31

— Я боюсь. Происходят странные вещи. Они вне моей власти. Я плохо справляюсь с такого рода обстоятельствами.

Виндвокер говорила так, как будто хотела, чтобы я понял, а не так, будто хотела, чтобы ее утешили, — а теперь, когда она была рядом, мои мысли устремились именно в этом направлении.

— Я в недоумении, но слушаю.

— Другими словами, я не уверена, в чем моя проблема. Вообще-то я просто знаю, что проблема приобретает форму. Кроме способности разгуливать по воздуху я обладаю интуицией, но она срабатывает не всегда. Я не могу контролировать ее и не осмеливаюсь на нее полагаться. В данный момент я интуитивно чувствую, что готовится что-то очень черное. Могущественные люди пытаются это скрыть. Я не могу понять почему.

— А ты сама не одна из таких людей?

У нее был искренне недоумевающий вид.

— О чем ты?

— В прошлый раз, когда я впутался в странные дела, включающие секретные лаборатории и незаконные эксперименты, твоя дочь и ее друзья были в центре событий. Ты и твой отец помчались сломя голову, чтобы убедиться, что их не съедят живьем за их глупость.

— На этот раз Кеванс ни в чем не замешана. Я сомневаюсь, что вообще замешан кто-нибудь из детей Клики.

Банда отребья, гениальные дружки Кеванс, именовали себя Кликой.

— Почему мне кажется, что ты пытаешься убедить саму себя?

— Признаюсь. Кеванс действительно мне лжет. Когда я с ней вижусь. Чего теперь почти не случается.

— Она с тобой не живет?

— У нее есть свое обиталище. Не думаю, что она извлекла хороший урок из прошлого раза. И боюсь, что кое-кто из ее дружков может быть замешан в дело. Или знает того, кто замешан. И Кеванс ничего об этом не скажет.

— Солидарность подростков. Но замешан в чем?

— Именно.

— Солидарность подростков обычно рушится перед лицом реальных последствий.

— Не думаю, что Кеванс во что-то вовлечена.

Виндвокер говорила вздор, выдавая желаемое за действительное.

— Но она может быть близка к тому, что вовлечен. Я не хочу на нее давить. Наши отношения сложные и хрупкие.

— Знаю. Но почему ты явилась сюда?

— Позволь мне рассказать, как я провела последнюю неделю.

И она рассказала, в немногих словах.

— Когда дела на краю Эльф-тауна пошли прахом, принц Руперт попросил меня взяться за расследование. Которое закончилось, когда мы нашли склад, где кто-то использовал части тел мертвецов, чтобы собирать на заказ зомби.

— Синдж мне рассказала.

— Я так и думала, что расскажет. Ей отдали приказ отойти и держаться в сторонке раньше, чем мне.

— М-м?

— Что она рассказала тебе о той адской дыре?

Я кратко передал рапорт Синдж.

Неистовый Прилив Света сказала:

— Девочка, жившая в той комнате и спавшая с плюшевым медведем, не была пленницей.

Синдж тоже не сомневалась, что обитательницей комнаты была девочка.

— Синдж сказала, девочка была маленькой.

— В смысле подготовки к жизни в обществе, вероятно. Но ни у одного ребенка не хватило бы силы и знаний, чтобы делать то, что она делала.

Я коротко поразмыслил и сказал:

— Старуха. Запряженная козами повозка. Что-то вело себя как гигантский слизняк, — и, может, на самом деле им было. Два мертвеца, погубленных колдовством…

— Мертвеца, которые исчезли. Мне не дали к ним подойти. И старуха тоже исчезла. Повозка и козы девались туда же, куда мертвецы.

— И с тех пор ничего не случилось.

Я догадался об этом потому, что меня не кормили даже тем, что получают грибы.

— Ничего.

— Но ты беспокоишься о Кеванс. В тебе крепнут смущающие подозрения.

— Вообще-то нет. У меня есть кое-какие страхи. Мне нечем было их подпитывать, и это хорошо. Но интуитивно я убеждена, что мы имеем дело с кем-то юным, женского пола, могущественным, злым и полностью аморальным.

— Понятно. Но вернемся к основам. Как ты тут оказалась? Чего ты от меня хочешь?

Я был исполнен решимости сделать совершенно взрослое усилие и остаться верным своей рыжуле.

— Хочу тебя нанять. По-моему. Я помню тебя по прошлым делам.

Освещение было слабым, но его хватило, чтобы показать ее смущение.

— Я уже занят.

Слабая улыбка без слов, говорящая, что именно она думает.

Мои защитные сооружения были защитными сооружениями мужчины. А у нее имелась еще одна сила, помимо интуиции и умения летать. Она смогла бы возбудить статую мертвого генерала, если бы решила ее возбудить.

Я видел, как она превратила толпу умелых торговцев в капающих слюной идиотов, не тратя на это сознательных усилий.

Но сегодня ночью она была совершенно серьезна.

Хотел бы я узнать ее ситуацию получше. Она сказала, что отдалилась от отца и дочери. Насколько? Раньше ее отец управлял каждой деталью ее жизни, несмотря на то что она была одной из самых могущественных колдуний в королевстве. Она не обладала социальными навыками. Я не мог себе представить, чтобы вчерашняя Неистовый Поток Света выжила, будучи предоставленной самой себе.

Я сменил тему разговора.

— А как насчет других девушек Клики? Я не очень хорошо их помню. Одна из них может быть нашим похитителем трупов?

— Я знаю только тех, которые приходили к нам домой. Все они были странными. Но их больше, чем я видела. Некоторые и в самом деле состояли в Клике.

— А некоторые одевались и вели себя как парни. В том числе Кеванс.

— И это верно.

— Кто-нибудь из тех подростков был связан с королевской семьей?

Она пожала плечами, не удивившись. Поразмыслила над вопросом.

— Нет, насколько я знаю.

— Какой настрой сейчас на Холме?

Она нахмурилась. Может, сама она об этом не думала.

— Случившееся бросит тень на всех вас, — заметил я. — Вам самим нужна полиция. Что заставляет вас выглядеть так, будто вам нужна помощь извне. Злодей бежал на Холм дважды.

— Нет. В сторону Холма.

Я вынужден был с ней согласиться. Монстр мог сделать это, потому что ошибся дорогой.

— Что говорят твои соседи?

— Не знаю. Я не очень-то с ними лажу. Мне нелегко свыкнуться с их образом мыслей.

Умственный труд, стоящий за безумной лабораторией, только усугубил высокомерное поведение большинства обитателей Холма. Неистовый Прилив Света была наиболее здравомыслящей и наименее опасной изо всех тамошних жителей, кого я когда-либо встречал.

— Хорошо. Давай подробно разложим все по полочкам. И без вранья. Чего ты хочешь?

— Я не хочу, чтобы меня отстраняли. Думаю, принц Руперт не доверяет мне после того дела с гигантскими жуками.

— И это понятно. В дело была замешана еще одна секретная лаборатория.

— Знаю. И понимаю, почему он, может, думает то, что думает. Но это не меняет моих чувств. Я хочу, чтобы ты помог выяснить, что в действительности происходит.

— Хорошо. Ты беспокоилась насчет своей дочери. Но почему бы тебе не отойти в сторонку и не позволить профессионалам выполнить их работу?

Она не ответила.

— Итак. Ты не просто обеспокоена. Ты хочешь обогнать события, чтобы снова суметь ее прикрыть. Хотя она и стоит за самым отвратительным преступным инцидентом, какое мы видели за многие годы.

— Да. Вроде того.

— Тогда принц Руперт поступил правильно, отстранив тебя от расследования.

— Она мой ребенок, Гаррет. Я не могу просто позволить, чтобы ее…

— И ты не можешь продолжать ее покрывать. Если она не в силах справиться с концепцией ответственности за последствия, она просто будет и дальше попадать в беду. Ты видела, что творилось на том складе. И за два дня погибли шесть человек. Ты не можешь найти извинения чему-либо подобному и покрывать это.

Она пожала плечами. Она была близка к моменту, когда большинство женщин заливаются слезами. Но она сдержалась.

Загрузка...