Повелитель гоблинов. Том 2

Глава 6

— ТАК! КАКОГО ЗЕВСА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ⁈

Мой крик заставил всех замереть. Спартак застыл с поднятым кулаком над ушастым. Шрам и его охотники застыли, держа в окружении ещё шестерых незнакомых мне гоблинов, одежды которых отличались от одежды остальных. Носили что-то вроде пончо из шкур. Миори сидела у костра, прижимая к руке окровавленную тряпку, а Карамелька и Паста суетились рядом, пытаясь перевязать рану.

Я подошёл ближе, оценивая ситуацию. Сломанная вышка бесила с каждым взглядом на неё всё больше. Несколько досок и палок валялись рядом.

Новые гоблины были крепкими, с длинными ушами и шрамами на теле. Но уровень мелкий — не выше третьего. И они явно не из моего племени…

— Шрам, — холодно произнёс я. — Доложи.

Мой командир охотников выпрямился и заговорил, запинаясь от волнения:

— Вождь! Они… Эти… пришли на рассвете! Патруль их встретил, мы подумали, они нормальные. Накормили, дали отдохнуть и…

— Короче, — оборвал я его.

— Утром Миори раздавала задания, — Шрам сглотнул. — Назначила дозорную. Эти начали орать, что не будут слушать негоблина. Стали орать, всех звали убить её… Началась драка. Вышку, вот, сломали. Она же её объявила построенной, а значит, это плохая вышка. Раз негоблин построил…

Я посмотрел на Миори. Она сидела бледная, но спокойная. Рана на руке выглядела неглубокой, но кровоточила. Кулак сжался, злость внутри меня нарастала.

— Спартак, отойди от него, — приказал я, глядя на ушастого под кулаком гоблина. — Я сам разберусь.

Спартак нехотя отступил. Ушастый гоблин поднялся, сплюнул кровь и уставился на меня с вызовом. Остальные шестеро тоже смотрели агрессивно, не опуская взгляда.

— Миори, — позвал я свою помощницу. — Что случилось?

Она встала, придерживая перевязанную руку:

— Господин, они пришли на рассвете. Патруль привёл их. Сказали, что ищут племя. Мы их приняли, накормили. Ты всё ещё спал, я не стала тебя будить.

— Дальше.

— Утром я начала раздавать задания на день. Назначила Морковку дозорной.

Я удивлённо моргнул:

— Морковка? Это… — Я заозирался в поисках мелкой гоблинши.

— Да, она. У неё зрение отменное. Мы обсуждали. Утром я паре гоблинов имена выдала, — пояснила Миори.

Я кивнул. Логично. Имя мне нравилось.

— Хорошо, — одобрил я. — Что было дальше?

— Эти… — Миори кивнула на дикарей, — начали кричать, что не будут слушать зверя. Что только гоблин может командовать гоблинами. Краснокожий их поддержал, они воодушевились. Сказали мне убираться. Я попыталась поставить их на место… Тогда вот этот, — она указала на ушастого, — схватил меня за руку и порезал ножом. В шею метил, но не допрыгнул.

— Вождь, эти гоблины совсем дикие! — прошипел Спартак. — Давайте их прогоним!

— Молодец, что заступился, но дальше решать буду я, — сказал я, не отводя взгляда от дикарей.

Шрам, Спартак и Ма стали рядом, добавляя страха избитому гоблину. Я в волчьей шкуре, варварских штанах и наручах, со своим отвратным настроением и высоким ростом, был вишенкой на торте. Кажется, только сейчас до него стало доходить, куда он попал.

— Значит так… — холодно начал я, глядя прямо на ушастого. — Сейчас вы мне всё расскажете. Откуда вы, почему здесь и почему решили, что можете нападать на моих людей. И от этого будет зависеть, как больно вам будет после рассказа…

Ушастый сплюнул в сторону:

— Мы свободные гоблины. Не твои, вонючая обезьяна!

— Ошибаешься, — усмехнулся я, ледяные нотки прорезались в моём голосе. — Как только вас приняли в поселение, Система добавила вас в племя. А я — вождь этого племени. Теперь вы мои. И жизни ваши принадлежат мне. И вы будете отвечать на вопросы.

Он сплюнул, а секунду спустя мой потрёпанный, но всё ещё крепкий кроссовок впечатался ему в рёбра. Дикий застонал от боли. Вот ведь наглый расист попался! Сколько ты ещё собираешься меня бесить⁈

— Откуда вы? — повторил я.

Молчание от ушастого испытывало моё терпение. Я выдохнул, начал обратный отсчёт. Гоблин смотрел мне в глаза исподлобья. Потом что-то решил для себя и заговорил. Успел на отметке в «один». Система уже адаптировала их, так что переводчики не понадобились.

— Наше племя было у горы. Вождь правил плохо. Слабый был. Принимал глупые решения. Отправлял охотников умирать за ничто. Женщин не защищал, только таскал с собой. Жадничал. Женщины все умерли или убежали.

— И? — холодно спросил я.

— Мы его убили, — просто ответил ушастый. — Плохой вождь — мёртвый вождь!

Несколько моих гоблинов ахнули. Убить вождя? Это было немыслимо для них. Я же просто кивнул. В диком мире слабость наказывается. Понятно.

— Что дальше?

— Племя развалилось. Женщин не осталось. Нас осталось семеро. Скитались, искали новое племя. — Он оглядел поселение. — Наткнулись на ваше на рассвете. Решили присоединиться.

— И вас приняли, — продолжил я. — Накормили. Дали крышу над головой. А вы отплатили нападением на моего заместителя и порчей имущества.

— Мы не будем слушать зверя! — выкрикнул один из дикарей. — Только гоблин может быть вождём гоблинов!

— Заткнись, — процедил я, и в моём голосе было столько холода, что гоблин сжался, а Спартак отвесил ему пощёчину, отчего тот покатился по земле.

Я открыл меню племени, быстро проверяя изменения. Так и есть. Всего двенадцать новых гоблинов, семь дикарей и пятеро «прироста». Счастье упало до пятидесяти шести. Авторитет просел ещё больше. Пора с этим что-то делать…

О, а технологии прокачались! Видимо, моя Астокарай получила сообщения, открыла уведомления, и они теперь не маячат перед моими глазами.

Быстро ознакомился, насколько ценными были «дикие новички».

Рыболовство: 15%

С нуля выросло… Неплохо.

Дубление шкур: 74%

А было пятьдесят один в дублении перед сном… Сейчас оно на изучении как раз. «Охоту» тоже изучили, видимо. Наверняка одно из уведомлений об этом как раз сообщило.

Перепроверил… Ну да, так и есть — плюс один к Скорости, выше навыки и шанс вернуться с охоты не с пустыми руками. Быстро они! Что там ещё принесли новенькие?

Примитивное земледелие: 5%

Значит, эти дикари что-то знали. Находились на неплохом уровне развития, раз даже такая мелкая группа принесла столь ценные знания. Жаль, что вместе с ними появились и проблемы… Но отпускать их я не собираюсь. Ещё упадёт прогресс исследований — моя душа этого не выдержит.

— Вы убили своего вождя за слабость, — медленно произнёс я, обводя взглядом всю семёрку. — И пришли сюда искать сильного. Но первое, что сделали — попытались убить моего заместителя. Сломали ценную постройку. Я сильный вождь. И вас ждёт наказание за подобное поведение. Слишком вы, слабаки, много себе позволили в первый же день.

— Нет! — дерзко ответил ушастый. — Это поселение слабое. Вождь дрыхнет, баба, ещё и полузверь, командует! Мы уходим!

— Никто никуда не уходит, — сделал я шаг вперёд.

— Попробуй нас остановить, — ухмыльнулся ушастый.

Я посмотрел на Шрама. Тот понял без слов. Секунда — и дикари рванули в разные стороны, пытаясь прорваться через кольцо охотников.

Не вышло.

Мои охотники были готовы. Я сам бросился на ушастого, перехватил его за плечо и развернул. Он попытался ударить меня, но я легко уклонился и врезал ему кулаком в живот. Он согнулся, попытался вдохнуть, но не смог.

Вокруг стали разноситься звуки борьбы. Шрам сбил одного дикаря древком копья. Спартак повалил другого подсечкой. Ма просто прыгнул на третьего сверху.

Через пару секунд все семеро лежали на земле, прижатые охотниками. Некоторые сопротивлялись, некоторые стонали от боли.

Я схватил ушастого одной рукой за шею и поднял на уровень своих глаз. Он забился, хрипя и пытаясь вцепиться в мою руку. Высокая Сила позволила мне держать его без особого напряжения.

— Слушай внимательно, — холодно произнёс я, глядя ему в расширенные от страха глаза. — Это первое и последнее предупреждение. Последнее. После него я начну вас убивать. Понял?

Он хрипло кивнул. Я бросил его на землю. Он закашлялся, хватая ртом воздух.

— Поднимите их всех, — приказал я охотникам. — Сейчас будет наказание.

— Вождь, — Шрам подошёл ближе. — Что прикажешь?

— Привяжите их к деревьям. — Я оглядел семёрку дикарей, которые теперь смотрели на меня со страхом. — Каждому по десять ударов плетью.

— Плетью? — переспросил Шрам озадаченно. — Что это такое, вождь?

Я вздохнул. Ну конечно, они не знают такого слова.

— Длинная, гибкая ветка, — объяснил я. — Которой крапиву лупим. Найди подходящую. И смочи её водой перед ударом.

Шрам кивнул и побежал к ближайшим кустам. Я обернулся к дикарям:

— Этим утром вы стали частью моего племени. Моего поселения. И должны жить по моим законам. Или не жить вовсе. Никто вас не отпустит после всего, что вы сделали. Только если вы не сдохнете.

— Мы не согласны! — выкрикнул один из них. — Мы свободные!

— Были свободные, — поправил я. — Теперь вы мои. И вот что будет: самая грязная, тяжёлая работа — ваша. Никаких женщин. Никаких деликатесов. Только работа, сон и самая простая еда. Если попытаетесь бунтовать или сбежать, объявлю вас врагами племени. И уничтожу. Раздавлю и брошу на корм личинкам.

— Не смеешь! — Ушастый попытался подняться, но Ма наступил ему на спину.

— Смею, — холодно ответил я. — И сделаю. Тащите их к деревьям.

Охотники потащили дикарей к краю поселения, где росло несколько крепких деревьев. Привязали каждого отдельно, спиной наружу. Вся деревня собралась смотреть. Гоблины шептались, испуганно глядя на происходящее. Карамелька крепко держала Миори за здоровую руку.

Шрам вернулся с длинной, гибкой веткой. Смочил её водой из кувшина.

— Вождь, — сказал он. — Готово! Можно втащить?

— Нужно! — кивнул я. — Но! Я буду отсчитывать удары. Если удар смазанный, слабый или не попадает точно по спине, я его не засчитываю. Придётся бить заново. Понял?

Шрам кивнул, подошёл к первому дикарю — самому ушастому, самому злобному. Размахнулся.

«ХЛЯСЬ!» — мокрая ветка со свистом прорезала воздух и впилась в спину гоблина.

Тот вскрикнул, содрогнулся. По спине пошла красная полоса.

— Один, — громко произнёс я.

«ХЛЯСЬ!»

— Два! — продолжил я.

Шестой удар вышел смазанным, и его я не засчитал.

Гоблины содрогались в такт ударов. Дёргались каждый раз, будто это по ним хлестанули. Причём даже мои дёргались. Сегодня я перед многими из них раскрылся не как добренький и вечно где-то шляющийся вождь, а как суровый начальник. И это правильно. Авторитет рос с каждым ударом. Добрался в один миг до девяноста процентов. А вот счастье замерло… Ну, как минимум мои гоблины согласны с тем, что дикие оборзели.

— Десять! Стоп. Развяжите его. Притащите сюда.

Охотники переглянулись и выполнили приказ. Ушастого развязали и притащили ко мне. Он стоял, дрожа от боли и ярости, слёзы текли по щекам.

Я взял у Шрама ветку и протянул её ушастому:

— Теперь ты будешь бить своих друзей.

Он ошеломлённо уставился на меня:

— Что?..

— Ты меня услышал, — холодно повторил я. — Ты будешь бить остальных шестерых. По десять ударов каждому. И за каждый кривой, слабый или неточный удар… — я сделал паузу, — ты получишь новый удар плетью.

Ушастый побледнел. Остальные дикари заорали, пытаясь вырваться из верёвок.

— Не согласен! Не буду! — закричал ушастый.

Шрам уже сорвал новую ветку, подошёл и встал чуть позади ушастого, готовый исполнить наказание. Я кивнул ему.

— Твой выбор прост, — снова посмотрел я на дикаря. — Либо ты делаешь это сам и получаешь удары только за ошибки. Либо я считаю, и каждый ненасённый удар по твоим друзьям Шрам нанесёт по тебе. Всего семьдесят ударов. Хочешь — можешь получить их сам, за всех своих дружков. Выбирай…

Ушастый дрожащими руками взял ветку. Ненависть горела в его глазах, но страх был сильнее. Он не захотел получать наказание за своих бунтующих товарищей. Слабак.

— Начинай, — приказал я.

Он подошёл к ближайшему дикарю, своему товарищу. Тот умоляюще посмотрел на него:

— Не надо… Я же не…

— Бей, — холодно скомандовал я.

Ушастый замахнулся. Удар получился слабым, дрогнула рука. Ветка едва коснулась спины.

— Не засчитывается, — громко объявил я.

«ХЛЯСЬ!» — ударил Шрам ушастого по спине. Тот вскрикнул, согнулся от боли.

— Ещё раз, — сказал я. — И бей нормально.

Ушастый выпрямился, злость заменила страх. Размахнулся и ударил товарища со всей силы. Тот завопил.

— Один, — отсчитал я. — Продолжай.

Наказание продолжалось. Ушастый избивал собственных товарищей. Каждый удар давался ему всё тяжелее. Дикари кричали, плакали, молили о пощаде. Но я был неумолим. Если не подавить эту гадость сейчас, в зародыше, потом она принесёт намного больше бед.

К концу часа все семеро получили красные отметки на спинах. Ушастый едва стоял на ногах, весь в слезах и поту. Ветка-плеть выпала из его рук. Последние удары за косяки я делал сам, вместо Шрама. У бывшего вождя рука устала, бедолага. Я не садист, подменил его.

— Освободите их, — приказал я.

Дикарей развязали. Они рухнули на землю. Стонали, плакали. Больше никто не огрызался. Больше никто не смотрел мне в глаза с вызовом.

— Слушайте внимательно, — обратился я ко всем собравшимся гоблинам. — То, что вы сегодня видели, — это наказание за нападение на соплеменника и порчу нашего общего имущества. Здесь нет гоблинов, людей, кошек. Здесь есть только ПЛЕМЯ. Любая агрессия в сторону соплеменников будет наказываться. Особенно в сторону моих помощников. Они под моей защитой. УСВОИЛИ?

— ДА, ВОЖДЬ! — хором ответили гоблины.

Я повернулся к избитым дикарям:

— А вам я даю задание — принести десять единиц древесины отличного качества. До вечера. Она пойдёт на ремонт вышки, которую вы сломали.

— Мы… не сможем… — простонал один из них.

— Сможете, — отрезал я. — Или я сделаю новую вышку из ваших костей. Ма, Шрам, Спартак — следите за ними, чтобы никуда не сбежали. Пусть работают. Пока не принесут древесину и не починят вышку, им запрещено есть.

Троица кивнула с суровыми лицами.

Затем я посмотрел на всё племя:

— И ещё… Вы не защитили Миори. Ты, краснокожий, вообще поддакивал. Я слежу за тобой. Ещё раз замечу нечто подобное — и ты окажешься на месте этих дураков. Миори работала на благо поселения, а вы позволили на неё напасть. Поэтому сейчас все, кроме трёх надзирателей, заканчивают свои дела и бегают вокруг поселения. Пока я не скажу хватит. Вперёд!

Гоблины застонали, но никто не посмел возразить.

Миори встала:

— Господин, это всего лишь царапина! Не надо их так…

— Сегодня царапина, — строго сказал я. — Завтра перерезанное горло, пока мы спим. Это первые весточки бунта. А в гоблинов вшит расизм — ненависть к другим расам. Особенность у них такая… Поэтому племя должно понять — такого здесь не будет. И все в нём должны бояться нарушить мои законы.

Я обвёл всех взглядом:

— Начинайте. Болт, ты за главного. Бежишь первым. Пока я не скажу хватит.

— Ме-хе-хе… — как-то грустно выдохнул гоблин. — Будет сделано, вождь!

Гоблины неохотно потянулись за ним. Миори тоже побежала. Я не стал её останавливать. Это её выбор: быть частью племени или отделять себя от гоблинов.

Я отошёл в сторону, проверяя состояние вышки.

Прочность: 15/120

Хорошо, что можно починить. Но нужен качественный материал. Надеюсь, дикари справятся. Иначе правда придётся убить кого-то ради примера…

Вдруг воздух рядом со мной сгустился. Я уже привык к этому ощущению: это мой кучерявый божественный покровитель изволил явиться!

Я обернулся и замер от удивления. Передо мной стоял Дионис. Но совсем не такой, каким я его знал.

Строгий деловой костюм. Тёмный, идеально сидящий. Белая рубашка, галстук. Волосы аккуратно уложены, прилизаны назад. От него пахло дорогим парфюмом. И главное — глаза. Словно стеклянные. Да он трезвый!

— Диони-и-ис? — недоверчиво протянул я. — Это… ты? Кто на Олимпе сдох, что ты так вырядился?

Он строго посмотрел на меня:

— Что за глупые шутки? Никто не умер. Иначе я бы знал.

— Кто ты и что сделал с моим богом? — похлопал я его по костюмчику, и он отошёл на два шага, приглаживая пиджак.

— Так, не смейся тут. Так надо. И вообще, это не твоего ума дело.

Он, серьёзный, как никогда, осмотрел поселение и бегающих гоблинов, хмыкнул, кивнул. А потом выдал:

— Просто знай: я стараюсь ради нас двоих.

Я моргнул. Это… странно. Может, у него день рождения?

— Правильно поступил с новенькими, — одобрительно кивнул он, оглядывая бегающих гоблинов. — Жёстко, но справедливо. Хотя я бы того, кто первым поднял руку на твою помощницу, вообще повесил.

— Это я всегда успею. — возразил я. Лучше попробовать замотивировать остальных и дать шанс новеньким. Не справятся… Ну, бывает. Безмозглых гоблинов в моём поселении не будет.

— Мягкотелый ты, — покачал головой Дионис. — Но твоё племя, твои правила. И вообще, отойдём. Поговорим, — деловым шагом направился он к винограду.

Мы отошли к моему жилищу, где никто не мешал и бегающие вокруг поселения гоблины не падали каждые десять метров в попытке рассмотреть божественный свет явившегося мне «духа». Всё же появления Диониса их вечно заставляет озираться.

[Наблюдая за вами, племя получило озарение в технологии «Высшие силы». Прогресс изучения технологии вырос на 5%]

— Высшие силы? Что за технология? — удивился я вслух.

— О! Прогресса достиг? Отлично! Это из второй эпохи, она алтарь открывает. Ну, ты помнишь, я говорил её изучить в первую очередь.

— А, точно. Спасибо, что напомнил. У меня тут к тебе имеется серьёзный вопрос о нашем славном будущем… — Я достал из кармана артефакт Ооморша — прозрачный камень, светящийся слабым синим.

— Ага… Любопытно. Чё там внутри? Эх, фигня бесполезная… — отмахнулся Дионис.

— Хотел спросить как раз, полезно или нет, изучать или нет. Магии у меня нет, некромантии нет. И вряд ли появится.

Дионис взял артефакт, повертел в руках:

— Ну, вообще, штука довольно редкая. И сам навык неплохой. Но это не твой профиль, если только не получишь больше ничего для связки способностей. В целом и некроманта из себя сделать можешь.

— Так я же Искатель!

— И что мешает тебе стать некромантом-искателем?

— Да ну, мерзость. Ну на фиг. Сам точно не хочу. Вот помощника найти, чтобы любил в костях копошиться, это да.

— В будущем многое может случиться, если ты не сольёшься и мы доберёмся до половины лучших. Появятся враги, союзники, торговцы. Сможешь продать, обменять на что-то нужное. В крайнем случае бросай на алтарь. Поможет с каким-нибудь благословением от твоего красивого и умного, а самое главное — щедрого покровителя! Только помолись как следует.

— Ага, обязательно. Ещё предложи жриц тебе подарить.

— Не, гоблинши меня не особо интересуют, — отмахнулся он. — Появятся в поселении другие красотки, тогда и обсудим этот момент.

Я покачал головой, не понимая, шутит он или серьёзен, и убрал артефакт обратно в карман. Пора положить его туда же, где находится и неопознанный посох некроманта.

— Уже комплект вырисовывается… И впрямь, что ли, некроманта сделать из какого-нибудь толкового гоблина?

— С некромантией, вообще, будь осторожен. Смотри, чтобы тебя не объявили силой зла… Хотя против тебя и так все будут по итогу. В финале турнира даже те, кто был союзником многие эпохи, обречены на разлад.

— Злом я не стану из-за некроманта. А вот из-за злых языков — легко. Я был бы не против получить в подчинённые сильного мага, верного моим идеалам. Не злой и не хороший. Главное — верный. Магия ведь не может быть злой. Злой её делают намерения тех, кто её творит. Это как нож. Сам по себе он просто инструмент. А уж каким целям послужит — зависит от того, кто держит его в руках.

Дионис удивлённо посмотрел на меня:

— Не знал, что ты философ.

Я усмехнулся:

— Это ещё что… Вот у нас на Земле есть один суперпопулярный философ современности. Джейсон Стэтхем.

— Джейсон Стэтхем? — переспросил Дионис, явно впервые слыша это имя.

— Ага. Великий мыслитель нашего времени.

Я огляделся, увидел сложенные у склада деревянные обтёсанные жерди. Материалы для стройки… Кажется, я знаю, куда их деть! Давно хотел сделать навес для винограда. Хотя бы примитивный… Пока разговариваем, поработаю руками.

Дионис последовал за мной, со счастливым взглядом следя за тем, как я ухаживаю за его виноградом.

— Так что там за философ? — поинтересовался бог. — Расскажи пару земных мудростей от этого мыслителя.

Я задумался, вспоминая цитаты:

— Ну, например… «В вине мало витаминов, поэтому его надо много пить». Или вот ещё: «Споры грибов знаешь? Я помирил», «Лучше забрать сына из обезьянника, чем дочь из сауны», «Запомни — всего одна ошибка, и ты ошибся». Что ещё он говорил?.. О! Моя любимая! «В жизни всегда есть две дороги: одна — первая, другая — вторая». Тебе хватит или ещё накидать?

Дионис слушал и серьёзно кивал, будто постигал глубинную мудрость.

— Пока не до конца всё осознал. Давай ещё парочку…

— Легко! — Я продолжал с каменным лицом, натягивая лианы между жердями: — «Как говорил мой дед: я — твой дед!», «Работа не волк. Никто не волк. Только волк — волк», «Делай, как надо. Как не надо, не делай», «Если тебе где-то не рады в рваных носках, то и в целых туда идти не стоит». Ещё хочешь?

До Диониса, кажется, начало доходить. Он уже вовсю улыбался, и я решил его добить коронной цитатой:

— Последняя идеально подходит гоблинам: «Лучше посрать и опоздать, чем прийти вовремя и обосраться».

— Прекрати! — заржал он. — Какой философ⁈ Это же бред, Зевс меня подери! Я давно ничего подобного не слышал. Как ты там сказал? Про опоздать? Надо запом… Опоздать… Стоп! А куда я собирался?..

Дионис резко замер, а его розовощёкое лицо побледнело. Глаза расширились от ужаса. Я как раз закончил стягивать лианами жерди и накидывать сверху виноград, чтобы он плёлся.

— Я что-то не так сделал? — на всякий случай уточнил я.

— Который час⁈

Я пожал плечами:

— Без понятия. Солнце ещё высоко.

— Разрази меня Зевс… ДА МЕНЯ ГЕРА ЖИВЬЁМ СЪЕСТ! — истерично заверещал он и начал сваливать.

Потом материализовался обратно, явно паникуя.

— Я нормально выгляжу?

— Как прилизанная истеричка в костюме.

— Нормально. Фух! С Богом!

— Каким? — полюбопытствовал я, но он уже свалил.

Да он явно не в себе… Так запаниковал, что даже забыл отключить ментальную связь. Его мысли транслировались прямо мне в голову.

«Как я мог забыть! Она меня убьёт! Точно убьёт!»

Что-то шумело на фоне, он носился как угорелый.

«ГДЕ ЦВЕТЫ⁈ Почему Гермес до сих пор не принёс её любимые пионы⁈»

Я прикрыл рот рукой, пытаясь не рассмеяться. Дионис так нервничал, что даже не замечал открытой связи.

И тут в моей голове раздался другой голос. Женский. Холодный как лёд.

«Дионис».

«Гера! Дорогая! Ты потрясающе выглядишь!»

«Почему ты меня не встретил? Хотя на этот вопрос у меня как раз есть ответ. Догадываюсь, где ты прохлаждался, — ледяным тоном ответила Гера. — Зря я вообще согласилась на эту встречу. Что толку, что ты меня пригласил? Ты всё ещё бесполезный бабник… Как и он в своё время. Разочаровываешь… Опять».

«Стой! Подожди! — умоляюще заговорил Дионис. — Я был у своего избранного! Правда! Помогал ему! Серьёзно! Я никогда не был так серьёзен в жизни! Я всё делаю во благо пантеона! Он такой молодец! Есть все шансы, что мы займём высокое место и принесём славу пантеону!»

«Серьёзен? ТЫ?» — в голосе Геры прозвучало недоверие.

Я не выдержал и мысленно прокомментировал:

«Погоди, ты ведёшь Геру на свидание?»

Голос Геры стал ещё холоднее:

«Чьи мысли я только что слышала?»

— Упс… Дёня, что-то ты и впрямь накосячил. Ладно я вас слышу. Но она меня?

Что-то там у него громыхнуло, он тяжело задышал.

«Ой! Прости! Артефакт связи! Забыл отключить! Я сейчас! Просто не ожидал, что так быстро… Заработался!»

«Дионис…» — протянула Гера так, что мне стало холодно даже на расстоянии.

«Пожалуйста! Подожди! Успокойся! Я уже всё!» — И связь резко оборвалась.

Я покачал головой. Он реально не пойми что делает… Геру на свидание тащит! Хотя, с другой стороны, смелый. Она раньше была женой царя богов их пантеона. Женой Зевса. А теперь у них новый Зевс. Старый всё, закончился. А, так она, выходит, свободна! Ха! Нормально он подкатить решил…

Закончив с виноградом, я подошёл к нашей импровизированной столовой, нашёл уже остывшее, но хорошенько прожаренное мясо. Молодцы гоблины — оставили вкусняшку вождю! Укусил разок, пытаясь понять, кем в прошлом была нынешний Зевс. Что-то мне кажется, что Афиной была.

Не успел прожевать, как пришлось замереть, прикидываясь камнем. Не получилось — она заметила меня.

Вновь в поселение гоблинов нагрянул бог. Причём не один, а в компании с удивительной женщиной.

Высокая. Властная. В обтягивающем кожаном платье с вырезом до самого пупка. Невероятно красивая, с аристократическими чертами лица и длинными тёмными волосами. Фигура — моё почтение. Но глаза… Её глаза были холодными, оценивающими, и пугающе суровыми.

Гера во плоти… Жесть.

Я стоял с куском мяса во рту, не в силах пошевелиться.

Гера медленно перевела взгляд с Диониса на меня. Оглядела с головы до ног. Холодно. Оценивающе.

— Значит, это ты был на связи? — спросила она, и в её голосе не было ни капли тепла.

Я медленно кивнул. Что-то мне подсказывает, что её лучше не злить…

— Удивительно, — продолжила она. — Я думала, он возьмёт в избранные очередную грудастую дуру.

Она прищурилась, глядя то на меня, то на Диониса…

— И что мне с вами двумя делать?