Продавец крови

Глава 39

Нужно было сделать другой выбор: самой пойти за охотниками. В одиночку, как всегда, но лучше одной, чем так.

Я неловко встала, и вампиры поднялись вместе со мной, не спуская глаз. Будут следить за каждым моим шагом. Я словно на арене со львами, только здесь нет дрессировщика.

— Не бойся, — сказал Феликс. — Это вообще не страшно.

Почему-то вампиры этого не понимают. Он прокусит тебе что-нибудь, всего-то дел. Сначала я пыталась понять эту логику, но потом сообразила, что у хищников другие мозги. Совсем другие.

Эмиль стремительно отошел, бестолково кружась на пятачке, засыпанном гравием, и с ненавистью врезал кулаком по кирпичной стене, оставив кровавый отпечаток от разбитых костяшек.

Отыгрался за мою непокорность — на себе, раз больше не на ком.

— Пошли вон, — зашипел он.

— Чего ты психуешь? — Феликс сдержанно кашлянул. — Хуже, чем ты не сделаю. И это… Яна, ты извини, пушку не дам. А то вторую пулю получу, я тебя знаю. Давай вон, в тоннель, хорошо?

Я пожала плечами — туда, значит туда. Оружие мне не отдали, но всерьез я на это не рассчитывала.

Прежде чем мы вошли в тоннель, Эмиль схватил Феликса за локоть:

— Осторожнее с ней. Понял?

— Ладно, — хмыкнул Феликс.

Я не совсем поняла, о чем речь. С ней — это со мной. Он за меня беспокоится или за брата? Буду надеяться, что Эмиль велел Феликсу вести себя прилично. По спине пробежала дрожь, а сердце сжало от страха, но я вошла в темноту.

Когда-то это был переход между двумя корпусами, внутри сумрачно и прохладно. Со временем переход обветшал. Штукатурка со стен обвалилась, пол погребен под мусором. Корпус, куда он должен был вести, разрушили и теперь тоннель обрывался в овраге, на месте поросшего мхом фундамента.

Длинный: уличный свет стал рассеянным, и чем дальше, тем темнее. Противоположного выхода я не видела. И туда мне предстоит идти в компании Феликса.

Это лучше, чем Эмиль. И он ранен, а Егор явно стрелял чем-то убойным.

Я следила за вампиром краем глаза: идет медленно и хрипит на каждом шагу.

— Сильно зацепило? — нейтрально спросила я.

— Сильно, — в полутьме я заметила, что он снова прижал ладонь к груди. — Здоровое что-то. Как выковыривать теперь?

Наверное, уговорить не получится.

Я не стану взывать к его совести. У вампиров совесть понятие растяжимое, и недоступное пониманию обычного человека. Вампиры никогда не ставят себя на место жертвы. В конце концов, ему это надоест, и он позовет Эмиля.

Хотя, он же велел Эмилю меня отпустить. Сказал, перетерпит.

Может, сработает?

— Давай отойдем подальше, — я нервно облизала губы. — Не хочу, чтобы он пришел в самый разгар… процесса.

Шанс остается шансом, даже если он маленький.

Темнота стала серой, похожей на сумерки — мы вышли к концу тоннеля. Свод обвалился, выход перегораживал кусок бетона с торчащей арматурой, кругом валялись кирпичи.

Как я и думала, переход закончился в овраге, в обломках со слабым намеком на бывший фундамент. Этот корпус здания тоже практически не уцелел.

Феликс остановился.

— Дальше не пойдем, там светло, — он махнул рукой, подзывая к себе, и внутри все сжалось от холодного ужаса. — Не дрожи. Некоторые мне это каждую ночь делают и до сих пор живы. Все нормально будет.

— Я разденусь, — после возни с вампирами плащ придется выбросить, но я все равно его стащила, перекинула через руку и уверенно пошла к арматуре. — Сейчас, хочу повесить.

Феликс следил за мной.

Я подошла к проему и с удовольствием окунулась в солнечный свет. После вампиров хотелось почувствовать себя в безопасности. Если она еще существует.

Он меня не догонит — на свету, с ранением? Точно нет. Я отшвырнула плащ в сторону и бросилась наружу.

— Яна! — в спину полетел рычащий тенор. — Какая ты упрямая! Стой!

Бежать придется быстро. Это последний шанс — сейчас он позовет Эмиля, а от него я не уйду. Я наискосок пересекла овраг, быстро вскарабкалась с той стороны — здесь поле переходило в редколесье, и рванула со всех ног. Легкие наполнил лесной запах, я задыхалась от страха и адреналина.

Главное, отбежать подальше и спрятаться. Они меня не найдут.

План был безупречен, пока я не взялась за исполнение. Сама сделала себе хуже — я побежала, а от хищников бежать нельзя. Свет остановил его ненадолго, голод оказался сильнее мелких неудобств. Феликс налетел на меня сзади, обхватил руками и толкнул под колени.

Я повалилась боком — успела сгруппироваться, но это слабо помогло. Феликс был сильнее, чем я ожидала и очень гибким. Черные, как пятна мазута, глаза оказались совсем близко к моим. Сквозь волну адреналина просочился страх из воспоминаний: я дерусь с Эмилем, он играючи впечатывает меня в пол и вгрызается в шею острыми клыками.

Я должна любой ценой не допустить укуса. Любой. Если Феликс в азарте вопьется — я не смогу вырваться. А если на кровь придет Эмиль, просто погибну — они полностью меня обескровят.

— Прекрати бороться, — хрипло выдавил Феликс.

Дальше все произошло быстро. Левой рукой он перехватил мое запястье и взял на излом. Плотно впечатал голову в землю и придавил предплечьем. В приеме чувствовался опыт, отработанный многолетней практикой.

Полностью обездвиженная, я зарылась щекой в землю. Феликс стремительно наклонился к выгнутой беззащитной шее и, ощутив дыхание, я завизжала.

— Не надо!

Но клыки сомкнулись на горле. Я почувствовала давление, и Феликс глухо, предостерегающе заворчал. Низкий рык шел из самой глотки. В бессилии я заскребла ногтями по земле. Я ожидала удара, но Феликс не стал прокусывать кожу. Как только я застыла, он приподнялся.

Не сопротивляйся — вот что это значит.

От слабости меня начала бить дрожь. Феликс помог мне сесть, и я оперлась на дерево. Как во сне я смотрела, как он закатывает мне рукав и прикладывает острие к сгибу локтя.

— Хватит, я уже чувствую себя монстром… Это десять минут и почти не больно. Немного возьму, пока еще отдаю отчет в происходящем.

Лезвие оказалось острым. Он надавил, и в порезе сразу появилась темная кровь. Боли не было — просто неприятно. Наверное, это шок.

Ну и пусть. Это лучше, чем если загрызут. В прошлый раз был ад.

Липкая струйка потекла по руке. У меня от страха кружилась голова, ощущение, как не из этой реальности — все потеряло остроту, словно мысленно я была где-то в другом месте.

Феликс уверенной хваткой взял меня за запястье, аккуратно слизал дорожку крови и плотно прижался губами к проколу.

Он сказал: больно не будет. Так вот — он соврал. Когда он сглотнул, от первого же сосущего движения рана разболелась так, словно там начался пожар.

В перерезанных венах разгорался маленький апокалипсис.

Слишком больно.

Я потянула руку на себя, спиной прижимаясь к дереву. Феликс только начал, а я уже лезу на стену.

Он оторвался от раны, пытаясь удержать меня на месте.

— Успокойся, Яна!

Моя кровь размазалась у него по подбородку и щеке, верхняя губа поднялась, обнажая крупные клыки. Он выглядел, как дикий зверь. Дыхание с хрипом вырывалось из глотки, будто Феликс был готов загрызть меня — лишь бы не дергалась.

— Не надо! — взвизгнула я, когда он снова потянулся к проколу.

Свободной рукой он прижал мое плечо к дереву.

Лучше заткнуться. Если продолжу орать, здесь может появиться Эмиль. Плохой вариант, когда я истекаю кровью.

— Времени нет, — пробормотал он. — Потерпи немного.

Через мгновение боль снова пульсировала в раненой руке. Вампир энергично высасывал соки из тканей, восстанавливая кровоток. Лучше бы я потеряла сознание.

Сгиб локтя немел — слишком крепко он присосался. Я уже почти не чувствовала рот и как он глотает. Меня начала бить дрожь, пальцами он крепко стиснул мое запястье, и не мог этого не чувствовать. Но не остановился.

— Хватит, — хрипло сказала я, меня мутило.

На лбу и висках выступил пот. Боль стала тише, но я не хотела, чтобы руку обглодали до костей.

— Перестань! — основанием ладони я уперлась ему в лоб, пытаясь оттолкнуть.

Он даже не заметил.

Надо глубже дышать. Борясь с тошнотой, я вдохнула открытым ртом.

— Все, заканчивай.

Эмиль. Я дернулась, оборачиваясь — он стоял позади дерева и наблюдал. Рот открыт, глаза стали черными. Под моим взглядом, он плотно сжал челюсти и сглотнул.

— Ты слышал? Все никак не нажрешься.

Феликс оторвался от раны и вытер подбородок об плечо. Жест вышел привычным, словно он регулярно стирал так кровь. Кто знает, может так и есть. Не зря он предпочитает черный цвет в одежде.

Мимоходом потрепав меня по щеке, он поднялся — пошатываясь. Дыхание хриплое, но выглядел он лучше.

— Пойду, огляжусь, — он бросил нож лезвием вниз и тот воткнулся рядом с моей ладонью.

Мне дали оружие. Он всерьез рассчитывает, что я отобьюсь ножом от Эмиля? Может, и от снайпера тоже?

Очень хотелось сказать: останься, но я промолчала.

Еще чего не хватало.

Я сделала, как хотел Эмиль, а он редко забирает слова обратно. Лишь бы разум ему не изменил.

Рана горела огнем. Я согнула локоть и обхватила себя рукой, глядя перед собой.

Надо собраться. Я покрепче зажала рану и попыталась подняться. Вышло только со второго раза. Я привалилась к дереву, чувствуя себя обессиленной. Руки дрожали, в ногах слабость. А в душе чувство, будто мной вытерли грязный пол — воспользовались и выбросили, как тряпку.

Эмиль обошел меня, нетерпеливо похлопывая по бедру моим же пистолетом. Я ответила на его внимательный взгляд каменным лицом. Густую тишину можно было нарезать ножом Феликса.

Он не выдержал первым.

— Он тебя прикрыл. Ему нужна была кровь.

Оправдывается? О, только не Эмиль.

Он покопался в кармане и протянул мне платок. Руки у меня тонкие и костлявые, так что я смогла обернуть его вокруг локтя в два слоя. Ткань тут же напиталась кровью.

Эмиль, не отрываясь, смотрел на повязку и вкрадчиво дышал. Нравится запах?

— Что, тоже хочешь? Давай, вперед, не стесняйся. Тебе же нужна кровь, правда?