Повелитель гоблинов. Том 2

Глава 17

Лезвие неслось к моему горлу, а тело охватил непривычный липкий страх, мешающий двигаться и соображать. Всё вокруг исчезло. Я видел лишь опухшую ладонь и лезвие кинжала. Моя рука двинулась ей навстречу. Не знаю, кто из нас оказался бы быстрее, но в дело вмешалась третья сторона…

Сбоку мелькнула тень, врываясь в моё сузившееся поле зрения, и чужая ладонь схватила рвущееся к моей шее оружие. Ослабевшая зверолюдка не смогла пересилить внезапную преграду на пути. Силы покинули её, и клинок был вырван из ослабевших пальцев. Я отпрянул и сделал кувырок, перекатываясь на безопасное расстояние.

Сосредоточил взгляд на картинке впереди. Миори схватила кетру обеими руками. С ладони моей Астокарай капала кровь. Её взгляд был суровым и хищным. Даже злым.

— Господин, отойдите! — крикнула она, выворачивая руку кошкодевушки.

Мир вернулся к нормальной скорости. Сердце колотилось как бешеное. Несостоявшаяся убийца попыталась вырваться, но у неё не было сил. Спартак и Ма тоже бросились на неё и придавили сверху. Шрам метнулся вперёд, подхватил упавший клинок и отбросил его подальше. Мигом позже я и сам оказался на кошколюдке — силой перевернул её на живот и заломил руку.

— Вторую руку! — рявкнул я. — И верёвку!

Миори хотела помочь, но я сказал ей отойти и проверить рану. Рядом кричала от ужаса Карамелька. Орк хмурился, держа наготове топор. Ситуация выглядела странной, как ни крути. Особенно если бы кто-то посмотрел со стороны.

Девушка дёргалась, пыталась вырваться, но тщетно. Вскоре последние крохи силы покинули её. Глаза закатились, тело обмякло, и она снова потеряла сознание. Может, и притворилась — я не знаю. На всякий случай завязал узлы на руках за спиной и ногах.

Быстро провёл обыск в поисках новых клинков. Ничего не нашёл. Единственное, что понял, — её миниатюрное тело хорошо натренировано. Видна подготовка.

Холодный пот пробежался по спине. Только что я прошёлся по грани… Попади она по шее — шансов выжить было бы минимум.

— Спасибо, Миори. Ты как? Как узнала, что она ударит? — спросил я у своей Астокарай.

— Господин, вы в порядке? — не ответила она на вопрос, сжимая свою ладонь.

— В полном. Покажи рану… — подошёл я к ней.

— Порез неглубокий, — отмахнулась она.

Ага, знаю я такие порезы… Долго будет заживать. А тут ещё и заражение получить проще простого. Нужно промыть и обработать.

— Карамелька! — позвал я. — Подай бинты и растения, что мы по дороге нашли…

Я сам принялся обрабатывать рану, вылил остатки воды на ладонь Миори. Эта сумасшедшая кошка, что лежит связанной у наших ног, её не заслужила.

— Я знала, что от неё могут быть проблемы. Она из Теней… Наёмная убийца. По одежде видно… От таких добра не жди… — тихо произнесла моя внимательная помощница.

Вскоре мы засобирались обратно. Наша задача выполнена, но возник вопрос: тащить ли с собой недавно спасённую, а теперь и пленённую девушку? Мне очень хотелось с ней поговорить, но она была без сознания. Хотелось узнать, за что она попыталась меня убить.

Посовещавшись с самим собой и Миори, решил тащить её в поселение. Не зря же мы сюда шли. Получится поговорить — хорошо. Нет — ну, значит, не судьба. Бросить её тут — всё равно что дать умереть. Так я точно останусь без ответов.

— Вождь, она опасная, — сказал Шрам, разглядывая клинок. — Может, лучше убить её?

Я взял у него клинок, чтобы посмотреть. Неожиданно хороший артефакт!

Клинок Тени

Качество: редкое

Прочность: 210/220

Урон: 15−15

Свойства:

«Разрушающий чары» — свободно проходит через магические щиты чемпионов и жителей этого мира, нанося удар прямо по цели.

— Нет, — покачал я головой, пряча оружие. — Пока нет. Мне нужны ответы. Почему она напала? Откуда взялась на этом утёсе? Кто она вообще?

— Мудро, — кивнул Орочи, наблюдавший за происходящим. — Враг, который говорит, полезнее мёртвого врага.

— Именно.

Нашли прямую прочную палку, привязали её за руки и ноги к ней и потащили. Несли её в основном гоблины. Их роста не хватало, чтобы кетра не доставала до земли. В очередной раз зацепив спиной камень, девушка пришла в себя и зашипела от боли. А это значит перерыв на допрос с пристрастием.

— Стоп, — приказал я. — Положите её здесь.

Гоблины опустили её на траву. Я присел рядом на корточки, заглянул ей в лицо. Она смотрела на меня с ненавистью. Зелёные глаза горели холодным огнём.

— Кто ты? — спросил я спокойно.

Молчание.

— Почему напала на меня?

Тишина.

— Отвечай, или я велю гоблинам отнести тебя обратно на тот утёс и оставить там висеть вниз головой, — сказал я жёстко.

Её веки дрогнули. Она сглотнула, облизала потрескавшиеся губы и, наконец, произнесла одно слово, хриплым шёпотом:

— Враг…

Я нахмурился:

— Что?

— Ты… враг, — повторила она чуть громче.

— Кто тебя послал? — спросил я, схватил кетру за плечо и чуть сдавил. — Отвечай!

Она сжала губы, отвернулась.

— Я не справилась… Но придут другие. Ничто тебя не спасёт! — прошептала кетра едва слышно.

Я разозлился. Встал, отошёл на пару шагов, чтобы успокоиться. Злость не поможет. Нужно думать.

Кто-то послал убийцу. Кто-то хочет моей смерти… Это в корне меняет дело! Я думал, что проблемы у меня только с подземельем и монстрами. А оказывается, есть ещё и враги среди разумных существ. Или даже среди богов…

Нужно докопаться до истины. Выяснить, кто за этим стоит. Иначе следующий убийца может оказаться удачливее.

— Тащите её в поселение, — приказал я. — Живой. Я хочу знать всё. Подумаем с Дионисом, как её разговорить…

Вернулись поздно вечером. Солнце уже практически спряталось за горизонтом. Гоблины суетились вокруг костров, готовили ужин. Паста командовала процессом, размахивая здоровенной деревянной ложкой и покрикивая на нерасторопных помощников.

Я отвёл Миори в сторону, подальше от любопытных глаз и ушей.

— Позаботься о пленнице, — сказал я тихо. — Раздень её, помой, обработай раны. Дай воды, немного еды. Мне нужно, чтобы она была в состоянии говорить.

Миори кивнула:

— Поняла, господин. А где её держать?

— В мой дом бросай. И охрану выставь, чтобы она не сбежала.

— Хорошо. Она не уйдёт, у неё сил нет.

— Всё равно выставь. Страховка лишней не бывает.

Она кивнула и ушла, уводя связанную за собой. Я посмотрел им вслед, потом направился проверить поселение: нужно переключиться на что-нибудь… Слишком много мыслей в голове.

Обошёл постройки, проверил прогресс. Кузница, амбар, кожевенная мастерская строились согласно таймеру. Полупрозрачные контуры зданий медленно становились всё более плотными: гоблины таскали ресурсы и складывали в нужных местах.

Еды не особо прибавилось. Всё, что находили, то и съедали. Немного радовал запас мяса — охотникам Шрама улыбнулась удача. Так, пока не забыл…

— Дружище. Собирай всех охотников. Кое-что расскажу, — дал я ему задание, и, пока он бегал, я продолжал осмотр.

Подошёл к камням мудрости. Эйнштейн сидел, уткнувшись лбом в свой любимый камень. На секунду показалось, что он храпит.

Вокруг него сидели ещё три гоблина и Мася. Тоже прижимались головами к камням.

— Как дела? — спросил я.

Эйнштейн поднял голову, посмотрел на меня затуманенным взглядом.

— Вождь! Я вижу… глину! Она вращается! Крутится! Руки её мнут! Что, если намочить её? Она станет скользкой, податливой? А если согреть? Кинуть в костёр? Она твердеет — я пробовал! Но как сделать из неё такую же чашку, что мы принесли из подземелья? Не пойму…

— И я не понимаю! — от досады со всего размаху лупанул головой по камню помощник.

Я посмотрел на дружные ряды умников, занимающих половину камней. Надо бы ускорить процесс изучения новой технологии. Так, кажется, настало время сделать паузу и провести лекцию.

Я проверил прогресс технологии в меню…

Гончарное дело

Прогресс: 47%

Неплохо. Но надо ускориться…

Я собрал всё, что у нас было из глины, и подарил те немногие знания, что были у меня самого. Рассказал, что глина бывает разная и в неё можно по чуть-чуть добавлять воду, чтобы менять её состояние. Если слишком много добавить — будет плохо. Мало — тоже плохо.

Шаг за шагом я превращал её в податливую и дружелюбную грязь, из которой можно было сделать что угодно. Мои умники даже провели эксперименты и размяли пару кусков до состояния блюдец. А потом просто поставили их на камень рядом с костром.

Тут я начал говорить про высыхание и обжиг. Что нужно крутить, чтобы затвердевание шло равномерно. И уточнил, что если поставить изделие слишком близко к огню, то можно его испортить. А если слишком далеко поставить, то оно не высохнет.

В общем, кое-как закончил лекцию, выдав весь имеющийся в моей голове материал. Осталось только про гончарный круг рассказать и цветную керамику. Но там мои знания можно было уместить в факт того, что они существуют и их как-то используют…

В итоге гоблины обрели просветление дважды. Всего по пять процентов, но я за тридцать минут сэкономил несколько часов битья башкой о камень. Повторюхи мои… Найти бы для себя знания… Тогда дело ещё быстрее пойдёт!

Гончарное дело:

Прогресс: 57%

Прикинул, сколько нам вообще исследованиями ещё заниматься… На пальцах насчитал сто десять часов. Но это если гоблины будут круглыми сутками полировать камни мудрости и качать шею. Долго…

Пока прикидывал, залез в старые уведомления, чтобы узнать, не пропустил ли чего интересного. Оказалось, пропустил! Мы уже могли забить на исследования и рвануть в новую эру!

Процесс перехода был связан с изучением случайной «революционной» технологии. С примечанием, что скорость изучения будет зависеть от скорости получения базовых очков исследования.

Спасибо за предложение, но нет. Дионис согласовал план. Открываем всё ради плюшек! И я буду ему следовать. Кстати, а алконафт уже вышел из запоя?

«Дионис, приём. Ты нужен здесь…» — позвал я кучерявого, находя взглядом орка, что на карачках пытался залезть в лачугу гоблинов.

Без шансов. Ещё одна проблема, которую нужно будет решить…

Ответа, как и прежде, не было. Видимо, он там и впрямь прикован развратными нимфами к своей кроватке. Небось, ещё и виноградными лозами… Сам когда-то советовал. А быть может, и кем-то посерьёзнее… Госпожой Герой, например.

Закончил одну лекцию — началась вторая… О пользе гигиены. Объяснил новичкам, заодно напомнил всем, что мыть жопы — святая обязанность каждого. И добавил, что ещё можно и зубы чистить. А если дикую мяту пожевать, то ещё и запах приятный изо рта будет, а это повышает привлекательность среди других гоблинов и гоблинш…

— И Дынька, если будет выбирать между двумя гоблинами, выберет того, кто зубы почистил, руки и всё остальное помыл. Особенно гоблинское фертильное хозяйство. Верно говорю, Дынька?

— Угу… — согласилась она и побежала к ручью заботиться о собственной гигиене. Следом за ней едва не увязалась половина мужского населения племени. Еле остановил перевозбуждённое войско, ведь они не дослушали до конца все те знания, что я хочу вложить в их буйные остроухие головы.

Все резко загрустили, провожая взглядом Дыньку. Но настало время лекции об охоте и братьях наших меньших.

— Итак, слушайте внимательно! То, что я вам расскажу, может в корне всё изменить и сделать нашу жизнь счастливой. У нас будет куча мяса. Интересно?

— Мясо! Мясо! Мясо!

Рёв голодных глоток был такой, что я довольно потёр руки. Удалось-таки перехватить их внимание с Дынькиных прелестей. Кто бы знал, что это будет так сложно сделать…

— Иногда, когда вы охотитесь, вы можете найти добычу. Но порой эта добыча злая и кусается. Волки, хорьки, кролики — отпор пытаются дать все. Даже крысы, если их загнать в угол.

— Да! Меня как-то за пятку укусила крыса! — согласился один.

— А меня какая-то зубастая мохнатость цапнула за рисинку мою бедную… Я её убил, уровень получил, но было очень больно! — добавил второй.

— Отросла? — уточнил я на всякий случай.

— Да! Даже больше предыдущей! — довольно произнёс он.

— Что, даже больше, чем у Болта? — удивился один из охотников Шрама.

— Нет… До него мне ещё далеко. Может, повторить, вождь?

— Не советую. Вдруг во второй раз не отрастёт? — постарался отговорить я гоблина от идиотской затеи.

— То есть один раз всё нормально будет⁈ — заинтересовались другие члены племени.

Не желая дальше подогревать их интерес к подобному экстриму, я продолжил лекцию о природном мире. О хищниках и травоядных. И о размножении животных. Я точно видел более молодых зверей и птичьи гнёзда.

Рассказал, что если держать яйца в тепле, то из них вылупятся птицы или другие звери. Гоблины синхронно опустили в головы и начали заглядывать под повязки. Объяснил им, что речь идёт о других яйцах, стараясь сохранять суровый вид наставника, хотя внутри меня всего колотило от смеха.

Лекция продолжалась: если кормить зверей, они вырастут. Если взять с собой беззащитных котят или волчат, выкормить их, они могут стать добрыми друзьями и помощниками. Будут жить рядом с нами и помогать. Кто-то станет защитником, кто-то начнёт охотиться на крыс, что попытаются съесть нашу еду, когда поселение разрастётся. А другие могут, как коровы или козы, просто давать молоко, из которого можно делать сметану, творог, сыр и масло. Ещё рассказал им про коней и всадников.

В общем, объяснил все плюсы приручения животных. И то, что далеко не всех можно приручить. Поэтому нужно быть внимательными и осторожными, всегда наблюдать и быть заботливыми. И уточнил, что лучше приручать стайных или стадных животных. А вот одиночек вроде медведей не надо. Они к приручению не годятся по сути своей. Пользы особой не принесут.

Вроде бы меня поняли. Охотники Шрама так точно, особенно когда я им сказал, что всякие лесные куропатки могут жить в специальной лачуге и каждое утро сносить яйца, из которых потом либо цыплята вылупятся, либо омлет появится.

Эффект от моей лекции был прямо-таки поразительным. Дважды охотники и племя словили вдохновение. И оба раза, когда я им объяснял, сколько вкуснях можно получить, если животные будут не добываться и убиваться, а приручаться и жить рядом с нами, делясь с нами своими дарами.

Мои слова о том, что баранов можно стричь и из их шерсти делать одежду, не особо впечатлили. Ещё бы… Они понятия не имеют, что такое холодная зима.

[Племя испытывает озарение! Прогресс изучения технологии «Одомашнивание животных» вырос на 5%.]

Я полюбовался вторым кряду уведомлением и закрыл его. Одомашнивание — самая сложная и долгая технология первого этапа. Десять процентов сэкономили нам шесть часов исследования на полной скорости.

Ладно, тут я сделал всё, что мог. Потом ещё надо не забыть научить их копать землю, косточки да зёрна сеять. Может, повезёт, и научимся хлеб делать. А там и до гренок с пивом недалеко. Или до картошечки… Сейчас бы драников со сметанкой навернуть, м-м-м…

Упиваясь слюной, я оставил в покое гоблинов и направился к своему дому вождя. Хотелось немного отдохнуть после сегодняшнего дня. Может, книгу почитаю. А может, Дионис наконец-то явит свой божественный лик…

Не успел я дойти, как сбылась моя мечта. Явилось пьянющее тело, криво прикрываемое розовым облачком в районе хозяйства.

— Дима! Димасик! — заорал Дионис радостно. — Я такое узнал! Ты не поверишь! Пшли за мной!

Схватил кучерявый меня за руку и потащил к дому вождя. Я попытался вырваться.

— Дионис, подожди! Мне нужно…

— Некогда! Важное дело! Срочное!

Втащил он меня внутрь и захлопнул за собой вход шкурой.

Я огляделся. Ударил себя ладонью по лбу и замер.

В углу на циновке лежала связанная девушка. Совершенно чистая и — голая…

— А чего она голая? — уточнил я у Миори, что сидела чуть в сторонке.

— Так была команда раздеть, — пожала она плечами. — Одевать никто не говорил. Её, кстати, Тали зовут. Больше я ничего не выяснила.

Тали увидела нас, расширила глаза и попыталась отползти в угол.

Дионис уставился на неё, потом на меня. Лицо расплылось в ещё более идиотской улыбке.

— О-о-о! — протянул он восхищённо. — Димасик!.. Ты уже начал готовить мне подарки?

Я открыл рот, чтобы возразить, но он продолжил:

— А почему она вся в синяках? Ты что, с ней играл уже? Нехорошо, Дима… Делиться надо! — Он подошёл ближе, внимательно разглядывая Тали. — А, подожжи… А это не та ассасинша, — повернулся ко мне кучерявый и ткнул мне пальцем в грудь, — что на тебя охотилась, ик?

— Значит, ты в курсе… И ты молчал⁈ — разозлился я.

— Да я сам час назад узнал! Но… Чё она здесь ваще забыла? Её же Гера…

Значит, всё-таки с Герой развлекался, ловелас хренов…

— Ай, ладно… Но ты хорош! Даже не знал, а уже поймал и связал! Я тебе только шепнуть хотел, что за тобой следят, а ты её уже… это… того! — он сделал непристойный жест. — Молодца, Димасик! Быстро работаешь!

— Дионис, ты о чём вообще?..

— А теперь… — он развернул меня к выходу, — выйдите оба! Мне с ней поговорить нужно. Срочно! Наедине!

— Что?..

— Выйдите, говорю! — начал он втолкать меня к выходу. — Важный разговор будет. Божественный. Не для смертных ушей.

— Дионис, она убийца, она пыталась…

— Знаю-знаю! Именно поэтому мне и надо с ней поговорить! А ну, марш отсюда!

Он вытолкнул сперва меня, а затем и Миори наружу, успев перед этим, стоя спиной к пленнице, показать свой огромный, толстый… сборник контрактов.

— Она будет пищать от ужаса, но либо подпишет его, либо выбывает из испытания. Понятно?

— Понятно… — вздохнув, кивнул я, и пухлое лицо Диониса скрылось за тканью входа.

Следом мою резиденцию вождя затянуло мерцающей пеленой. Серебристой, полупрозрачной. Я коснулся её и тут отдёрнул руку: меня словно током шибануло.

Изнутри доносился голос Диониса, приглушённый магией. Мой покровитель говорил, что у Тали мало времени и много работы. Так что лучше ей приступать прямо сейчас и со всем усердием.

Потом раздался женский крик. Голос Тали звучал так, словно к ней не бог заявился, а дикий зверь.

— Нет! Не надо! Что это за ужас⁈ Я и так всё расскажу! Убери его! Почему он такой большой⁈

Миори рядом застыла и густо покраснела. И я тоже застыл…

— Что там происходит⁈ — поинтересовалась девушка, и я лишь пожал плечами.

Крики продолжались ещё несколько секунд. Потом резко стихли, будто кто-то выключил звук. Видимо, Дионис и выключил.

Рядом послышались тяжёлые шаги. Я присел и столкнулся взглядом с Орочи. Тот подходил, прихрамывая, с любопытством глядя на мерцающую завесу.

— Это кто был? — спросил он, указывая на дом.

Я и Миори переглянулись. Она ответила за нас обоих:

— Дионис.

Орочи присвистнул.

— Вот это он крутой! — восхищённо произнёс орк. — Такую магию творит! Страшный до одури. Сразу видно крутого мужика с квадратными шарами. Я правильно сделал, что пришёл к вам!

Я не знал, что ответить, но был в корне с ним не согласен…

Через десять минут всё закончилось. Видимо, девушка сдалась и всё подписала.

Орочи сидел на земле и массировал больную ногу. Атари суетилась вокруг него, что-то ворча на оркском.

Гоблины поглядывали на нас с любопытством, но приближаться не решались. Чувствовали, что происходит что-то важное.

Наконец, пелена замерцала и исчезла. Дионис вышел из дома, поправляя облако. Выглядел он довольным собой и счастливо ухмылялся.

— Ну вот! — сказал он внутрь дома. — А ты боялась. И вообще, чтоб ты знала: не такой он и большой! Считай, стандартный! Тридцать три нимфы-выпускницы его составляли, так что среднестатистический!

Я поднялся с бревна.

— Дионис, прежде чем все вокруг не решили, что ты больной на голову маньяк, объясни, о чём ты говоришь.

Он повернулся ко мне, широко улыбаясь.

— О контракте, Димасик! О чём же ещё⁈

Он схватил меня за плечи, развернул, повёл в сторону виноградника.

— Слушай сюда, Димасик… — зашептал он заговорщицки. — Шоб ты знал, мы тут с ней такое провернули…

— Не очень хочу это знать, — попытался я остановить его.

— А зря! — Дионис не унимался. — Теперь на тебя работает весьма талантливая и рукастая кетра! Как она пальчиками владеет, загляденье! Я ей нож дал, она умудрилась за секунду верёвки разрезать и меня пару раз ударить! Ха-ха-ха! Смешная такая!

Он засмеялся и похлопал меня по спине.

— В общем, мы с ней договорились, — подытожил он.

Я остановился и уставился на него:

— О чём именно? С чего это девица, которая хотела меня убить, будет мне служить? Думаешь, я могу ей после всего доверять⁈

— Можешь! — отрезал Дионис. — Причём смело. Вон, твоя Астокарай как никто знает, что я прав. Так, деточка?

Он обернулся к Миори, подмигнул ей. А та… медленно кивнула.

— Всё верно. Я поняла, что вы сделали.

Дионис захлопал в ладоши.

— И что же? — спросил он, словно экзаменуя.

— То же, что и со мной… — ответила Миори тихо. — Только наоборот.

— Умница! Сходи, помоги фанатичной убийце принять истину. И судя по выражению лица Дмитрия, лучше найди ей одежду, — с ухмылкой произнёс Дионис, и Миори послушно отправилась исполнять его указание. — Вот за что я люблю кетр! Кетрин? Кетрях? Кетрш?.. Ай, неважно! Кошечки порой бывают крайне сообразительными! И очень ласковыми… Не то, шо ты! Вечно орёшь на меня, грубишь… Никакого уважения! А я, может быть, жопу рву, чтобы у тебя всё на мази было!

— Кому? — уточнил я.

— А это уже не так важно, — отмахнулся он, повернулся, оглядел поляну и заметил Орочи.

— А! А кто это у нас тут такой большой и такой зелёный?

Орочи поднялся и, прихрамывая, подошёл ближе. Снял очки, поклонился.

— Великий Дионис, — произнёс он уважительно. — Меня зовут Орочи. Я свободный герой, отвергнутый своим богом. Прошу принять меня в число твоих избранников. Являюсь мастером теории войны, дирижёром, философом и…

Дионис прищурился и перебил:

— Орк-философ? Редкость! Обычно вы, зеленокожие, башкой не думаете.

— Я не обычный орк, — ответил Орочи с достоинством.

— Вижу, вижу… — Дионис обошёл его кругом. — Ладно. Пойдём в шатёр, обсудим детали контракта.

Он попытался щёлкнуть пальцами, но не получилось ни с первого раза, ни с пятого. Тяжело вздохнул и хлопнул в ладони, после чего перед ним появилась бутылка странной формы. Изогнутая, с длинным горлышком. И наполненная янтарной жидкостью.

Орочи увидел её и застыл. Глаза расширились. Он заговорил, заикаясь:

— Это… Это… Это же…

— Ага, — кивнул Дионис довольно. — Димасик-то у меня трезвенник. Язвы вроде нет, печень на месте… Хоть бы раз со мной выпил! — зыркнул на меня осуждающе Дионис, и вернул взгляд на Орочи: — А ты как? Составишь мне компанию?

Орочи кивнул, не в силах оторвать взгляда от бутылки.

— С… С удовольствием, великий.

— Вот и отлично! Пшли!

Дионис повёл орка к моему дому вождя, и они скрылись внутри. Вход снова затянуло мерцающей пеленой.

Я стоял посреди поселения и пытался осмыслить происходящее. Повернулся к Миори.

— Что вообще творится? — спросил я растерянно.

Миори вздохнула:

— Господин… Вам лучше поговорить с Тали. Она всё объяснит.

— Вы по кругу будете друг на друга всё спихивать? А Тали, что пыталась меня убить, скажет у Диониса узнавать?

— Не знаю, господин. Убить хотела, да. Но теперь связана контрактом. Больше не может.

Я хмыкнул и направился к лачуге, куда Миори отвела пленницу. Заглянул внутрь.

Тали сидела в углу, завёрнутая в шкуру. Смотрела в пол. Плечи опущены, вид побеждённый.

— Тали? — позвал я.

Она вздрогнула, подняла глаза. В них читалась смесь стыда, злости и какой-то безысходности.

— Что тебе нужно? — прошипела она.

— Поговорить.

— Не о чем нам говорить, — отвернулась она. — Мне нужно… осознать и принять то, что произошло.

Она встала и прошла к выходу. Я хотел остановить её, но она ловко убрала руку и проскользнула мимо.

Я вздохнул и отправил следом за ней Миори, веля выдать нашей новенькой нормальную одежду. Моя Астокарай направилась к одной из лачуг, а затем и за девушкой. Вернулась через пару минут, держа в руках ту шкуру, что кое-как прикрывала Тали. Вернула её на пол лачуги.

— Отдала ей свою одежду. Один из комплектов, — пояснила она. — Тали сейчас в шоке, плохо соображает.

— Так, я устал ждать объяснений! Давай рассказывай, что происходит. Как Дионис смог её заставить?

Миори молчала. Не выдержав, я схватил её за руку и повёл к зарослям винограда. Заодно проверю, как он растёт…

Лозы были увешаны созревшими гроздьями. Я сорвал одну ягоду и попробовал. Сладкая, сочная. Уже можно собирать!

Миори устроилась рядом на траве. Я тоже присел, жуя виноград.

— Рассказывай, — куда спокойнее произнёс я.

Миори вздохнула и начала тихо:

— Как я и ожидала, Дионис заключил с Талией весьма специфический договор… По аналогии с моим.

— Какой именно?

— Она должна помочь ему и тебе победить на турнире. Если мы вылетим, он превратит её в человека и отправит вместе с вами в ваш родной мир. И там тали навечно станет вашей прислугой.

Я поперхнулся виноградом.

— ЧТО⁈ Кхе-кхе…

— Именно так, — кивнула Миори. — Тали… Она убийца, Тень. Всю жизнь она служила своему богу, Лаки. Для неё нет ничего важнее, чем исполнить его приказ.

Она сделала паузу, подбирая слова.

— Раз был заказ на вас, значит, Лаки связался со своими свободными героями и дал им задание. Больше некому донести до таких, как она, свою волю. И она, как и другие кетра, сделает всё, чтобы выполнить его. Но…

— Но? — подтолкнул я.

— Но она оказалась перед выбором. Либо смерть, провал миссии и блёклое доживание жизни в позоре. Либо служение вам и становление чемпионом. Шансов выполнить задание у неё нет, контракт не позволит. Но если станет чемпионом… Так она хотя бы поможет Лаки, прославив его имя. И Дионис позволит ей вернуться в родной мир. Она будет свободна и сможет надеяться, что Лаки примет её обратно.

Я молчал, переваривая информацию.

— Выбирая между смертью со стыдом перед богом и риском, она выбрала риск, — закончила Миори.

— Но почему Дионис сказал, что ты в курсе? — спросил я.

Миори опустила глаза, погладила свой хвост.

— Мне был предложен похожий выбор, — тихо сказала она. — Только, в отличие от помешанной на Лаки Тали, я Астокарай. Мы даём клятву служения и верности лишь раз в жизни. Свою клятву я уже дала.

Она подняла взгляд, посмотрела мне в глаза.

— После турнира, если победим… Моя награда будет в том, что я вернусь не в свой родной мир, а туда, куда отправитесь вы, господин. И я смогу продолжить служить вам верой и правдой уже в вашем мире.

Лицо её покраснело, и она, смущённая, отвернулась.

Я сидел, ошарашенный. Не знал, что сказать на такую откровенность. Хотя… Иногда слова не нужны. Я обнял её за плечи и притянул к себе. Миори не сопротивлялась. Просто прижалась и уткнулась лбом в моё плечо.

— То, что для неё проклятье и наказание, для меня заветная мечта, — прошептала она.

Мы сидели так какое-то время. Я гладил её по голове, чувствуя под ладонью тёплые, мягкие уши.

— А как же твои родственники? — спросил я наконец. — Семья?

Миори вздохнула:

— Дионис позаботится, чтобы у них не было проблем. Так он обещал.

— И ты веришь этому проходимцу?

Она усмехнулась:

— Больше мне ничего не остаётся, господин. И чем лучше мы выступим, чем выше место займём, тем легче Дионису будет сдержать все свои обещания. Он сам так сказал. И в это я как раз верю. Если бы он не держал слово, великая Гера бы с ним не связывалась…

Логично… Победители получают больше силы, больше ресурсов. А проигравшие пожалеют, что родились на свет…

Миори ещё сильнее прижалась ко мне, обняла за плечи. Глаза уставились на меня, поражая своей красотой. Я окунулся в них, тронутый её преданностью и душевным теплом, как вдруг рядом показался Фонарщик.

Трогательную сцену прервали крики гоблинов, донёсшиеся до моего разума:

— ВОЖДЬ! ВОЖДЬ! ЭЙНШТЕЙН СВЕТИТСЯ!

Я вскочил. Миори тоже.

Мы побежали к камням мудрости. Миори по дороге дала подзатыльник Фонарщику и злобно на него нашипела.

Ну, да… Облом вышел… Я тоже был разочарован. Впрочем, ещё не утро!

У камней собралась толпа гоблинов. Все тыкали пальцами на Эйнштейна.

Наш главный умник сидел у своего камня, и над его головой вращался светящийся символ. Кувшин. Глиняный кувшин, медленно формирующийся из света.

Перед глазами всплыло системное уведомление:

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! На гоблина «Эйнштейн» снизошло озарение!]

[Прогресс исследования технологии «Гончарное дело» увеличился на 10%!]

[Текущий прогресс: 68%.]

Эйнштейн открыл глаза, посмотрел на светящийся символ над головой. Потом на меня.

— Вождь! Я понял! Глина — она волшебная! Из неё кувшин можно сделать! Сперва намочить, потом придать форму, потом обжечь! И она станет твёрдая как камень!

Он вскочил, замахал руками, пытаясь объяснить увиденное.

Гоблины загалдели, поздравляя его.

Я улыбнулся. Прогресс. Наконец-то!

В этот момент с входа в мой дом вождя слетела пелена. Дионис с Орочи вывалились наружу, обнимаясь и громко распевая какую-то непристойную песню на неизвестном мне языке.

Оба пьяные в стельку.

Дионис широко расставил ноги, осмотрел поселение и заорал во весь голос:

— ТАК! А ПОЧЕМУ МЫ НЕ ПРАЗДНУЕМ ПОЯВЛЕНИЕ НОВЫХ ЧЛЕНОВ НАШЕГО, ИК, СООБЩЕСТВА⁈ НЕПОРЯДОК! ЧТО ЗА КУЛЬТУРА⁈ НИКАКИХ ТРАДИЦИЙ!

Я подошёл к нему, попытался успокоить.

— Дионис, не ори. Мне нужно с тобой поговорить…

Он отмахнулся.

— Разговоры обязательно! Но только когда мы отпразднуем свершения моего чемпиона!

— Какие свершения⁈ — возмутился я. — Исследования еле ползут, гоблины устраивают революции, через шесть дней вылезут чудовища с четвёртого яруса с боссом двадцать пятого уровня! А в амбаре пусто, еды минимум! У нас работы куча! Сейчас не время бухать!

Дионис посмотрел на меня как на идиота.

— А по-моему самое оно! — заявил он. — ГОБЛИНЫ! АЙДА ЗА СТОЛ!

— У нас нет стола! — крикнул я в отчаянии.

— Херня вопрос! — Дионис попытался щёлкнуть пальцами. Не получилось. Ещё раз. Опять мимо. Он посмотрел на меня обиженно: — Ну-ка, щёлкни.

Я невольно щёлкнул пальцами — и по всему поселению материализовались длинные деревянные столы. Десяток столов с белыми скатертями. А на них появились кувшины с вином, корзины с хлебом, тарелки с мясом, овощами и фруктами.

Ароматы поплыли по воздуху. Гоблины застыли, принюхались. А потом все как один сорвались к столам.

Дионис засмеялся, распахнул руки.

— КУШАТЬ ПОДАНО! САДИТЕСЬ ЖРАТЬ, ПОЖАЛУЙСТА!

Он схватил меня за шею и потащил к ближайшему столу.

— Ща мы с тобой поговорим, всё-всё обсудим, — пообещал он. — Поверь, Димасик… Когда не отдыхаешь, работается через жопу. Надо иногда расслабляться!

Я позволил ему усадить меня за стол. Н-да… Спорить с пьяным Дионисом, похоже, бесполезно.

Миори аккуратно присела рядом. Орочи с Атари устроились напротив. Тали нерешительно стояла в стороне.

Дионис заметил девушку и подмигнул ей:

— Эй, новенькая! Не стесняйся! Ешь! Ты теперь часть команды!

Тали медленно подошла, села на край скамьи, подальше от всех. Взяла кусок хлеба и начала механически жевать. Видно, что голодная, но есть не торопится…

Гоблины наполнили поляну гомоном, радуясь пиршеству. От счастья, что взлетало раз за разом, поднимая бонусы поселения, многие гоблины сорвали голоса и слегка тронулись умом. Всё превратилось в хаос, где каждый развлекался, как мог и как умел.

Все ели, пили и смеялись. Карамелька решила показать Красивость в танце на столе. Хорошо, что шест мы ещё не изобрели… Эта бы залезла, лишь бы моё внимание привлечь. Я едва успел жареные крылышки из-под её ног убрать.

Спартак со Шрамом устроили соревнование, кто больше съест. И оба проиграли Ма. Эйнштейн что-то объяснял Пасте, которая с каждой минутой теряла одежду и стыд. Мася огрела нашего умника кабаньей голенью и потащила его за ногу в одну из лачуг.

Дионис плюхнулся рядом, налил себе и мне вина.

— Ну, Димасик… — сказал он, поднимая кубок. — За новых друзей и новые свершения!

Я посмотрел на него, на гоблинов, на Миори рядом, на хмурую Тали в конце стола, на довольного Орочи… И поднял свой кубок:

— За новых друзей.

Мы выпили. Вино обожгло горло, разлилось теплом по телу.

Может, Дионис и прав… Может, действительно нужно иногда расслабляться.

Завтра будут новые проблемы. Новые битвы. Новые враги.

Но не сегодня…

Сегодня мы празднуем!