Проклятье речного змея

Глава 22

Глава 22

«Не делайте глупости, Елена Мирославовна, а лучше пока совсем из дома не выходите» — в голове так и вертелись обидные слова Заречного.

Это за кого он меня принимает? За безголовых девиц, накаченных силиконом, с которыми привык общаться и проводить время? Я ему не подружка и не подчиненная, чтобы указывать. Тоже мне, босс великий! Скажите на милость!

Пыталась успокоиться, бесцельно бродя по комнате из угла в угол. Ни книги, ни телевизор не успокаивали. Час спустя, я не выдержала.

Внутри все клокотало, а негатив требовал выхода. Естественно, ведьма бесновалась вовсю. Хотелось устроить скандал или хотя бы глотнуть чистого воздуха. Стены квартиры душили.

— Ты куда, Еленушка? — спросила Ядвига, увидев, как я застегиваю в прихожей босоножки.

— Воздухом подышу!

— Смотри там, осторожнее.

И эта туда же! Хотелось закатить глаза и выругаться.

— За мной там громилы Заречного из кустов присмотрят, — все же огрызнулась я.

— Хорошие мальчики, — возразила бабушка. — И с Димочкой будь помягче, не обижай его.

«Спелись! Предательницы! Никто меня не понимает! Не любит! Не ценит! Дверью что ли шандарахнуть со всей силушки?» — именно такие мысли посетили мою горячую голову.

Но вместо этого, я аккуратно прикрыла дверь, на прощанье заверив, что прогуляюсь совсем недолго. Только на улице задумалась, что подобная вспышка злости совсем не характерна для меня. Обычно, я терпимей относилась ко всем жизненным перипетиям. Даже ведьма моя, хоть и мстительная зараза, но совсем не злая. Скорее вредная. По крайней мере, до неприкрытой ярости меня мог довести только Заречный. Я вообще на него чересчур остро реагировала. Лечиться тебе надо, Лена! Или в глушь на недельку!

Солнце уже не палило, легкий ветерок обдувал. По аллее вдоль набережной гуляли мамы с колясками, на лавочках отдыхали пенсионеры, кто-то спешил по своим делам, а кто-то, наоборот, как я, медленно брел вдоль вереницы деревьев.

Охраны я не заметила. Странно, в прошлый раз сразу почувствовала, а тут никого. Но внутри ничто не дрогнуло. Довольно оживленно, чтобы Гольцман так бездарно подставился. Значит, ничего страшного не случится, если я немного прогуляюсь, посмотрю на реку, на катерочки, рассекающие волны.

Спуски к воде заполнила молодежь. Всем хотелось отхлебнуть от уходящего лета хотя бы глоток пьянящего тепла. Было настолько чудесно, что даже злость на противного Заречного почти растаяла. В конце концов, ему жить с таким мерзким характером, а мне осталось еще совсем немного потерпеть его.

И кому я вру? Обычно, с собой я более честна и куда как откровенна. Скучать буду. Прикипела. Эх, Дракон Петрович, змей ты и есть! Тебе-то что? Отряхнулся после очередной женщины и живешь себе дальше, а я? Как же я? Меня даже бесить так сильно больше никто не будет, а уж так сладко целовать — и подавно.

Из невеселых мыслей вырвали восхищенные голоса двух подростков.

— Вот это косплей! Не видел ничего подобного! — восхищенно тараторил белобрысый паренек, что-то увлеченно снимая на камеру мобильника.

— Походу чувак под злого колдуна косит! Секи, какой посох! — вторил ему второй с длинной рыжей челкой, спускающейся на глаза, отчего мальчишке периодически приходилось поправлять волосы.

— Ага! Интересно, у него в кристалле светодиоды стоят или лампочку от батареи запитал?

Тут и мне стало любопытно, кого обсуждает парочка тинейджеров. Я обернулась, у ближайшего речного спуска, держась одной рукой за толстые каменные перила, стоял знакомый колдун. В этот раз его вид был более фентезийным. Понятно, почему мальчишки так заинтересовались. Длинный темно-серый балахон с откинутым на плечи капюшоном, цепь с золотыми звеньями, соединяющими несколько черепов. Судя по размерам, крысиных или крупных летучих мышей. В другой руке колдун держал тот самый посох, и зловещий кристалл на его вершине вновь сиял ярко.

— Пришла-а-а-а… — довольно протянул он.

«Да пошел ты!» — хотелось крикнуть мне, но горло вдруг так пересохло, что даже прохрипеть не смогла ни звука. Где-то внутри шевельнулся червячок беспокойства. Я попятилась. С ним не смогли справиться три сильные, одаренные ведьмы. Что я-то сделаю без дара и особых способностей? Разве что погибну во цвете лет. Эх, Заречный, ведь просил ты меня глупости не делать.

Колдун ухмылялся. Довольный, словно исполнилось все, что он задумал. Хотя… Почему нет? Мое поведение с момента звонка змея не отличалось особой рациональностью, значит…

— Догадалась! Умница! — в ответ на мои мысли рассмеялся, как там его, Асмодей!

Я сделала еще один шаг назад.

— Куда? — нехорошо прищурился колдун. — Катер ждет, иди ко мне, ведьма!

Мальчишки зависли с открытыми от удивления ртами. Телефон светленького все продолжал снимать. А я… Я остановилась, потому что ноги отяжелели настолько, что двигаться не смогла.

«Хорошо, что снимает. Есть вероятность, что змей или бабушки узнают правду» — подумалось мне. В том, что поиски будут, даже не сомневалась.

И в этот момент я ее почувствовала — мою силу. Она так ударила по ребрам изнутри, пытаясь вырваться на свободу, что стало больно. Но даже согнуться для того, чтобы хоть капельку уменьшить боль, не вышло. Земля держала, но веяло от нее не теплом, а мертвенным холодом.

Я даже взгляда не могла отвести от ухмыляющейся физиономии Асмодея. И вдруг его лик поплыл, на несколько мгновений явив мне темную, покрытую слизью и струпьями оскаленную морду, а горящие красным глаза смотрели прямо мне в душу, обжигая, заставляя задыхаться.

Боже! Что ж ты за дрянь такая? Только сейчас я осознала, что передо мной не человек. Нет, это не колдун, а злая сущность, занявшая чье-то тело. А мы-то считали Гольцмана главным. Да он такая же марионетка, как его холуи. Неужели, демон?

— Довольно! — заорал колдун, вновь принявший привычный вид ничем не примечательного человека. — Шагай сюда, быстро!

В спину врезался сгусток воздуха, подталкивая меня к реке. И я сделала шаг, потом еще, и еще… Пока цепкие пальцы Асмодея не вцепились в запястье. Колдун потащил меня по ступенькам вниз, где у небольшого причала стоял довольно дорогой для наших мест катер.

— Прошу, леди! — с издевкой произнес демон. Он приблизился и прошептал: — Тебя я буду пить медленно.

Мужик в косухе, несмотря на жару, отшвартовал катер и уселся рядом с колдуном. Меня просто толкнули на заднее сидение.

— Лена! Ле-е-е-е-на-а-а-а-а! — услышала я голос Заречного. Как же хотелось его окрикнуть, как же хотелось позвать, но голос по-прежнему подводил.

Пришел! Нашел! Не бросил! Внутри, словно сладкий августовский мед, разливалось тепло. Мой змей…

— Ринат, заводи! — рыкнул Асмодей, и катер рванул от берега.

— Ле-е-на-а-а-а! — снова заорал Заречный. Теперь я видела его на том самом месте, на котором минутой ранее стоял колдун.

Дмитрий гнал машину, так, как никогда в жизни. Тревога только усиливалась, и когда он добрался до дома Усольцевых, достигла своего апогея.

Первое, что бросилось в глаза, это отсутствие охраны. Которая (черт бы их побрал!) должна была находиться здесь! Ни один из ребят не ответил. Внутри похолодело. Заречный тут же набрал старушек. Ответила ему Гриппа. Причем, так быстро, словно ждала его звонка.

— Скорее, сынок, скорее… — прошептала она встревожено, и он понял. Он все понял.

На секунду прикрыв глаза, Дмитрий глубоко вздохнул. Елена — упрямая ведьма! Ждать подкрепления не имело смысла, если уж Усольцева-старшая так всполошилась, дела плохи.

«Пус-с-с-с-с-с-сти-и-и!» — прошелестело в голове.

Впервые зверь, который до этого постоянно пытался взять верх над человеком, просил. И цель у них была одна — Лена. Змею она также нужна, как и самому Дмитрию. Поэтому Заречный расслабился, молчаливо позволяя сущности зверя вести. Если бы кто-то оказался рядом, то увидел бы, что закрывал глаза синеглазый мужчина, а открыл их желтоглазый змей.

Но на этот раз все было по-другому! Все! Два сознания словно слились, делая человека сильнее, быстрее, могущественнее, а зверя — мудрее и хитрее. Море новых звуков ворвались в уши, самые тонкие, в большинстве своем, неприятные запахи города раздражали ноздри, но Дмитрий не обратил на это никакого внимания, потому что он почувствовал свою ведьму.

Он не видел Елену, но чувствовал. Светлое, чистое, родное пятнышко впереди молило о помощи, ждало, звало. Заречный бежал по набережной, не обращая внимания на то, как люди шарахаются от него, убираясь с дороги. Лишь Лена сейчас имела значение, и зверь был полностью согласен с человеком.

Вдруг что-то черное, злое, липкое затмило свет, на который он шел. И мир изменился, стал пустым и бессмысленным без нее. Заречный прислонился к дереву и заорал:

— Лена! Ле-е-е-е-на-а-а-а-а! — испугав двух мальчишек, прижавшихся друг к другу неподалеку.

Лучи на миг пронзили мглу. Темное пятно, затмившее свет, отдалялось. Дмитрий кинулся к реке и увидел, как катер увозил от него Елену. Вдалеке, где русло расширялось, он увидел яхту Гольцмана. Человек бы не смог ее разглядеть, но сейчас с ним был змей.

— Ле-е-на-а-а-а! — снова заорал Заречный, понимая, что похитители уходят.

— Ты видел, какие глаза у мужика? Как у змея! — услышал он голос одного из пацанов.

— Линзы! — авторитетно заявил второй. — Еще один косплей, как тот колдун, которого ты снимал на телефон.

— Ага! Но у того круче. Маску с 3Д-эффектом я даже в интернете не видел!

Заречный тут же развернулся:

— Покаш-ш-ш-ш-ши-и-и-и! — прошипел он, и дрожащий мальчишка протянул ему гаджет.

Видео длилось не больше минуты. Дмитрий увидел, как колдун — прихвостень Гольцмана, приказывает Елене подойти, она, словно находясь под гипнозом, двигается в его сторону. Вдруг лицо Асмодея подернулось рябью, явив ужасную оскаленную морду. Змей дернулся и зашипел, а человек понял, какое из ликов было истинным.

— Спасибо, парень! — он вернул телефон и зашагал к воде.

— Дядя, а дядь! — попытался окликнуть его мальчишка, но Дмитрий уже не слышал его.

Подойдя к причалу, Заречный прыгнул в воду.

— А-а-а-а-а-а-а! Мужчина тонет! Помогите-е-е-е-е! — завизжала какая-то сердобольная старушка. — Он там! Там!

На причале стал собираться народ. И никто, кроме двух мальчишек не заметил, как в середине реки сверкнуло серебряное тело огромного змея.

— Ты это видел? — шепотом спросил белобрысый.

— Ага, — откликнулся его друг. — Жалко мужика. Наверняка эта тварь его сожрала.

— Ты как хочешь, а я больше здесь не купаюсь! — заявил блондин, и оба мальчишки зашагали прочь, не заметив темную дымку над ними.

Запись с телефона волшебным образом исчезла, как вскоре исчезнут и все их воспоминания о сегодняшней встрече. Демоны не оставляют следов.

Катер все мчался и мчался, отдаляя меня от змея. Я была уверена, что Заречный видел меня и, кажется, даже заметила сверкнувшую на его висках чешую.

Тиски, что держали мое тело, разжались. Выдохнув, смогла тихонько пошевелить руками, ногами, а потом и вовсе сесть на сидение. Лежать, словно брошенный мешок с картошкой, было неудобно. Колдун о чем-то тихо переговаривался с громилой, и на меня внимание никто не обращал.

«Буду пить тебя медленно» — все еще звучали где-то в подсознании слова Асмодея. Подавишься! Лучше уж сама себя жизни лишу, чем тебе достанусь, «красавчик»! Приснится такое, не проснешься потом. Конечно, я с детства слышала от бабушек про злые силы, но, признаться честно, видеть вот так воочию довелось впервые.

— К яхте правь! — произнес колдун.

Я тут же завертела головой. В месте, где река расширялась стояла белоснежная яхта. Мне только на картинках в интернете такие приходилось видеть. Никак не ожидала встретить нечто подобное в нашей провинции. Этой «ласточке» место на Мальдивах или Карибах, но никак не у нас.

Высокий борт приближался. Прыгнуть что ли? Течение здесь быстрое, и до берега далеко. Вряд ли доберусь. Уверена, Асмодей тоже сложа руки сидеть не будет. В моменты безысходности отчетливо осознаешь, насколько прекрасна жизнь, а все проблемы начинают казаться мелкими и несущественными по сравнению с одной. Одной единственной. Как же жить хочется! Я ведь и не жила еще толком, не любила в полную силу, дар не приняла, тайны не постигла! Нет, не время мне еще! Да и надежда умирает последней. И потом, не мне ли бабушки говорили, что колдуна лишь круг из четырех ведьм одолеет? Значит, ответственность на мне и миссия. Рано руки опускать.

Катер подплыл совсем близко к спущенной с палубы лесенке.

— Ну? — развернулся ко мне колдун. — Что сидишь, как не живая? У нас самообслуживание. Сама лезь! И так на тебя много сил израсходовал.

Громила Ринат заржал, обнажив крупные желтоватые зубы.

Катерок раскачивался на волнах, поэтому встать, чтобы не потерять равновесие, было нелегко. Вдруг где-то вдалеке, в воде мелькнуло что-то серебристое, до боли знакомое. Не знаю, чего испытала в тот миг больше: облегчения или тревоги. Змей не бросил меня одну. Значит, надежда есть. Но с другой стороны, Заречный боролся со змеем и так его до конца не принял. Значит, была вероятность, что зверь одержал верх. В этом случае, никто бы не смог предсказать его поведение.

— Что застыла, куколка? — хрипло хохотнул Ринат. — Лезь к папочке, тебя давно ждут!

А «папочка», по всей видимости, Гольцман. Даже самые приближенные не знают, кто на этом пиру хозяин, и что жизни их фактически на волоске висят.

Ощущать себя совершенно беспомощной снова абсолютно не хотелось. Хорошо еще что юбку надела длинную, как чувствовала — вляпаюсь в неприятности. Хотя, тут и чувствовать особо не надо. Такая уж у нас, ведьм судьбинушка, проще говорить — карма. Там, где к обычным людям она лицом, к нам все норовит тылом повернуться.

В яхте-мечте даже лесенка была прекрасной. Удобные ступени, перила со вставкой из полированного дерева мягкого медового оттенка. Впрочем, дальше было еще круче.

Вокруг все блестело, сияло и поражало роскошью. Со мной поднялся только колдун. Видимо, громилу до тела босса не допускали.

— Шевели клешнями, ведьма! — шепнул мне демон. И так шепнул, что холодок по спине вдоль позвоночника пробежал. Неприятный такой.

— Клешнями… — передразнила его я. — Анатомию людей учить нужно, коль уж к нам выбрался.

За спиной многозначительно хмыкнули, а потом в нее же и подтолкнули. Ох, язык мой — враг. Мы миновали коридор, отделанный красивыми панелями, и оказались у резных двустворчатых дверей. Тут-то меня и придержали.

А потом я с отвращением почувствовала, как Асмодей почти вплотную приблизился. В человеческом теле он был ненамного выше, поэтому, чтобы обнюхать шею, ему пришлось склонить голову. Колдун шумно втянул воздух, а потом что-то мокрое и липкое коснулось кожи. Непроизвольно дернулась, но держал демон крепко.

Лижет он меня там что ли? До чего же противно!

— Меня сейчас стошнит! — честно предупредила я, потому что и правда к горлу подкатило.

— Не ври мне, — почти шепнул Асмодей, продолжая обнюхивать. — Пахнешь вкусно!

И я понимала, что речь-то сейчас не о теле идет. Демону обычно все равно кто перед ним: фифа из высшего общества, пропитанная дорогим парфюмом, или бомж с помойки. Он говорил об энергии, точнее о той субстанции, что называют душой, которая делает нас живыми, наделяет качествами. Неважно плохими или хорошими — любыми. Чем чище душа, тем светлее и поступки. Ведьмам с рождения этой субстанции больше перепадает, потому-то и делимся ей с щедростью.

— Вкусно и странно, — продолжил колдун. — Никогда ничего подобного не встречал. Как свежий шашлык под пищевой пленкой, которая прячет большую часть аромата, оставляя лишь отголоски. М-м-м-м…

И снова липкое прикосновение к шее.

— Зубы лишние? — спокойно поинтересовалась я. Конечно, внешне спокойно, внутри бесилась ведьма, и все переворачивалось от омерзения.

— Стой! — произнес он, и я вновь приросла к полу, как на набережной, не в силах пошевелиться.

Демон обошел меня по дуге, встал напротив и хищно улыбнулся. Глаза его сделались ярко-красными, словно их покрыла кровавая пелена. Стало так жутко, что не будь на мне заклятья, то точно бы подкосились ноги. Я даже закричать не могла. Да, что там закричать — зажмуриться. Так и вглядывалась в непроглядную красноту. Недолго. Потому что потом эта тварь сделала совсем недопустимое!

Асмодей опустился на колени и практически впечатался носом в мой пах. А еще… Еще задышал так, словно ему там медом намазали! Чудовищно! Недопустимо! И… И стыдно, вообще-то!

Пытка продолжалась минуту, не больше, но эта минута показалась мне вечностью. Никогда еще не чувствовала себя такой униженной, беспомощной и уязвленной. Колдун поднялся и с предвкушением сообщил:

— Пожалуй, сразу я тебя не выпью. Пригублю, не спорю, но в живых оставлю. Как минимум до появления наследника!

Краснота стремительно уходила из его глаз, а на губах расцвела такая улыбка, словно эта мразь сотню миллионов в лотерею выиграла.

А я… Я повторяла про себя его последние слова и никак не могла понять их смысл. Какой наследник? Это чудовище что, со мной совокупляться собралось? Мало мне бабкиного чешуйчатого женишка, с которым я, кстати, почти смирилась, так провидению угодно мне еще одну «квазиморду» подкинуть?

И такая взяла злость, что руки сами непроизвольно сжались в кулаки.

— Что-о-о? — фактически прошипела я. Каждый звук, каждая буква давались с трудом.

— Чудесно! — почему-то обрадовался Асмодей. — Ведьма, неинициированная, с огромным потенциалом. Какая неожиданная удача! Смотрю, и к чарам моим быстро привыкаешь. Хорош-ш-ш-шо!

Он снова придвинулся ко мне почти вплотную и зашептал прямо в ухо, то и дело касаясь раковины губами:

— И запомни, ведьма, я старше. А значит умнее, хитрее и сильнее! Слушайся и проживешь дольше.

Колено само согнулось. Я же больше не собиралась сегодня совершать глупости. Но как-то так совпало, что… В общем, попала я, а у демонов там тоже болевая точка и слова они знают современные, почти рунические, древние. Даже используют их разнообразно и, на мой вкус, излишне вычурно.

Но главное, в этот момент я почувствовала себя свободной. Оттолкнув колдуна, помчалась по коридору к спасительному выходу. Плевать на все, прыгну в воду, а там змей найдет, даже если он просто зверь, а не человек. Но радовалась недолго. Демоны быстрее отходят.

— Замри! — раздалось за спиной.

И да, я замерла. Думаете, снова прилипла к полу? Ничего подобного! Я зависла в прыжке, в нескольких сантиметрах от красивого паркета. При этом я могла дрыгать ногами, визжать и костерить Асмодея, но вот спуститься не получалось. А через секунду меня выгнуло от такой боли, что казалось, через мое тело пропустили ток. Не слабенький, нет. А все полноценные 220! Я фактически ощутила, как вскипает кровь и плавятся кости. Дыхание сбилось. Точнее, совсем не выходило ни вздохнуть, ни выдохнуть. Мир потерял очертания и стал расплывчатым из-за набежавших на глаза слез. Все что я могла это хрипеть в тщетных попытках получить хоть крошечную порцию воздуха.

Демон протянул руку, схватил за горло и практически впечатал меня в стену.

— Запомни эти ощущения, ведьма! — прорычал он. — В следующий раз будет больнее!

Господи, да куда же еще-то? Ноги, наконец, коснулись пола, рука колдуна исчезла с моей шеи, а боль вдруг резко прекратилась. И я упала, вмиг оказавшись на четвереньках, жадно глотала воздух и пыталась хоть немного унять дрожь тела. Ничего не видела, кроме ботинок колдуна. Дорогих, начищенных до блеска.

— Ну-ну… — раздался рядом чуть похрюкивающий баритон, а в поле моего зрения появились еще одни ботинки. Тоже дорогие. И тоже начищенные до блеска.