Продавец крови

Глава 69

Я пришла в себя на полу подвала.

Первое, что ощутила, когда чувства вернулись — тошноту. Уперлась рукой в пол и попыталась привстать. Перед глазами плыло. Левая половина лица не подавала признаков жизни, это должно было испугать, но мысль воспринялась совершенно спокойно.

Вокруг стояли люди, почему-то ко мне спиной. Я проследила направление их взглядов и увидела, куда они смотрят — у дальней стены лежал Феликс.

Все не так плохо: я в его подвале. Кровь на полу не наша — разбиты запасы Феликса. Черт. А еще никто не знает, что я здесь. Черт второй раз.

Услышав, как я вожусь, один обернулся. Взгляд был холодным и безразличным.

Что там с Феликсом, он жив?

— Девчонка очнулась.

Все оглянулись, осматривая меня. Тот мужик из джипа обошел меня по кругу, с недовольной миной, будто я блоха, что путается под ногами.

Он наступил на пакет и пластик лопнул, выпустив фонтан брызг.

— Что это?

Человек, хотя чем-то напоминал вампира: уверенный, ко всему безразличный, кроме своих интересов. Он нас обоих пустит в расход, приди ему такая блажь.

Спрашивали не меня, значит, Феликс жив. Хоть в чем-то повезло.

Я приподнялась, пытаясь разглядеть за их спинами Феликса. Кажется, ранен, вроде бы, для него неопасно, но почему-то он не сопротивлялся. Притворяется? Человек растоптал пакет и двинулся к Феликсу. Он выглядел несуразно и дико в своем дорогом костюме в подвале.

— Почему молчишь? — спросил он.

— Да он откидывается, Александр Григорьевич, — сказал кто-то.

Кажется, я знаю, кто этот мужик в костюме — тот самый урод, на которого работал Вадим. Шивонин, вроде бы. К кому еще обратятся с таким уважением, инициалы совпадают, и эта вальяжность в фигуре… Он обошел тело Феликса, рассматривая его, будто неизвестного зверя.

— Нет. Это не так, — Шивонин требовательно протянул руку и в нее послушно вложили пистолет.

Он отступил, и умело прицелился в Феликса.

— Не стреляйте, — попросила я.

Шивонин оглянулся. Глядя в его лицо, я подумала, что сегодня, должно быть, умру. Это не вампиры, я не нужна, чтобы поглумиться над Эмилем. Он отвернулся и пальнул в Феликса. Выстрел прозвучал коротко и четко, подвал заволокло пороховыми газами. Стреляли из моего пистолета — я его узнала. На груди Феликса появилась еще одна дыра. Судорожный вздох, грудная клетка дернулась и медленно пошла вверх. Шивонин и его компания с интересом за этим наблюдали.

— Как ты это делаешь?

Феликс моргнул, слепо глядя на него. Ладони скользили по грязному полу, он уставился на руку и слизал с пальцев кровь.

— Я тебе ничего не скажу, — хрипло ответил он.

Осмотрелся, задерживаясь на каждом из присутствующих, словно пересчитывал, нашел взглядом меня. Я заметила, что глаза у него с поволокой, звериные и с широкими зрачками. Он держал себя в руках, но едва-едва. С минуты на минуту у него начнется жор — и тогда его пристрелят окончательно. И меня заодно. Может быть, он понимал это и потому держался. В подвале слишком много стволов, пулями нашпигуют под завязку.

Рука Шивонина напряглась, и я поняла, что сейчас он снова пальнет.

— Не надо! Я знаю! Я вам объясню, — оглушенная, я перестаралась с силой голоса.

— Молчи! — зашипел Феликс. — Ты посмотри на нее, знает она!

Шивонин проявил интерес: опустил пистолет и отвернулся от раненого вампира. Я не сразу поняла, в чем дело.

Предостережение дошло, когда меня спросили:

— Ты такая же?

— Нет! — я подавилась воздухом.

А если мне не поверят? Я искоса следила за пистолетом.

— Отвяжись от нее, ничего она не знает! Слабая она на голову у нас!

Неужели, Феликс подумал, что я начну рассказывать про вампиров?

— Кровяные тельца вступают в реакцию с его собственными. Чем больше он их получит, тем дольше проживет. Такая особенность, как шесть пальцев на руках. Мутация.

Шивонин слушал, но я не могла понять, верит он или нет.

В любом случае, он уже столкнулся с тем, что не может объяснить. Доказательство перед ним. В какие-то объяснения он должен поверить.

— Ты врач? Что за особенность?

Шивонин хотел узнать, как получить неуязвимость. Сказать, что таким нужно родиться? В лучшем случае, он продолжит эксперименты с Феликсом. В худшем — пристрелит меня.

— Ты ничего не добьешься! Я ничего тебе не скажу, ты никогда таким не станешь!

Я смотрела на Шивонина, но пыталась мысленно послать Феликсу сигнал, чтобы он заткнулся.

— Заткнись, дура, он тебя убьет! — снова услышала я крик Феликса. — Как мою жену застрелил! Чем я тебе помешал, сволочь? Деньгами надоело делиться? Мы же друзья были!

Шивонин поморщился — последние слова ему не понравились. Может быть, раньше они действительно были дружны с Феликсом. Хотя я бы лучше подружилась с крокодилом на месте каждого из них.

— Я повторяю: что дает ему возможность жить?

Лишний свидетель — очень неприятное слово. Я знала, чем заканчиваются такие истории. Вампиры, охотники: я знала, как плыть в этой каше, но эти ребята для меня новый опыт.

— Я скажу и что дальше? Вы нас отпустите?

Если он скажет «да», это будет вранье, но Шивонин молчал.

— Может быть, тебя, — наконец ответил он. — Если скажешь, как он это делает.

— Вся эта кровь — она для него, — сказала я. — Чтобы возмещать потери, ему нужно ее пить.

— Получается, он вампир?

Шивонин широко улыбнулся, остальные несмело посмеивались. Терпеть не могу, когда надо мной потешаются.

— Проверьте зубы, если не верите. И дайте ему крови, он сразу придет в себя.

— Мы видели, — серьезно ответил Шивонин. — Хорошо, дадим и посмотрим, что будет. Потом расскажешь, как он таким стал.

Я нервно сглотнула. Мне нужна правдоподобная версия, которую я смогу псевдонаучно объяснить. Но если повезет, и Феликс придет в себя, может быть, она мне не понадобится. Главное, чтобы дали достаточно.

— А как влить ему в глотку? Может, сдох уже, — Шивонин кивнул мне. — Проверь пульс.

Мне не хотелось приближаться. Кто даст гарантию, в каком состоянии Феликс сейчас и сможет ли сдержаться? Хотя здесь полно крови… Все должно быть нормально.

Пошатываясь, я встала. Люди Шивонина расступились, и я увидела Феликса. Он выглядел мертвым, но еще жив и кто знает, в какой момент его перемкнет. Просто выбор дня: в одном случае меня пристрелят, а в другом загрызут.

Он лежал на спине, лицо повернуто в сторону. Я присела на корточки и потянулась к запястью. Кожа Феликса была прохладной, жилка редко, но уверенно пульсировала. Он шевельнулся, словно чуя меня, и я обратилась в камень. Стало тихо — все следили за нами. Сейчас Феликс обернется, и… Ничего не произошло.

В тяжелой тишине подвала затрещал дверной звонок, и я чуть не заорала от неожиданности.

— Кто-то пришел, — сказал Шивонин. — Эй, девка. Вы кого-то ждали?

— Нет.

— Проверь, кто там, — сказал Шивонин и один из парней пошел наверх.

Кто-то пришел за кровавыми покупками? Шайка сбилась в углу, ощетинившись оружием, Шивонин напряженно смотрел на лестницу, ожидая новостей. О нас забыли.

Феликс дернул рукой, прохладные пальцы сжались на моем запястье, предупреждая. Мне давали знак пользоваться моментом. Он приоткрыл глаза, глядя сквозь ресницы. Он контролировал себя, хотя пульсирующая жилка на шее выдавала, что он на пороге массового жора. По звериным рефлексам видно.

Со стороны все выглядело по-прежнему — Феликс притворялся полумертвым, я сидела рядом, и только самый внимательный мог заметить, что он держит меня за руку.

Сверху не доносилось ни звука, словно человек бесследно исчез. Я затаила дыхание, вслушиваясь в тишину.

На лестнице раздались приглушенные шаги — спокойные, неторопливые. Значит, им не о чем беспокоиться — незваный гость выпровожен, можно продолжать экзекуцию.

Во мне угасла надежда.

— Эй! — крикнул Шивонин. — Наверху нормально?

Тусклая лампочка мигнула, как бывает из-за скачка напряжения, и погасла. Подвал погрузился в темноту.

— Что за черт?

Я оказалась в чернильном облаке. Мышцы напряглись, я скорее почувствовала, чем увидела или услышала, что Феликс поднялся. Ему свет не нужен, вампиры прекрасно видят в темноте.

Он оттер меня плечом, и я отпрянула. Прижалась к стене, таращась в темноту, и вдруг почувствовала ладонь на губах — Феликс зажал мне рот.

— Надо спрятаться, — прошептал он. — Идем.

Он вел меня за плечо, и я сразу перестала ориентироваться в пространстве. Феликс направил меня вперед, надавил ладонью на голову, и я пригнулась.

Он заставил меня сесть и попытался освободить руку. Я не отпустила. Он был единственным ориентиром в окружающем пространстве. Если отпущу — совсем потеряюсь.

Феликс резко встряхнул рукой и избавился от моей хватки. Я подалась назад, ударилась головой, и до меня дошло, что я под столом. Я вцепилась в ножку, как в спасательный круг, слепая и беспомощная, и прислушивалась, пытаясь понять, что происходит.

В общем шуме выделился голос: «Что там?», скрежет стекла, крик, грохот на лестнице — и первый выстрел. Темноту разорвали вспышки. Я упала на пол, закрывая голову руками.

Снова звуки борьбы и выстрелы.

Стол содрогнулся, похоже, я в эпицентре боя. Вдруг я поняла, что темнота перестала быть такой густой — перед лестницей метались черные тени. Все закончилось так же внезапно, как и началось — клубок перед лестницей распался. Я приподняла голову, щурясь в темноту.

На несколько секунд все застыло, и я услышала Феликса:

— Это ты?

— Кто еще. Где Яна? — голос Эмиля, шаги по лестнице — он спускался. Хорошая идея, я бы тоже заняла там позицию для стрельбы.

Вспыхнул свет. Как и предполагала, я лежала под столом. В нескольких метрах стоял Феликс — спиной ко мне, в правой руке пистолет, в захвате левого локтя — шея какого-то парня.

— Я здесь, — пробормотала я.

— Опять убежала. Это кто? — он кивнул на человека на полу и наступил на правую кисть, препятствуя попыткам добраться до пистолета. Эмиль держал его без усилий.

Феликс молчал, неуверенно покачиваясь, словно у него шок.

— Шивонин, — ответила я.

— Не высовывайся, — вдруг сказал Эмиль.

Я не видела, что его встревожило, но присела. В последние дни я научилась действовать быстрее, чем думать. Эмиль смотрел на брата совершенно безразлично, нашел меня взглядом, и я увидела, как раздуваются его ноздри — здесь вкусно пахло кровью.

Мне срочно потребовалось на свежий воздух — туда, где меня не будет мучить удушливая тошнота.

Жертва Феликса обмякла, сползая на пол. Он не стал удерживать груз и отпустил, парень в глубоком обмороке рухнул на пол, и Феликс подобрал оружие. Он рассматривал Шивонина.

— Отпусти, — сказал Феликс.

Эмиль убрал подошву ботинка с руки, и отступил.

— Проси все, что хочешь, — заявил Шивонин.

Вампир промолчал. Феликс обошел его по кругу. Человек растерял свой лоск, и остатки гордости — просто толстый пожилой мужик в костюме.

— Мы пойдем, — сказал Эмиль. — Разбирайся сам. Иди ко мне, Яна.

Он говорил негромко, размеренно, словно с диким зверем. Стараясь двигаться осторожно, я выползла из-под стола и по стенке начала пробирать к выходу.

— Не уходи, девочка! — вдруг попросил меня Шивонин, когда я была уже у лестницы.

Я остановилась. Он боялся оставаться наедине с вампиром. Люди всегда испытывают солидарность, сталкиваясь с ними — как эмигранты в чужой среде. Чувство сплоченности, поддержки — это очень важно, когда тебе могут разорвать горло. На кого еще положиться? Только на человека.

Как знакомо… Но иногда стороны легко тасуются.

А он бы что сделал, попроси я его о том же? Думаю, не остался бы. Я развернулась и начала подниматься. Я уходила не из-за этого — плохо, когда твое решение зависит от чужих поступков. Но я не хочу загораживать дорогу вампиру ради того, кто не считается с чужой жизнью.

Не знаю, остался ли жив Шивонин. И знать не хочу.