Продавец крови

Глава 8

Когда мы подъехали к клубу, стоянка оказалась забита под завязку. Вечер пятницы — что тут еще добавить?

Я глубоко вдохнула теплый весенний воздух и огляделась. Фасад претерпел ремонт за время моего отсутствия, стал ярче. Неоновая вывеска переливалась оттенками красного в темноте.

В клубе Эмиля встретили подозрительно льстиво. Да, согласна — он мэр города, но раньше хозяин заведения, вампир Павел Павлович, не выбегал встречать нас собственной персоной.

К моему разочарованию, мы не заняли столик в общем зале, а решили отправиться в отдельный кабинет. Не спорю: мило, изолированно, но мне оно даром не надо. Я не настолько уютно чувствовала себя с Эмилем, чтобы сидеть с ним взаперти.

Хозяин попросил подождать, пока для нас подготовят место.

— Буквально одна минута, — рассыпался он в извинениях. — Очень много посетителей… Если желаете, можете расположиться в моем офисе.

— Мы подождем, — рассеяно ответил Эмиль.

Павел Павлович облегченно вздохнул и умчался выполнять поручение. Я заподозрила, что из того кабинета выпихнут других клиентов.

Мы притягивали любопытные взгляды. В зале не все были вампирами, но их тут хватало. Эмиль к этому привык, но заметил, что я нервничаю.

— Что-то не так?

— Не люблю быть в центре внимания.

— Поэтому я предложил кабинет, — усмехнулся Эмиль. — Они ведь на тебя смотрят. Те, кто тебя не знают, гадают, кто ты и почему со мной. Другие узнали и напряглись. Обычное любопытство. Не обращай внимания.

— Я думала, они на тебя уставились.

— Зачем? Охотница в компании мэра совсем другое дело.

— Вот и стоило оно того? — вздохнула я и пояснила, когда Эмиль прищурился. — Во власть лезть.

— Она дает свободу, — резко ответил он, ход мыслей ему не понравился. — И возможность больше зарабатывать.

Я не стала спорить: в системе ценностей Эмиля деньги были на вершине. Если ты не умеешь делать деньги — ты никто. Интересно, откуда это в нем?

Он привык силой прогибать людей под себя — если зубов хватит, конечно, и всех считал существами второго сорта. Эмиль вообще никого не любил, даже себя. А та любовь, что он считал любовью, была злой и жесткой; шершавой, как наждак.

Хотя не мне бросать камни. Совсем не мне. Общего в нас больше, чем кажется на первый взгляд.

— О чем задумалась?

Я только покачала головой. Меня выручил подоспевший Павел Павлович, он вежливо улыбнулся и что-то зашептал на ухо Эмилю.

— Пойдем, — бывший протянул руку. — Все готово.

Ладонь я проигнорировала. В кабинете, куда нас отвели, верхний свет был приглушен, а на столе стояли горящие свечи. Я приподняла брови, глядя на это безобразие.

— Это не моя идея, — быстро сказал Эмиль.

Пытаясь замаскировать неловкость, я задула свечу, затем хлопнулась в кресло.

Стол был сервирован на двоих. Для меня — прозрачный коктейль. Эмиль считал, женщины не должны пить крепкое. За коктейль я была благодарна — ненавижу все красное. Бутылка из темного стекла без этикетки стояла с другой стороны стола и предназначалась не мне.

Эмиль сначала предложил фужер мне. Я совсем его не узнавала.

Он закончил приготовления и сел напротив. Между нами был весь стол и эти нелепые свечи в высоких подсвечниках.

— Почему ты уехала? — спросил он.

Так вот к чему он вел весь вечер. Я пожала плечами.

— Устала от проблем, захотелось сменить обстановку. Иногда охотники так поступают.

Он хмыкнул и у меня возникло чувство, что я сижу на собеседовании перед очень въедливым кадровиком.

— А почему вернулась?

Решил допросить. Я заметила, что он немного скован — совсем чуть-чуть, но годы вместе научили меня подмечать детали. Мы словно ходили по минному полю вокруг друг друга и не знали, когда рванет. Раньше боялась только я. А теперь, кажется, и он тоже.

— Успокойся, не за тобой.

Взгляд упал на его бокал, где плескалось что-то темное, налитое из загадочной бутылки.

— Ты по мне скучала?

— Размечтался, — я кивнула на бокал. — Это кровь?

— Да, — глаза хищно следили за реакцией, но я сумела остаться безразличной. — Хочешь попробовать?

Разговор начал меня утомлять. Зачем он меня сюда притащил? Развязать мне язык в непринужденной обстановке или?..

— Что в городе нового? — сменила я тему. В конце концов, у меня свои цели.

Мы перешли к обсуждению сплетен. Я узнала, что все тихо, и с моего отъезда ничего ужасного не случалось. Осторожно поинтересовалась насчет убийств. Эмиль удивленно приподнял брови, будто вспоминал, и покачал головой.

Массовых смертей не было, но одна — особенно если она тщательно спланирована, а Егор не поднимал шума, могла не привлечь внимание.

Понемногу я расслабилась, на его бутылку я старалась не смотреть. Если в упор не замечать очевидного, можно представить, что это тот Эмиль, которого я помню.

— Так все изменилось, — закончил бывший и провел пальцем по ободку бокала, неприятный скрип подвел итог спокойному разговору.

Его лицо приобрело пресытившееся, скучающее выражение. Эмиль остался прежним — самовлюбленным засранцем, но теперь я хотя бы от него не зависела.

— Пока я ничего не заметила, — я сделала ударение на первом слове. — Ты о чем-то конкретном?

— О тебе.

Я запила недоумение глотком. Эмиль автоматически взял свой бокал, но не стал пить — переставил на другое место, о чем-то размышляя.

— Даже представить не мог, что ты уедешь. Думал, будешь цепляться за меня до последнего.

Кажется, у него приступ ностальгии. Но Эмиль смотрел на меня без поволоки во взгляде, а расчетливо, с интересом. Я почувствовала себя редкой бабочкой в руках коллекционера.

— Я в тебе ошибся, — вдруг сказал он. — Не представляешь, как сильно ты меня раздражала. Ты слишком своевольная. Оказалось, что это достоинство, а не недостаток.

Я хмыкнула. Когда мы жили вместе, он ненавидел мое своеволие. Если Эмиль требовал, чтобы я сидела дома, то наверняка он не мог на это рассчитывать. Наверняка тут главное слово. Эмиль не любил, когда его планы нарушают. Я была его женой, а он считал, что место жены — под каблуком у мужа. Странно, что за него кто-то хотел замуж добровольно, но знаю, что желающие были.

Я вспомнила его бывшую любовницу. Когда я видела ее в последний раз, она изо всех сил изображала радушную хозяйку и без пяти минут жену Эмиля. Интересно, не поистерлись ли ее глянец и шик?

— Как там Анна? — спросила я. — Не поженились?

— Я ее бросил. Она меня достала.

Достала — можно перевести как «больше не нужна». Я сделала вежливое лицо, стараясь побороть изжогу. Эмиль спал только с красивыми и полезными — пока они его не «доставали».

Я в этот список попала случайно.

— И кто теперь первая леди?

— Место свободно, — усмехнулся он. — Ищу подходящую кандидатуру.

Ну, конечно. Идеал в кубе, и чтобы заглядывала в рот. Я замаскировала ярость глотком и тут Эмиль рассмеялся.

— Ты злишься? Не могу поверить.

Он решил, я ревную? Ну и придурок.

Я пришла побеседовать о Феликсе Каце и о том, что творится в городе, но Эмиль снова болтал о своем и уводил диалог в другое русло. Спрашивать нужно осторожно, чтобы он ничего не заподозрил. Только как?

— Знаешь, Эмиль, — я облизала губы, используя паузу. — Сейчас меня интересует другая вакансия. Место городского охотника еще свободно?

— С чего ты взяла, что тебя там ждут?

Я осеклась. И с этой стороны не подобраться.

— А с чего ты взял, что мне нужно приглашение? — в свою очередь поинтересовалась я. — В городе есть новые вампиры?

— Насколько мне известно — нет, — покладисто ответил он и отпил из бокала. Нервничает или показалось?

А если Егор прав?

Эмиль уже другой, я примеряю на него старые роли, но он только что уговорил полбутылки крови на моих глазах. И не думаю, что в первый раз за сутки. А чем больше вампиры пьют, тем сильнее меняются.

Я не могла ему доверять.

Спустит ли он убийство с рук того, кому покровительствует, как подозревал охотник? Я не знала верного ответа.

Он только что намекнул мне, что больше не хочет видеть меня на старом месте, хотя прошлой зимой изо всех сил пытался навесить на меня должность городской охотницы. Что-то изменилось, пока меня не было. Но что?