Призрачная кровь 5

Глава 17

Город был в праздничном убранстве. Везде красовались наряженные ели, несмотря на день, в витринах магазинов, да и не только, горели гирлянды.

Народу на улице было поменьше, чем перед Новым годом. Возможно, причина в трагических событиях первого января, люди не хотели рисковать. Не удивлюсь, что и все ярмарки свернули.

У нас дома было всё без изменений. Также во дворе мерцал ледяной цветок и наряжена ёлка. У ворот стояли какие-то люди, судя по поведению просто глазели на моё произведение.

Ворота оказались закрыты, поэтому пришлось ждать прислугу. Скорей всего и закрыли на замок от вот таких любопытных.

Рокотов меня довёз и сразу уехал, пообещав заехать в обед восьмого числа.

Неплохо я устроилась, у меня за водителя сам ректор академии. Я хмыкнула и направилась к тётушке, которая сразу расставила руки для объятий.

— Настенька, наконец-то ты приехала, — Елизавета Алексеевна меня крепко стиснула в объятиях.

Когда заходила в дом, то сразу окунулась в атмосферу своей семьи и способствовали этому недовольные выкрики Ольги. Крыса вернулась с бала, совсем о ней забыла. Я даже улыбнулась. Когда она выйдет замуж, дом потеряет свою изюминку. Это хорошо, потому что у всего дома на него аллергия.

С той стороны, откуда кричала сестра, выскочила раскрасневшаяся взбешённая служанка. Увидев нас, быстро изменилась в лице и улыбнувшись, поклонилась.

— Завтра Сергей с невестой приедут на обед, — объявила тётушка, передавая пальто этой самой служанке.

— Отличная новость, я очень соскучилась. Как малыши? — спросила я, раз пошёл разговор про семью.

— Спать уложили, чтобы подольше вечером посидели и не уснули. Ярослав сам просил, и Поля поддакивала. Но если Ярик захочет спать, то уговоры не подействуют, уснёт и не добудишься. А утром будут претензии, — с любовью посмеялась Елизавета Алексеевна.

Отец был дома, зашёл в гостиную, когда подали чай. Очень тепло поздоровался, расспрашивал о поездке. Я начала рассказывать, и явилась Ольга. Видно, что её вынудили спуститься на чай, как и Олега. Брат вообще сел в углу и уткнулся в книгу, словно пришёл сюда именно за этим.

Сестра, как всегда, смотрела на меня сквозь презрение. На ней было новое платье, по мне слишком открытое для молоденькой девушки, и огромное колье. Надела скорей всего, чтобы похвастаться подарком. Я же только мазнула по ней взглядом, примерно как по стоящей рядом тарелке с пирогом. Нет, в отличие от сестры, пирогу я была рада.

Продолжила, на чём остановилась. Рассказала, как обустраиваем тренажёрные залы, что там будет. Потом перешла на поездку к больной. Не стала пугать родственников страшными подробностями, свела всё к лёгкой истории со счастливым концом, праздник же.

— Это просто чудо, что Бог дал тебе такой дар! Ты прирождённый целитель, — восхищалась тётушка, молитвенно сложа руки.

— Хочу рассказать ещё одну новость, вы, как моя семья, должны знать одни из первых. Я научилась передавать дары, которые у меня есть, — сказала и стала ждать реакцию. Её не последовало, присутствующие не поняли.

Я сделала паузу, в надежде, что дойдёт. Первым понял отец.

— Ты не шутишь?

— Нет. Пока могу передать только дар Огня. В ближайшее время начну работу с целителем. Так что вскоре в каждом доме будет свой лекарь, — я была рада поделиться планами.

— А ты не боишься гнева Департамента Целительства? Они же разорятся, — Павел Алексеевич вроде и смеялся, но был напуган.

— И что они мне сделают? Пожалуются Императорскому Совету или самому Императору? Все маги с целительным даром, это ещё малая часть их неприятностей. Когда поймут, что им придётся учиться новым методам лечения, чтобы удержаться на своих местах, вот где они расстроятся, — я не скрывала сарказма.

— Ты что-то ещё изобрела? — поинтересовалась тётя.

— Скорей доработала и подняла планку. Ладно, давайте о вас поговорим, а то всё обо мне. Ольга, расскажи, как съездила в столицу.

Сестра сделала снисходительное лицо, но было видно, она хотела похвастаться. И начался нудный рассказ о том, какие она магазины посещала, где была. Повествование портилось тем, что она всё приправляла своим высокомерием.

А про бал-маскарад толком и нечего было сказать. Много народа, много еды. Императорскую семью она видела мельком и только издали. Ещё её возмутило, что на таком торжественном мероприятии были простые люди и много. Видно, она совсем не интересовалась традиционным порядком этого грандиозного события. Туда мог явиться любой желающий, при соблюдении минимальных требований.

Рассказывая, она постоянно касалась колье. И ещё, была одна странность, она ни раза не обмолвилась о своём баронишке. Мне реально стало интересно, ведь подарок от него или нет?

— Ты, конечно, язва, сестрица, но я тебя люблю, — смягчила я оскорбление. — Но, мне кажется, подарок нескромный. Это целое состояние. Или барон настолько богат, что для него это безделушки?

— Это не его подарок, — заявила Ольга. От этой новости вытянулись лица у всех присутствующих.

— И этот, как его, Григорий… позволил дарить тебе такие подарки посторонним людям? — не скрывала глубокого удивления.

— Он не явился на маскарад, — сестра с призрением сморщила нос. — Прислал записку с извинениями и надеждой на новую встречу. Не прощу такое, — она аж фыркнула.

— Так кто этот богатей? — продолжала допытываться.

— Граф Кирилл Владимирович Ясенский, — она гордо вздёрнула нос.

— Промышленник? — папенька пытался понять. — Если да, то он же стар?

— Почему стар? Чуть за сорок.

— Чуть? Если мне память не изменяет, под пятьдесят. Вдовец. У него дети старше тебя! — Павел Алексеевич понял, к чему всё идёт.

— Ну и что! Это моя жизнь. Сделает предложение, я выйду за него! — Ольга подскочила и вышла из гостиной.

— Что он из себя представляет? И как они умудрились познакомиться? — задала вопросы Елизавета Алексеевна.

— Скорей всего князь Шуйский его представил, Ясенский его партнёр. На помолвке его не было, ездил в другой сектор, не успел вернуться. Если не путаю, в газетах видел его, полноватый, лысый, — отец провёл рукой по шевелюре. — Он не пара моей дочери! — наконец-то высказал своё мнение.

— Вряд ли Ольга тебя послушает, — вздохнула тётушка.

Наш разговор прервали проснувшиеся младшие. Елизавета Алексеевна сразу переключилась на них, усадила за отдельный столик и под чаепитие стала читать большую книгу, судя по обложке Рождественская история. Дети слушали внимательно, Полина аж рот раскрыла. Книга была с картинками, которые тётя им демонстрировала.

В доме велись последние приготовления к праздничной трапезе, вся семья, за исключением Сергея, собиралась в столовой. И когда появилась первая звезда, начался праздник.

Атмосфера была очень воодушевляющая и торжественная. Тётя взяла на себя роль ведущего-рассказчика. Зачитала главу из Евангелии, а потом своими словами рассказывала события того времени: о Рождественской звезде и волхвах, о том, как они пришли с дарами к Марии с младенцем Иисусом…

Я всегда была далека от религии, но в последнее время в моей жизни случается много чудес, которые заставляют задумываться о душе.

Спокойная, можно сказать, умиротворённая обстановка, всё равно убаюкала малышню и их отнесли в спальни. Мы тоже не стали задерживаться и отправились в комнаты.

Когда я засыпала, пришла неожиданная мысль. Завтра день чудес, а не стать ли мне их источником для простых людей.

Встала рано утром, по привычке, и спустилась на первый этаж. Прислуга уже не спала и вовсю готовилась к визитам, которые предстоят в течение дня. Хотя, как всегда, никто не явится, кроме Сергея с Александрой, казалось, я их не видела целую вечность.

Увидев меня, Марфа раскудахталась, что завтрак ещё не готов и барыня останется голодной. Хотя я не понимала, как можно быть голодной, когда вся кухня завалена блюдами разной степенью готовки?

Обняв её, пожелала счастливого Рождества и, под возмущённые возгласы, сама стала делать себе кофе и, взяв пирожок, ушла в гостиную.

Я, конечно, могла сама поехать, водитель наёмной машины должен знать дорогу. Но не хотелось расстраивать тётушку в столь великий праздник.

Елизавета Алексеевна появилась через полчаса. Обняла меня, поздравила с праздником и выслушала идею.

— Да, Настя, согласна, желание похвальное. Но как отнесутся в городской больнице к твоему визиту? Может отца разбудить и спросить позволения? Если он поедет с тобой, вряд ли станут препятствовать.

— Пусть отдыхает. У него выходных почти не бывает, — ответила я.

— Ой, а утренние визиты? Как же без тебя?

— Тётушка, никто не придёт. Как обычно, позвонят в восемь и отменят. Хочется в этот день хоть что-то хорошее сделать, тем более мне по силам, — я взяла за руку женщину и пустила ей энергию по телу.

— Ты золотая девочка. А дай-ка я с тобой поеду, вдруг и я в чём-нибудь пригожусь.

Оставив распоряжения прислуге, мы пошли собираться.

Ближайшая больница была в двадцати минутах ходьбы, но мы всё же попытались вызвать машину. Нам сообщили, что ожидание будет больше часа, поэтому отправились пешком. Елизавета Алексеевна заверила, что ей будет несложна эта прогулка.

Утро было морозным, но я подогрела тётушку и наполнила силой.

— Ой, Настя, я ног совсем не чувствую, как молодая, — смеялась женщина и чуть ли не бежала вперёд меня.

— Дорогая тётушка, я не поспеваю за вами на своих слабых маленьких ножках, — смеялась я, радуясь состоянию родственницы. Жаль, что она не маг, я бы могла её сильно омолодить, по крайней мере, снять все возрастные последствия. Сейчас же могу только подлечивать её в свои приезды.

Богатый район закончился, и мы оказались на обычной рабочей улице с большими многоквартирными домами и простыми магазинами.

Больницу нашли без проблем, Елизавета Алексеевна прекрасно знала туда дорогу, в своё время, тяжёлое для себя, она работала здесь сестрой милосердия. Рассказывать о том времени она не хочет, а я и не настаиваю.

Несмотря на праздник, народа у больницы было много. Да, на лицах мелькали улыбки, а из уст доносились поздравления, но здесь царила боль и страдание. Простой люд не пойдёт к докторам при головной боли, будет тянуть до последнего.

Мы отправились сразу в неотложку. Я не собиралась лечить простуду и геморрой. Моя задача помочь хоть нескольким тяжелобольным.

Когда мы подходили к ступенькам, подъехала карета скорой помощи. Распахнулась дверь, и крупные мужчины, быстро вытащили носилки со стонущей женщиной и поторопились к входу приёмного отделения. Я их остановила и попросила положить на снег.

— Вы что с ума сошли? У неё инфаркт! — из дверей выскочил статный бородатый мужчина, судя по виду врач.

— Тсс! — подняла я руку и присела над женщиной. Врач замер в шоке от такого обращения.

Женщина была бледная и тяжело дышала. Она была в пограничном состоянии между сознанием и небытием, и причина тому боль, которая не давала окончательно забыться. Я не стала оглашать диагноз, точные формулировки не знаю, я не врач, мне достаточно клинической картины.

Действовать стала быстро. Обложила больную тёплыми рунами и приступила к лечению. Расщепила тромбы, успокоила сердце, быстро наложила на него лечащую сетку, чтобы остановить отмирание тканей, запустила чистку сосудов. Мозгу тоже уже досталось, поработала и там. В завершение накачала её целебной энергией.

— Теперь несите. Пара дней наблюдений не помешает, — встав, дала распоряжение.

— С Рождеством, сударыня! — ко мне подошёл подобревший доктор. — Могу я полюбопытствовать, вы кто?

— Анастасия Павловна Юсупова, вы же меня узнали, — улыбнулась я мужчине и повернулась к стоявшей рядом тётушке. — Мы хотели немного помочь страждущим.

— Боюсь, вас на всех не хватит, — горестно вздохнул доктор. — Целителей у нас мало, и вообще рук не хватает.

— Но это не значит, что я не могу помочь самым тяжёлым?

— Нет, конечно. И давайте не будем терять время, — мужчина поспешил в здание, мы следом.

Не знаю, как здесь всё устроено, но мы без пропуска, без каких-то формальностей, сразу отправились в реанимацию. Никто не препятствовал, не задавал вопросов. Наш сопровождающий просто шёл, а мы за ним.

У двери с говорящей надписью «Посторонним вход воспрещён» была вешалка с белыми халатами, сдёрнув пару, мужчина протянул нам, и сам надел один.

Мы оказались в узком коридоре, по бокам которого были открытые двери с большими палатами, в которых в два ряда лежали тяжелобольные. От их количества у меня защемило сердце.

— И как здесь выделить самых тяжёлых? — с паникой посмотрела в добрые глаза мужчины, в них стояли слёзы.

— Никак. Я не могу решать, кого вам спасать, они все нуждаются, — ответил он.

Неожиданная идея заставила меня вздохнуть с облегчением.

— Мне нужны магические браслеты по числу больных и… — я достала свои кристаллы и начала считать. Казалось, что их много, но здесь столько больных. — Должно хватить.

Мужчина кивнул и ушёл. А я принялась с крейсерской скоростью переделывать реабилитационную структуру в общий лечебный артефакт.

Доктор вернулся примерно через час и передал мне пакет с гремящими в нём дешёвенькими браслетами.

— Бог в помощь вам, Анастасия, — мужчина поклонился и ушёл. А я приступила к работе.

Тёте поручила заправить кристаллами все браслеты, на что она, конечно, промолчала, но шок в глазах был. А сама стала доделывать структуру.

Браслетов оказалось пятьдесят три. Мне же со страха показалось, что пациентов раза в два больше, но всё равно много.

Структура была готова, и я вошла в первую дверь. Здесь было тихо, только попискивали приборы. На удивление процесс шёл быстро, никто не спрашивал, что происходит, все больные были без сознания.

Зная, что делать, я легко собирала конструкцию и крепила её на браслет, тут же запуская лечебный процесс. Отключать простые приборы не стала, потом скажу персоналу, что делать. Странно, мы здесь больше часа, а никого, кроме того мужчины в реанимации не видели.

Первая палата, вторая, конвейер работал исправно. Странное дело, даже те, кто был в сознании, принимали странную процедуру с обречённым спокойствием, а я не стала отвлекаться и объяснять.

Я немного устала, но удовольствие от сделанного давало сил. Когда, спустя четыре часа, я работала в последней палате, в неё заглянула женщина.

— А что вы тут делаете? — она испуганно вскрикнула.

— Лечу, — удивилась я без задней мысли.

— Кто позволил, кто вас сюда пустил? — возмущалась она. — Я заведующего сейчас позову!

— Зовите, — устало сказала я и продолжила работать. Оставалось всего шесть пациентов. Они никак не отреагировали на крики женщины и лежали смирно, наблюдая за мной.

Спустя пять минут в палату ворвался полноватый мужчина и тоже начал возмущаться, грозился вызвать жандармов и надзорников.

Я уже не понимала, что происходит, как и Елизавета Алексеевна.

— Дайте мне полчаса и поговорим, — спокойно сказала я.

Под пыхтение заведующего, я всё же закончила. Сказала обнадёживающие слова больным и вышла в коридор.

Я представилась, и заведующий сразу узнал меня, заулыбался. Затем поведали о докторе из скорой, что это он нас сюда завёл. Я его описала и выяснилось, что отродясь такого не было в госпитале и входа в реанимацию с той двери нет, она всегда заперта…

Бросив взгляд в тот край коридора, я посмотрела на него, затем на тётю. Ничего не поняла, у той двери стояли вёдра со швабрами.

Неожиданно Елизавета Алексеевна заплакала.

— С Рождеством, деточка! Это святой был, жаль не узнаем кто. Чудо, настоящее чудо!

И я поняла в чём чудо. Без его участия я могла бы разбиться, о невежду-заведующего, который, скорей всего, узнал меня по газетам. Доказывая, что я целитель, и в итоге потеряла прорву времени. И в лучшем случае помогла паре больных под присмотром. А так, под рунными артефактами лежат больше полусотни больных, которые сто процентов выздоровеют, если, конечно, кто-то не решит поживиться на кристаллах.

— На больных установлены браслеты с кристаллами… Даже не знаю, как обезопасить от воровства.

На мои слова заведующий завозмущался: как вы можете и тому подобное.

— Хотя… — не обращая внимание на его высказывания, решила проверить кое-что. И удостоверившись, рассмеялась. — Вот и доказательство вашей правоты, дорогая тётушка. Кристаллы нельзя вытащить и браслеты без замка. Не удивлюсь, что они испарятся по выздоровлению.

На мои слова доктор побледнел и на негнущихся ногах подошёл к одному из пациентов. Вначале осмотрел браслет, потом удосужился спросить, что же я всё-таки делала. Слушая, встал в ступор, потом очнувшись вернулся к пациенту, стал рассматривать рунную вязь на коже.

— Как же мы отстали от прогресса, — начал сокрушаться он. — Нам бы хоть одного такого доктора, как вы.

— Скоро будет, обещаю… С Рождеством! — ещё раз поздравила. Пора домой.