Проклятье речного змея

Глава 17

Глава 17

Воскресенье прошло лениво и вяло. Гриппа наотрез отказалась уезжать в Ведьмин скит, объясняя свое решение тем, что у нее в городе накопилась масса дел. Как же! В былые времена ее оттуда никакими калачами не выманишь. Знала я эту «массу дел», она вот только недавно чешую сбросила. Но один провокационный вопрос все же себе позволила:

— А как же Вельзевуловна?

— А чего ей, рогатой, сделается? Лето, сама прокормится. Ежели чего, Анатольич присмотрит, — весело ответила бабушка.

Врет и не краснеет. Раньше, оставить козу одну больше чем на пару часов ей совесть не позволяла. «Мы ответственны за тех, кого приручили» — говаривала она, цитируя то ли народную мудрость, то ли кого-то из классиков. А теперь выходит уснула совесть, прирученная животинка сама как-нибудь прокормится. Эх, Гриппа, вся ваша с Ядвигой хитрость шита белыми нитками.

С родственницами встречалась лишь за столом, обмениваясь общими, ничего не значащими фразами. Был порыв рассказать о том, что их любимый Заречный периодически спонтанно чешуей обрастает. Причем, по совершенно непонятным причинам. Но рисковать не стала. Ибо с бабушками ухо надо держать востро. Начнешь рассказывать одно, они тут же и про все остальное выпытают. А про поцелуй и кафе очень им рассказывать пока не хотелось. Я сама не разобралась, как относиться к Дракону Петровичу. Тревожил он меня, смущал и волновал.

Погода снова испортилась. Все небо заволокло тучами, и временами моросил мелкий, словно пыль, дождик. Ядвига, поборов поселившуюся в квартире леность, и с трудом оторвавшись от телевизора, на экране которого разворачивались захватывающие события очередного детективного сериала, все же выбралась на улицу. Исключительно до магазина, который находился в соседнем доме. Вернулась недовольная, долго шуршала пакетами, а потом не выдержала и зашла ко мне.

— Мальчики там мокнут. Чайку мы им, конечно, вынесем, но ты бы позвонила этому своему! Грех так над людьми измываться! — выпалил она. Я, признаться, даже не сразу поняла о каком таком «моем-своем» речь идет. А вот когда дошло…

— Это с каких таких пор он моим стал?

— В том-то и соль, что не стал! — почему-то оскорбилась Ядвига. — А будешь ушами своими хлопать, и не станет! Хороших мужиков завсегда первыми разбирают.

— Что-то никто не разобрал вашего расчудесного Заречного, — огрызнулась я.

— Степенные да мудрые так просто вертихвосткам не даются, — парировала бабушка. — Они настоящего ждут, того самого. Звони, говорю, змею! Не зли меня!

— Знаю я, чего они ждут. Прокабелятся до старости, а потом найдут юную деву, чтобы наследником обзавестись!

— А хоть бы и наследником! Наследник любому серьезному мужчине нужен, у которого есть чего наследовать.

— Наверное, — пожала плечами я. Настроение испортилось окончательно, а усилившийся дождь за окном его совсем не улучшил. — Только вот я уже далеко не юная девочка. И звонить я ему не буду! Еще не хватало навязываться. А мальчики твои несчастные за свою работу большие деньги получают. Так что не переживай, на аптеку им, в случае чего, хватит.

— Злая ты, Еленушка, — покачала головой Ядвига. — Не выйдет из тебя хорошей ведьмы.

Промолчала. А сказать хотелось. Внутри так и кипело все. Даже не сказать, а высказать и про тотальный семейный контроль, и о праве на личное пространство, и про мужиков вообще и Заречном в частности. Но я просто отвернулась, давая понять, что разговор исчерпан.

На самом деле, я чувствовала, что и Ядвигу наш разговор расстроил. Вот только идти и мириться, признавая свою неправоту, коей я абсолютно не признавала, не собиралась. Если разобраться, то я вообще жертва домашнего произвола и небрежно наложенного заклятья. В общем, обиженно сопели мы обе: Ядвига у телевизора, а я на кровати, уткнувшись в подушки.

Ближе к вечеру позвонил начальник. Долго извинялся за то, что беспокоит меня хворую, словно не он сам всего тремя днями ранее советовал подстраховаться и исчезнуть с дороги Гольцмана. Теперь же пел совсем иные песни.

— Елена Мирославовна, вы лучший специалист нашей комиссии, и такое серьезное дело я могу поручить только вам. Надеюсь, вы осознаете всю ответственность? Дмитрий Петрович Заречный — человек известный, уважаемый и лично заинтересован, чтобы делами его фирмы занимались вы. Я понятно излагаю?

— Предельно. А почему, собственно, я должна заниматься делами фирмы Заречного? Это вопросы вне моей компетенции. Я могу лишь заниматься вопросами нашей комиссии, в отношении объектов, принадлежащих уважаемому Дмитрию Петровичу.

Возможно, не поругайся я с бабушкой, не стала бы уточнять и акцентировать внимание на ошибках руководства, но ведьма внутри злилась и была весьма обижена. Не конкретно, нет. А так, на весь мир вообще.

— Простите, Елена Мирославовна, я неправильно выразился, но поняли вы все верно. В общем, мне осталось лишь сообщить, что ваша командировка начинается с завтрашнего дня и продлится две рабочие недели. Постарайтесь уложиться в этот срок и предоставить всю необходимую нам для отчета документацию.

— Непременно, — заверила я и с большим облегчением сбросила вызов.

Телефон пиликал несколько раз за вечер, оповещая, что пришли смс-сообщения, но я не реагировала. Точнее, заставляла себя игнорировать и одновременно сгорала от любопытства. Но пойти на попятную, когда предельно ясно высказалась бабушке, я уже не могла, поэтому продолжала тренировать выдержку и силу воли вплоть до того момента, когда сон сморил меня окончательно.

Утром я очень быстро, но тщательно привела себя в порядок, выбрав бежевый брючный костюм. Волосы собрала в свободную косу, а с макияжем решила не заморачиваться. Пара взмахов кисточкой с тушью по ресницам и нейтральный блеск для губ. Некого мне охмурять. Кому нужно, и так разглядят.

— Идем завтракать, Еленушка, — позвала Ядвига, словно это не с ней я вчера повздорила.

— Одну минутку! — крикнула в ответ, всовывая ноги в домашние тапочки.

Но до кухни дойти не успела. В прихожей раздался звонок. Неужели, змей уже обещанного водителя прислал? Что-то рано. Но открыв дверь, онемела от неожиданности. На меня очень внимательно смотрел сам Дракон Петрович. Синие глаза сверкали, на скулах ходили желваки, а ноздри слегка подрагивали, выдавая его с головой. Мужчина заметно нервничал. С чего бы?

— Доброе утро, Лена, — хрипло поздоровался он и тут же откашлялся, прочищая горло. — Замечательно выглядишь.

— Доброе утро. Не ожидала вас… тебя увидеть.

— А я вот решил заехать сам. И тебя до офиса подвести, и с родственницами твоими переговорить по делу. Не возражаешь? — он мялся в дверях.

— Нет, — пожала плечами я.

— Пустишь? — змей выжидательно на меня посмотрел.

— Ах, да. Конечно, проходи.

Я отступила, пропуская гостя. Дракон Петрович выглядел настолько внушительно и монументально, что, казалось, заполнил собой всю нашу, в общем-то, немаленькую прихожую.

— Куда проходить?

Наверное, сейчас мы оба себя чувствовали не в своей тарелке. Обстановку разрядила Ядвига, появившаяся в дверях кухни.

— Еленушка, кто там пришел? — спросила она, а когда увидела Заречного, заулыбалась. — Дмитрий Петрович, здравствуйте. Проходите-проходите, у меня как раз оладушки подоспели. Вам чайку или, может быть, кофе?

Бабушка подцепила змея под локоток и увлекла за собой туда, где его ждала еще более тяжелая артиллерия в виде Гриппы. Опять их ведьминские штучки! Могу поклясться, обе мои бабушки прекрасно знали о появлении Заречного и ждали его, а меня снова никто в известность не поставил.

Торопиться не стала. Медленно сложила в сумочку необходимые каждой уважающей себя девушке вещи и только после этого прошла на кухню, куда увели моего работодателя на ближайшую неделю.

За столом царила идиллия. Во главе стола восседал Дракон Петрович, а с двух сторон его умасливали обе мои родственницы, наперебой предлагая угощения и подливая «горяченького».

— Садись, Еленушка, чай стынет! — Ядвига подвинула ко мне чашку.

— Что здесь происходит? — поинтересовалась я, намазывая на оладью мед. Война войной, а завтрак я считала самой важной едой дня.

— Дык вот… — отчего-то замялась Гриппа. — Работу нам предлагают.

— Вот как? — откусила и стала медленно жевать, практически не чувствуя вкуса. А все потому, что змей не спускал с меня глаз. Так ведь и подавиться недолго.

— Да, — кивнул Заречный. — Взвесил на досуге все «за» и «против» и решил предложить твоим бабушкам работу.

Я глотнула чай, потому что оладушек едва комом в горле не стал.

— Позволь полюбопытствовать, кем ты их собираешься трудоустроить? Нет-нет, молчи! Дай угадаю! Ядвига станет неплохим аналитиком. С нашей экономикой расклад таро будет наиболее точен, чем расчеты по биржевым сводкам. Никакие индексы не сравнятся с чайной гущей или линиями судьбы, не так ли? Ну, а для Гриппы наверняка найдется пост посолиднее. Все же, высшая квалификация и весьма солидный послужной список. Полагаю, тут речь идет о персональном помощнике генерального директора, скажем, по магической обработке корпоративных клиентов.

Слушали меня внимательно, а оценили как-то вяло. Нет, на фурор и крики «Бис!» я, конечно, не рассчитывал, но могли бы хоть похлопать, что ли. Складно же получилось. А вместо этого, наглый змей допил свой чай и улыбнулся мне, до отвращения приятной улыбкой.

— В целом концепция подмечена верно. — И он допил чай и перевернул чашку на блюдце. — Ядвига Мефодьевна, не сочтите за труд, я, как ваш возможный наниматель, хотел бы провести эксперимент, так сказать, в рамках рабочего собеседования. Посмотрите, что там меня ожидает в обозримом будущем?

Ох, не к добру! Поплыла бабушка. Вон, как глазками хлопает. Да, красивые мужики настолько в современном мире редкие, что способны очаровать даму в любом возрасте. И всего-то требуется улыбнуться и что-то произнести рокочущим, чувственным голосом. Боже! О чем я только думаю?

— Дай-ка посмотрим, — пробормотала Ядвига, разворачиваясь с блюдцем к окну. — Что тут у нас?

— И что там? — усмехнулся Дракон Петрович.

Бабушка вдруг подняла глаза, и они сверкнули. У нее даже голос изменился, став глубоким и чужим.

— Делай задуманное сейчас, потом станет поздно!

— Что? — удивился змей. — О чем это вы?

Но когда Ядвига погружалась в предсказание, она уже не контролировала себя и тем более не повторяла дважды.

— Делать-то чего с утра собралси? — добровольно перевела Гриппа.

— Были кой-какие дела, — ответил Заречный.

— Ну так шевелись!

К чести дракона, спорить он не стал. Тут же набрал номер и покинул кухню. Все что мы услышали было:

— Антоха, звони мэру. Немедленно.

Дальше голос стал глуше, а потом и вовсе затих. Через несколько минут аппарат зазвонил, на этот раз Заречный больше слушал, и вообще обошелся парой дежурных фраз и вернулся в кухню.

— Допустим, поверил, — хмыкнул он.

— Чего допустим? — оскорбилась Гриппа. — Ты по-человечески оклад озвучь, что в соцпакет входит сообщи, да расскажи как у вас с профсоюзом дела обстоят.

— Да, Димочка, — поддержала ее Ядвига. — Мы люди пожилые, пенсии, сам знаешь какие. Нам социальные гарантии нужны.

— Будут вам социальные гарантии и оклад, профсоюза не обещаю, — буркнул змей и посмотрел при этом почему-то на меня.

— Чего ж такая неувязочка? — ехидно поинтересовалась я.

— Нет у ведьм своего профсоюза! — огорошил он. — Распался еще в средние века, когда святая инквизиция лидеров извела.

И ведь не поспоришь. Подкованный.

— Связь будем держать через Лену. Принимаю вас на должность консультантов по паранормальным вопросам со свободным графиком.

— И то хлеб, — откликнулась Грипп.

Через десять минут большой автомобиль с тонированными стеклами уже нес нас к знакомому бизнес центру.

— Так что ты чуть не упустил утром? — поинтересовалась я. Интересно же.

— Участок под застройку. Гольцман его под кладбище химических отходов присмотрел.

— Что-то слишком много Гольцмана в моей жизни в последнее время.

— Я тоже так считаю. И, если тебя интересует мое мнение, дорогая, крайне негативно к этому отношусь.

Дальше ехали молча. Мне было о чем подумать. Наш последний разговор был похож на диалог супругов со стажем, и мне это совсем не нравилось.