Проклятье речного змея

Глава 6

Глава 6.

Ужинали обстоятельно. Каша с распаренными грибами и обжаренным до золотистого цвета луком удалась, а пахла так, что рот тотчас наполнялся слюной. На горячих лепешках таяло свежесбитое масло, стояла вазочка с ароматным вареньем из прошлогодней земляники, а на столе дымились чашки с травяным чаем, щедро беленным козьим молоком. Вельзевуловна, хоть и исполняла у Гриппы роль сторожевой собаки, но доилась исправно и обильно.

Дядя Саша вызвался помочь по хозяйству, я убирала посуду, предоставив возможность двум старым подругам поговорить. О том, что произошло в городе, мы рассказали Гриппе еще за ужином, но до сих пор она хранила загадочное молчание. Более того, мне показалось, что бабушка чем-то подавлена и о чем-то сильно переживет. Спрашивать ее бесполезно. Не захочет — не расскажет. Тут без вариантов.

Ядвига поднялась и подошла к неприметному ящичку на стене, достала из него холщевый мешочек и вернулась обратно.

— Ладно уж, сватья, смотри свои руны, — проворчала Гриппа. — Все равно я вам обо всем рассказать хотела. Не каждый день древние обряды проводишь да потом сожалеешь о них сильно.

Я прислушалась. Происходило что-то непривычное, выбивающееся даже за рамки того необычного, волшебного образа жизни, что вели мои милые родственницы. В мешочке хранились черные и белые камушки с выбитыми на них рунами. Символы были настолько древними, что почти стерлись с отполированной временем поверхности. Пользовались ими теперь редко, а вот раньше, говорят, без них ни одно предсказание не обходилось. И были те пророчества настолько точными и верными, что люди невольно проникались уважением к тем, кто умел читать тайные знаки.

Камни нельзя вывозить из места силы, иначе они утратят энергию, накопленную веками. Поэтому, уезжая из «Ведьминого скита», Ядвига оставила мешочек на хранение здесь. И теперь пришла пора его достать.

Зачем? Я и сама толком не понимала, но любопытство разгоралось с каждой минутой. Да и древний язык волхвов не каждый день услышишь. Мне нравилось его звучание, но ученицей я оказалась никудышней. Только из-за бандитов Ядвига не стала бы проводить старинный обряд. Понятно, что люди, с которыми я столкнулась, опасны. Значит, было что-то еще.

Погасили свет, зажгли восковые свечи, которые Гриппа отливала сама. В воздухе тут же запахло свежестью и медом. Ядвига сняла с головы платок, распустила волосы и запела. Да, по-другому это невозможно было назвать. Мелодичный речитатив на мертвом, давно забытом всеми языке под треск пламени пробирал до мурашек.

Когда слова слились в один сплошной звук, бабушка вдруг перевернула мешочек, и на деревянную столешницу выпали камни. Родственницы склонились над ними, читая тайные знаки. А потом…

Первой отмерла Ядвига. Она была настолько зла, что глаза ее сияли каким-то неестественным светом.

— Как ты могла, Гриппа? Как? — едва ли не прошипела она.

— Бес попутал, — тихо ответила бабушка Агриппина.

— Он же ей предназначен был, понимаешь?

— Теперь да, но тогда… Тогда я этого не ведала, да и злость не смогла сдержать. Ничего ведь, окаянный, слушать не хотел. Упертый, хуже нашей Ленки, когда она что-то задумает!

— Я? — охнула, услышав обвинения в свой адрес.

— Тс-с-с-с! — прошептала Ядвига и подозрительно покосилась на меня.

Ну, здравствуйте, бабушки дорогие! Это что? Я лишняя? Говорите-то, между прочим, обо мне! Чувствую. Разумеется, вслух возмущаться не стала.

— Еленушка, ты бы пошла Вельзевуловне капустки порубила бы, хлебца покрошила, и не забудь в крошево яблочек добавить. Она их страсть как уважает, — елейным голоском пропела Гриппа. Ну-ну! Конспираторши!

— Ладно, секретничайте, — нахмурилась я. — Только уж планов без меня не стройте. Понимаю, что обо мне говорить будете.

Ответа не дождалась, обе старые ведьмы промолчали, покаянно склонив головы над столом. Пришлось надевать тужурку и идти куда послали. Все равно при мне не начнут. К вечеру похолодало. В сарайке стучал топором наш помощник, но стоило мне подойти, как все стихло.

— Эй, кто там ходит? — крикнул он.

— Это я, дядя Саша! — ответила ему. Надо же, бдит!

— А, Еленка, куда это ты собралась так поздно?

— Козу покормлю.

— Хорошее дело. — И топор застучал снова.

На летней кухне крутилась минут пятнадцать. Потом выжидала еще контрольные пять, затем решила, что хватит, пора возвращаться. Любопытство просто не давало сидеть на месте, я даже подпрыгивала от нетерпения.

Но какой же меня ждал облом. Две заговорщицы уже сотворили то, что, по их мнению, мне совсем не надлежало видеть и слышать, и сидели, посверкивая глазками. Хитрыми до невозможности!

— Ну! — уперла я руки в боки.

— Садись, Еленушка, чайку попьешь? — спохватилась Гриппа.

— Ужинали уже. Вы мне толком расскажете, что здесь происходит?

— Спасать тебя надо, — сказала опять же Гриппа.

— Ой, спаса-а-а-ать! — тут же подхватила Ядвига.

Да, мир явно медленно, но уверенно катился к апокалипсису. Две непримиримые спорщицы спелись, пришли к компромиссу, нашли консенсус. Это я вам скажу, дорогого стоит. Но разве мне от этого легче? Темнят мои ведьмочки, нутром чую. Тут и дара никакого не нужно.

— Решили мы, Елена, что угроза над тобой нависла нешуточная. Серьезная угроза. А значит, нужно тебе на время скрыться подальше. Поедешь к Светлане с Андреевичем на Власинскую заимку. Александр тебя отвезет, — подытожила Гриппа.

— А вы?

— Мы тут останемся! — отводя глаза, сказала Ядвига. — Тебя прикрывать, и оборону держать.

— А вдруг бандиты? — прищурилась я. Родственницы изворачивались, словно угри на сковородке.

— Кто обидит ведьму на ее земле, костей не соберет! — торжественно оповестила воинственная и очень хитрая бабушка Агриппина.

— Здрасти, приехали! Вы, значит, здесь, а я туда, куда Макар телят не гонял? Здорово придумали! Ничего не скажешь. Я тоже ведьма! И это, между прочим, и моя земля тоже! — даже обидно немного стало.

— Твоя-твоя, — добродушно хмыкнула Гриппа.

— Поезжай! — поставила точку Ядвига.

— Да что я там делать-то буду, в глуши? — предприняла я последнюю, решительную попытку остаться.

— В озере покупаешься, на речку сходишь, — стала перечислять одна ведьма.

— Рыбку половишь, на лодочке покатаешься, — вторила ей другая.

— Рыбку, значит, половлю? На Власинской заимке? — на мои грозные вопросы обе родственницы отчаянно закивали.

— Иди, Елена, собирай сумку, а я пока Светлане гостинцев соберу. Все ж родня наша, хоть и дальняя.

Вдохнула, выдохнула. Снова вдохнула. Странно, сердечко не екало, интуиция не протестовала. Наверное, и, правда, ехать надо. Чую, ждет меня невыполнимая миссия и, судя по списку дел, который для меня определили, связана она с водой.

Сумку собирать, конечно, пошла. Не по статусу спорить со старшими. Воспитывали меня бабушки в строгости и уважение к старшим привили. А вот хитрость никто не отменял.

Ясное дело, что ведьма в силу входит годам к пятидесяти, но и мы, молодые, не лыком шиты. Специально я родственницам не врала, но порой кое-что недоговаривала. Особенно те моменты, что касались выученных заклинаний или иных проявлений дара. Как чувствовала, что пригодится.

Был у меня один хитрый секретик. Правда, применяла я его всего несколько раз, да и то по работе, исключительно для пользы дела. Никаких личных целей и выгоды. А вот сейчас прямо назрело.

Дверь за собой прикрыла плотно, создавая иллюзию, что мне совершенно не интересно, о чем сейчас станут говорить эти прохиндейки. Заглядывать в родовую книгу мне никогда не запрещалось. Много поколений там записывали рецепты блюд и снадобий, полезные советы, а так же сказки и истории, которые когда-то реально происходили. Там-то я и обнаружила небольшое, довольно простое заклинание.

Дело оставалось за малым, мне срочно понадобился змеевик. Не нефрит, не малахит, не зеленый оникс, а именно змеевик. Надо сказать, камень для наших мест не редкий. Безделушки из него продавались в любой сувенирной лавке. Сложность заключалась в том, что карманных денег у меня отродясь не бывало, а просить их у бабушек, означало накликать на себя подозрения. Ибо камень — это продолжение природы, в нем ее энергетика и сила. Стало быть, если прошу, то неспроста.

Буквально через пару недель, после того, как я выучила заклинание из книги наизусть, такой случай подвернулся. Гриппа взяла меня на ярмарку, где намеревалась продать мед со своей небольшой пасеки и прочие продукты домашнего производства. Отторговались быстро и настолько удачно, что бабушка сама предложила выбрать небольшой подарок за помощь. Тут же в рядах глаза разбегались от пестрых платков, бус, игрушек и прочего барахла, но я зависла перед прилавком с украшениями. Разумеется, меня привлекли не они сами, а материал, из которого их сотворили.

Агриппина подошла как раз тогда, когда я вертела в руках небольшой деревянный гребень со вставками из змеевика в качестве украшения. Сделали его довольно искусно.

— Нравится? — спросила бабушка.

— Угу! — честно кивнула я. Еще бы, это была именно та вещица, о которой я мечтала, практически грезила наяву, вот уже который день.

— Мы берем, — обратилась Гриппа к продавцу.

Нам упаковали гребень в небольшую тоже деревянную шкатулочку и, со словами «носите на здоровье, барышня», вручили ее мне. С тех пор я с тем подарком не расставалась. Если вдруг гребень не подходил к костюму, то просто носила его в сумочке. Сейчас он был на мне.

Распустила волосы, сосредоточилась на темных прожилках камня и зашептала знакомые слова. В воздухе, как после грозы, запахло озоном. Только после этого я приложила гребень к стене, разделяющей комнату, где находилась я, с кухней, где сейчас секретничали две ведьмы.

Видеть их не видела, врать не буду, но слышала отчетливо.

— Анатолич, ты это, Ленку-то нашу отвезешь, а потом сюда возвращайся, дело на миллион рублей есть, — наставляла нашего водителя Гриппа.

— Да понял я, понял. Пойду омывайку залью, дороги там, сама знаешь какие, а недавно дожди были. Опять машину мыть… — пробухтел дядя Саша.

Скрипнула и захлопнулась дверь.

— Ну, чего там с раскладом? — нетерпеливо спросила Гриппа.

— Понять никак не могу. Смотри, как кубки легли на пентакли. Вроде и встретятся, а вроде и нет, — задумчиво ответила ей Ядвига.

— Мне на твои кубки с пентаклями смотреть нечего, все одно — не пойму. Кто из нас гадалка? Им теперь не просто встретиться надо, а чтоб момент острый был, понимаешь? Чтоб горело и полыхало все, как при лесном пожаре. Нет, с пожаром я перестаралась. Заклятье оборота древнее, оно, почитай, до волхвов еще жило. Его назад теперь вернуть сложно. Только сильные эмоции нужны, чтоб захлестнули и выплеснули, поняла?

— Я-то поняла. Понаделала делов, дура старая, а теперь на меня рычишь, словно волчица дикая, — вздохнула Ядвига.

— Я с себя вину не снимаю! Я исправить все хочу, чтоб как должно. Говорю, чувства кипеть должны! Бурлить и клокотать, как котел с варевом!

— Глаза-то разуй! Кто, как не наша Еленка, сможет мужское сердце трепетать заставить? Вон, какая красавица выросла! Ни один ведь взглядом ее не пропускает. Я давеча в окно смотрела, как она на работу шла, так все соседи головы свернули.

— Не про те я чувства, Ядвигушка. Бизныс этот людей травит, экология… Природу, посмотри, как изгадили! Зачерствела душа у него, коркой покрылась. Нужно, чтобы эта корка треснула, а иначе не выйдет ничего, — зашептала Гриппа.

— Твоя правда, — вздохнула моя вторая бабушка. — И что ты предлагаешь?

— А вот, что…

Дальше, как ни прислушивалась, я ничего не смогла разобрать. Ведьмы шептались. Причем, так тихо, что, даже если бы я рядом стояла, то ничего не услышала бы. Шпионки! Такое ощущение, что они чудесно знают про мой фокус со змеевиком.

— Опасно! — выдохнула, наконец, Ядвига.

— А мы-то на что? Поможем! — теперь уже громко сказала Гриппа.

— Хорошо, отправлюсь сразу, как Еленку проводим.

Бабушки переключились на разговор о восковых свечах, спичках, меде и каких-то батарейках, которые просил Валерий Андреевич, муж Светы. Если память мне не изменяет, то она приходилась мне какой-то родней по материнской линии, вроде пятиюродной теткой. Жили они уединенно и замкнуто, потому что дядя Валера работал лесником.

В общем, больше ни о чем важном бесед не вели, и я провела над гребнем ладонью, рассеивая чары. В рюкзак добавила несколько мелочей и пару простых сарафанов, которые носила лишь в «Ведьмином ските». Удобно и кожа дышит, а что не модно, так кого мне там, в глуши, очаровывать?

Хотя, судя по тому, что я услышала, бабушки мои опять взялись за старое и стали по всем знакомым подыскивать мне жениха. Очевидно, какого-то бизнесмена, на которого я должна произвести впечатление. Бог с ними, хотят? Посмотрю! С меня не убудет, а заодно и, правда, отдохну немного, раз выдался внеплановый отпуск.

Грузились уже почти в темноте. Дядя Саша завел машину и включил фары. «Ведьмин скит» давно не освещали. На кого здесь электроэнергию тратить? Гриппа в такое время из дома глаз не кажет, а Вельзевуловне если приспичит, то она искомое и в полном мраке найдет. Чуйка у нее особенная.

Подарки родственникам впечатлили. Не иначе, меня в глубинку месяца на три отсылают, а то и больше. Сумки и мешки плавно перекочевали в багажник, под мои сдавленные возражения.

— Куда столько? — возмущалась я.

— Ничего-ничего, люди хорошие, а тебе все одно не на себе тащить! — сказала, как отрезала, Гриппа.

— Ты главное на речку там сходи, на лодочке поплавай, искупнись. Вода-то еще теплая, — внесла свою лепту Ядвига. А глаза хитрющие, аж светятся.

— Особенно ночью, когда за день ее солнышком напечет, — поддакнула ей моя вторая бабушка.

Сыграно так себе, если что! Тайна, шитая белыми нитками. Ладно, можно перед расставанием и подшутить немного.

— Нет, купаться, точно не буду. Собирались-то в спешке, купальник дома остался. Да и не ожидала я, что придется в такую даль ехать, — доверительно сообщила я.

Заговорщицы испуганно переглянулись.

— Ты это… — робко начала Ядвига.

Лицо Гриппы просияло. Никак достойный ответ нашла.

— Кто там, в тайге твой купальник рассматривать будет? Лоси да совы? Так им чем ближе к природе, тем спокойнее.

— А голышом ведьме может еще и лучше. В лунной дорожке кожа омолаживается, а сейчас аккурат полнолуние. В общем, поезжай, Еленушка, с богом. Авось тут все наладится.

Аргументов у меня не нашлось. Пошутили и будет. Дядя Саша хмыкнул и сел за руль. Мы же прощались скупо и до крайности быстро.

Бабушки показательно утерли сухие, между прочим, глаза, обняли меня пару раз, и мы поехали. Давненько я в тех местах не бывала. Наверное, с самого детства. Автомобиль вырулил с грунтовки на шоссе и поколесил прочь от «Ведьминого скита». Эх, не удалось мне раскрыть секреты. Придется разбираться на месте и действовать по обстоятельствам.

— Боязно, Агриппинушка. А вдруг чего с Еленой случится? Ни ты, ни я потом себе этого не простим, — тихо произнесла Ядвига, провожая взглядом сигнальные огни, отъезжающей лады.

— Боязно, — согласилась Гриппа. — Но еще хуже будет, если мы равновесие восстановить не сможем. Ладно, если бы я его в стража, а то в змея лютого! А ну как люди добрые пострадают? И дружок его пронырливый уже приходил, вопросы задавал нехорошие, грозился всему миру о моем колдовстве рассказать.

— Да кто ж ему поверит?

— Поверить, может, и не поверят, а сюда понабегут, — скривилась Гриппа.

— Кто же?

— Пресса, журналисты, охотники за этим… Как его? Паранормальным! Пережитки мы с тобой. Считай, сказочные персонажи, — в голосе пожилой ведьмы затаилась грусть.

— Не дождутся! Они эти пережитки еще сто лет переживать будут не переживут! — вдруг вскинулась Ядвига. — Поворожи тут на удачу, вон уж и машина за мной приехала.

— А за Ленку ты не переживай, не тронет он ее. Почитай ее одну в целом мире сейчас и не тронет. Ох, ни пуха тебе, сватья!

— К черту!

— К нему. — Гриппа три раза сплюнула через левое плечо.

Такси остановилось в конце опустевшей улицы. Из автомобиля вышел молодой парень и почему-то очень тихо и испуганно спросил:

— Э-э-эй, есть здесь кто?

— А-то как же! — ответила ему Ядвига и бодро засеменила к машине. — Минут десять как вас дожидаемся!

— Не думал, что здесь еще кто-то живет, — сказал водитель, распахивая перед старушкой дверь. — Думал, мальчишки подшутили, а потом все же решил съездить.

— Живут, как не жить. Места-то знатные.

— Ваша правда, бабушка.