Продавец крови

Глава 38

— Эмиль, прошу, — я не знала, на что рассчитываю. Не надо, умоляю и пожалуйста — это все для него не аргументы.

— Уймись, — низко зарычал он и я вздрогнула.

От этого звериного рыка у меня задрожали руки. В глазах был спокойный голод и больше ничего. Глядя на него снизу вверх, я ощутила себя маленькой и слабой.

И мой бывший почувствовал слабину — сразу шагнул ко мне, забившейся в щель между кирпичной стеной и деревом. Я успела поднять оружие и остановила его меньше, чем в полуметре. Ствол уперся в живот под нижним ребром. Надо было выше, где сердце. Но как получилось.

Я почувствовала, как под дулом проминается плоть. Пока он остановился, но надолго ли?

Сжавшись в комок, я уставилась на точку ведения огня, пытаясь вспомнить, есть ли там жизненно важные органы.

— Назад, — дрожащим голосом сказала я, уже на грани истерики. — Последнее предупреждение.

Краем глаза я заметила, что Феликс встревоженно поднялся.

— Эмиль, хватит… Видишь не хочет, не приставай. И так продержимся.

Вопреки словам он осторожно приблизился вдоль стены, отрезая шансы на побег. Я теперь зажата между вампирами, как килька в бутерброде.

Эмиль медленно протянул ко мне руку — как к агрессивной собаке, плавно, и в стороне от оружия, словно хотел обнять меня за плечи.

Я вдавила дуло, и он замер. Напрягся, но не отступил. Сильно нужно проголодаться, чтобы лезть под пули.

— Убери, — твердо сказала я.

На что он рассчитывает? Я начала задыхаться и заставила себя дышать медленно и размеренно. Другой рукой Эмиль жестом остановил Феликса.

— Тише, Яна, — голос звучал почти нормально. — Я тебя не трону, успокойся.

— Уйди.

— Опусти оружие, родная.

Я перестала дышать. Он думает, я поверю? Поверю первому ласковому слову за три года?

Я подняла глаза: лицо напряженное, Эмиль едва дышал открытым ртом, словно боялся спугнуть удачу.

Или он боится, что я сгоряча всажу ему пулю в селезенку?

— Давай не будем устраивать пальбу, ты нас раскроешь… Прости, я сам сожалею, что все так вышло тогда, — вид у него был искренним, но ведь врет. Правда же, врет? — Будь у меня шанс, я бы все сделал по-другому. Давай я тебя обниму, и ты успокоишься… Мы не будем тебя трогать.

Пока он заговаривал мне зубы, пальцы оказались в районе плеча. Эмиль погладил меня с неспешной ленцой хищника. Так успокаивают теленка перед тем, как всадить нож в сердце.

Если сию минуту он от меня не уберется, я заору. Второй раз на эту удочку не попадусь. Палец нервно задрожал на спуске, я запаниковала и потянула спуск.

Эмиль перехватил запястье, заломил руку вверх и рванул меня к себе. Я выстрелила в воздух, прежде чем он передавил сухожилия и пальцы разжались сами собой. От отчаяния я заорала до боли в горле.

По инерции он потащил меня вокруг себя, я ударила его в грудь свободной рукой и в последнем, отчаянном рывке, вцепилась ногтями в лицо. Подогнула ноги, камнем падая вниз и пытаясь хоть так освободиться.

Эмиль подхватил меня на руки, лишая опоры.

— Все, все, она у меня, — я почувствовала на шее горячее дыхание. — Поймал.

Бесполезно. Все бесполезно. Вот что такое бессилие.

Я пару раз брыкнулась и обвисла. Я не буду сопротивляться, больше не буду. Помню, чем закончилось в прошлый раз: он избил меня и чуть не порвал в клочья. Я закрыла глаза, без слез рыдая в его пиджак.

— Кусай, сволочь! — заорала я.

— Зачем мне тебя кусать, — спокойно ответил он. — Феликс, дай нож.

Он вынес меня на свободную площадку и опустился на колено — держал крепко, его руки плотно обхватили плечи, лицом он прижал меня к себе. Сквозь тонкую сорочку я чувствовала щекой его тепло.

Феликс опустился рядом: я услышала хриплое дыхание. И не выдержала, когда надо мной склонились два хищника — дернулась, изгибаясь всем телом, чертя ногами по земле и пытаясь вырваться. Волосы щекотались и лезли в лицо, Эмиль сдавил крепче, но все равно я из последних сил пыталась вывернуться из объятий.

И когда поняла, что не получается, снова завыла.

— Яна? — Феликс склонился. — Господи, что она так орет? Ты что с ней делал? Моя Аленка не такая… Она вообще без проблем бы нам обоим дала.

— Режь быстрее, — зарычал Эмиль.

Кто-то попытался вывернуть мне руку, плотно зажатую между мной и Эмилем. Рот закрыли крупной жесткой рукой — кажется, бывший.

Я зажмурилась, чувствуя, как по щекам текут слезы. А потом изо всех сил вцепилась зубами в его ладонь. Хотелось причинить боль за все — за нападение, за пощечины, издевательства, измены и отчуждение, которых я нахлебалась за три года.

— Она плачет. Яна, да ты что? Кровь из вены не сдавала? — снова Феликс. — Слушай, Эмиль, я так не могу. Ну не хочет она!

— Яна? — Эмиль наклонился, дыхание коснулось волос, щекоча щеку. Голос был нормальным, как будто не ему прокусили ладонь. — Я обещаю, если согласишься, сделаю все, что попросишь. Разожми зубы, мне больно.

Это тебе больно, сволочь?

— Эмиль, хватит, так нельзя. Она же наша.

— Яна, отпусти, слышишь?

Но я вцепилась намертво, как бывает, хватают хорьки в последнем броске. Во рту стало солоно от крови, липко и противно.

— Все, бросай. Я себя маньяком чувствую.

— Мне нужна кровь!

— Брось, сказал! Она твоя жена, она тебя не простит.

Наконец руки разжались. Я упала спиной на землю и настороженно уставилась на вампиров. Эмиль стоял надо мной на коленях, Феликс присел на корточки с другой стороны. Нож он держал вертикально и тот острием упирался в землю.

Оба часто дышали и рассматривали меня так, что хотелось замереть камнем. С пальцев Эмиля капало.

— Она мне все прощает, — он начал расстегивать сорочку, кровью пачкая ткань. — Я сдохну без крови. Ты почему-то думаешь, что в жизни должно быть только хорошее, но выбор бывает у всех. Как у меня на том поле, где я застрелил бы брата, чтобы ты смогла убежать. Разве мой выбор лучше твоего?

— Ну, спасибо, — буркнул Феликс и сплюнул в сторону.

— У меня тяжелое ранение, — Эмиль не стал расстегивать до конца, а просто отвел ткань в сторону на груди слева. — Видишь?

Заживающее огнестрельное было под ключицей и второе по центру груди. Кожа вокруг воспалилась.

— Ко мне пришли в прошлый понедельник. Один в сердце, — он показал на центральный рубец. — Второй в легкое. Я потом весь дом заблевал кровью. Помоги мне, Яна. Я еще не восстановился.

Я отвела глаза от ран и посмотрела на Феликса. Тот кивнул — мол, соглашайся.

Они меня не отпустят. Уговоры пошли на второй заход.

Надо что-то делать, пока есть шанс. Черт возьми, если бы Игорь спросил у меня сейчас, чью сторону я выберу, ответ мог быть другим.

— Ладно, — я недолго подумала. — Покормлю Феликса. Но ты не будешь смотреть. И я хочу, чтобы мне вернули оружие.