лёлькиным вниманием.

– Ого. – Ухмыльнулась подруга с экрана. – А чё за мэн у тебя появился?

В этом вся Лёля. Она, что называется, в корень зрит. За то и уважаю.

– Да я тут как бы замуж вышла. – Выпалила я сразу и как есть, порадовавшись за подругу, что та сидит.

Ничего, нервы у Лёльки крепкие, я в ней уверена. А ещё чем больше инфы, тем скорее она проникнется серьёзностью момента.

Что сказать – прониклась Лёлька мгновенно.

– Матроскина, ты с ума сошла?!! – возопила она гневно. – В какой бы там Вегас тебя не забросило, ты о подруге подумала? Забыла, что мы обещали друг другу быть подружками невесты? А теперь, значит, так, да?

Справедливо.

Но всё же не совсем.

– Лёёёль… Тут так получилось...

– Конечно, конечно, оправдывайся теперь…

– Я, знаешь, лучше покажу, чем рассказывать.

– Ну-ну, – подруга продолжала строить из себя кровно обиженную, однако в широко распахнутых голубых глазах уже зажглись лампочки любопытства.

Вздохнув, я снова зажмурилась и попросила Пагоду снять все визуальные ограничения для иномирян и поняла, что получилось, когда Лёлька ахнула.

Я-то на её экране осталась прежней, а вот декорации вокруг сильно изменились.

– М-дааа, – протянула Лёлька, утыкаясь носом в экран смартфона.

Смотрела она долго и пристально. Затем намотала пепельный локон на палец и деловито поинтересовалась:

– Не знаю, Матроскина, как ты это проделала, но куда бы тебя не занесло, может, я оттуда и букет поймаю?

И опять же – крыть нечем.

– Ладно, рассказывай давай, что за он. – Лёлька умеет сделать всем одолжение.

– Он дракон, – сообщила я следующую новость, которая, наложившись на предыдущую, должна была бы выбить эффект комбо, но, опять же, Лёля у нас – дева с железными нервами. Это у неё врождённо-профессиональное. – И мы с ним, если что, с тобой сейчас, в твоём лагере.

– Фигасе, – интеллигентно выразилась моя подруга-педагог и с ироничным видом покрутила головой. – Чёт я вас здесь не наблюдаю. Матроскина, ты серьёзно?

– Более чем.

Вот за что люблю Лёлю – так это за умение не задавать лишних вопросов. И вообще работать с информацией.

– Значит, так, Ий. – Проговорила она на этот раз серьёзно. – Теперь – выкладывай подробности. Мне нужно всё-всё знать, чтобы отмазывать тебя достовернее.

– Так а я зачем звоню. Тут не только в этом дело. Лёль, у меня голова, кажется, взорвётся.

– Отставить взрыв головы. – Строго прицыкнула языком подруга. – Давай, Ий, по порядку.

Попросив Пагоду и стены «убрать», я сполна насладилась вытянувшимся лицом Лёльки. А пейзаж здесь умопомрачительный. Небо в это время дня почти такое же голубое, как и у нас, а вот радужные облака впечатляют очень. О парящих среди этой радужной перины драконах вообще молчу.

Выдержав эффектную паузу с видом заправского драматурга, я начала пересказ последних событий:

– Да с Тяпы всё началось…

Слушая меня, Лёлька не перебила ни разу.

«Ахи», «охи», вопли «ты серьёзно?!», «а он?!», «а ты?!», «ах, ты ж, нифига себе!» – не в счёт.

При этом Лёля так искренне, так неподдельно за меня радовалась, что я вскоре напрочь забыла о взвинченных нервах и к концу повествования уже сама себе обзавидовалась.

– Вот это да, Ий, – только и могла сказать Лёлька, когда я, наконец, замолчала, а потом лукаво прищурилась: – Красииивый?

– Очень, – призналась я почему-то шёпотом.

– Ииийкаааааа, – протянула Лёлька. – Скажи мне, что я ошибаюсь, если я хоть раз когда-то видела у тебя такую моську… А ну, колись, подруга! Влюбилась?

Залившись краской по уши, я спрятала лицо в ладонях.

– Лёль, он такооооой! – я откинулась в кресло, которое вдруг начало обмахивать меня подушечкой с бахромой.

Мы с Лёлькой синхронно взвизгнули.

Погрозив пальцем креслу, причём вышло у подруги так естественно, словно она всю жизнь в зачарованном замке Чудовища из сказки прожила, Лёля, которую каким-то там живым креслом было с толку не сбить, вернулась к нашему разговору:

– Огооо! – воскликнула она уважительно. – Так обработать мою неприступную подругу, да ещё в такой рекордный срок!..

Воровато обернувшись по сторонам, она ещё присвистнула и, подмигнув, добавила:

– Силён, мужик. Уважаем таких.

Не удержавшись, я расхохоталась в голос.

Точнее мы обе просто покатывались какое-то время.

– Ий, вопрос, к делу не относящийся… – физия у Лёльки стала хитрющей, как у лисы. – Это ж ты вчера замуж вышла, я так понимаю…

Ещё одна.

– Лёёёёль!

Подруга плечами пожала.

– Не, ну а что тут такого? Я ж не подробности выспрашиваю, свят-свят, если, конечно, сама поделиться не захочешь, так, просто, интересуюсь… Поздравить хочу со знаменательным в жизни каждой девушки событием, ну не каждый же день мы с честью девичьей прощаемся.

Фыркнув, Лёлька подняла очи небу и стала похожа на ангелочка.

Ко всем своим достоинствам, Лёлька ещё пепельная блондинка с большими голубыми глазами и фарфоровой кожей. В детстве была кукла-куклой. В школьных постановках Лёльке – худенькой, тонкокостной, очень изящной – доставались сплошь ангелы и эльфы, что было ещё тем испытанием для сорванца в юбке, как говорит о Лёльке папа. В общем, если бы меня раньше спросили, по ком из нас двоих сказочный мир больше плачет, я б не задумываясь сказала бы, что по Лёльке он рыдает аж в голос. Подумала так – и поняла, как же жутко я по ней соскучилась... Всё в моей новой жизни пока просто идеально складывается, где б тут постучать по дереву, кроме вот присутствия в этой моей новой жизни Лёлечки…

– …И это говорит та, которая не один десяток парней убила своим «до свадьбы ни-ни»! – Я деланно всплеснула руками.

– Так вот именно! Ты-то – замужем! – прыснула Лёлька. – И влюблена, Ий. Ну так чего тянуть?

– Лёёёль… – Плюнув, я озвучила свои сомнения вслух: – Вот так, с незнакомцем…

– Какой же он незнакомец? – Фыркнула Лёлька. – Он ведь муж!

– Ну я, правда, едва его знаю…

– Правильно, Ий, – Лёлька сделала серьёзное лицо, меняя стратегию в прыжке. – Держи щит спущенным до конца! В конце концов, брак – это вам не повод расставаться с невинностью. Ты, кажется, говорила, что у них там монастыри есть? Так может, тебе туда попроситься? А что? Будешь молиться с утра до вечера, да честь в сохранности держать, а то мало ли… На мантикору вон, задом наперёд сядешь… А в монастыре-то оно, конечно, понадёжней будет…

– Эш не пустит, – покачала я головой. – Монастырь-то мужской. И для драконов, как я поняла.

– Хм…А драконы в целом… – Ийка подняла взгляд к небу. – Красивые? Или только твой?

С затаённым огнём в голубых глазах она следила за планированием чёрного драконьего силуэта высоко в небе.

– Красивые, – хихикнула я.

– И что, прям целый монастырь драконов, да? – задумчиво протянула продолжающая мыслить масштабно Лёлька.

Я не выдержала, прыснула.

– Я там только одного послушника видела, Лёль, и братья моего Эша, вот положа руку на сердце мыслить попотряснее будут!

– Ух! – потёрла ладоши Ия, отрываясь, наконец, от созерцания неба. – Люблю, когда попотряснее… Мм… Братья, говоришь? Давай-ка с этого момента ещё раз и поподробнее… Раз уж с твоей дилеммой мы разобрались.

– Это когда это? – предприняла я попытку не согласиться.

– Братья, Ия, – строго напомнила Лёля. – Ты хотела рассказать о братьях своего дракона-мужа.

Снова прыснув, я сдалась.