Попаданка в академию темных

Глава 42 Сливовый сок

Руфус

Я не мог оставить Аэлиту в таком состоянии. Она только встретилась со своей матерью, хоть и не так, как хотелось бы, но я прекрасно ощущал все, что она чувствует. Мне так хотелось забрать ее боль себе, но все, что я мог — это утешить ее.

Мы улеглись на ее узкой кровати, она положила голову мне на грудь и долго тихо всхлипывала. Я гладил ее по волосам, по плечам, и всей душой ненавидел свое собственное тело — это жаждущее, предательское тело, которое забывало о долге и опасности, стоило ей прикоснуться ко мне.

С каждым днем мне становилось все сложнее справляться с желанием. Даже мысли о Повелителе, о его гневе, уже не отрезвляли. Я чувствовал себя иссушенным путником в пустыне, где она — единственный источник живой воды. Моя судьба и моя погибель.

Вопрос, который она задала, таил в себе и великий страх, и великое искушение. Но главное — когда она произнесла это, я вдруг перестал бояться того, к чему шел сам и к чему подталкивал меня генерал.

Повелитель недостоин вести нас уже давно. И если я хочу защитить свою истинную и свое Царство, я должен свергнуть это избалованное властью чудовище.

То, что я нашел мать Аэлиты, с одной стороны, доказывало: она не простая одаренная. Повелитель должен был исключить ее из наложниц — правда, скорее всего, отправив смертницей в лагерь Светлых. А с другой… Узнав, кто ее мать, он мог поступить еще отвратительнее. Мог сделать ее своей наложницей или рабыней просто чтобы потешить свое эго. Так что пока говорить ему было нельзя. Надо было придумать, что делать.

Аэлита уснула. Я осторожно переложил ее голову на подушку и встал, боясь задерживаться взглядом на ее губах. Лучше не смотреть. Я сгорал в огне собственной жгучей страсти, и только тренировки да сражения помогали выплеснуть копившуюся энергию. Но даже это влияло на Повелителя. Чтобы попытаться скрыть связь, я рискнул репутацией и договорился с придворным лекарем о ложном диагнозе.

Обычно по ночам я либо ходил в дозор, сражаясь со светлыми нарушителями, которых становилось только больше, либо патрулировал границы. Фанатики с обеих сторон портили отношения между Царствами все сильнее. Однако сегодня я отправился в хранилище Повелителя.

Я помнил, как Повелитель испугался, когда я инсценировал проникновение в хранилище. Но вряд ли его волновали горы накопленного золота. Раньше я служил ему беззаветно, снося даже самые ужасные его поступки. Я не действовал против него. Но сейчас совершенно не испытывал угрызений совести, когда взломал магией его личную печать.

Он мог заметить, поэтому надо было действовать быстро. Ходить и искать было слишком долго, поэтому я выпустил тени-щупальца — едва заметные, почти невидимые. Они устремились в зал, пронизывая пространство, драгоценности, артефакты, копившиеся тут веками.

Я закрыл глаза и искал. То, что могло иметь особую ценность. То, чего он боится лишиться…

Вскоре я наткнулся на дверь. Маленькую, будто поставленную для ребенка. Проникнуть внутрь тенями у меня не вышло — там стояла блокировка. Я подошел к неприметной двери, полностью сливающейся со стеной. Мои тени нашли ее лишь по тончайшим прямоугольным щелям.

Я провел над этой дверью ладонью и ощутил множество магических защитных рун. Снять их сходу я не мог. Но мог скопировать их тенями и поискать потом в библиотеке.

Я покинул сокровищницу, постаравшись стереть все следы своего пребывания. И, чтобы не терять времени, сразу направился в библиотеку. К моему удивлению, там меня уже ждал черный голубь — мой посыльный, которого я отправлял к Лурисэлю.

«Надо встретиться срочно», — гласила записка.

Поиски рун пришлось отложить. Я вышел из здания, призвал дракона и полетел к нашему месту встречи.

— Твои думы тяжелы, — пророкотал во мне голос Хоноса. Дракон шевелился в сознании.

— Моя истинная предложила убить Повелителя. И это решило бы все проблемы, — честно ответил я.

— Вызови его на поединок. И пусть победит сильнейший, — предложил Хонос.

— Это не будет честным поединком. У Повелителя — власть над всеми темными магами, — сказал я и вдруг осознал: эту власть он не получил из воздуха. Кто-то или что-то дало ее ему.

— Вы, маги, вечно все усложняете. А между тем Печать нестабильна. Назревает новая война? — продолжал он наставническим тоном.

— Мы с Лурисэлем оттягиваем ее с двух сторон как можем. Но боюсь, ты прав.

— Печать может не выдержать на этот раз, — произнес дракон. — Она слабеет с каждой магической войной. Если сломается, переходы между мирами рухнут. Все смешается, начнется хаос. А потом восстанут Стражи, уничтожат все, что осталось, и мир возродится заново. Возрождение через пепел. Мы не хотим этого, Руфус. Мы хотим жить.

— Поверь, мы тоже хотим.

— Тогда ты понимаешь, что надо сделать. Если есть те, кто подвергает Печать риску, их надо уничтожить.

Хонос исчез из моего сознания, оставив во мне четкое осознание: убив Повелителя, я не предам свой народ. Я спасу много жизней. Я не знаю, стану ли следующим Повелителем — ведь никто не помнит, как он стал править. Не было даже записей. Но и не важно, займет другой его место или оно будет пустовать. Главное — не будет того, кто все только усугубляет.

Я услышал шуршание крыльев Лурисэля и приземлился на маленький летающий остров — слишком низко парящий, чтобы Светлые могли занять его. Но как место встречи он работал прекрасно.

Я отозвал своего дракона. Лурисэль скрыл крылья. Он выглядел уставшим и понурым.

— Наш генерал планирует напасть на город Спящая Обитель через три-четыре дня, — выпалил он сразу.

Я растерянно заморгал.

— Ты… Лурисэль. Ты очень рискуешь. Но спасибо огромное. Это же предательство. Тебя не заподозрят?

— Пока не должны, — ответил он.

— Но почему? Ты не обязан раскрывать такие тайны.

— Спящая Обитель — маленький город у моря. Там добывают жемчуг, кораллы и рыбу… — тихо произнес Лурисэль, опустив голову. — Так просто не должно быть.

— Я очень благодарен тебе, — я поклонился ему в знак уважения. — А меня Повелитель заставляет подготовить диверсанта. Очень способная девушка. Я пока не знаю, когда и куда ее пошлют, но ее сила так велика, что даже мне с трудом дается рассеивать ее тени.

— Спасибо, — устало произнес Лурисэль.

— Я постараюсь предотвратить это. Но если так случится, что ее все равно пошлют… Я прошу тебя поймать ее раньше и спрятать. Я пришлю весточку.

— О, эта девушка тебе небезразлична? — Лурисэль чуть повеселел. — Неужели Тень Повелителя нарушил закон?

Я вздохнул.

— Все понятно, не бойся, никому не скажу, — он зевнул. — Мне пора. Я еще не исполнял сегодня свой долг перед Пресветлой. Скоро моя очередь.

— Очередь?

Лурисэль вздохнул и опустил плечи.

— Пресветлая хочет наследницу. Дважды в этом году ей зачинали мальчиков, но она от них избавилась в утробе. Ведь только девочку она хочет видеть своей наследницей.

— И ты служишь ей в постели вместе с остальными наложниками? — догадался я.

— Не только я, Руфус, — потер веки пальцами Лурисэль. — Я поражаюсь аппетитам и выносливости этой женщины… Пресветлой.

— Может, и она отнимает у кого-то силу?

— Возможно, у меня, — рассмеялся он, а потом посмотрел на меня печально. — Но из-за нее я не могу быть открыто с той, кого люблю… Впрочем, к чему эти разговоры. Будем на связи. Я все еще верю, что мы сможем удержать мир, Руфус.

Я пожал ему руку и похлопал по плечу. Он улетел, а я еще долго стоял и смотрел в начинающее светать небо.

На следующий день я сказал генералу готовиться к защите приморского города, а сам копался в библиотеке. Повелитель не звал меня — он устраивал очередную пирушку после выигранной ночной битвы и «обмывал» трофейные драгоценности.

Зато я спокойно просидел весь день в поисках тех самых рун, что встретил в сокровищнице. Отделы, которые я просмотрел, не дали ответа. К ночи Повелитель, напившись, спал в своих покоях. И я решил заглянуть к Аэлите.

Она встретила меня с радостью и кинулась обнимать.

— Отведи меня сегодня в какое-нибудь очень красивое место, — попросила она, глядя мне в глаза. — Но только чтобы мы были там одни.

— Сейчас неспокойно. Боюсь, снаружи в любой момент можно наткнуться на кого-то, — с сожалением произнес я. Я бы сам с удовольствием прошелся с ней под луной.

— А твоя комната? — спросила Аэлита. — Там у тебя просторнее, чем у меня. И много интересных вещей.

— Маленькая проказница, — усмехнулся я и погладил ее по щеке. Вот ведь наказание. Она не понимает, что мучает меня этим?

Но как я мог отказать… Мы перенеслись ко мне в комнату, где посередине стояла широкая, вечно холодная кровать. Когда я приводил Аэлиту сюда прежде, ей очень нравилось рассматривать фрески на стенах. А еще ей полюбился сок дикорастущей земляной сливы.

— Подождешь тут? — спросил я, указав ей на кресло у столика. — Сейчас принесу попить.

— Хорошо, — задорно согласилась Аэлита.

Я отошел в смежную комнату, где хранились кое-какие продукты. Взял графин с тем самым соком, вазу со сладкими фруктами и вернулся.

Но Аэлиты не было в кресле.

Она лежала на черных простынях моей кровати. В одном лишь нижнем белом кружевном белье, которое скорее подчеркивало все ее прелести, чем скрывало.

Графин и ваза выскользнули у меня из рук. В голову будто ударил хмель, горячий и ослепляющий.