Розыгрыш в Драконьем имении

Глава 20

К моему удивлению меня и вправду ждал… ужин.

За время, что меня здесь не было, в покоях Эша появился новый круглый стол из цветного не то стекла, а не то и кристалла, – небольшой и в то же время внушительный, расположенный на увесистой львиной лапе и… сервирован этот стол был искусно и на двоих.

Преобладали в основном лёгкие закуски. Рыба, овощи, какие-то морские гады, мясной рулет – от этого только половина осталась, и, судя по размеру блюда, меньшая половина, фрукты, источающие нежнейший аромат, золотая чаша с гранатами, пирожные-корзиночки с тем самым земляничным кремом, который утром, за завтраком мне так понравился. И Эш заметил.

От самого осознания этого факта щёки вспыхнули. Муж… заботливый муж, который ещё с утра не помышлял о женитьбе и вообще меня не знал. Может, не такое плохое начало для этой самой замужней жизни?

А вообще, если начистоту, сказать, что я нервничала – это не сказать ничего.

Мой властный чешуйчатый ещё и кошек вон разогнал, и дракончиков моих… а они весёлые, отвлекли бы сейчас какой-то очередной чушью и душераздирающей драмой о тысяче экспроприированных яиц… И Лёльке, опять же, не позвонить, прямо сейчас, чтобы в очередной раз услышать столь необходимые сейчас подколки насчёт того, что мне с моими заморочками одна дорога– в монастырь. И что даже её моральные принципы, – а Лёлька у нас дама-кремень! – не находят ничего предосудительного в сексе с собственным мужем… Эх…

Сейчас я бы нашлась, что ей возразить!

Например, что знаю-то этого самого мужа не без году неделя даже, а всего-то пару дней, включая пребывание в кошачьем теле, такое восхитительное и без всех этих вот человеческих заморочек…

Поняла вдруг, что на протяжении этих моих моральных терзаний Эшхор мне говорит что-то, а я только ресницами в ответ хлопаю. И на этом моменте моё замешательство заметил и Эшхор:

– Ия? – он встал, передвинул свой стул и оказался возле меня. Взял за руку, развернул подбородок, вынуждая заглянуть в его умопомрачительно тёмные, почти чёрные глаза, прорезанные золотым вертикальным зрачком… – Ты в порядке?

Я кивнула, но Эшхор не унимался:

– Голодная? Ты что-то бледная…

Я покосилась на стол и мой взгляд был истолкован неверно:

– Я решил дать тебе полтора часа вместо часа…

Дракон, который на основательно надъеденный мясной рулет намекал, так очаровательно смутился, и вид у него был при этом совсем юным, даже мальчишечьим, что я, не выдержала, хихикнула. И подумала, что ну точно, не могли мы в отведенный моим властным мужем час уместиться для всея волшебства, со мной учинённого – час мы только в купели сплетничали.

– Это лучшее, что ты мог сделать, потому что мне кусок в горло не полезет. – Призналась я мужу.

Тот вздохнул.

– Тебя так страшит близость со мной, Ия?

А у самого глаза так и вспыхнули, аж засветились!

– А ты в зеркало давно смотрелся, когда вот так вот глазами делаешь? – пискнула я.

При этом отчаянно проклинала себя за то, что я, оказывается, такая трусиха. Но блин, реально нервы что-то стали сдавать. Несмотря даже на то, что этот потрясный дракон рядом – вне всякого сомнения тот самый.

Которого сама, не задумываясь выбрала бы из тысячи, из миллиона!

– Как я делаю глазами? – Нахмурился Эш.

– Ну вот так, как сейчас. – Фыркнула я. – Когда забываешь, что я как бы человек и сердце у меня человеческое.

– Кажется, я знаю, как можно немного помочь твоему трепетному человеческому сердцу, – произнёс Эш и по мере произнесения им этой фразы голос набирал бархатистость и огненные, потрескивающие нотки.

Может, всё дело в том, что по мере того, как Эш говорил взгляд его сползал на это самое моё сердце.

Трепетное которое и человеческое, да.

Надо отдать Эшхору должное – на этот раз ему удалось оторваться от обозрения сердца собственной жены почти самостоятельно. И почти с первой попытки.

И… на этот раз меня загипнотизировал он.

Красивые мужские руки, которые стали внезапно такими чарующими – когда дракон взял один гранат из чаши и с волшебным, каким-то зазвеневшем в пространстве звоном разломил фрукт надвое.

– Подставь ладони, – попросил он.

Я послушалась и когда наши глаза и пальцы встретились, тело прошило каким-то щекочущим волшебством и мне захотелось искупаться в этом золотом свете его глаз целиком!

– Ох уж эта ваша драконья магия, – наполовину восторженно (потому что надо отдать должное, эффектно получилось!) – наполовину с досадой пробормотала я.

– Не совсем, – усмехнулся мой чешуйчатый муж, кстати, у него даже прозрачные золотые с гранатовыми прожилками чешуйки на висках проступили и это было так завораживающе. – Это Гранатовая Магия.

– А разве Гранатовая Магия особенная?

– Ещё какая, – произнёс он опять же этим своим низким бархатистым голосом, который всю жизнь, кажется, слушала бы и слушала... – У нас гранат зовут плодом страсти. В первую брачную ночь Гранатовый дракон кормит этим фруктом свою избранницу, а она, в свою очередь, кормит его. Мы же соблюдём такую красивую традицию, Ииияя?

Что сказать? Соблазнять, безусловно, мой драконистый муж умел. Этого у него не отнять.

Как зачарованная, я поднесла ладони, наполненные спелыми гранатовыми зёрнами к его губам, наблюдала, как чувственно он берёт их из моих подрагивающих пальчиков, затем, отчаянно краснея, ела из его рук. Не отрывая глаз, ощущала, как сладкий терпкий сок наполняет рот, как внутри в унисон с каждым терпко-сладким глотком что-то вспыхивает, тянет… пульсирует. Так сладко, так восхитительно…

И фоном для всего этого проступает уж совершенно умопомрачительное ощущение полёта…

Отняв руки, вынуждена была признать, что Гранатовая Магия и вправду особенная.

Эшхор тихо, бархатисто рассмеялся, и, нагнувшись к моему лицу, снял поцелуем гранатовую капельку с уголка губ. Этот жест вышел у него таким естественным и таким быстрым, что я ничего не успела сообразить, как наш первый поцелуй (в моём человечьем обличье!), такой яркий, внезапный и чувственный уже прервался!

К полному восторгу этого чешуйчатого гада, который муж, не смогла сдержать досадливого вздоха.

К тому же про себя от души позавидовала Носику. Уж свою любимую кошку дракон целовал куда чаще и уж точно не так торопливо! Уж мне можно не рассказывать, я всё помню, аж пальчики на лапках поджимались… И этих воспоминаний, ваше гранатовое драконство, вам у меня не отнять!

– Это только начало Гранатовой магии, – тепло улыбнулся дракон. – Следующий шаг – выпить гранатового вина из рук друг друга. Скажу без ложной скромности, Ия: гранатовое вино нашего Имения славится далеко за пределами Империи Драко.

– Звучит очень интригующе, – пробормотала я, наблюдая, как передо мной будто по волшебству, прямо из воздуха появились две чаши (хотя может они и раньше были, просто Эш меня совершенно с толку этим своим гранатовым безумием сбил) – золотые, очень тонкой работы, инкрустированные гранатами. И как красивые мужские руки снова творят своё волшебство – наполняют эти чаши рубиновым искристым напитком, отчего аромат граната, аромат страсти буквально повисает в воздухе, окутывает волшебной пеленой, туманит мысли влажным и бесстыдным флёром, и так хочется, чтобы тот волшебный поцелуй повторился и продлился на этот раз дольше…

Утонченный, неповторимый напиток наполняет рот нежной терпкостью, приятно освежает, одаривает чарующим внутренним огнём всё тело, которое становится внезапно лёгким и звенящим, будто стоит мне подпрыгнуть, зависну в воздухе и… оставляет после себя волнующее ореховое послевкусие, совершенно сказочное, как и сам страстный плод.

В свою очередь, подношу свою чашу к губам мужа, наблюдаю, как он делает глоток, не отрывая от меня глаз и понимаю, что вот такая, уединённая и интимная церемония мне очень по душе, куда лучше, чем когда молодожёны пьют в окружении множества гостей, под настырными, жадными взглядами…

– О чём задумалась, Ия? – спросил Эш.

Я даже не успела придумать, как облечь внутренний сумбур во что-то более-менее внятное, кааааак… лёгким движением всё тех же магнетически притягательных мужских рук оказываюсь усаженной на не менее заслуживающие внимания крепкие мужские колени. Стало жарко и воздух внезапно загустел и закончился… а потом меня в самом буквальном смысле сгребли в охапку и поцеловали.

Поцелуй на контрасте с этими стальными объятиями был до того нежным, что руки мои сами потянулись обвить мужскую шею, запустить пальчики в густые волосы, потерпеть временное поражение, вытянуть простую деревянную палочку из пучка на затылке, высвобождая тяжёлые гранатовые локоны, и уж тут запустить пальчики в них по полной и… только что не замычать от удовольствия.

В ответ меня тоже взяли за волосы.

И поцелуй обрёл куда более страстные нотки.

Губы Эшхора властно накрывали мои, язык проник в мой рот и принялся вести себя, как захватчик на завоёванной территории.

Что было совсем странно – чем больший напор набирал Эш, тем больше я «сдавалась». Таяла и млела в его умелых, опытных руках, отвечая на поцелуи, такие волшебные, такие головокружительные…

Наконец, это волшебство закончилось.

Всё ещё обнимая его за шею, я, покачиваясь сидела на коленях Эша и мужественно пыталась собрать глаза в кучку. Выходило не очень, но я, правда, старалась.

– Завершающий этап традиции. – Будто сквозь толщу ваты доносится этот умопомрачительно бархатистый голос. Понимаю, что оба мы тяжело дышим. – Поцелуй новобрачных. А теперь тебе надо поесть. И не спорь.

Спорить? Да я сейчас в принципе неспособна… спорить.

Меня развернули к столу, но с колен не спустили.

Проследили мой взгляд и, наколов кусочек рыбки на вилку, обмакнули его в густой бело-зелёный соус и поднесли к моим губам.

Было что-то такое интимное, на грани, есть из рук собственного мужа, и это было одновременно так естественно и так волнительно. Вкус нежной и сочной рыбки во рту я ощутила… Хотя, казалось, не смогу.

Эшхор лукаво улыбнулся.

– Ещё вина?

Кивнув, я приняла чашу из его рук.

И вот знаю, что приличные девушки вино бокалами не пьют, а ничего не могу с собой поделать. Какая-то странная жажда мучает, а вкус у гранатового напитка такой восхитительный, что проооосто… не могу и всё тут!

Усмехаясь и как-то по-особенному не спуская с меня глаз Эшхор «прикончил» содержимое своей чаши, а она у него побольше моей была.

– Жажда новобрачной накануне первой брачной ночи после того, как она отведает напитка страсти – предзнаменование счастливой семейной жизни.

И так он это сказал, что у меня волна огненных мурашек по всему телу и дыхание в очередной раз останавливается!

А у губ уже следующая вилка с чем-то морским, сочным и предварительно обмакнутым в лимонный сок… мм…

– Мяса? – спросил Эшхор.

Покачала головой – и следующая, «мясная» порция отправилась прямиком в драконью пасть. Пасть в буквальном смысле! Он этот мясной рулет оставшийся вмиг прикончил!

А после принялся снова меня кормить.

Рыбка, какие-то лёгкие запечённые на углях овощи, пару кусочков морских гадов… пару глотков восхитительного и терпкого напитка… И пусть всякие там эстеты твердят в голос, что к рыбе полагается белое сухое… вкусно и всё тут!

– Какие мужчины тебе нравились, Ия? – спросил дракон, когда в ответ на предложение очередной порции покачала головой.

И я этот вопрос оценила. Мгновенно.

И внезапность, и формулировку, и саму постановку.

Нравились. То есть теперь, когда мы женаты, нравиться мне может только он. Самоуверенно. Дерзко. Бесяще даже.

Что ж. Вызов принят, ваше гранатовое чешуйшество.

– Мне всегда мечталось, чтобы помимо нашей близости, - снова мучительно краснею, но ничего не могу с собой поделать. – Общих целей и интересов, симпатии… мечталось очень, чтобы моя семья ему понравилась. И чтобы моя семья его приняла. Обязательно. Мы все очень любим друг друга, правда, самые тёплые отношения… Мама с папой друг на друга не насмотрятся, вот и мы все заразились, как дедушка шутит, в общем, понимаю, звучит наивно, глупо даже, но для меня всегда было это важно.

– Не глупо, – покачал головой Эш. – Совсем. Я не просто могу это понять, Ия, но честно скажу – очень рад этому твоему откровению. Тёплые чувства избранницы к своей семье – залог того, что и свой семейный очаг она будет поддерживать с таким же трепетом и нежностью и в будущем привьёт детям правильные семейные ценности.

У меня чуть было не вырвалось что-то типа «разбавьте елей, ваше драконовость», потому что очень уж мягко стелил, можно сказать, мои собственные мысли озвучивал, к тому же браслет на моей руке пульсировал и сыпал искрами, что наталкивало на определённые подозрения о наглом «прочтении личной переписки», то есть злоупотребление магическими супружескими скилами…

Но, как выяснилось в следующую секунду, чешуйчатый муж мне достался куда более коварный, чем я в принципе могла рассчитывать. Потому что следующим, что он выдал, было:

– Думаю, когда мы выберемся в гости к твоим родным, я всех очарую. Моя маленькая вишнеглазая жёнушка останется довольной…

Чуть шершавые пальцы на моём лице. Нежным, полным заботы движением заправляют локон за ушко. Глаза, расчерченные золотым кошачьим зрачком, смотрят пытливо и насмешливо.

Мы навестим моих родных!!!

Эшхор обещал – и им, и мне, а этот дракон не похож на того, кто раздаёт пустые обещания направо и налево.

И снова это двойственное чувство – с одной стороны эта его бесящая чешуйчатая самоуверенность, а с другой – эта забота, уважение к моим желаниям, внимание к тому, что для меня важно…

А ещё я скоро своих проведаю, чёрт возьми!

И вот я самая счастливая на свете, а дракон, глядя на меня, улыбается так широко, что так и хочется предложить ему ломтик лимона!

Потому что у меня чувство, будто обвели меня вокруг пальца!

Словно взрослый умный дядя заткнул рот девочке-сластёне большой конфетой.

Внезапно дурацкая картинка предстала перед мысленным взором и предстала к тому же так ярко… А на картинке – я с дурацкими же хвостиками в короткой юбке и приспущенных гольфиках облизываю большой розовый чупа-чупс, совсем как Риана в моём любимом фильме Бессона «Валериан и город тысячи планет» во время знаменитого танца метаморфа по имени Пузырик... И… Шест там тоже был, в общем, а Лёлька не так давно раскрутила меня на компанию для уроков по стрип-пластике, и мы кое-чему даже научились… А ещё… Эшхор там тоже был.

Я даже не сразу заметила, как изменилось лицо Эшхора.

Дракон как-то резко и шумно сглотнул, многострадальный ворот его рубахи вновь расстался с парой пуговиц.

Эшхор же вытаращил на меня глаза.

– Эм… Ия… – хрипло выдохнул он. – Я не знаком в деталях со ВСЕМИ свойствами фамильного брачного браслета – дело в том, что традиция заключать родовые браки понемногу уходит в прошлое, а со свойствами драконид не знаком тем паче… Однако, кажется… эм… не кажется даже… Проклятье фей! И ведь не скажешь иначе… Кажется, со временем мы сможем общаться мысленно, и уже сейчас способны улавливать яркие образы, которые образуясь, сопровождаются особо яркими эмоциями…

После этой сумбурной тирады дракон сглотнул снова.

И вновь притянул моё лицо к своему, взяв сзади за волосы. Взяв нежно и осторожно и при этом так властно и беспрекословно, что ли.

А у меня в опустевшей, как воздушный шарик голове бьётся одна-единственная мысль – это что, он мою фантазию с розовым чупа-чупсом, пилоном и гольфиками сейчас наблюдал?! Стыд какой, мамочки!..

Вспомнилось к тому же некстати, что – в традициях сегодняшнего дня, не иначе! – в этой фантазии я опять же была без лифчика, и, честно скажу, от того, что я в собственных мыслях на шесте вытворяла, Риане в «Валериане» до меня далеко, зуб даю!

И вот Эш всё это бесстыдство, как оно есть, наблюдал, получается?..

А больше я ни о чём не смогла подумать, потому что Эш меня поцеловал.

И устойчивость тут же куда-то делась, пришлось снова обнимать дракона, прижиматься к его горячей, мускулистой груди. Отвечая на полные страсти и ненасытности поцелуи, ощущать, как всё внутри сладко и тревожно замирает…