Проклятье речного змея

Глава 15

Глава 15

На удивление, огромный джип свернул с центральных улиц, долго петлял и, наконец, остановился, у типового жилого дома, каких сотни, если не тысячи, в спальных районах. На первом этаже здания находился совсем не модный дорогой ресторан, а кафе с довольно скромной, хотя и добротной, вывеской.

— Не бывали здесь? — поинтересовался Дракон Петрович, распахивая передо мной дверь. Я покачала головой. В этом заведении совершенно точно бывать не приходилось, даже район знавала с трудом. — А зря! Очень рекомендую. Как вы относитесь к мясу, Елена Мирославовна?

— Примерно, как к мясу, — улыбнулась опешившему мужчине, но тут же поинтересовалась: — А как нужно?

— Бог его знает! — пожал широкими плечами змей. — Одно могу сказать, здесь его готовят шедеврально. Причем, вне зависимости от заказанного блюда. Хороши все.

Внутри оказалось мило и очень уютно. На стенах в красивых багетных рамках висели черно-белые фотографии с видами города и природы родного края. Небольшие круглые столики, накрытые рыжими скатертями. На каждом, вместо пошлой вазочки, в центре горит настольная лампа, прикрытая шаровидным плафоном, рассеивающим теплый свет. Резные ширмы делят просторное помещение на небольшие сектора.

Дела у кафе, по всей видимости, шли совсем неплохо. Несмотря на довольно поздний вечер, посетителей было много.

Никакого ажиотажа наше появление не вызвало. Довольно плотная, совсем не молодая официантка приветливо улыбнулась и провела почти в конец зала.

— Прошу вас, — произнесла она неожиданно низким грудным голосом и указала на небольшой столик у окна.

Дама положила перед нами меню в добротном кожаном переплете и удалилась.

— Что закажешь… те? — и все же даже в человеческом состоянии змей упорно переходил на «ты». Тут же поправлялся и снова путался.

Вот только я почему-то больше не расценивала это как неуважение. Скорее, считала попыткой стать ко мне чуточку ближе. Мысль мне нравилась, грела и начисто рассеивала негативный осадок. Прямо химическая реакция какая-то.

Выбор блюд и правда оказался богатым. Да еще и сфотографированы для меню они были так искусно, что даже у сытого человека просыпался аппетит.

— Ну же, смелее, — подбадривал Дракон Петрович.

— Чего мне бояться? Платите-то вы! — пожала плечами. Хорошие девочки тоже иногда бывают так себе.

— Резонно, — нисколько не расстроился великий босс и лукаво блеснул синими глазами. А еще улыбнулся тепло очень. Так только по-настоящему близким улыбаются.

— Ну, что, касатики, выбрали? — вернулась официантка.

Мне стало любопытно, как на такое фривольное обращение отреагирует мой спутник, но он смотрел на меня и чего-то ждал. А я что? Я выбрала.

— Мне, пожалуйста, телячью отбивную с кедровыми орехами под брусничным соусом и овощной салат.

Захлопнув меню, передала его даме.

— Возьмите десерт. Вашей фигуре несколько лишних калорий совсем не повредят, не то что мне, а у нас кондитер «наполеон» с заварным кремом и клюквой готовит так, ну просто пальчики оближешь.

— А давайте, — согласилась я. Очень уж вкусно рассказывала женщина.

— Ну-с, а вам, молодой человек, что? — она перевела взгляд на змея, который сиял, как начищенный медный таз. Просто лучился довольством.

— А я, теть Зина, тоже ничего не имею против телячьей отбивной. Можно две, а то я такой голодный! — в этом месте он жалобно посмотрел на даму, и та задорно хихикнула. — Так, еще салатик «охотничий», сыр-гриль, соленые грибочки и наливочки нам вишневой принеси, а?

— Сделаю, Димочка. Может, ушицы поешь? Захар, как чувствовал, что ты сегодня заглянешь, расстарался.

— Нет, пожалуй, с рыбным меню я пока воздержусь, а вот «наполеон» неси и чай с травками по твоему рецепту.

«Да, накушался, стало быть, рыбки надолго, бедолага. От речного стола оскомина.» — почему-то подумалось мне.

Официантка кивнула и ушла.

— Знакомая? — тихо спросила я.

— Ага, бывшая соседка. Всегда мечтала руководить вот таким небольшим заведением. А муж ее, Захар, готовит отменно. Слесарем работал, а мечтал поваром стать. Они после смерти мамы мне фактически родителей заменили.

— Хорошо, что у них сил хватило свои мечты воплотить. Все-таки в таком возрасте уже тяжело с нуля начинать.

— А они и не с нуля, — усмехнулся Дракон Петрович, а поймав мой вопросительный взгляд, пояснил: — Я это кафе им на Новый год пять лет назад подарил. Оставил себе пятьдесят процентов акций, чтобы их не обидел никто. Ну и продукты сюда с моих ферм поставляются. Так что, за качество ручаюсь.

Нас снова прервала тетя Зина. Перед нами поставили тарелки с мясом. Господи, да я в жизни такую порцию не осилю, но пахло и выглядело блюдо умопомрачительно. На столе появился графин с темно-вишневой жидкостью и небольшие рюмочки.

— Не возражаешь? — просил Заречный, а я так расчувствовалась, что кивнула.

— А давай… те! — кажется, сама не заметила, как мы на «ты» перешли.

Атмосфера располагала, еда тоже. Ох, неправильно все это, Ленка! Подпустишь его близко, потом сама же мучиться будешь.

— Вы кушайте-кушайте, — улыбнулась тетя Зина. — В первый раз Димочка такую славную девочку привел, с хорошим аппетитом. А то все больше воблы сушеные забегали. Так они не ели, нюхали только, да рожи свои размалеванные кривили.

Дракон Петрович напрягся, словно почувствовал перемены в моем настроении. А они были. Вообще, мое отношение к змею напоминало весы, которые склонялись в разные стороны в зависимости от того, что оказывалось в чашах. Вот только что я умирала от умиления, восхищалась тем, насколько обходительным, заботливым и предусмотрительным может быть современный бизнесмен. Да чего там греха таить, мне было очень приятно, что Заречный привел меня в это место, где всем заправляли люди, заменившие ему родителей. Считай, с семьей познакомил. А он, оказывается, сюда всех таскает, без разбора. Кобель! Нимб над головой змея померк, а потом и вовсе угас.

Дама тоже поняла, что сболтнула лишнего, и сейчас хмурилась, пряча руки в кармашках белого накрахмаленного передника. Чтобы хоть как-то сгладить неловкую ситуацию, я отрезала кусок отбивной, положила его в рот и усиленно принялась жевать. Надо сказать, действительно отвлеклась от мрачных мыслей. Правду говорят, что от хорошей еды, и душа поет, и на сердце легко. Мясо просто таяло во рту, а густой брусничный соус придавал ему пикантности. Что до Заречного, то это его личное дело кого и куда водить. Чего я, спрашивается, так расстроилась? Ну, водил он сюда своих телок, я к их числу не относилась, не отношусь, и никогда не буду относиться. Наши отношения сугубо деловые и точка.

— Очень вкусно, — похвалила я, и тетя Зина улыбнулась, отчего в уголках ее глаз собрались задорные морщинки.

— Я очень рада! — ответила она. — Можете называть меня Зинаида Михайловна, и вам всегда рады в «Уютном уголке»…

Она замялась, так как не знала моего имени.

— Лена, — пришлось представиться мне.

— Очень приятно, Леночка. Не буду вам мешать, — тетя Зина снова улыбнулась, на этот раз виновато и добавила: — А если что не то сболтнула, то вы уж простите меня.

Ели молча. Салаты и прочие заказные блюда принесла молоденькая девушка. Пока расставляла тарелки, пыталась строить глазки Заречному, но тот даже не повернулся в ее сторону. Я чувствовала на себе его взгляд.

Моя наливка так и осталась нетронутой, хотя змей поухаживал и налил едва ли не до краев. Свою же рюмку он опрокинул одним махом. Благо обошлось без тостов. Не за что нам с ним пить. Разве что за успех нашего безнадежного предприятия.

Первым не выдержал он. Когда принесли заварочный чайник и перед каждым из нас поставили тарелку с тортом, Заречный вдруг зло выпалил:

— Мы уже говорили о том, что прошлое есть у всех!

— Конечно, — согласилась я и отправила в рот кусочек великолепного, почти домашнего десерта.

— Тогда какого черта ты так реагируешь? — взорвался змей, но глаза сияли безупречной синевой. Сейчас со мной ругался человек.

— Как? — едва не подавившись, спросила я. И без разницы, хочет на «ты» — будет ему на «ты». — Мне, вообще, плевать на твое прошлое, настоящее и будущее! Я тебе не жена! Просто неприятно, что меня сравнивают с… С…

— С моими бывшими женщинами, — на удивление спокойно закончил за меня Дракон Петрович.

— Да! — я не собиралась успокаиваться. — Мне неприятно это сравнение!

— Почему? Скажи, я тебе неприятен?

— Что? — никак не ожидала, что хитрый змей повернет разговор в такое опасное и неожиданное русло.

— Ты считаешь, что быть моей женщиной плохо?

Вот же жук! Это надо так ловко перевести разговор на свою персону. И что теперь ему ответить? Что даже я, несколько раз обжегшаяся женщина, таяла, как карамелька на солнце, когда увидела его? Не дождется!

— Какая разница, что я считаю? Помнится, кто-то заявлял, что совсем не рассматривает хороших девушек ни в каком качестве!

— А если я увидел одну хорошую девушку и изменил свое мнение? — Заречный подался вперед и смотрел требовательно и хищно. Даже как-то захотелось вырез свитера поправить.

— С какой стати? — Вот тебе, чудище речное!

Тут или промолчать, или без откровений не обойдешься. Кажется, кто-то тоже пришел к такому мнению и обиженно засопел.

— Тянет! — хрипло буркнул Дракон Петрович и ослабил галстук, словно ему не хватало воздуха.

Да! Правда, она такая, тяжелая. Вот только я едва сдержала себя, чтобы широко не улыбнуться. Отчего-то всего одно его слово нашло такое живой отклик в моей душе, что на секунду даже страшно стало. Не вздумай в него влюбляться, Ленка! Опасно!

— Тянет, значит… — зачем-то повторила я.

— Угу… — змей невозмутимо отправил в рот половину куска торта.

— И… что нам с этим делать?

Дракон Петрович жевал, сиял, улыбался, смотрел на меня и молчал. Причем, все это одновременно. Красивый он, все-таки. И губы чувственные. Целуется, наверное, сладко. Вот бы попробовать. Это не речное чудовище в десны лобзать. О чем это я? Типичная смазливая физиономия кобеля!

— А тут ключевое слово «нам», — прожевал свой торт Заречный. — Видишь, Лена, ты уже готова рассматривать варианты. Значит, не так уж я тебе и неприятен.

И как у него так выходит, всего одной фразой меня ниже плинтуса опустить?

— Знаете что, Дмитрий Петрович? — елейным голоском пропела я.

— Что? — мурлыкнул он, настраиваясь на интимно-доверительный тон. Ну-ну!

— Катитесь ко всем чертям! Никаких вариантов я с вами рассматривать не буду! — я поднялась и схватила свой многострадальный рюкзачок. — Большое спасибо за ужин! Такси вызову сама!

Уйти мне не дали. Заречный оказался быстр, решителен и очень силен. Крепкие руки прижали меня к горячему телу и никак не давали вырваться.

— Отпустите немедленно!

— И не подумаю!

— Вы… Вы знаете кто?

— Кто?

— Вы — негодяй!

— Неужели?

— И хам!

— Да?

— Но негодяй в превосходной степени!

— Лена!

— Что?

— А ты часом не ведьма?

— Потомственная! — честно выпалила я и осеклась. Вроде не собиралась признаваться, а оно само как-то вылетело.

— Так я думал, — констатировал змей и…

Да поцеловал он меня! И губы оказались сладкими, и колени вмиг ослабели, и рассудок… помутился он у меня, не иначе. Потому что я сама обняла его в ответ и целовала не менее жарко. Кто-то из нас застонал. Допускаю, что это была я, но у меня есть уважительная причина — мне просто не оставили выбора! Никакого. Абсолютно.

— Я не позволяла вам… — прошептала, когда волшебство почти закончилось. Глаза малодушно и трусливо не открыла.

— Тебе, — поправил меня коварный змей.

— Тебе, — послушно повторила я.

— Хорошо.

— Что хорошо? — Вот честно, даже глаза распахнулись сами.

— Все хорошо, — улыбнулся он. Нежно так, что ругаться сразу расхотелось. — Ты не позволяла, а я — негодяй и позволил себе сам.

— Хорошо.

— Что хорошо? — насторожился Заречный.

— Хорошо, что ты не стал спорить.

— С вами, ведьмами, по-другому не получится, — совсем тихо ответил Дракон Петрович и еще раз поцеловал. На этот раз совсем легко.

До дома мы ехали в его огромной машине. Сидели оба на заднем сидении, болтали о пустяках. Идиллия. У моего подъезда вышли.

Не знаю, что в тот момент чувствовал змей, но я ощущала ИХ. Взгляды. Любопытные. Пристальные. Жадные до чужой жизни. И ладно бы, если бы за нами наблюдали только мои бабушки, но взглядов было гораздо больше. Намного больше. Ведьма во мне их чувствовала кожей, сердцем, душой. Казалось, что все клиентки местного районного собеса в эту минуту прильнули к окнам своих квартир, чтобы воочию понаблюдать за моей личной жизнью. Наверное, даже штрафные санкции придумали для тех, кто пропустит самое обсуждаемое и интересное. Завтра попаду на вершину хит-парада сплетен всех дворовых лавочек и беседок. Проснусь звездой. Ну, бабушки!

Я взглянула на наши окна. Ожидаемо, свет не горел, и вообще создавалось ощущение, что хозяев нет дома. Дрессированной собачкой на арене цирка становиться не хотелось.

— Что-то случилось? — напрягся Дракон Петрович.

— Нет, что ты, — как можно беззаботнее улыбнулась я. — Дела семейные. Спасибо, что подвез.

И я протянула руку. Заречный смотрел на нее долго и с плохо скрываемым удивлением. Вряд ли пассии прощались с ним подобным нелепым образом. Ну, что за глупости! Вряд ли его пассии вообще с ним прощались! В принципе! Они если и уходили, то утром, а чаще — оставались надолго. Тьфу! Всякая пакость в голову лезет! Опять настроение поползло вниз.

— Все нормально? — не на шутку встревожился змей и попытался меня обнять.

Не тут-то было! Я отскочила, словно ошпаренная.

— Мне уже пора, Дмитрий Петрович! — быстро затараторила, пока он растерянно хлопал глазами. Ведь не дети оба, но развлекать пенсионерок я отказывалась категорически. Пусть вон «Глухаря» своего смотрят, ему за это деньги платят. — Совсем пора, прямо сейчас.

В синих глазах мелькнуло понимание, и на этот раз мне совершенно официально пожали руку, но выпускать ее не спешили.

— Спокойной ночи, Елена Мирославовна! Благодарю вас за чудесный вечер. Да, в понедельник пришлю за вами машину с водителем. Выйдете по звонку. Завтра постарайтесь квартиру не покидать, чтобы лишний раз не гонять моих ребят, — проинструктировал змей.

— Вы что… за мной следите? — возмущенно выдохнула я. Мало мне двух заговорщиц под боком, так теперь еще и он?

— Слежу! — даже не подумал отпираться Заречный. — Вы мне, с некоторых пор, живой нужны и, по возможности, здоровой. Поэтому побудьте умницей и хорошей девочкой, скажем, неделю.

Он что, только что намекнул на то, что обычно я дура набитая? Ведьма требовала закатить скандал, но зрители убивали все позывы.

— А потом? — поинтересовалась я.

— А потом разберемся, — усмехнулся он. — Если возникнут проблемы, звоните.

Дракон Петрович ловким движением извлек из кармана пиджака визитку и бережно вложил ее в мой рюкзак, который, кстати, держал сам. После этого, пока жертва произвола, а проще говоря — я, не очнулась, он сграбастал мою руку и припал к ней в самом настоящем поцелуе. Нет, он прижался к ней губами. Могу даже предположить, что коснулся кожи языком. Как в кино, честное слово! И вроде выглядит все со стороны целомудренно, галантно и даже мило, а меня словно током прошибло, выгнуло, закрутило, будто теплая, почти горячая волна омыла все тело, заставив щеки пламенеть, и нагло поселилась внизу живота. Змей он и в человеческом обличье змей! Так и знайте! Искуситель!

И пока я, как рыба выброшенная приливом на берег, приходила в себя, хлопала жабрами, и пыталась заново научиться дышать, Заречный шепнул:

— Впрочем, звони мне в любом случае. Особенно, без всякого повода. Я буду ждать, Лена. Очень.

А потом он сбежал. Моргнуть не успела, а уже хлопнула дверь машины, и джип сорвался с места, набирая скорость. Я стояла под обстрелом нескольких десятков подслеповатых, но очень внимательных глаз, и глупо улыбалась. Да, никогда не угадаешь, куда свернет жизнь, и по какой дороге помчится дальше. Будь ты даже самой одаренной ведьмой!

Через минуту в совершенно пустом дворе вновь закипела жизнь. В родных окнах зажегся свет, Ядвига приоткрыла одну створку и крикнула:

— Ступай-ка домой, Еленушка! Ночь на дворе.

Конечно, уже стемнело. Отдохнуть тоже хотелось. Почти в дверях подъезда столкнулась с Аллой Семеновной и приветливо ей кивнула.

— Трое громил пасут из беседки, за домом припаркован их «жып», еще двое стульчики в кустах поставили, на низенькой такой приехали машинешке. Она в проулке стоит. У Михалны все розы помяли, ироды! Ты, Лена, не думай, мы тебя в обиду-то не дадим. Отстоим всем районом!

«Этого мне только не хватало! Путч пенсионерок!» — испуганно подумала я, но улыбку все же выдавила. Хотя в голове всплывали страшные картинки: то Семеновна на танке, то Федоровна с гранатометом… Жуть!

— Спасибо. И спокойной ночи. Думаю, ночью меня никто обижать не станет, с ног валюсь.

— Надо думать! — хохотнула местная разведчица. — Такой красавец и меня бы в лучшие годы загонял, а я повыносливее тебя была-то.

Мне повезло, что подошел лифт, и я с чистой совестью могла не продолжать разговор о своей и чужой интимной жизни. Тем более, что у меня-то ее как раз и не было.