Розыгрыш в Драконьем имении

Глава 15

Когда спустя полчаса я, поблагодарив Пагоду, исчезнувшее, стоило мне встать кресло и Духов-Хранителей (на всякий случай, от меня не убудет, а людям приятно) бойко вышагивала по розоватой плитке, настроение было приподнятым.

Всё же не зря говорят – подруга лучше друга.

Разговор с Лёлькой оказал ту самую терапевтическую моральную поддержку, в которой назрела уже экстренная необходимость и оказать которую способна лишь лучшая подруга. А Лёлька мне ближе, чем друг. Наши отцы с детства дружат и потому мы с ней как сёстры, с пелёнок вместе.

Будем решать проблемы по мере их поступления, а пока можно наслаждаться прогулкой. К тому же осмотреться не помешает! Вспомнились пылкие обещания моих драконистых и, чего уж там, обалденных деверей познакомить меня с имением и окрестностями и… помимо радости предвкушения невольно подумалось: «Капец Лёльке!»

Рассудив, что в замок вернуться всегда успею, я принялась спускаться в небольшую рощицу. Пройдя её насквозь, вышла к небольшой извилистой речке. На берегу стояло несколько домиков, таких же, как я видела в имении и знала уже, что в таких здесь живут работники.

Хотела пройти мимо, но тут из зарослей у крайнего домика послышался плач. Плакал ребёнок.

Ноги сами понесли меня в изумрудные камышовые джунгли.

Ребёнок сидел, обхватив колени руками и плакал так горько, что у меня защемило сердце.

– Что случилось, малыш?

– Ты кто? – Поднял на меня зарёванную мордашку ребёнок, оказавшийся очаровательной девчушкой – светленькой и большеглазой.

– Меня зовут Ия, – улыбнулась я девочке.

– Ты – фея? – в глазах малышки зажегся интерес.

Я рассмеялась.

– Это вряд ли. И всё же, может я не хуже феи смогу помочь твоему горю. Расскажи, что случилось.

Девочка с надеждой протянула мне что-то зажатое в кулачках и разжала пальцы. На землю посыпались обрывки.

– Сможешь вернуть, как было? – дрогнувшим голосом спросила она.

Я покачала головой.

– Это сложно.

– Я так и знала. – Вздохнула малышка. – Я целый день рисовала, а Лодра с Вартом порвали. Ещё и смеялись.

Малышка шмыгнула носом.

– Меня, кстати, Игни звать.

– Очень приятно познакомиться, Игни, – я широко улыбнулась. – У меня к тебе предложение: – Конечно, мне не под силу склеить обрывки, но зато у меня есть хорошее настроение, которым я готова поделиться и желание увидеть твой новый рисунок. Скажи, тебе не нужна компания? Вместе веселее.

Девочка насупилась.

Видно, ей и вправду было жалко свою прошлую работу.

– У меня нет настроения рисовать. – Буркнула она.

– Что ж…

– Игни! – раздалось с крылечка домика. – Игни! Ты где?

Девочка даже ответить не успела – невысокая темноволосая женщина в чепце уже была здесь и разглядывала нас с недоумением.

Мы с девочкой поднялись.

– Здравствуйте, – я протянула руку в знак приветствия, но женщина почему-то спрятала свою за спину.

На лице её внезапно отразилось узнавание.

– Верховная Гранатовая Леди! Какая честь! Я – Ача, прачка. Моя Игни причинила вам беспокойство?

– Нет-нет, что вы. И давайте только без этого официоза. У вас чудесный ребёнок, с ней очень интересно беседовать. – Я чуть взлохматила светленькую макушку.

Игни смешно наморщила конопатый нос.

– Так ты – жена Главы, что ли?

– Что ли, – я легонько щёлкнула по этому носу

– Ты красивая.

– Ты будешь ещё красивее.

– Что ж мы стоим! Пообедайте с нами, госпожа. Не голодны? Ну, хоть чаю выпейте. Я как раз свежей матхи и чатырца нарвала. В доме оно, конечно, у нас скромно, ну так я на дворе накрою – вид у нас тут просто завораживающий. Каждый раз, как сама возвращаюсь с работы – проваливаюсь.

Ох, как же Ача была права. Вид извилистой реки на фоне покрытого нежно-зелёным кустарником и изумрудными шариками крон холма был просто фантастическим. Розовое солнце как раз миновало свой пик, потихоньку съезжало к горизонту и его уже мягко-розовые лучи подкрасили нежно-сиреневые воды реки серебром.

Я опомниться не успела – Ача уже сервировала стол, на котором как по волшебству, принялись появляться яства. Блины с несколькими видами варенья и жирной домашней сметаной, пирожки с ягодами, сыром с зеленью и грибами, козий сыр, грушевый пуаре и яблочный сидр, а также травяной ароматный чай. Я принюхалась – вот вроде и трав таких не знаю, а всё равно запах был таким уютным, будто передавал привет из детства.

– Очень вкусно, – сказала я, отхлебнув.

С противоположного конца стола мне улыбалась Игни.

Девочка всё-таки рисовала. Вдохновенно, самозабвенно, с головой в творческом процессе, что выдавал высунутый кончик языка.

Ача подливала чаю, рассказывала о своей жизни и делилась новостями моего нового мира.

Вскоре я знала уже, что она не просто прачка, а главная прачка. Потому что стихийный маг-водник.

– Дар у меня слабенький, – повествовала Ача. – Но я и не бездельница. От работы не бегу, где не справляюсь, я или девчонки мои, там, конечно, магией помогаю. Бывает, что перегибаю с ней, с магией-то. Иной раз так выложусь, что потом отлёживаться приходится по паре дней, но… платят здесь просто отлично, условия работы и проживания – не в каждом кнесском поместье такие, так что, чего уж… каждый за своё место держимся. А теперь вдвое держаться будем. Народ уже вовсю пророчит грядущее изобилие в связи с появлением хозяйки.

Женщина улыбнулась мне так широко, что я смущённо потупилась. Подумалось вдруг – это как же надо выложиться этой молодой, цветущей женщине, к слову, если бы не наличие Игни, в голову не пришло бы Ачу так назвать – на вид ей не дать было не больше двадцати, а то и девятнадцати. И на два дня? В кровать? Нет, что-то у меня со всей этой ситуацией не складывалось. Не конкретно с Ачей даже… как-то в целом.

– Так работает предопределение, – пожала плечами Ача, окончательно сбивая меня с мысли. – Соединяясь, мужчина и женщина становятся сильнее и свободней… Я вдова, – призналась она вдруг. – Но я ни на миг не забываю своего Орона.

Ача вдруг метнула взгляд на рисующую Игни, мне показалось, как-то грустно это у неё вышло. И накрыла мою руку своей.

– Так что поздравляю от души.

Я машинально повторила её жест, поблагодарив в ответ.

– Ой, – прервала наш слёзно-торжественный момент девочка. – Ой-ой-ой-ой!

– Ой, – прервала наш слёзно-торжественный момент девочка. – Ой-ой-ой-ой!

Она вдруг вскочила, вытаращив глаза и опрокинув стул за собой.

Над листом – белоснежным листом!.. однако это было просто невозможно! ведь Игни так усердно трудилась над ним всё это время… И снова белый?

Однако это была не единственная странность.

И уж точно она была не главной…

Прямо в воздухе перед выпучившей глаза малышкой… распустился какой-то немыслимый цветок! С лепестками совершенно сумасшедшей расцветки! Розовый, сиреневый, лиловый, ярко-оранжевый, бирюзовый и малахитовый… Из сердцевинки выглядывали подвижные усики-тычинки в золотых шапочках.

Над бутоном парила крохотная фея – с переливчатыми стрекозиными крылышками за спиной, в коротенькой белой тунике, отороченной золотом. Она грациозно осыпа̀ла бутон золотой пыльцой со своих крыльев – я с изумлением разглядела, что пыльца собирается в извилистую трубку в руках у крохи с одной стороны – и прицельно выстреливает из другой. Подвижные тычинки цветка потому и были подвижными, что не пропускали ни единой золотой блёстки…

Ухо вдруг уловило едва различимые вздохи, и я поняла, что это цветок! Он обрастал всё новыми золотыми крупинками с крыльев феи и блаженно вздыхал при этом!

И тут воцарившуюся гробовую тишину прорезал потрясённый голос девочки.

– Хорррошо, что я не нарисовала громокобра... А ведь передумала в самый последний момент!..

Я понятия не имела, кто такой этот громокобр. Понятие о громокобре явно имела Ача, которая сперва покраснела, как свекла, а затем побелела так, что всем вместе вампирьим кланам далеко.

Зато радость от того, что Игни передумала в самый последний момент мы с Ачей испытали самую, что ни на есть, искреннюю, сплочённую и обоюдную.

А потому до обеих до нас не сразу дошёл весь смысл сказанного девочкой.

– Доченька, – потрясённо прошептала Ача, которая отмерла первой. – Это… Это ты нарисовала, да? И цветок, и… фею?

– Ну я-то долго с вами не буду. – Деловито пропищала фея, оглядываясь, и, переложив трубку в одну ручку, второй откинула розовую прядь со лба. Вообще шевелюра крохи была чуть ли не точь-в-точь бутон цветка, что парил в воздухе перед нами – она была разноцветной, с тонкими золотыми прядями.

– Процесс напитки здравоцвета основным компонентом, а именно – золотом с крыльев королевских фэйри подходит к концу, – продолжала тем временем щебетать феечка. – Так что стоит мне закончить свою работу – я вас покину.

– А я знаю, как тебя выыыызвать… – состроила коварную мордашку малышка.

– Нет, вы только посмотрите на этого избалованного человеческого ребёнка! – разозлилась феечка и Ача, распережевавшись, промокнула испарину со лба. Она хотела что-то сказать, но перебить феечку оказалось не так-то просто. – Мне, можно подумать, делать нечего, кроме как переноситься туда-сюда по чьему-то капризу! Этот случай, чтоб вы понимали – исключительный. У нас, как-никак каждый здравоцвет на учёте!

– А нам скоро ещёооо понадобится… – закатила глаза малышка.

Фея скривилась и, не попрощавшись, вспыхнула и растаяла в воздухе.

Цветок же весь занялся мерным золотым свечением и вдруг закрутился, завращался вокруг своей оси, согнулся, будто глина под руководством умелого гончара… и спустя пару «кругов» превратился в изящный живой браслет, переливающийся золотыми искрами.

Сияющая почище браслета Игни ухватила браслет обеими дрожащими ручками и приблизилась к Аче:

– Мамуль возьми, это тебе… Подарок.

– Доченька? – на глазах Ачи выступили слёзы.

Дрожащими руками она приняла браслет и стоило тому коснуться её пальцев, как он мигом оплёл её запястье и вспыхнул! А стоило сиянию погаснуть, оказалось, что золотых искр на нём убавилось, зато… зато Агни стала ещё краше и моложе! К щекам её прилил румянец, едва заметные тени у висков и под глазами исчезли, губы стали сочнее и налились цветом спелой вишни.

– Здравоцвет, – потрясённо прошептала Агни, которая пока не могла знать о том, как чудно похорошела, зато определённо это почувствовала. – Доченька! – она мигом оказалась рядом с девочкой. Присела напротив, обхватила худенькие плечики ладонями. – Неужели я чего-то о тебе не знаю, красочка? Как ты поняла, что нужно рисовать именно этот цветок? Откуда знала о здравоцвете?

Девочка недоумённо пожала плечами.

– Тебе не нравится?

– Очень нравится, малышка, очень… Но скажи, как ты узнала?

Снова пожимание плечами.

– Я всего лишь тебе хотела помочь, мамочка. Я же вижу, как тебе тяжело приходится… На работе. А дома ещё и мы… постоянно ссоримся и проказничаем…

Клянусь, до этого момента я как-то не задумывалась о собственных детях, но Игни в этот момент нанесла какой-то меткий выстрел прямо в сердце. Что уж говорить об Аче…

– Девочка моя! Красочка ненаглядная… – она с размаху обняла девочку, а я, глядя на эту картину, ощутила, как защипало глаза.

Взревел столп чёрного пламени.

Когда спустя пару секунд оно рассеялось, перед нами стоял дракон.

Им оказался высокий брюнет с узкими скулами и чуть вытянутым породистым лицом. Глаза дракона были светло-голубыми, узкие вертикальные зрачки – серебряными, на висках – едва различимые серебристые чешуйки. Весь в чёрном бархате, и крой куда более утончённый, чем Эш и его братья носят, – чёрный пиджак на драконе являл собой странное, но тем не менее, гармоничное сочетание смокинга с фраком, а ещё он был украшен эффектной серебряной вышивкой в виде драконов, парящих вокруг чёрных кристаллов – столбиков и пирамид. По рукавам, ближе к манжетам – проплывали подвижные серебряные блёстки, на манер падающих звёзд. Завораживающе… и очень красиво. Добавить к этому белоснежные перчатки, белоснежный шёлковый шейный платок… В руке мужчина держал чёрную трость с набалдашником в виде головы диковинного зверя. И всё это не чрезмерно и не расфуфырено, как говорит папа, причём от слова совсем. Наоборот, гармонично очень. Мужчину перед нами так и хотелось рассматривать. Каждая черта в нём цепляла взгляд, а всё вместе отпускать отказывалось напрочь.

Одним словом, колоритный персонаж.

Вот только меня от прошившего насквозь взгляда этих светло-голубых, практически ледяных глаз в озноб так и бросило!

Тёплая домашняя атмосфера разом схлопнулась, как карточный домик, стало неуютно, захотелось съёжиться и стать незаметной – а ещё лучше оказаться бы подальше отсюда и от этого брюнета в частности!

Но уже в следующую секунду выяснилось, что мужчину интересовала не я.

Его вниманием целиком и полностью владели Ача с девочкой.

И вот вроде бы они и до появления брюнета обнимались, однако сейчас эти объятия стали носить более нервозный, что ли, характер.

Впрочем, долго это не продлилось.

Смущённая Игни отпрянула от Ачи, но не ушла, осталась стоять в паре шагов, не сводя пытливых глазёнок с незнакомца. Тот тепло улыбнулся девочке и обернулся к Аче.

– Значит, я не ошибся… У тебя сегодня большая радость, женщина. Пролетая на расстоянии в триста льей я уловил сильнейший магический всплеск...

К концу этой фразы взгляд мужчины опустился на браслет, подаренный малюткой и Ача, расплывшись в растерянной, но довольной улыбке, поспешно подняла запястье – с гордостью демонстрируя дракону подарок дочери.

Глаза брюнета вспыхнули. Затаив дыхание, он провёл рукой над украшением из здравоцвета – и удовлетворённо кивнул собственным мыслям. Целая гамма эмоций проступила на его лице. Нечаянная радость, какое-то болезненное облегчение, надежда?..

Я с любопытством приблизилась и ахнула: над изумрудными стеблями и разноцветными лепестками плыли, держа друг дружку зубами за хвосты, золотые дракончики.

И снова меня прошивает этим взглядом.

Холодным. Ледяным. Оценивающим.

И снова это не длится дольше доли секунды!..

Незнакомец вновь оборачивается к Аче.

К малышке…

Взгляд его при этом смягчается, а выражение лица становится таким мечтательным, почти счастливым...

Словом, очень, очень странный незнакомец, как заметил бы проницательно классик!

– Кровь дракона? – спросил тем временем незваный гость цветущую от гордости за дочь, Ачу.

Та с готовностью закивала.

– Да, господин, так и есть! В моей Игнис, наконец, проявилась сила её отца!

– Воистину, великий день для вас обеих, женщина, – серьёзно произнёс дракон.

Ача смахнула слезу.

– Сияние всех крыльев Небесных Дев не способно затмить сегодня моего счастья, господин, – ответила она дракону и забормотала что-то о том, что если уж сравнивать по степени счастья, так это разве что с появлением в Гранатовом Имении хозяйки, то есть меня…

Нет, больше брюнет на меня не пялился, только вот на этот раз меня прошило его вниманием почище первых пары раз, когда он смотрел в открытую. А ещё… на этот раз было в этом его внимании как бы изумления больше. И… досады. Почему-то.

– Значит, отец девочки – дракон?

– Он был лишь на четверть драконом, господин. – Поспешно пояснила Ача. – Сильным магом, но без второй сущности… – Взгляд её затуманился, а на лице проступила мечтательная, полная нежности улыбка. – Да и полюбила я его вовсе не за это…

Мужчина сдержанно кивнул Аче и повторил за ней задумчиво:

– Лишь на четверть драконом, а ты очень слабый маг…

И снова один-единственный взгляд на меня…

Едва различимый кивок…

И вот я пытаюсь отдышаться, а брюнет уже стянул перчатку и стаскивает с пальца перстень из белого металла с тёмно-синим камнем.

– Возьми, – протянул он перстень женщине. – Это не сравнится с тем даром, что подарила тебе сегодня сама Макошь, Великая Мать-Паучиха. И всё же. Мои поздравления со столь знаменательным событием, женщина.

– А это тебе, кроха! – он подкинул в воздухе круглый золотой, инкрустированный разноцветными кристаллами и протянул его малышке. – Пусть мама купит тебе всего, чего пожелаешь.

На заверение девочки, что она «ни в жисть эту блискучую монету на пустяки не спустит, а повесит на цепочку и будет носить-вспоминать красивого господина», дракон улыбнулся и выдал на этот раз мешочек, специально предназначенный для «пустяков». Это был «Приятно звякнувший мешочек», – как бесхитростно заметила девочка к полному восторгу дракона и в очередной заставив покраснеть за дочь Ачу.

Не прощаясь, и, к счастью, больше не одаривая меня своим вниманием, дракон ушёл в портал. Просто шагнул в столп чёрного пламени – и спустя секунду лишь дрожащие да примятые в нескольких местах травинки говорили о том, что здесь был гость.

Ача с трудом оторвала взгляд от подарка дракона.

– Ох, госпожа. – Пробормотала женщина растерянно. – Дорогой, поди, перстень-то. Мне, верно, стоит сообщить о таком щедром подарке господину-распорядителю…

Я же в этот момент впервые прочувствовала себя хозяйкой большого имения, той самой «госпожой». Потому что это для меня – знакомство с Ачей и её очаровательной малышкой приятный бонус от существования, а я, тем временем, в этот во всех отношениях приятный для меня момент – для той же Ачи – начальство. К тому же чуть ли не самое высшее звено в иерархической цепочке, как-никак жена Главы Имения. Не знаю, что здесь у них по закону полагается в качестве налога на неучтённую прибыль или как это тут обзывается… Вроде Ача живописала условия работы в Имении, как самые достойные. И всё же… вдруг её налог заставят платить с этого перстня? А несмотря на то, что уставать Ача теперь вовсе перестанет, уж Игни об этом позаботится, всё же приятного в непреднамеренных тратах мало. К тому же у Ачи ещё, оказывается, помимо Игни детишки есть. Так что…

– Думаю, не стоит. – Пожала я плечами, стараясь, чтобы жест мой выглядел как можно непринуждённее. – Этот дракон подарил тебе перстень в честь такого важного события! Так что подарок твой и только твой.

Я поняла, что ответила правильно, когда женщина зарделась и принялась подливать мне ещё своего волшебного чаю. А разрумянившаяся от счастья и потому очень напоминающая мать, Игни, принялась во всех красках живописать нам все чудесные перспективы, которые открывает перед ней с этого дня раскрытие магического дара.

Заверение Ачи, что девочка сможет учиться в лучшей школе чародейства на малышку особого впечатления не произвело, его с лёгкостью перевесила радость от того, что теперь-то уж никто не посмеет обидеть ни саму Игни, ни её рисунки – а то ведь она нарисует громокобра, и ещё как нарисует!

– Ты что, не вздумай! – Замахала на дочь обеими руками Ача. – Ты, вот что, если скучно тебе, вон, фейри эту рисуй... Она, конечно, не обрадуется, маленькая злючка, но всё же…

– Но всё же получше громокобра будет, – продолжила я коварную мысль женщины и мы обе расхохотались.

У Ачи с Игнис было так уютно, так по-домашнему здорово, даже немного жаль стало от мысли, что идиллия эта вскоре закончится.

Но меня, наверное, Эш ищет вовсю, интересно, получилось там у него решить то дело, которое так разозлило дракона и которое требовало его присутствия?

Прислушавшись к себе, поняла вдруг, что и сама соскучилась по гранатовому. Чудно̀ даже. Вроде ж и расстались мы – всего ничего.

Интересно, это магия браслета или магия самого Главы Гранатового Драконьего Клана?..

Промокнув в последний раз губы салфеткой я поблагодарила Ачу за гостеприимство и пообещала зайти ещё.

А вот из-за стола подняться не успела.

Аккуратный розовый домик под коралловой крышей так и приманивал сегодня гостей, а потому нашу идиллию снова прервали.

На этот раз к нам пожаловала гостья.

И какая!