Проклятье речного змея

Глава 9

Глава 9

Я звала, вопила, улюлюкала пока не охрипла, ибо ведьмы, они настырные очень и привыкли добиваться желаемого любым путем. Река оставалась безмолвной. Надо мной потешались не только птицы, но даже комары гудели так, что было понятно — издеваются.

Возвращаться, несолоно хлебавши, не хотелось. Да и обидно стало. Это что же получается, на практически обнаженных дам он клюет, как щука на затейливую блесну, а вести конструктивный диалог, когда так важно расставить все акценты, отказывается? Да он… Да он!..

— А знаете, что, Дмитрий Петрович? — просипела я. Голос все же сорвала, пока кричала. — Вы трус! Да-да! Самый настоящий трус! Вы боитесь ответственности, как все мужчины! Стараетесь переложить все на хрупкие плечи женщин! Ясно вам?

Я перегнулась через бортик и хотела погрозить своему отражению кулаком, но из-под воды за мной наблюдали два огромных желтых глаза, которые… которые… В общем, они росли на не менее гигантской морде.

— А-а-а-а-а! Кхе-кхе-кхе! — от неожиданности почти шепотом, но все же завопила я и закашлялась.

Отпрянув от края, отдышалась. Эффект неожиданности! Тут любой перетрусит, но я сюда не бояться пришла, а посмотреть своему страху прямо в зенки. Поэтому, недолго думая, еще раз хорошенько откашлялась и снова перегнулась через борт.

Только там, в воде никого не было. Совсем никого! Пусто! Да он издевается!

— Выходи! — даже голос от негодования прорезался. — Выходи, кому говорю?!

В сердцах даже рукой по воде ударила. И тут… Кто-то легонько постучал по моему плечу. Замерла. Оборачиваться не спешила. Когда в лодке, тихо сплавляющейся по самой середине реки, где вы находитесь совершенно одна, кто-то подкрадывается сзади и тихо трогает ваше плечо, что вы обычно делаете? Плевая задачка. Лично я изо всех сил стараюсь сдержаться и со страху не замочить халат, на котором сижу, при этом усиленно убеждаю себя, что все это мне приглючилось.

Крепкая у Светланы настоечка, однако, и травы в ней забористые. Нужно рецепт взять.

Солнышко поднялось чуть выше, и я увидела ее — тень, зависшую над моим плечом. Странную, совершенно не похожую на тень дракон. Скорее уж, она смахивала на червя-мутанта.

Обернулась резко, ожидая натолкнуться на очередное страшилище, но передо мной висел он. Самый обычный хвост. Точнее, хвост был необычный, а чешуйчатый, заканчивающийся перламутровым плавником. А вот хозяин хвоста висел тут же, неподалеку, возвышаясь над водой на добрых полтора метра.

— Так вот ты какое, чудище речное! — выдохнул я.

Собственно, дракон совсем не был страшным или отвратительным. Чешуя блестит, из пасти не пахнет, мускулы под кожей перекатываются. Сразу видно, что мужчина за собой следит. Видали и похуже, и поужасней. Не самый плохой вариант. А если его надрессировать, то он и рыбу в дом приносить сможет. Чем не добытчик?

Лена, о чем ты думаешь? Ты сюда зачем явилась? Страхам в глаза желтые посмотреть? Да! И как? Посмотрела? Вполне. Если больше внезапно появляться не будет, то, пожалуй, визжать не стану. Что там еще-то? Поговорить? Разумно. Наверное. В любом случае, попробовать стоит. Что я теряю?

— Здравствуйте, Дмитрий Петрович! — Вежливое приветствие и дракону приятно.

— Пф-ф-ф-ф-ф! — ответил змей, выдохнув в меня теплую струю воздуха.

— Вы меня, конечно, не знаете, но я представлюсь. Мое имя Елена Усольцева. Да-да, я внучка той женщины, которая, по-вашему мнению, превратила вас в речное чудовище. Это замечательно, что вы, находясь здесь, еще никого не сцапали. Или сцапали?

Я выжидательно посмотрела на змея. Он молчал, но явил из воды несколько колец мощного тела.

— Ладно, не хотите, не говорите! Держите при себе свои секретики. Так вот, моя родственница очень раскаивается в содеянном и почему-то считает, что расколдовать вас смогу только я. Точнее, так думают обе мои бабушки.

— Пф-ф-ф! — удивленно выдохнул дракон.

— Да, не говорите, Дмитрий Петрович, сама не пойму с чего они так решили. Из меня и ведьма-то так себе. Понимаете, мы в силу вступаем либо после замужества, любо после пятидесяти лет. Ни одного, ни второго фактора в моей жизни еще не случилось, но вы не отчаивайтесь. Мои бабушки почти никогда не ошибаются. А у меня есть одна идейка.

— Пф-ф-ф-ф? — как мне показалось, вежливо поинтересовался дракон.

— Понимаю вас прекрасно, уважаемый Дмитрий Петрович. Возможно, мой метод покажется вам абсурдным, но ничего более подходящего просто сейчас на ум не приходит. — Я выдохнула и замялась, щеки предательски опалило жаром.

— Пф-ф-ф-ф, — настаивало чудище.

— Сейчас, только с духом соберусь. Не каждый день, знаете ли, предлагаю мужчине такое. В общем, в качестве эксперимента не согласились бы вы опробовать со мной метод царевны Лягушки?

— Пф-ф-ф-ф? — уточнил дракон.

— Нет, лягушкой буду не я, а в силу анатомической схожести, извиняюсь, ею будете все же вы. А мне тогда выпадает роль Ивана-царевича. Как вам идейка?

— Пф-ф-ф, — скептически выдохнул собеседник.

— Знаете что? — рассердилась я. — Мне тоже не больно-таки хотелось! Расколдовывайтесь сами! Приятного плаванья! — и я потянулась за веслами.

Лодку тряхнуло, и хвост чудовища надежно обвил нос.

— Значит, все-таки согласны пробовать? — возликовала во мне ведьма, а я же сама слегка призадумалась.

Лягушка-то царевной, но мне эту страсть лобзать придется. А у него рот больше чем моя морда! Тьфу! Хотела сказать, его пасть шире, чем все мое лицо! Про зубы и говорить нечего — кинжалы! Какие уж тут поцелуи. Змей тоже притих, он наблюдал за мной, философски склонив на бок голову.

Все мужчины одинаковые. Похотливые животные! Как для дела нужно, так в них, видите ли, скептицизм просыпается. А как получить порцию дармовых поцелуев от красивой, между прочим, девушки, так тут даже драконы в очередь выстраиваются. Вон, еще и хвостом придерживают, чтобы не удрала часом.

Я еще раз вгляделась в морду.

— Да-а-а! Работы непочатый край! — затосковала. — Тут одним поцелуем разве отделаешься?

— Пф-ф-ф! — выдохнул змей.

— Уверены? — все еще сомневаясь, переспросила я, и на крошечную долю секунды мне показалось, что чудовище мне кивнуло. — Хорошо, Дмитрий Петрович, будь по-вашему. Но только три раза! Дальше просто смысла не имеет.

Дракон, на этот раз кивнул вполне отчетливо. В этом я могла бы поклясться.

Дело оставалось за малым, осуществить тот самый, наполненный страстью, эмоциями и чувствами ведьминский поцелуй. Легко сказать!

Страсть во мне как-то и до этого не особо бурлила. К сексу я вообще относилась, если не равнодушно, то относительно спокойно. В отношениях с мужчинами, скорее преобладала патологическая необходимость о ком-то заботится. Мне нравилось чувствовать себя нужной, любимой и даже желанной, но в быту. А постель оставалась вполне терпимой, но рутинной обязанностью таких отношений. Хотя не скрою, в любовь я верила, и порой хотелось гореть и желать самой.

Эмоции и чувства — с этим проще. Нигде не упоминалось, какими они должны быть. Обида, разочарование и горечь тоже своего рода эмоции и могут, при правильном подогреве, стать довольно сильными. Сказано — сделано. Во время поцелуя буду вспоминать Вадима. С некоторых пор никаких позитивных чувств у меня к нему не осталось. Из-за этого хлыща я, вообще, сижу в лодке и разговариваю с ящером! Кому рассказать, так не то, что не поверят, вызовут специалистов-медиков. Причем, экстренно.

Разочарования не ощутила. Обиды, как ни странно, тоже. Горечь мелькнула и спряталась. Странно, как будто и не было человека в моей жизни, даже эмоций не оставил на память. Только злость внутри нарастала. И не на Вадима, нет! На себя! Что-то я замерзать стала, от воды веяло прохладой. А вместо решительных действий, я сижу тут и мнусь, словно ни разу не целованная школьница.

Опираясь на бортик, поднялась. Еще раз взглянула на жениха зачарованного. Замутило. Возможно, переволновалась, а, может быть, настойка у Светланы несвежая была. Кто ж знает? Пришлось сделать несколько глубоких вздохов.

— Дмитрий Петрович! — полным трагизма голосом возвестила я.

— Пф-ф-ф! — ответил мне змей.

— Пора! Склонитесь!

До последнего не верила, но дракон действительно качнулся в мою сторону, и огромная морда зависла в полуметре от меня. Желтые глаза сияли, как лампочки, а пасть растянулась так, что казалось, будто чудовище улыбается. Очень смешно! Обхохочешься!

С боков на голове выступали довольно острые, похожие на шипы, наросты. За них я и схватилась, притянув морду к себе поближе. А потом зажмурилась и… троекратно облобызала змея, не забыв при этом помянуть крепким словцом мерзавца Валима! Мысленно, разумеется.

Глаза не открывала, прислушивалась. Но абсолютно ничего подозрительного не происходило. В руках я ощущала все те же наросты. Птицы смолкли, совершенно очевидно, устав надо мной истерично ржать.

Набралась храбрости и все же открыла глаза, встретившись с довольно осмысленным и очень грустным взглядом. Мысль о том, что змею мог не понравиться мой поцелуй, отмела сразу. Оставался лишь один вариант, дракона, как и меня, расстроил результат нашего неудачного эксперимента.

И, чтобы хоть как-то утешить его, я протянула руку и впервые дотронулась до чудовища, ощутив под ладонью крепкую, твердую чешую. Солнце поднялось уже прилично, и весь ящер ослепительно переливался в его лучах. Завораживающе красиво.

— Ну, что вы, Дмитрий Петрович, не расстраивайтесь так, — заворковала я, поглаживая мощную… пусть будет — шею. Хотя, какая она шея, если змей весь состоит из одного туловища? Или все же хвоста? — Подумаешь, не вышло в первый раз. Обещаю, мы обязательно попробуем еще способы. Вы не сомневайтесь, я их обязательно придумаю. Вот домой сплаваю, отогреюсь, отдохну немного и сразу к вам! Вы только, пожалуйста, лодочку отпустите, а?

Я с мольбой заглянула в сияющие глаза. Грусть сменили тоска и безысходность. И так мне его жалко стало, что не передать!

— Я честно-честно вернусь! — клятвенно пообещала я. — Ведьмы не врут и не дают напрасных обещаний.

— Пф-ф-ф-ф! — печально вздохнул змей.

— Стыдитесь, Дмитрий Петрович! — пожурила я и использовала запрещенный, но действенный прием. — Вам ли этого не знать! Ведь с моей бабушкой вы успели познакомиться лично и весьма близко. Знаете, она до вас никого так сильно не заколдовывала. И, вообще, я замерзла!

Дракон не ответил, но погрузился в воду, а лодка довольно быстро поплыла к берегу сама. До галечной косы оставалось несколько метров, когда я услышала очень знакомый голос:

— Лена! Ленка! Ложись!

Я завертела головой, пытаясь рассмотреть Ядвигу. Не померещилось же мне, в самом деле?

— Ложись, дурочка! — теперь совершенно отчетливо кричала Гриппа.

Нет, ну нормально? Сами меня в эту глухомань затащили, заставили с драконами целоваться, а теперь им еще гимнастику на свежем воздухе с утра пораньше подавай.

И тут я увидела его… А потом и их, и еще одного… Но сначала его с этим… Вот с таким…

На берегу аккурат у лесочка стоял огромный бритый мордоворот. В руках громила держал оружие. Вряд ли пойму, какое именно. То ли длинный пистолет, то ли короткий автомат. Да ведь и дело то не в этом совсем! Дело в том, что его дуло смотрело в упор на меня.

На меня! Бандит нацелил на меня оружие!

А совсем недалеко от него босые, простоволосые, одетые с старинные белые, расшитые красной и черной нитью, рубашки стояли обе моих бабушки и Светлана. Они держались за руки, раскачивались из стороны в сторону, словно березки на ветру, и что-то беззвучно шептали, а может быть напевали.

Впервые я видела малый ведьмин круг. В его центре стоял тщедушный мужичок. С виду самый обычный. Длинная шея с дергающимся кадыком, мятый костюмчик. Такого в толпе и не приметишь. Только исходила от него сила, которую даже я почувствовала. И в руке он держал совсем не обычную палку, а самый настоящий посох, исчерченный древними рунами и заклятьями на давно мертвых языках, увенчанный темно-фиолетовым кристаллом. Фиолетовый! Значит, колдун использовал магию душ. Сколько же людей извели, чтобы кристалл так сиял? Страшно подумать!

Пространство в центре круга вспыхнуло синим, и мужичонка пронзительно закричал, спугнув стаю птиц.

— Э-э-э, тетки, вы чо творите-то? — рыкнул громила и развернулся в сторону ведьм. — А ну отпустите братана!

В том, что на берегу происходит какой-то обряд, я не сомневалась. На секунду, когда поняла, что оружие больше не направлено мне в грудь, вздохнула с облегчением, а потом обмерла от ужаса. На меня не направлено, но оно теперь смотрело на трех моих безоружных и очень занятых родственниц.

— Эй, жирны-ы-ы-ый! На меня смотри, уродец! — завопила я, размахивая руками, начисто позабыв о собственной безопасности, но отвлечь бандита от орущего в круге товарища не удалось.

— Оружие опусти! — рыкнул дядя Валера, появившийся на пригорке. Ружье он вскинул и направил на громилу.

— А то чо? — оскалился мордоворот.

— Увидишь, — довольно тихо, но вполне отчетливо, так, что даже я услышала, произнес лесник.

— Па-а-а-а-а-аша-а-а-а-а! — завизжал хлюпик. Сияние вокруг него стало гуще, а синие всполохи — ярче, но посох мужичонка из рук не выпускал, словно от этого зависела его жизнь. Хотя, возможно, так оно и было.

Толстый заметался. В круг он не отважился стрелять, рискуя попасть в своего. И я вдруг поняла, что сейчас будет. Дура ты, Ленка! Как есть дура! Сколько времени потеряла! Это осознала, уже падая на дно лодки.

Вот только выстрелы, целая очередь чертовых выстрелов прогремела, нарушая покой этих мест. Я зажмурилась и завизжала, прекрасно осознавая, что хоть одна из выпущенных пуль достанется мне.

Лодку основательно тряхнуло, потом закрутило и вдруг толкнуло так сильно, что я ударилась головой и отключилась.

— Еленушка, горлица моя ненаглядная! Открой глазоньки! — Услышала я Гриппу. Кто-то тонкой струйкой лил воду мне на лицо. Голова гудела, как медный котел, по которому стукнули молотком.

Глаза разлепила с трудом, и тут же зажмурилась из-за светившего солнца.

— Ну, как она? — обеспокоенно спросила Светлана.

— Живая! — с облегчением выдохнула Ядвига.

Предприняла еще одну попытку открыть глаза, но в этот раз прикрыла их ладонью. Сработало. Надо мною склонились три встревоженные родственницы.

— Как же ты нас всех напугала, Еленка! — усмехнулась Гриппа.

— А где бандит? — спросила я.

— Тьфу ты! — в сердцах сплюнул подошедший дядя Валера. — Ведь в ногу целился, а так за Ленку испугался, что положил его к чертям собачьим! Теперь ментов звать надо.

— Погоди ты со своими ментами! — цыкнула на него жена.

— А колдун? — я все еще никак не могла прийти в себя.

— Упустили мы его, окаянного, — с горечью сказала Ядвига. — Столько готовились, выманивали, тебя вон под пули подставили две дурры старые, и все одно — упустили!

— Плохо готовились. Силен он для нас оказался. Нам бы в круг еще одну ведьму, — ответила Гриппа и почему-то очень испытующе посмотрела на меня.

— Что? — удивилась я. — У меня дара нет!

Но ответить мне не успели.

— Ментов звать надо! На этого жирного уже вон птицы садятся. Не ровен час глаза покойнику повыклевывают, — вмешался лесник.

— Давай, зови! Чего там! — подскочила Светлана. — А дракона мы куда денем? Как им представим? Или, может быть, его тушу на опыты на кафедру зоологии сдадим?

— Ка… Какого дракона? — выдохнула я и села, а потом, вообще, встала на колени и, расталкивая родственников, поползла.

Там, возле лодки лежало тело огромного серебристого змея. Только вот галька под ним была красной от крови. Его крови…