Проклятье речного змея

Глава 10

Глава 10

Дракон не подавал признаков жизни.

— Он… Он же не… — духу задать мучавший меня вопрос не хватало.

— С виду дохлый, — пожал могучими плечами дядя Валера. — Я ногой в него потыкал, не шевелится даже.

— Валера! — шикнула Света.

— Что-о-о? — почти всхлипнула я.

— Перед тем, как мордатый выстрелил, змей вокруг лодки, как леска на катушку, намотался, да так на берег и выпрыгнул. Все пули ему достались. А я уж на автомате палил, опоздал чуток, — лесник почесал затылок и виновато посмотрел сначала на меня, потом на жену. Совершенно очевидно, что он не знал, кто сейчас лежит перед ним. Да разве ж в такое можно поверить, находясь в здравом уме? — Так что, Еленка, по всему выходит, спасла тебя зверюга. Собой пожертвовала, а тебя спасла.

— Пожертвовал… — прошептала, потому что горло словно сдавило. В груди щемило, и сердце ныло так, что хотелось выть.

Глаза наполнились влагой, мир потерял четкость и подернулся пеленой, а по щекам поползли горячие капли. Ведьмы не плачут, но они способны отчаянно сожалеть.

— Эх, ты! — пожурила растерявшегося Валерия супруга. — Зверюга…

— А что я-то? Все ведь так и было… — пробасил бородач.

Бабушки, подхватив под руки, помогли мне подняться с колен. Ноги еле держали, но едва я встала, тут же направилась к огромному телу дракона, чтобы подойдя к нему и вновь рухнуть на колени перед мордой дракона. Их не стыдно преклонить перед тем, кому обязан каждым сделанным глотком воздуха.

Грязный, мокрый халат покраснел, пропитавшись кровью моего спасителя. Слезы душили, а рыдания, разрывая грудь, просто рвались из меня, но я сдерживалась, закусив губу. Протянув дрожащую руку, дотронулась кончиками пальцев до некогда блестящей, а теперь потускнувшей чешуи. Глаза змея были закрыты, на уголке пасти запеклась кровь.

Не смогла подавить всхлип. Меня всю трясло, как в лихорадке. Это не он, а я… Я должна тут лежать недвижимая и бездыханная. Я, слышите?

Хотелось кричать и вопить, чтобы выплеснуть всю боль, что сейчас терзала меня, но вместо этого, я только тихо сопела, смахивая соленую влагу, застилающую глаза, рукавом.

— Что же вы наделали, Дмитрий Петрович?!! — прошептала я. — Что же вы наделали… Зачем? Отчаянье не повод лишать себя жизни, даже во имя спасения другой! Мы бы все равно нашли способ вас расколдовать… А вы?!! Вы! Вы мне не поверили…

Отчаянье накрывало, словно лавина, сметая сознание, закручивая его в опасные спирали. Я почти распласталась на гальке, обхватив руками драконью морду, и прижалась щекой к местечку между ноздрями змея, не чувствуя, как острые чешуйки режут кожу, ранят меня, а из царапины сочится кровь, смешиваясь со слезами.

— Мне так жаль… Так жаль… — повторяла и повторяла я. — Для мертвых нет надежды, она есть лишь для живых, и только для них она имеет значение. Как вы могли, Дмитрий Петрович?!! Как?!!

— Пф-ф-ф-ф! — слабо выдохнул змей.

И я замерла, прислушиваясь. Уж не показалось ли мне? Приставила ладонь к самой ноздре и почувствовала слабое дыхание. Жив!..

— Ба… — тихо позвала я. — Ба! — уже громче.

— Тише, Еленка! Не переживай, справим мы ему тризну, не дадим хищникам растащить тушу. Чтобы дух его здесь витал, да защищал эти места от лихих людей, — завела свою песню Гриппа.

— Рано тризну… Жив он!

— Ох, ты ж, силы светлые! — всплеснула руками Агриппина и поспешила к нам.

Вместе с ней подтянулась и вся наша семейка.

— Живучий! — покачал головой лесник.

— Ты б, Валера, сходил бы погулял часик. Не до тебя сейчас. Видишь, дела какие творятся? — попыталась сплавить его Светлана.

— Вас, ведьм не поймешь, — пробухтел он, направляясь прочь. — Ладно, я вон на пригорке посторожу. Места хоть и тихие, а не ровен час пройдет кто.

— Пф-ф-ф-ф… — снова слабо выдохнул дракон.

Гриппа уже приложила руки к огромному телу и прикрыла глаза. Мы тоже замерли, напряженно наблюдая за ней. Через минуту она встала и смахнула со своего лба выступившую испарину.

— Времени мало! — хрипло произнесла она. — Душа его с полдороги вернулась и теперь рвется обратно туда, откуда уже не будет возврата. Слезы и кровь ведьмы ее назад позвали, но долго не удержат!

— Что? — захлопала я глазами. Слезы понимаю, но откуда взялась кровь?

— На-ка вот, утрись! — Светлана протянула мне смоченную водой льняную салфетку. — Щеку три.

Но стоило мне дотронуться до кожи, как ее защипало так сильно, что я даже вскрикнула от неожиданности. Родственница тут же положила свою ладонь поверх моей, прижимая ткань к порезу.

— От ключевой водицы рана заживится… — зашептала она и по мере того, как произносился заговор, боль отступала, пока не исчезла совсем. Света забрала салфетку и робко улыбнулась. — Ну, вот и все, словно и не было ранки.

— Эй, трещотки! Не до этого сейчас! Ветка, Ядвига, в круг! — шикнула на нас Гриппа. — Еленка, коли в тебе дар только пробуждается, иди к своему дракону, да вену себе режь. Кровью темя ему окропи. Да смотри, чтобы она на землицу не попала!

Круг получился своеобразный. Потому что взять в кольцо всю тушу дракона нашему маленькому коллективу было не под силу. Поэтому спешно решили окружить лишь голову. При этом мне пришлось встать совсем вплотную, а родственницы едва смогли соединить руки за рожками дракона.

Ядвига подала нож, очень смахивающий на охотничий, и скомандовала:

— Режь!

Легко сказать! Можно подумать у меня опыт по вскрытию собственных вен имеется. Я замешкалась.

— Коли хочешь, чтобы жил он, кровь надобна! — рыкнула Гриппа. — Твоя! Горячая!

И чего орать? Будто я с первого раза не поняла. Кровь, так кровь! И я полоснула по руке, держа ее над головой змея. Резкая боль заставила охнуть. Порез получился недлинный, но глубокий. Сжала кулак, и на темя дракона закапали темно-рубиновые капли.

Три ведьмы, раскачиваясь из стороны в сторону, затянули древнюю как мир песню. Пространство вспыхнуло знакомым, синим светом, только теперь я находилась в его эпицентре. Но никаких неприятных или болевых ощущений не испытывала. Кровь капала, с шипением впитываясь в драконью чешую, а я вслушивалась в слова, которых не понимала, и млела от мелодии. Она была столь прекрасна, что в какой-то момент мне даже показалось, что мои ноги отрываются от земли, я парю и, словно с высоты, вижу все происходящее. А потом голова закружилась и сознание померкло.

Очнулась от того, что кто-то легонько хлопал меня по щекам, и приятный мужской голос спрашивал:

— Девушка, что с вами? Вам плохо?

Плохо? Да, мне очень, очень плохо! У меня сегодня дракон погиб, с присутствием которого в своей жизни я почти смирилась! И главное, мои ведьмы его одобряли. А это, я вам скажу, совсем немаловажно. Потому ни один мой жених им, по непонятной мне причине, не нравился. И что? Что, я вас спрашиваю? Ни с одним из них у меня не сладились отношения. Рок — скажете вы! Бабушки-ведьмы — теперь со всей убежденностью заявлю я.

Вот так и живу старой девой. Ну не девой, конечно, и не такой уж старой. Но одиночество ни одну женщину не красит, хотя и случайный выбор от безысходности — тоже. Как трудно жить! Еще сложнее найти того, с кем захочется прожить все, отпущенное нам, время.

Память услужливо нарисовала картину недавно произошедшего. Господи, я же руку резала ножом весьма сомнительной чистоты. Наверняка, у меня заражение крови.

— Девушка! — продолжал звать голос, не давая ни на секунду расслабиться.

Хотелось ответить: «Ну что же вам нужно, мужчина?». Мужчина? Да, голос действительно был мужским, и это говорил совсем не дядя Валера. Кроме того, я не слышала ни одной моей родственницы. Неужели, лесник успел позвать полицию и медиков? Если предположить, что вся семья давно дает показания, то надо мной склонился… доктор? Ох! Сколько лишнего народа! Они же труп моего дракона обнаружат. И тогда…

О том, что случится, думать совсем не хотелось. Кроме того, я не представляла, сколько пролежала в отключке. И халат не первой свежести. Стыд-то, какой!

Несмотря на головную боль, глаза все-таки открыла. На меня в упор смотрел очень симпатичный мужчина. Брюнет, нос ровный, губы грешные, сладкие, наверное, и глаза синие-синие. А ничего доктора в этом захолустье!

— Живая! — с облегчением выдохнул красавчик и улыбнулся, обнажив верхний ряд белоснежных зубов.

Точно не доктор. У медика бы на поддержание такой улыбки никакой зарплаты не хватило бы. Но уж больно экземпляр притягательный. Скорее всего, начальство полицейское.

— Я в раю? — тихо спросила, рассматривая своего спасителя.

— Пока нет, но если продолжите лежать на холодной земле, то рано или поздно обязательно там окажитесь. У вас здесь что, собрание секты любительниц встречать рассвет? Давайте руку!

И мне протянули ладонь. Крупную, надежную. За такую любая женщина ухватится. Эх, повезло же кому-то! И поднял, словно пушинку, одним махом. Да, таких мужчин сейчас не делают. Этот наверняка случайно получился или эксклюзивная серия.

Эх, заботливый! Точно медик!

О чем он говорил? Так засмотрелась, что не сразу поняла. Секта какая-то? Я уже поднялась на ноги, но глаз так и не смогла отвести. И мужчина смотрел на меня, не отрываясь. Он был такой высокий, что приходилось задирать голову. И глаза у него…

Хмм… Секта… Секта?

— Бабушки… — прошептала я и с неимоверным усилием прервала зрительный контакт.

Так и есть, Гриппа, Ядвига и Светлана без сознания лежали на берегу, все еще держась за руки. Даже в таком состоянии, образуя малый ведьмин круг. Все трое в полотняных вышитых рубашках, босые, простоволосые. Да, уж! Их любой непосвященный за секту примет.

— Господи! — воскликнула я, бросаясь к Гриппе, как к самой старшей из моих родственниц. — Помогите им! Вы же доктор!

— Кто доктор? Я? — искренне удивился незнакомец.

И тут я замерла, медленно обернулась и еще раз внимательно посмотрела на своего спасителя. Дорогой комбинезон, водолазка, фирменная ветровка, резиновые сапоги известного бренда. На доктора он совсем не походил, скорее, на туриста, прибывшего половить на наших речках редких рыб. Только… Только вряд ли он прошел бы мимо лесника.

Простая, но такая невероятная мысль оформилась сразу. Туши дракона нигде не было. Течением ее унести не могло, а это значит…

— Дмитрий Петрович? — тихо спросила я.

— С утра был, — хмыкнул красавчик. — А что, мы знакомы? Встречались? Я бы вас точно не забыл.

Вот только ответить я ему ничего не успела. Очнулись мои ведьмочки. Первая, как самая молодая и полная сил, пришла в себя Светлана. За ней, кряхтя и ругаясь, попыталась сесть Ядвига. И мне пришлось помочь бабушке. А потом уж и Гриппа открыла глаза.

— Все живы? — тихо спросила она.

— Да как будто все, — расправляя плечи, ответила ей Ядвига.

— А со змеем что? — поинтересовалась Гриппа, с тихими охами поднимаясь на ноги.

— Опять вы?! — воскликнул бывший дракон, увидев… да-да, ее самую, Агриппину Саввичну Усольцеву, собственной персоной. — Вы что меня преследуете? И где я, позвольте спросить? Это похищение?

И уставился этот Дракон Петрович на мою бабушку как-то совсем не по-доброму.

— О чем ты, милок? — наивно похлопала глазами Гриппа, и кокетливо заправила за ухо прядь седых волос. — Я вот сама грешным делом подумываю, уж не преследовать ли ты меня надумал за шутку мою невинную?

— Я? — удивился мужчина. — Преследовать? Да вы с ума здесь все посходили?

— А что мне еще думать, прикажешь? — уперла руки в боки бабушка и стала наступать на разгневанного красавца. — Сначала дома меня лишить удумал, рабочих подослал! Приехала с семьей к родственникам погостить, а ты тут как тут! Следил за мной? Признавайся! Уж не спровадить ли на тот свет старушку собрался?

— Точно с ума ты сошла, старая! — делая шаги назад, выдохнул Дракон Петрович. — Да я знать не знаю, как я тут очутился! А, кстати, как?

Он остановился и теперь уже окончательно огляделся.

— Что это у вас тут происходит? И кто это там лежит? — он кивнул на убиенного лесником бандита Пашу. Не по-христиански, конечно, получилось. Но ему уже все равно, а у нас дела поважнее нашлись.

— Это я тебе сейчас поведаю, чего там. — Перестала наступать Агриппина. Мы, разумеется, притихли. — А было все, касатик, так. Пришли мы к речке зарю встретить. Красивый здесь рассвет, не то, что у нас в городе. Да тебе-то чай все равно, на красоты природы наплевать. Ты вон бетон да асфальт больше ценишь…

— Дальше! — перебил ее Заречный. О, я аж вздрогнула. Бабушке Гриппе никогда никто не перечил. Никогда! Никто!

— А что дальше? — как ни в чем не бывало, продолжила она. — Глядь, лодка по речке плывет, а в ней человек бездыханный. Вон Еленке пришлось сплавать да пригнать ее к бережку, стало быть. А на дне ты лежишь. Еленка — это вот она, внучка моя. В городе экологом трудится, угрожали ей за то, что не дала речку нашу химическому заводу загрязнять. Думали тут, в глуши ее уберечь сможем. Так эти бандиты и тут ее нашли. Только мы тебя достать да привести в чувство хотели, как появился бандит да стрельбу открыл по нам. Слава светлым силам, не попал ни в кого. Вон Светланин муж вступился, выстрелил. Обездвижить супостата хотел, да промахнулся и насмерть уложил. Мы как все это увидели, так разом сознания и лишились. А, Валерий, стало быть, побежал полицию звать. Ты, кстати, Светланка, сбегай, проверь, где твой благоверный так долго ходит.

Слушали мы Гриппу, раскрыв рты. Света отмерла, только когда непосредственно к ней обратились. Быстро кивнула и побежала в ту сторону, где лесник скрылся.

— Ну, вот так как-то и было. А уж откуда ты, милок, в лодке взялся, того не ведаю. Да-а…

— Во, заливает! — едва слышно шепнула Ядвиге.

— Ага, — ответила она. — А жених-то хоро-о-о-ош! Берем!

И игриво ткнула меня локтем в бок.

— Это как же вы узнали, что Валерий за полицией побежал, если все без исключения, без сознания попадали? — прищурился Дракон Петрович.

— Не только статный, но еще и толковый, — хмыкнула Ядвига.

Второй раз ткнуть в меня локтем у нее не вышло. Я благоразумно отступила и с интересом ждала, что же ответит Гриппа, на логичный, в принципе, вопрос.