Ревизор: возвращение в СССР 55

Глава 11

Москва, квартира Ивлевых

Когда Костян с супругой и ребенком ушли, я тут же Васю-негра набрал.

Поздоровались с ним, спросил, как у него дела, как там с любовью его неземной. Ну, немножко с поддевкой такой дружеской об этом спросил...

– Все как и раньше, Паша! Спасибо тебе еще раз, что с Ритой познакомил. – очень довольным голосом, как кот, обожравшийся сметаны, ответил мне Вася. – Жениться будем однозначно, любовь у нас большая…

– Ну, это тогда удачно я тебе позвонил. У нас тут один из гостей фотографий разных наделал в «Гаване». В том числе есть парочка фотографий, где и ты с Ритой присутствуете. Может быть, ты захочешь, чтобы девушка твоя, когда домой поедет в Киев к родителям, захватила их с собой? Покажет своим, как в Москве отдыхала. Или вы уже и сами много фотографий наделали?

– Спасибо, Паша, хорошая идея. Фотографии мы, конечно, делали, но у тебя там много достаточно серьезных людей было. Я думаю, что и такие фотографии Рита тоже захочет показать дома родителям, когда приедет. Ну, правда, не совсем родителям, там у нее мама родная, а живет она со вторым мужем матери, то есть с отчимом. Ну, вроде она его хвалит очень. Полковник милиции, кстати. Может, потому и появился у меня шанс, что я тоже милиционер, на благосклонность такой красавицы рассчитывать…

– Ну, ладно, ладно, – сказал я. – Ты себя-то не принижай. Молодой совсем, а уже майор. Все у тебя хорошо. Карьера успешно развивается. Главное, голову пореже подставляй, чтобы снова по ней не получить, как тогда во время той работы на заводе вышло.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – сказал Вася. – Давай так: я к тебе перед работой забегу где-то часов в восемь. Да заберу эти фотографии. Удобно тебе будет?

– Да, конечно, – сказал я. – Подскакивай.

В восемь утра Вася, как и обещал, заскочил к нам. Мне крепко пожал руку. Поздоровался с Галией, которая уже вовсю собиралась, чтобы тоже ехать на работу. Тянуть я не стал, понимая, что человеку надо на работу идти. Достал тут же всю папку со всеми двумя десятками фотографий, что Костян принес.

Я сверху специально для Васи эти две фотографии отложил с ним и Ритой, но предложил ему посмотреть и остальные. Из вежливости. Но Вася только просмотром не ограничился. Отложил в сторону штук пять, там, где также Андрей Миронов был, и кубинский посол. После чего сказал:

– Слушай, Паша, у меня дело важное решается. Рита домой приедет, ей надо убедить как-то мать и отчима, что я человек серьезный. И что, несмотря на разницу в возрасте, у нас сильные чувства. Ну, чтобы они против свадьбы не возражали. Мы в любом случае, конечно, поженимся, но к чему нам дополнительные трудности, сам понимаешь. Девочка волноваться будет, если с матерью и с отчимом поссорится, сам понимаешь. Да и чтобы никаких скандалов тут у меня на работе тоже не устроили. Все же полковник милиции, мало ли у него в Москве какие-то связи. Лишние проблемы мне на пустом месте ни к чему.

– Разумно мыслишь, – ответил я, хлопнув его по плечу. – Да забирай, конечно. Я потом Костю попрошу дополнительно эти пять фотографий напечатать. Или просто пленку у него возьму, да сам отнесу и закажу. Да, наверное, лучше так сделаю. Другим гостям тоже надо же, наверное, раздать фотографии, на которых они есть.

Сразу мне это в голову не пришло, но идея-то на самом деле хорошая. И Захарову можно отнести фотографии, где он с Мироновым в одном кадре, и Анне Аркадьевне с Загитом, там их Костян тоже подловил в присутствии великого актера. В общем, идею Вася мне дополнительную хорошую подсказал. Попрощались с ним, и он поехал по своим делам.

Проводив Васю, собрался в Верховный Совет ехать. Отдавать, как обычно, доклад и копию для Межуева по разным кабинетам.

Столкнулся во дворе с Родькой, причём в буквальном смысле столкнулся. Тот из-за угла вылетел, когда я к машине шел. Со школьным портфелем, в школьной форме, в пальтишке сером. Причем непонятно, откуда он бежал вообще.

– Постой, молодой человек, куда так бежишь, что людей с ног едва не сбиваешь? – придержал его за плечо. – Как дела у тебя вообще?

– Все хорошо, дядя Паша. Учусь неплохо. Хотя отец все равно недоволен. Требует, чтобы еще лучше учился.

– Ну а нового что у тебя? – усмехнулся я, догадываясь, что Родька нагло привирает про то, что неплохо учится. Достаточно мне уже Гриша жаловался на его «неплохую учебу».

– Ну вот позавчера с папой и тетей Эммой в зоопарк ходили.

– С тетей Эммой? – заинтересовался, конечно, я. – Это что за тетя такая?

– А это новая тетя, которая сейчас с моим папой встречается. Красивая! – гордо сказал мне Родька. – Он сказал, она в каком-то институте работает…

– Может быть, в университете? – решил уточнить я.

– Может и в университете. – глубокомысленно поджав губы, сказал Родька. И я сразу понял, что разницу между институтом и университетом он еще не осознает.

– Ну и как тебе эта тетя? – решил не упускать возможность собрать дополнительную информацию. Неужто и в самом деле у Гриши отношения завязались с Эммой Эдуардовной, моей замдеканшей, после того как они на моем дне рождения познакомились?

– Хорошая тетя, только немножко по-взрослому со мной общается. – улыбнулся Родька. – Но конфеты мне исправно приносит. Шоколадные. Это же самое главное, правильно?

– Ну в некотором роде это тоже очень важно. – согласился с ним я, улыбнувшись. – Ну ладно, беги давай в школу, а то еще опоздаешь.

Проводил его глазами. Покачал затем головой. Это что же получается, я на одном дне рождения двух зайцев убил...

Вася-негр с Ритой познакомился. А Гриша вполне может быть, если Родька что-то не перепутал, с Эммой Эдуардовной уже встречается. Но у Васи точно присутствует твердое намерение жениться. Гриша же после прошлого развода в закоренелые холостяки подался.

Ну, посмотрим. Мало ли что-то у них тоже с Эммой Эдуардовной сложится...

А потом у меня всплыло в голове не только то, что меня первоначально прежде всего заинтересовало, сюжет про Эмму, про тетю Эмму, а еще и слова Родьки про зоопарк, в который они ходили втроем. Вот же ж блин. Я про зоопарк совсем забыл. Вернее, про нашу договорённость с директором зоопарка. Я же хотел манула нашего ЗИЛу пристроить на полное обеспечение...

Да еще же хотел уточнить в редакции «Труда», заинтересует ли их цикл статей и фотографий про манула, чтобы дополнительно его прославить. Чтобы ажиотаж вокруг него начался, народ в зоопарк повалил, и Сосновский мог больше денег на необходимый ремонт заработать. Зверюшка же невероятно фотогеничная. Не знаю, правда, как она будет в черно-белом изображении смотреться, но, по-моему, если хороший фотограф поработает, то должно выйти неплохо.

А потом еще одна мысль пришла в голову. А к чему мне две поездки совершать? Может быть, просто «Труду» его пристроить вместо ЗИЛа? Это же советская крупная газета, значит, с финансами проблем быть не может в принципе. И ремонт в вольере кошака сделают, и если как талисман его начнут использовать, то сами с удовольствием про него статьи будут штамповать, даже уговаривать не придется…

Так что решил, что после Кремля надо сразу в редакцию «Труда» ехать. Обговорить с Верой, можно ли вообще рассчитывать на такой финт ушами? И только если ничего не выгорит, то потом уже оттуда и на ЗИЛ поеду. Буду их уговаривать манула спонсировать, разориться за счет завода на приличный вольер для зверюшки.

В Верховном Совете не стал никуда больше заходить, помимо кабинетов где нужно было доклад оставить. С Ильдаром мы сейчас уже фактически разошлись, как в море корабли, с моей точки зрения. Ребят моих сейчас нет. А с Марком Анатольевичем в прошлый раз, в принципе, неплохо побеседовали. Но главным образом не зашел в Комитет по защите мира, чтобы случайно с Ильдаром там не повстречаться.

А то начнет снова меня уговаривать притаскивать для них сюжеты для комсомольских расследований. Не до этого мне сейчас. Поигрались во все эти дела, и хватит пока что.

Так что сразу оттуда поехал в редакцию «Труда». Не забыв, конечно же, в кремлевском буфете пышки прихватить для Веры.

Вере специально сказал, когда приехал, что пышки именно из кремлевского буфета. По себе знаю, что когда тебе говорят, что что-то вкусненькое из какого-то совершенно эксклюзивного места принесено, то потом в любом случае вкуснее будет, чем если просто где-то на улице в киоске куплено. Воображение дополнительные плюсы даст вкусу поедаемого.

Вера удивилась, что пышки я ей принес, а никакой новой статьи у меня в руках нет. Спросил ее:

– Слушай, Вера, как ты смотришь на то, чтобы ваша газета начала использовать манула из Московского зоопарка в качестве эмблемы «Труда»? Все же зверюшек любят, глядишь, интерес к газете возрастет. Для начала какой-то ваш корреспондент, который близок к этим делам, даст серию репортажей про манула. Естественно, нужен еще и хороший фотограф, который разбирается в этих делах, чтобы фотографии красивые сделал.

– Манул? А кто это такой вообще? – удивилась Вера.

Рассказал ей, что за звери такие манулы.

– То есть фактически, – уточнила Вера, нахмурив лоб, – это такой просто очень пушистый кот?

– На самом деле это не домашний кот. Это отдельный вид животных. Но он забавный очень. И ушки другой формы. Шерсти очень много…

– Ну, не знаю даже, – сказала Вера с сомнением. – Я лично не против. Но это же, наверное, надо с главным редактором решать…

– Не с Силиным, точно? – решил уточнить я. К Ландеру идти мне не очень хотелось. Побаивался я, что в силу его приближающейся белочки могут какие-нибудь сюжеты всплыть, которые мне не понравятся. Мало ли что…

Но Вера уверенно сказала:

– Силин такой вопрос решать точно не будет. Если тебе это надо, то все же надо идти сразу к Ландеру.

Ну что делать. Пошли с ней к Ландеру.

Пройдя в кабинет, сразу же принюхался. Да, аромат кубинского рома, несомненно, присутствует. И чем ближе мы с Верой подходили к главному редактору, тем больше он усиливался. Но Ландер был вполне себе энергичным и вменяемым.

Он первые пару минут, как я пришел, выслушивать меня не стал. Начал экспрессивно говорить о том, что интервью я с Машеровым подготовил великолепное.

– Сегодня утром статья как раз с этим интервью и вышла. Как оно тебе понравилось в готовом виде? – спросил он меня.

Я к стыду своему с утра «Труд», который мне уже в ящик кинули, не посмотрел. Пришлось отделаться общей фразой, что в «Труде» работают настоящие профессионалы. Так что я не сомневаюсь, что сделано все на высшем уровне.

Удовлетворившись этим ответом, Ландер наконец спросил меня, по какому поводу мы сюда с Верой пришли. Я ему задвинул про манула как символ газеты. Что это даст читателям «Труда» своеобразную близость к природе. В особенности для горожан. И серия статей будет побуждать дополнительный интерес к газете. Дети будут требовать у взрослых, чтобы подписывались, чтобы читать новые статьи про манула.

Ландер секунд десять думал. Потом сказал:

– Слушай, Павел, ну манул что этот делает? Фактически это толстая кошка, которая сидит и жрет мясо, правильно, когда ей кинут? И ничего полезного не делает. Не понимаю, для чего в газете «Труд» про него должны быть статьи. И как он может быть нашей эмблемой?

Логику Ландера я ощутил. Когда к главному редактору прицепиться по любому поводу могут, подвязав как базу идеологию, это разумное замечание с его стороны. Зачем подставляться лишний раз. И мне в голову пришла другая идея…

Ну ладно. Раз кот не подходит, то к чему мне просто так отсюда уходить? Значит, вместо манула нужно предложить зверюшку, которая будет названию газеты соответствовать, и тоже поспособствует наплыву граждан в зоопарк… Идея пришла быстро.

– Почему бы газете «Труд» тогда не взять на себя шефство над павильоном с бобрами? – предложил я. – Бобр известный труженик. По пятнадцать-шестнадцать часов в день валит деревья и строит из них плотины…

– А вот это хорошая идея. – щелкнул пальцами Ландер. – Бобра одобряю. Тем более они тоже симпатично смотрятся. Вера, займись тогда этой бобровой темой. Подыщи хорошего корреспондента по бобрам. Подыщи хорошего фотографа. А я Силину скажу, чтобы он позвонил в Московский зоопарк и договорился с директором, что мы серию статей про бобров сделаем. И чтобы табличка наша там появилась, которая всех уведомит, что мы обеспечиваем этих бобров питанием и новым комфортабельным жильем. Как потеплеет, отстроим им там новые... в чем они там живут? В хатках, что ли? Да, Паша?

– Да, в хатках живут. Но не помню, в чем конкретно они там в Московском зоопарке проживают. В клетке-то дело понятное. Но что там конкретно, сказать точно не смогу. – ответил я Ландеру. – И еще одна проблема есть – я не уверен, что директор зоопарка не нашел уже какой-нибудь завод бобрам в этом же качестве… Сосновский человек очень энергичный, вполне мог уже кого-то и подыскать…

– Ну, по этому поводу, Паша, можешь не переживать! – усмехнулся главный редактор. – Не договорюсь по этому поводу с Сосновским, так с заводом этот вопрос согласуем, чтобы они с бобров переключились на сусликов каких-нибудь, нам их уступив. Мы же пресса, нас все уважают!

И глядя на Ландера, я был уверен, что так оно и будет, бобров он себе отобьет…

***

Москва, квартира Якубовых

Анна Аркадьевна, конечно, так и не смирилась с тем, что Рита начала встречаться с Васей-негром. И в возрасте такие отличия, да и цвет кожи Васи очень сильно Анну Аркадьевну тревожил. Ох, Тамара злиться так на нее будет, когда узнает! – обеспокоенно думала она.

Тамара, кстати, уже несколько раз звонила, расспрашивала про племянницу. Но Анна Аркадьевна так и не решилась ей хоть что-то рассказать про амурные дела ее Риты. Просто говорила, что все хорошо, гостья ее очень много по городу ездит.

Так оно и было на самом деле. Рита спозаранку убегала, причем Анна Аркадьевна, выглядывая в окно, видела, что Вася-негр ее на машине поджидает у дома. И потом, примерно к одиннадцати вечера, он ее и обратно привозил.

Анна Аркадьевна прямо Рите сказала, что отношения ее она не одобряет из-за слишком большой разницы в возрасте. Но закроет на все глаза и тете Тамаре ничего говорить не будет с одним условием, что ночевать она все же будет у них. И Рита это выставленное ей условие безусловно и безукоризненно выполняла. Но чем ближе было время к отъезду Риты, тем больше Анна Аркадьевна переживала.

Вот прямо хоть после того, как она уедет, в случае междугородных звонков телефон не снимай, – думала она, представляя себе в красках, как разъяренная Тамара будет звонить ей и ругаться за то, что с ее племянницей произошло во время этой поездки…

***

Москва

Впервые Машеров ехал в Москву, зная, что перед тем, как он посетит завтра заседание Политбюро, у него назначено аж три отдельных встречи с членами Политбюро.

Человеком он был уже достаточно опытным во всех этих интригах, поэтому прекрасно себе представлял, о чем может пойти речь.

Скорее всего, его пригласят на какую-то должность.

И вполне может быть, что, поскольку встречи все отдельные, то остальные члены Политбюро не знают о том, что кто-то еще хочет ему эту должность предложить.

А может быть, и вообще складывается ситуация, когда ему предложат разные должности. Бывают такие совпадения, когда то густо, то пусто. То ты никому не нужен, то нужен вдруг всем…

Из вакантных должностей, соответствующих его уровню, ему было известно только про должность министра сельского хозяйства СССР.

И, конечно же, это знание не наполняло его энтузиазмом. Она его не интересовала.

А с другой стороны, он предполагал, что вряд ли ему предложат именно эту должность.

Для такого предложения он должен быть все же известным специалистом в области сельского хозяйства. И, как правило, судя по опыту назначения предыдущих министров на эту должность, работать долгое время успешно в каком-нибудь районе, где с сельским хозяйством все очень хорошо, а большие урожаи позволяют постоянно попадать в поле зрения средств массовой информации и партийных чиновников. Тот же Полянский, хоть и пришел на эту работу с очень высокой должности зампреда Совета министров, все же имел в своей карьере опыт высоких урожаев в регионах, которыми руководил. И даже на целине в этом плане тоже отметился…

Вот так у человека и появляется репутация, что он большой специалист в области сельского хозяйства.

Что касается Белоруссии, то трудно, конечно, ожидать, что он может оказаться востребован именно как специалист в области сельского хозяйства.

Да, успехи в последние годы были сделаны с его стороны просто грандиозные, но Машерову было немножко даже обидно, что в Политбюро это практически не было никем отмечено.

Единственное сомнение, что у него возникало по этому поводу, было связано с тем самым интервью. Не случайно ли оно было начато именно со сферы сельского хозяйства?

Если это так, то все же ему будут предлагать должность министра именно в этой сфере.

О том, что делать в таком случае, Машеров тоже подумал.

Несомненно, необходимо будет отказаться со всей вежливостью, чтобы никого не обидеть. Это явно не работа мечты. На его нынешней должности его все полностью устраивает. Не факт, конечно, что из кандидатов в члены Политбюро он станет постоянным членом Политбюро.

Но, с другой стороны, кто его знает, может быть, если он дальше будет так же успешно работать на своем посту, однажды все же и с этим сложится.

Ну и кто вообще сказал, что ему могут предложить уже вакантную должность? Мало ли кого-то негласно решено отправить на пенсию по состоянию здоровья или за то, что проштрафился. Информации об этом в открытом доступе нет, но должность уже вполне знающие люди могут считать практически вакантной…

***

Москва

Ладно, с манулом в «Труде» не вышло, значит, надо его в ЗИЛ попытаться пристроить… Ну и тем более нужно же там все равно время от времени появляться, зарплата все же капает…

В теории, мне, чтобы быстро решить задачу, стоило бы сразу отправиться по такому вопросу к парторгу Барсукову, все равно по любому важному вопросу меня комсомольцы потом к нему заводят. Но я жизнь знал, и такой глупости делать не собирался. Пойдешь сразу к Барсукову, будучи на ЗИЛе приписан к комсомолу, он может вопрос сразу и решит, но вот потом на меня точно Григорян и Варданян обидятся, что я их не уведомил. Так что пойду терпеливо по вертикали, от младшего начальства к старшему…

Варданян явно обрадовался, когда меня на пороге своего кабинета увидел.

– Паша, здравствуй, здравствуй! Ты по фильму сегодня пришел?

– Нет, не по нему, Михаил Аронович. Но надеюсь, там все в порядке?

– Да, в полном, – заверил меня Варданян. – Работа, можно сказать, кипит. Внешность режиссера обманчивой оказалась. Думал, это хлюпик флегматичный, все подолгу будет рассусоливать, а он жадный до работы оказался, и метеором по съемочной площадке летает. И требовательный, загонял всех до седьмого пота… Ну ладно, а ты тогда по какому вопросу?

Я про манула и спонсорство все тут же и изложил. И в качестве дополнительной рекламы этой своей инициативы рассказал про «Труд», который за бобров сейчас прямо возьмется. И про львовчан, что уже львов себе выбили. Намекал всячески, что если не поспешить, то можно опоздать, всех зверей разберут. И Варданян клюнул.

– Красивый, говоришь, кошак?

– Очень! Если ему павильон нормальный сделать, чтобы он выгодно смотрелся, от посетителей отбоя не будет.

– Ну что же, надо брать… Пошли к Григоряну…

У Григоряна я уже помалкивал, а его Варданян уговаривал. Ссылаясь на меня с благодарностью, что я подсказал, а то могли бы вообще и упустить новшество в столичном зоопарке. Вон, что творится – львов уже провинция украинская дальняя ухватила! А «Труд» прямо сейчас бобров себе выбивает!

Григорян тоже не захотел отставать от новейшей моды на шефство над зверями из столичного зоопарка. Проникся идеей и повел меня к Барсукову.

Там я тоже помалкивал, Григорян и Варданян в два голоса парторга уламывали. Это совсем несложно оказалось. Это же ЗИЛ, махина огромная с прорвой ресурсов. Ну что им там какого-то манула обиходить? Захотели бы, могли бы весь московский зоопарк лет за пять подновить, не треснули бы…

В общем, спустя полчаса я уехал с полной уверенностью, что вопрос уже решен. Маленький шаг для меня, но огромный для манула. Ну, у него же крохотные лапки, а не мои огромные ноги…