Продавец крови

Глава 51

— Кармен! Не ходи одна! — Андрей не успевал за мной.

Но я уже толкнула двери и остановилась на пороге, старательно сохраняя нейтральное выражение лица.

Эмиля увидела сразу — он стоял спиной ко мне, вроде расслабленный, но оружие в руке, хоть и стволом к полу. Одет странно: в джинсах и сорочке навыпуск, она сморщилась под наплечной кобурой, словно его застали врасплох и он одевался второпях.

В зале он был не один… Но я рассчитывала увидеть только Вацлава, а не пятерых. И судя по тому, как они держались, они не за Эмиля. Я окинула их взглядом, пытаясь вычислить главного.

Он стоял у дальней стены — держался особняком. Чем-то похож на Эмиля — высокий, холеный, крупный. На вид я дала бы ему лет на двадцать больше. Назвать его старым язык не повернулся.

Черные волосы с сединой, но глаза живые, хотя с возрастом блеск из них исчезает. Он выглядел моложе, чем есть. Лицо широкое, породистое, с крупными чертами.

При моем появлении Вацлав улыбнулся и сунул большие пальцы за ремень, словно я чем-то очень его развеселила. Он насмехался надо мной всей позой.

Фигура казалась крепкой, по движениям я поняла, что Вацлав в эффекте и иначе бывает редко. На это намекала и бледная кожа. Одет неброско — черные брюки и серый пиджак, но такой материал и отличная посадка должны прилично стоить. А вампир при бабках — это всегда плохой вампир. Честно состояние они не сколачивают.

Вацлав с издевкой смотрел на меня, и я не понимала, в чем дело. Вампиры вообще редко смотрят людям в глаза — их больше интересуют другие части тела. Остальные рассматривали меня должным образом, один из них — тот, что подбирался к Эмилю справа, откровенно рассмеялся.

Что происходит? Почему они смеются?

— Не могу поверить, — он так заржал, словно тут делали на меня ставки. — Она здесь.

Я вошла в зал, стараясь не выдать замешательства, и остановилась метрах в трех от Эмиля. Он обернулся: взгляд тяжелый, на лбу испарина, лицо покрылось бледно-розовыми пятнами — да он в бешенстве.

— Зачем приехала? — процедил он. — Дура.

Он быстро потерял ко мне интерес. В дверях появился Андрей и сразу поднял руки, будто сдавался.

— Спокойно, — начал он. — Я нейтрал, просто здесь постою. Без претензий.

Зашел он без страха, но и без резких движений. Я понимала почему: перевес не на нашей стороне. Андрей стоял позади, но это не придавало мне уверенности. Во рту внезапно пересохло.

— Интересно, — Вацлав оглядел Андрея. Вживую голос оказался плавным, и со странным мягким акцентом. — Где Феликс?

И когда я услышала этот жесткий тон, поняла, что на месте Феликса не пришла бы. Черт возьми, я бы даже на своем месте не пришла, если бы знала, с кем столкнусь.

Он абсолютно нас не боялся, в нем не было даже тени неуверенности.

— Вы обещали нейтралитет! — выкрикнула я на волне липкого страха.

Вацлав нежно улыбнулся — прямо мне в душу. Так улыбаются приятным вещам, например, изысканному десерту, приготовленному специально для вас.

Неожиданно в дверях появился Феликс. С лица стекала вода, голова влажная, но он отмылся от крови. Часть скулы и щека распухли — даже эффект не спасет от гематом, разбитые губы спеклись. Я заметила, что из уха пропала сережка.

Руки все еще скованы — топор не помог.

В глазах такой страх, словно перед ним сам дьявол. Он упал на колени сразу, как увидел Вацлава. Дело совсем плохо. Повисла такая мрачная тишина, что мне хотелось закричать, лишь бы ее не стало.

— Верни крест, — сказал Вацлав.

— Его отобрали на границе, — пробормотал Феликс.

Я с трудом справилась с выражением лица. Теперь ясно, почему он снял сережку — она не ему принадлежала. Но причин выдавать его, у меня нет.

— Что же ты, Эмиль, — продолжил Вацлав, держался он непринужденно, словно это встреча за обедом. — Говорят, заработал хорошо. Пора делиться, твой брат много задолжал.

Феликс не издал ни звука. Если не возмущается, значит, правда много.

— Сколько хочешь? — резко спросил Эмиль.

— Город хочу, этот дом, деньги, твою жену. Все, что сможешь дать.

Горло сжал спазм. А почему я в списке? Я обернулась на Андрея, в поисках подсказки, но он просто покачал головой — «не вмешивайся».

— Плохо тебя помню, Эмиль, но слабым ты был всегда, — продолжил он. — Чего сейчас хорохоришься?

У меня руки покрылись гусиной кожей. Ему это в лицо сказали?

— Зато я тебя помню. Мы встретились обсудить сумму.

Я решительно его не узнавала: он уводил разговор в сторону. Если бы Эмиль выстрелил в него — я бы меньше удивилась. Представляю, чего ему стоило сдержаться. Он рассчитывает решить дело словами?

— Лестно, — усмехнулся вампир. — Вижу, годы тебя закалили. Очень удивился, что ты получил город. Слышал, твоя жена постаралась. Как так, Эмиль?

— Ваше какое дело? — тихо сказала я и собралась с силами, хотя у меня закружилась голова. — Вас это не касается!

Когда я заговорила, Вацлав улыбнулся так широко, что стало видно клыки. И выглядело это оскорбительным. По Эмилю он потоптался, сейчас моя порция унижений.

— Замолчи, — тихо сказал Андрей.

— Успокойтесь, госпожа Кац, — ответил Вацлав. — Девушка вы бойкая, но не очень умная. Как бы ни повернулось дело, должность ваша. Вам там самое место.

Он потерял ко мне интерес и уже без улыбки повернулся к Эмилю.

— Твой брат дурно со мной обошелся. Из-за него я потерял город, он бросил меня тяжелораненым. Так что плату прошу справедливую. И жене своей скажи, — добавил он. — Она застрелила мэра по случайности или везению. И всего лишь застрелила.

Ну да, нужно было вызвать его на дуэль, знаю. Просто шпагу в тот день забыла. Все это просто фарс.

— По факту получается, город ничей, — закончил он.

— А почему ты на ней женился? — спросил один из вампиров. — Она не наша.

Эмиль обернулся, оглядел его, потом остальных. Они держались расслабленно, рассматривали его сверху донизу, словно оценивали или прикидывали, за что укусить. А вот Эмиль подобрался: тело напряглось, он смотрел исподлобья, расправил плечи.

Когда он обернулся, следя за противником, я увидела лицо: застывшее, с тяжелым взглядом. Эмиль еще не скалился, но предостерегающе открыл рот — я увидела клыки, дыхание стало злым, как перед дракой.

— Мы в разводе, — после долгой паузы сказал он.

Что-то неправильное происходит. Что-то не так.

Краем глаза я взглянула на Феликса: его взгляд метался по залу. Бицепсы напряглись, он то ли пытался освободить руки, то ли нервничал. И тоже дышал ртом, а для вампира это нехороший признак: страх, голод или адреналин перед боем. Все варианты плохи. С колен он так и не встал.

— Почему она кровью пахнет? — спросил другой, и Эмиль обернулся к нему. — Кормит тебя?

Почему опять говорят обо мне? Я отступила назад, нервно стискивая рукоятку пистолета.

— Все, Кармен, — напряженно сказал Андрей. — Уходим. Его цепляют. Тебя заманили, чтобы над ним поиздеваться. Сейчас начнется…

Я почувствовала, как он берет мою ладонь и вырвалась. Рискованно делать резкие движения перед вампирами, но я не выдержала, подбежала к Эмилю и вцепилась в плечо. Он меня даже не заметил.

Если он сделает еще шаг, я потеряю равновесие, повисну на руке, и он потащит меня по полу. Не та картина, которую стоит всем видеть.

— Остановись, — прошептала я. — Они специально тебя злят.

Но сейчас я была для него белым шумом. Нас окружали вампиры, мы оказались в кольце — только Вацлав остался за его пределами.

— Вы обещали! — снова крикнула я. — Нейтралитет на три ночи!

— Я не нападаю, госпожа Кац, — ответил Вацлав. — Они пришли не со мной. У них к вашему мужу свои претензии.

Я переступила с ноги на ногу — крыть было нечем. Пальцы рефлекторно сжались на плече, сквозь тонкую ткань я чувствовала тепло. Эмиль повернулся, и я повернулась вместе с ним, оказавшись лицом к лицу с вампиром, который подошел слишком близко — на недопустимое расстояние. Эмиль оскалился, обнажая острые зубы. Мышцы под моими пальцами напряглись, как перед рывком, и я поняла, что через секунду начнется свалка.

А у меня в обойме шесть патронов.

Кто-то схватил меня за запястье и выдернул из эпицентра.

— Это моя невеста, — Андрей прижал меня к себе, обхватив поперек тела. Он пятился к двери и волок меня следом, второй рукой зажав мне рот. — Я ее с мужем привел попрощаться. Мы его не поддерживаем.

Вацлав следил за нами, но не возражал. Наверное, я действительно им не нужна. Эмиль остался в кольце, а меня Андрей вытащил в коридор, хотя я упиралась и мычала в ладонь.

На мгновение он вышел из обзора, а потом я снова его увидела: он влетел в стену рядом с дверью, сцепившись с кем-то. Из носа текла кровь, но он устоял, ногой отшвырнул напавшего и выстрелил в упор. Рывком поднял брата на ноги и за шею прижал к себе. К ним подходили сбоку.

Не знаю, как, но я сумела вывернуться и заорала — просто голосом, без слов.

— Живее, Кармен!

Андрей перехватил запястье и рванул так сильно, что я упала на колени. Он волок меня по полу, пока я пыталась прицелиться с одной руки в дверной проем. Не успела — они ушли с линии огня.

Андрей втянул меня в ближайшую комнату, захлопнул дверь и загородил собой выход.

— Успокойся! — рявкнул он, когда я налетела на него и беспомощно ударила ладонями в грудь. — Не лезь в мужскую драку! Это его дом, пусть защищает его сам!

— Пропусти! — заорала я, и позорно разрыдалась.

— Это ведь твоя вина, — сказал он. — Все знают, что ты освободила ему место. Он слишком слаб и зарвался. Вот они и пришли.

— Он один… Пропусти.

— Тебя убьют вместе с ним. Не лезь.

Я затихла, щекой прижимаясь к его груди — окровавленный шарф размотался и лез мне в лицо.

— Они тебе угрожали, — негромко добавил он. — Его бы убили, а тебя сожрали, не будь здесь меня. Ты не наша, их это раззадорило. Понимаешь?

Я не ответила, прислушиваясь. Выстрелы, чей-то крик. Может быть, Эмиля — не разобрать. Я дышала запахом крови и слушала, глядя в темноту. Еще крик, на этот раз его — полный рычания и отчаянной ярости. Снова выстрелы.

Я поняла, почему меня не пускали: Эмиль боялся, что я подорву ему репутацию. Как всегда, что-нибудь выкину, а ему расхлебывать. Может быть, местных это бы испугало, но чужих только позабавило. А выглядеть слабым в глазах вампиров — непростительная оплошность.

Не надо было приезжать. Я его подставила.

— Пропусти… — пробормотала я. — Не могу слышать, как его убивают.

— Не слушай, — он крепко обнял меня, закрывая уши, и прижал к себе. Меня била нервная дрожь. Я вспомнила, что все еще держу оружие и выронила пистолет.

— Ты все знал. Знал заранее, что мне нельзя ехать.

Я взглянула вверх, словно хотела прочесть по лицу ответ. В темноте раны были почти не видны. А вот ему темнота не помеха — он мог рассмотреть мои заплаканные глаза.

— Прости, — голос казался глухим из-за того, что он обхватил руками мою голову. — Но я ему ничего не должен.

Еще минут десять мы ждали. Не было сил даже думать, я чувствовала щекой вязаный шарф — местами липкий, местами уютный, и ничего не чувствовала внутри. Попыталась представить, что случится, когда Эмиля не станет, и ощутила пустоту. А раз так, какая разница? Там и сейчас пусто.

Внезапно Андрей разжал руки. В доме было так тихо, что даже порывы ветра за окном казались оглушительными.

— Все нормально, Кармен, я понимаю. Меня так же штормило. Ты успокоилась?

Я кивнула и шмыгнула носом.

— Сейчас они закончат и пойдем… Не вмешиваемся, пусть все забирают. С телом будешь прощаться?

С телом? Зачем прощаться с трупами? Эмиль мне не ответит — как всегда. Я не хотела быть с ним, я хотела, чтобы он жил.

— Нет, — пробормотала я.

— Значит, просто уходим, — Андрей выглянул за дверь. — Вроде тихо.

Я подобрала пистолет и вышла в коридор, не чувствуя под собой ног — колени стали слабыми.

Меня тянуло заглянуть в зал, увидеть все своими глазами, и Андрей, словно чувствуя сомнения, обнял меня одной рукой.

Я спотыкалась, не глядя под ноги — все пыталась заглянуть ему в глаза. Второй зрачок тоже стал широким, хотя других признаков дефицита кровяных телец не было. Сейчас идти с ним, тяжелораненым, так же опасно, как оставаться.

На лестнице я схватилась за перила: меня качало, и краем глаза заметила движение в конце коридора — кто-то вышел из зала.

Мы, как воры, застыли на верхней ступеньке. Рука лежала на перилах, и я намертво вцепилась в пластик — показалось, что я падаю в пропасть, потому что там стоял Эмиль.

Из разбитого носа натекло на воротник и грудь, влажные волосы облепили лоб, но ни одного огнестрельного ранения. Пустое лицо застыло, взгляд отрешенный, словно он смотрел дальше меня, стены за моей спиной, и дальше горизонта, черт возьми. От этого нечеловеческого взгляда пробрало до мурашек.

— Ну-ка иди сюда! — прорычал Эмиль сорванным голосом, обнажая зубы.

— Неудобняк, — пробормотал Андрей над ухом. — Он отбился.