Призрачная кровь 5

Глава 25

Две недели на полигоне с преподавателями пролетели быстро, я втянулась и даже поделилась разработками брони, естественно, с разрешения Рокотова. Он, видя мою увлечённость, словно почувствовал, что я не смогу удержать язык за зубами.

Новость о новых возможностях вызвала неподдельный интерес не только у моих «адептов», но и у гостей. К нам ежедневно приезжали из разных академий, структур, да и в частном порядке. Юрий Андреевич пускал их сюда из корыстных побуждений и не скрывал этого. Люди при деньгах и при положении, имеют широкий круг общения с подомными себе.

Радовало, что никто не требовал преференций, по крайней мере, об этом мне ничего не говорили. Хотя это могло быть временным явлением, ведь всё только начинается.

Раздача даров шла своим чередом, можно сказать, потоком. Князь Шуйский, в чём я не сомневалась, быстро подхватил идею и в отделении банка при Академическом городке уже открылся отдел, обслуживающий только кредиты по дарам. Также в администрации академии сидел представитель банка для консультации.

Для академий и госструктур мы всё же сами предложили огромную скидку, но секретами делиться не торопились. Поэтому через того же Сотникова обученные люди скоро отправятся на корпоративные заказы.

Пётр Михайлович, через Рокотова, поделился тем, что в их академии менталистов, выдача даров студентам тоже поставлена на поток. Информация просочилась в другие академии. Так что у него тоже весело.

На очередной встрече Юрий Андреевич поделился тем, что даже не знает, куда девать столько денег, он реально не ожидал такого количества. Академический совет совсем притих, у них закончились идеи.

— Наша академия у всех на слуху, и на следующий год желающих поступить будет много. Земли у учебного заведения много, надо закладывать новые учебные корпуса, да и пару гостиниц не помешает, — подкинула затратную идею.

— Я тоже об этом думал… Раньше это было на грани фантастики. На ремонт приходилось буквально выцарапывать деньги у совета. А сейчас сами дадут, только попроси. Но к следующему учебному году можем не успеть. Это нереальные сроки.

— Деньги творят волшебство. Я в этом не особо разбираюсь, но думаю, есть специалисты, которые могут начать строительство уже сейчас. Должны быть технологии, ведь на севере как-то строят, — продолжала раскручивать тему с будущим развитием академии. — И ещё, мастера-маги, которые здесь побывали в роли зрителей, быстро поймут, что их знания уже ничего не значат и кое-кто захочет здесь осесть…

— А вот этого я не хочу допускать. Чёрных языков много, распустят сплетни, что я переманиваю преподавателей.

— Понимаю вас. Но отказывать им тоже нельзя. Надо продумать учебную базу для преподавателей. Пусть приезжают, обучаются, но не насовсем и легально.

— Да, такая практика есть в столичных академиях, я тоже ездил в своё время на повышение квалификации. Но пока в голове не укладывается, что у нас можно сделать что-то подобное. Там огромные ресурсы для обучения и отдельный педагогический состав.

— Самое время начать развиваться в данном направлении. Подбирать будущих молодых преподавателей на места профессоров.

— Да, конечно. Мне бы ещё одну голову и пару рук, — хохотнул Рокотов.

— А я на что⁈ — наигранно возмутилась я. — Я за вас придумываю, вы блестяще исполняете. Отлично я устроилась, — рассмеялась, ректор поддержал, но всё ещё нервно.

Тяжело ему рулить неповоротливой махиной, которая только начинает набирать скорость. И если не подкрутить и не модернизировать механизм, то может пойти под откос. Самое страшное, что делать это придётся на ходу.

Я, конечно, помогу как могу. Но проблема в том, что я же являюсь источником этой скорости, а тормозов у меня нет.

Мы погрузились в свои мысли, и в кабинете повисла тишина.

Рокотов налил чай и после короткой передышки продолжили разговор.

— Надо сделать так, чтобы дары, пока, выдавала только наша академия. Да, в ближайшее время кто-нибудь догадается, как вытаскивать дар, этого не избежать. Поэтому ваша, с Петром Михайловичем идея с выдачей документа, подтверждающего установку дара, очень кстати. Понимаю, что это филькина грамота, как говорится, и не несёт какую-либо юридическую ценность, просто сдерживающий фактор. Но эта бумага ещё долгое время будет престижной и пресечёт желание многих, по крайней мере, в высших кругах, заиметь дармовой дар, — рассуждала я.

— А как вы относитесь к идее продавать права на установку даров другим академиям, ведь тысячи и тысячи студентов надо снабдить ими?

— Да, конечно. Придётся пойти на этот шаг, чтобы не возникло желания на нас давить. Ведь одно дело снисходительно дать знания обществу, намекнув, что этого добра уже не жалко, у нас ещё есть, а другое — отдать по требованию того же Императорского Совета.

— Вы, как всегда, правы, дорогая Анастасия Павловна. И мне нравится, что вы буквально читаете мои мысли и блестяще их оформляете. Жаль, что я не могу нагрузить вас ещё и обязанностями своего помощника, — Рокотов с сожалением вздохнул.

— Это будет очень интересно. Но дело в том, что я безответственная и меня заносит. Я не смогу вам подчиняться, — я рассмеялась, ректор поддержал. — Но вернёмся к дарам. Отдадим, когда будущие выпускники уедут на практику. Михаил рассказывал, что по гарнизонам разъезжают комиссии. Надо, чтобы наши на фоне других выглядели особенными. Да и слухи поглубже расползутся. Можно ещё репортаж на телевидении заказать и в газеты пару статей. У нас средств достаточно, хоть фильм снимай, — я рассмеялась. — Может, к тому моменту найду способ вытащить дары из вас, допустим. Вы как раз обладаете двумя нужными.

— Я с удовольствием поучаствовал бы в вашем эксперименте, но лучше поговорите на эту тему с Петром Михайловичем. Думаю речь о стратегически важное знание, которое нельзя доверять даже мне.

— Вы думаете, что я надёжное хранилище? — поняла о чём он. — Только безумец захочет получить себе дар Чёрной крови!

— Я тоже так считаю. И надеюсь, что подобная идея никому кроме нас в голову не придёт. Но есть один страшный момент в развитии этого сценария. Можно принудить кого-то внедрить этот дар, а потом сделать из него марионетку.

— Значит, опять возвращаемся к поиску возможности блокировать жуткий дар навсегда или сделать его безопасным.

— Я верю, что вы найдёте способ. Но боюсь, воевать на этом фронте вам придётся в одиночестве, — с горечью сказал Юрий Андреевич и опустил глаза.

В одиночестве, так я и поверила. Типа отведя от себя подозрения, только подтвердил на чьей он стороне, а значит, и Сотников. Я изначально была права. И сейчас Рокотов официально принял меня в их общество. Сколько их не знаю, но явно не пара. Ведь Пётр Михайлович сам говорил о нужных людях в Императорском Совете.

В очередной раз задалась вопросом, куда меня несёт? Расслабься, Настя, не просто занесло, ты уже неотъемлемое звено глобальных интриг. И даже больше скажу — катализатор!

На этой глобальной ноте разговор сошёл на нет, обсуждать бытовые мелочи уже не тянуло. Поэтому я, попрощавшись, пошла домой, решать свои мелкие задачки…

Очередной сюжетный поворот, жизнь преподнесла мне в конце недели. Когда я, выходя с полигона, думала, что наконец-то отправлюсь домой на выходной, ведь я не была там с Рождества, — меня встретил посыльный с запиской.

Парень в форме персонала передал мне стандартный конверт, поклонился и ушёл.

Я, в последнее время, получала разного рода корреспонденцию, от личных просьб, которые по большей части игнорировала, до распоряжений от Рокотова. Поэтому незамедлительно развернула конверт.

Это было послание из госпиталя, меня ждал пациент. Просили подойти срочно. Не стала задерживаться, оделась и побежала, мало ли что случилась, очень надеялась, что некритический. Хотя сейчас, с моими лечебными структурами, которые я передала нашим докторам, тяжёлых случаев не должно быть. Но слово «срочно», подгоняло меня всю дорогу.

Когда я, запыхавшаяся, прибежала в приёмный покой, то там меня ждали. Незнакомый мужчина лет шестидесяти с аккуратной короткой бородкой. Элегантное пальто не по погоде говорило, что он не привык ходить пешком, да и довольно лёгкие туфли подтверждали мои догадки. Но это детали. Но второй, верней вторая присутствующая, заставила похолодеть мои руки. Рядом с мужчиной на стуле сидела женщина, я её узнала — мать Эрика. Она очень серьёзно, можно сказать, зло на меня посмотрела, тоже узнала, но здесь скорей по рассказам сына, а не по мимолётному знакомству на помолвке брата.

— Что с ним? — я трясущимися руками на ходу расстегнула пальто и, не дожидаясь ответа, вбежала в отделение.

По коридору навстречу мне уже шла Мария Владимировна.

— Где он? — я буквально выхватила у неё из рук предложенный белый халат. Скинула пальто на ближайшую кушетку и, с трудом справившись с рукавами, надела его.

— Анастасия Павловна, успокойтесь. С Эриком практически всё нормально. Он отказался от осмотра, сказал, что только вам доверится. Успокойтесь, — женщина взяла мою трясущуюся руку. — В восьмой палате ждёт вас, — доктор успокаивающе сжала мне ладонь.

Я поторопилась туда.

Парень был один. Сидел на застеленной кровати. Выглядел так, как на газетных снимках, только в больничной палате смотрелся более удручающе. Увидев меня, встал, опираясь на трость. При этом посмотрел словно сквозь меня, на Марию Владимировну скорей всего, которая осталась в коридоре.

Закрыв дверь, не удержалась и, подойдя к нему, обняла.

— Как же ты меня напугал, — прошептала я.

— Не надо так, Настя. Твоё отношение даёт мне надежду, — Эрик приобнял меня и торопливо отстранил. А у меня от его потухшего голоса сжалось сердце.

Я отошла и взяв стул, села напротив.

— С тобой всё в порядке? — спросила на всякий случай, боли я от него не чувствовала.

— Да, — он начал снимать маску.

— Не торопись, — остановила его. — Вдруг кто зайдёт.

— Не посмеют. Я попросил нас не беспокоить, а это сродни приказу, — Эрик и здесь оставался прынцем, раненым душевно, но по-прежнему высокомерным.

— Что от меня требуется. Просто посидеть с тобой или надо бумаги заполнить? — я понимала, что он приехал не просто меня успокоить. Нужно было доиграть сцену до конца.

— Нам здесь сидеть долго, ты же вроде лечишь, — парень хмыкнул. — Поэтому расскажу всё… Мне надо выговориться.

История нового Эрика началась, когда он приехал с моей идеей к ювелиру — Благодарскому. Дядя, после смерти отца практически заменил его. Они очень близки и в доверительных отношениях. Ивану Степановичу запала идея, но не как затея для племянника, а просто как интересная история. Он как большой профессионал, которому не чуждо ювелирное дело, сам стал возиться с созданием маски. И естественно не удержался и показал заготовки Эрику, буквально на следующий день.

Парень примерил их и после этого уже не смог остановиться. Рассказал матери. Она назвала меня самодуркой и взбалмошной малолеткой. И заявила, что никогда не одобрит меня в качестве невестки. Хотя понимала, что если я дам согласие, то она ничего не сможет сделать.

На его слова я улыбнулась. Не думала, что своими действиями запала в душу парня ещё глубже. Но это скорей от безысходности, просто пока я единственная адекватная девушка в его глазах.

Но противиться сыну княгиня не смогла. Попросила только не портить ей праздники скорбными известиями в газетах.

Пока все веселились, Эрик начал играть свою роль. С дядей решили усилить накал в событиях, добавили интриги в начале перевоплощения: отсюда и неадекватное поведение на Императорском бал-маскараде. Но на этом не остановились.

«Падение с лошади? Это пошло! Никого не впечатлит!» — заявил Иван Степанович.

В общем, он подключил своего знакомого кинорежиссёра, а он уже задействовал команду с каскадёрами. Взамен попросил использовать эту историю для экранизации, правда, финала ещё нет, так что обещал подождать. Верней, Эрик не разрешил оглашать истинную историю до поры до времени.

А теперь к чему это привело.

Потерял любимую машину. Но, как прынц сказал: не жалко, теперь вкусы поменялись.

Но это всё лирика, а вот реальность намного хуже.

Да, вначале было весело. Многим понравился бесшабашный Эрик, особенно дамам. Парень признал, что я была права, столько признаний в любви он никогда не видел. Слали письма без стеснения даже возрастные дамы. Эрик скривился воспоминаниям.

Но кормить сплетни и крутиться среди толп влюблённых он не собирался. Они и до этого ему опостылели, а сейчас буквально опротивели.

Вторая фаза — уныние. Здесь парню уже особо не пришлось играть, он и так начал впадать в него, пока, не понимая причины. И чем ближе был час «Х», тем больше ухудшалось положение.

И вот он — день аварии. Всё прошло блестяще, Эрик с расстояния наблюдал уничтожение его красной красавицы. Было зрелищно и громко. Хотя не задействовали никакой пиротехники и других спецэффектов, всё натуральное.

Для достоверности трагедии даже использовали кровь Эрика. Разбрызгали по салону, парень оставил отпечатки рук и ног. Остальные следы на улице просто затоптали.

По «счастливой случайности», авария случилась в поместье Благодарских. По легенде парень немного перебрал и не вписался в поворот. Дорога скользкая… В общем, чудом выжил.

Быстро «забрали» домой, вызвали жандармов для протокола, положено так. А там и репортёры налетели, сделали красочные снимки, которые уже к вечеру красовались на страницах многих изданий. Теперь я скривилась. Падальщики — всё бы им новость погромче, да покровавей.

Через несколько дней и якобы серьёзного лечения своим целителем, как раз он и привёз их с матерью, Эрик появился на приёме в честь юбилея знакомых.

Он совсем не напоминал признанного красавца и мечту многих девушек и женщин. Это был угрюмый, хромой, казалось, неизвестный парень и ещё в страшной маске, которая скрывала «уродство».

— Вначале от меня отвернулась женская половина общества. Я это почувствовал практически сразу. Они даже смотреть в мою сторону не хотели, некоторые не скрывали отвращения. Твари. Прости, Настя, не отпускают картины с этими рожами, — Эрик со скрипом сжал зубы. — Но были и исключения. Пара больных даже нашли прелесть в моём положении. Идиотки! Сравнили с героем какого-то романа. От скуки письма от них прочитал. Потом я узнал неприятные новости о своих друзьях. Оказалось, у меня их нет и никогда не было.

Эрик всё же снял маску и потёр лицо.

— По твоему совету мы наняли несколько детективов. Они много чего насобирали. Я даже не предполагал, насколько меня ненавидят. Столько грязи о себе я никогда не слышал. Эти ублюдки повесили на меня все свои извращённые дела и мысли. Воздержусь от подробностей, тебе даже слышать такое не стоит. И самое прискорбное эти люди были вхожи в наш дом и вели дела с моей фамилией. Да, и деловым отношениям досталось. Папаши этих ублюдков в моём положении увидели слабость всего рода и решили просто выжить мою мать из совладения предприятиями.

Парень посмотрел на меня очень пристально.

— За эти дни я успел тебя возненавидеть, за то что ты толкнула меня на этот шаг. Вскрыла нарыв, о котором я не подозревал. Но сейчас прошу прощения за мою слабость. Ты действительно много для меня сделала. И я до конца жизни буду тебе благодарен. Я наконец-то повзрослел. Тот, мальчик Эрик погиб в аварии.

— Я надеюсь, ты не будешь мстить своим злопыхателям? — не хотелось, чтобы он скатился до такого.

— Нет, конечно. Будь спокой, на. Я быстро перерос эти мысли, ещё на стадии появления. Теперь всерьёз займусь фамильными делами и наконец-то стану настоящим наследником. Мама в итоге простит тебя и поймёт, что эти события были только на пользу всем нам, всему роду Благодарских.

Эрик наконец-то улыбнулся, широко и красиво, как раньше.

— И знаешь, я всё же начал разбираться в девушках. По крайней мере, я теперь знаю, какие мне точно не нужны, — он рассмеялся и резко прикрыл рот ладонью.

— Я рада, но всё равно беспокоюсь. Хотелось бы встретиться с тобой ещё пару раз, для контроля.

— Встретимся, конечно. И раньше, чем ты думаешь. Не надо так переживать. Настя, со мной всё хорошо. Переосмыслю произошедшее и начну взрослую жизнь.

— Но знай, я за тобой слежу. И если пойдёшь не туда, я знаю кому подкинуть идею, чтобы тебя взяли в оборот, — пригрозила парню пальцем.

— Дядя будет рад. Он единственный, кто по-настоящему меня поддержал и словно видел всё на шаг вперёд, ненавязчиво готовя.

— Кстати, как у него дела с коллекцией? Нет возможности поговорить, — на счёт приходили средства. Я это знала, потому что Сергей каждую неделю присылал с Александрой отчёты, иногда сам передавал.

— Отлично. Решил тебя не задействовать в съёмках. Переосмыслил твой совет и подобрал моделей трёх возрастов. Как будет готов каталог, тебе пришлют экземпляр.

Я была рада.

— Хотел извиниться за то, что не выполнил обещание, — Эрик порылся в кармане и что-то зажал в кулаке. — Я не поздравил тебя с Рождеством. Вот прими как великую благодарность, за то, что ты для меня сделала, — парень раскрыл ладонь. Там была мужская печатка. И не простая, а с вензелем на плоском тёмном камне.

Сразу поняла, что это.

— Я не могу принять его, ты с ума сошёл!

— Этот перстень мне подарил отец. И я хочу отдать его тебе, как залог преданности. Чтобы ни случилось, мой род выполнит любую просьбу тебя или твоих потомков. Отказа я не приму!

Тут уж я заскрипела зубами, пришлось взять. Перстень был большой, на крупную мужскую руку, даже Эрику велик. Скорей всего поэтому он его не носил, а переделывать такие вещи нельзя. Можно заказать дубликат, но по какой-то причине его тоже не было. Даже не буду разбираться в тонкостях.

— Спасибо! Передам своим потомкам, — очень надеялась, что этим жестом он не надеялся привлечь меня как потенциальную невесту.

Посмотрела в глаза, там была непривычное спокойствие, сродни тому, что я вижу в глазах Рокотовых. А Эрик реально повзрослел. Теперь я поняла, что меня привлекло в Михаиле. Несмотря на всё ребячество и вспыльчивость, в нём есть стержень, который присущ зрелым личностям. И которого, до жестокой экзекуции не было у прынца.

— У меня тоже был для тебя подарок — шар желаний. Но это будет жестоко, — я улыбнулась, Эрик тихо рассмеялся. — Поэтому хочу подарить тебе то, о чём ты действительно мечтал.

Я достала матрицу огня.

— Ты же знаешь, что это?

В глазах парня заплясали чёртики.

— Да, конечно. Дар. Я не осмелился просить, но не сомневался, что ты мне его подаришь. Я же твой прынц, — Эрик поиграл бровью.

— Дар огня. Просто втяни его ключом, как руну, — матрица исчезла.

Я протянула руку и коснулась груди парня, он неожиданно взял её и подняв, поцеловал.

— А вот этого делать не надо, — с серьёзным лицом выдернула ладонь.

— Прости, не удержался. Ты для меня всё равно останешься идеальной девушкой.

— Не надо так себя настраивать. Идеальной должна быть твоя жена! Поэтому прекрати меня идеализировать и не вздумай рассматривать претенденток через призму моих достоинств. Каждая девушка неповторима, и сравнение с другой для неё оскорбительно, — отчитала Эрика.

Всё-таки он не совсем изменился, всё ещё зациклен на своих комплексах. Поскорей бы влюбился уже.

Решила переключить его внимание.

— Ты хорошо сеть раскачал.

— Было много свободного времени, — парень хмыкнул.

— Сейчас активируем огонь и установим ещё два дара. Только пока не распространяйся сильно об этом, чтобы инфаркт у кого-нибудь в твоей академии не случился, — я рассмеялась, а Эрик хитро улыбнулся.

— Уже не терпится получить дары от моей феи.

— Не твоя. Я всемирное достояние, — уже я поиграла бровью.

Активировали, установили, опять активировали…

После установки последнего на данный момент дара, прынц глубоко вздохнул.

— Спасибо, фея, так уверенно я давно себя не чувствовал. Так и хочется заткнуть этих ублюдков, бывших дружков, — Эрик зло ухмыльнулся.

— Брось, тебе не идут такие дешёвые методы.

— С учётом стоимости даров — это целое состояние. Но да, ты права, мелко это. Но не отменяет факт отличного самочувствия.

— Это целитель. Как мне сказал один доктор, у нас есть определённые преференции, которые накладывают на нас определённые же обязанности. Так что соответствуй статусу целитель.

— Постараюсь. А может, всё же немного пожестить? Окунуть пару зажравшихся бывших дружков в их же дерьмо?

— Фу, прынц Эрик, ваши манеры… — мы рассмеялись. — Всё, пора выходить, — я встала первой, за мной нехотя поднялся «пациент».

— Ну, веди меня в новую жизнь, — он указал рукой вперёд, я направилась к выходу из палаты.

В приёмном покое нас ждали уже трое. К знатным гостям присоединилась Мария Владимировна. Увидев меня в дверях, с улыбкой поприветствовала:

— А вот и наша волшебница.

Я не стала отвечать, пропустила вперёд Эрика. Парень вышел якобы не очень уверенной походкой, не опираясь на трость, просто держал её, хотя, может, и не игра вовсе, просто сильно сжился с образом. На лице не было маски, даже волосы распустил, чтобы вернуть свой прежний образ. Чёрный балахон теперь смотрелся по-другому, добавляя мистики.

— Всё хорошо? — спросила княгиня.

— Да, мама, лучше, чем когда-либо, спасибо Анастасии Павловне, — парень поклонился мне.

А я только и смогла выдавить улыбку. Под взглядом этой женщины даже слово не получалось сказать, вот у кого надо учиться Эрику — кремень, а не женщина. Но так повелось, что мальчики подражают только мужчинам. А в данном случае этим примером является лёгкий на подъём, балагуристый любитель женщин — дядя.

Но я дальше не собираюсь вмешиваться, это не моя история.