Попаданка в академию темных

Глава 23 Учиться не так уж и плохо

— Итак, дорогие ученицы, вы новенькие, и вы наверняка обратили внимание на особое отношение к себе, — вещала высокая худая женщина в черном элегантном платье. Преподавательница естествознания, госпожа Валенна. На настенном экране светились изображения пяти сфер, но пока рассказ шел о другом. — В этом нет ничего удивительного, ибо одаренные из мира людей редкость. Для мужчин нашего мира иметь такую спутницу жизни означает благосклонность Повелителя и его Тени. Кроме того одаренные считаются особенными, ведь вы обрели способность к магии в мире, который ее лишен.

Госпожа Валенна грациозно ходила по кабинету, изящно помахивая янтарной указкой. Ее движения завораживали и даже гипнотизировали, намертво притягивая взгляд.

— Наша задача сделать так, чтобы ваша особенность не оставалась пустым звуком. Господин Архейм, Тень нашего Повелителя, очень серьезно подошел к этому вопросу и поставил обучение на нашем факультете нестандартным образом. Он изучил различные практики из мира людей и внедрил самое лучшее. Только наш факультет удостоился этих особенностей, поэтому вы, мои дорогие, так же будете особенными. Кроме основных навыков владения тенями, историей, письмом и счетом, вы будете изучать этикет, культуру, танцы, музыку, боевые искусства, психологию. — Она возвысила голос, говорила с энтузиазмом, и ее морщинистое, но приятное лицо, освещал едва не восторг, отчего я невольно ощутила собственную значимость и воодушевление. Не так уж и плохо перестать влачить бедное существование, а стать особенной и уважаемой частью целой страны, да еще магической! Это же то, о чем мечтают в детстве, о чем пишут в книгах…

— Вы будущие законодательницы моды, самые влиятельные при дворе женщины! — продолжала госпожа Валенна, и мы внимали ей, ловя каждое слово. — На ваших хрупких плечах лежит ответственность и перед нашим народом. Вы будущие приемные матери великих воинов и вельмож, вы те, кто должны разбираться и в политике, и в искусстве.

— Почему приемные матери? — удивилась Олианна.

— Потому что, увы, женщины из мира людей не способны зачать от магов. Никто кроме одной. Возможно одной из вас.

Вдруг сердце защемило неизвестно откуда взявшейся тоской. Такой острой, что пришлось потереть грудь и несколько раз глубоко вдохнуть. Голос преподавательницы приглушился, я перестала воспринимать ее слова. Невольно я ощутила, что хочу утешить его — того человека, по которому тоскую. Или тоскует он? Нет. Я помотала головой. Это нечестно, несправедливо. Неправильно навязывать чувства совершенно незнакомым людям. С какой стати я должна любить того, кого по сути, не знаю? А с какой стати он должен любить меня?

Впрочем, возможно, это неправда. Перед уроками надо мной все посмеялись за вопрос об истинной любви. Он показался им забавным. Но они ведь не первый день тут в отличии от меня, должны же были что-то знать. Особенно тетушка Лина, которая родилась в мире магов! А если не знают, выходит, Руфус меня обманул? Вот только зачем? И тогда выходит, я просто сама влюбилась в него как дура? С первого взгляда?

Эта мысль бесила меня еще сильнее. Я никогда не считала себя влюбчивой, разум был выше всей этой ерунды с розовыми соплями. А тут, получается, втрескалась по уши… Вот оно как, оказывается, бывает. В таком случае ужас как стыдно! Ему тыщу лет не нужны чувства наложницы Повелителя. Боже, только бы не спалиться случайно перед ним и не опозориться!

Я потерла виски пальцами и повернулась к окну, где во внутреннем дворике, похожем больше на полигон для бега с препятствиями, тренировались маги. Они высвобождали тени и сгущали их, придавая образы различных фигур. Это так завораживало, что я восхитилась их умением и с радостным предвкушением подумала, как было бы здорово тоже научиться владеть своей тенью.

— Аэлита⁈ — Я вздрогнула от резкого окрика госпожи Валенны. — Любоваться мальчиками будешь в свободное от учебы время!

Я повернулась к ней и изобразила из себя самую покладистую ученицу, сложив руки на коленях и выпрямив спину.

— Кто хочет рассказать об устройстве мира? — спросила преподавательница, окинув нас испытующим взглядом. — Вспомнить самой и заодно просветить наших новеньких.

Половина группы потянули руки вверх. Выбор пал на одну из них, кареглазую и кучерявую брюнетку Камиллу.

Она вышла к экрану, взяла предложенную указку и указала на изображенные сферы.

— Наша Вселенная, можно сказать, состоит из нескольких частей, — начала она.

— Не частей, а миров, — поправила другая девушка, за что на нее цыкнула госпожа Валенна.

— Вселенная слишком сложна, чтобы иметь лишь одно измерение, так что, можно сказать, все пять миров часть одного целого, — важно продолжила Камилла, водя указкой по сферам на экране. Теперь сферы ожили, стали наливаться красками и преображаться на глазах. — Мир абсолютной магии и абсолютной беспорядочности зовется миром Хаоса.

Указка ткнулась в крайнюю левую сферу, на которой переливалась вся палитра цветов, не только семь цветов радуги. Завораживающая анимация, напоминающая психоделический куб, который выворачивается наизнанку, играя с нашим зрением в причудливую игру. Я вспомнила, как видела во время посвящения странное пространство, где небо превращалось в землю, а земля в небо, где не было четких постоянных форм, где все менялось совершенно непостижимым образом и оставалось неизменным в то же самое время. По коже побежали мурашки. Неужели, я видела не галлюцинации, а реально существующее место? Сделалось даже жутко.

— Излишки энергии, материи, пространства перемешаны в нем без законов и структуры, — продолжала ученица. — Хаос — изначальная форма всего сущего. Его противоположностью является мир без магии или мир людей.

Указка переползла к крайней правой сфере, на которой я узнала земные материки и океаны.

— Структура и материя там преобладает над энергией. Нечто среднее — наш мир, мир магов. — Она указала на сферу рядом с той, что походила на евразийское полушарие. Здесь тоже были материки и океаны, но другие, каких я не знала. А еще огромные летающие острова.

— Законы тут почти такие же как в мире людей, однако энергии больше, магия насыщает наш мир, пронизывает его незримыми нитями.

Теперь Камилла переместилась к двум сферам, расположенным между Хаосом и миром магов, но не в ряд, а друг над другом, словно нам хотели подчеркнуть, что эти миры на одном уровне и чем-то похожи.

— Есть еще два мира. Тут магия преобладает над материей, а энергия над структурой. Промежуточные миры, два полярных мира чистой энергии, теплой и доброй и злой, негативной. Туда после смерти попадают души как магов, так и людей в зависимости от того, какими были их души.

Я подумала, что это похоже на рай и ад, и для себя именно так их и окрестила, хотя пока было сложно поверить в это на все сто процентов.

— Молодец, — похвалила Камиллу госпожа Валенна. — Итак, немножко вспомнили азы, а теперь прошу разойтись согласно расписанию. Со мной остаются Аэлита и Олианна.

Все разошлись, а нам раздали тетради, учебники и принялись учить писать и читать на здешнем языке. Я думала, это займет много времени, однако мы так быстро усваивали информацию, что это казалось просто волшебством. Впрочем, нас ведь окружает магия, так что вполне законным волшебством. К обеду мы уже читали по слогам и знали алфавит. Не все пока было точно ясно, но я ужасно радовалась, что могу хоть сколько-нибудь понимать письменную речь или написать кому-то записку. Хотя, кому я собралась записки писать…

— Отлично потрудились, — похвалила нас госпожа Валенна, когда наши языки начали заплетаться, а руки трястись от напряжения. — В комнатах выполните задания в ваших тетрадях за сегодняшнее число. Завтра все строго проверю.

И тут не обойдется без домашки, — хмыкнула я. Впрочем, это было действительно интересно, и я чистосердечно пообещала выполнить задание.

Потом мы собрались все на обеде в уже знакомом зале, где накормили довольно сытно, причем меню нашего столика отличалось разнообразием в отличие от других столов. Более того, у каждой была рекомендация по питанию, которой желательно было придерживаться. Меня заставили наесться как слона. Много мяса, овощей, даже сладости. Как мне объяснили, я слишком тощая, мне надо набраться сил. Впрочем, я не спорила, такой подход мне даже понравился.

А дальше нас с Олианной отвели по длинной винтовой каменной лестнице в подземелье. В огромном зале с горящими на стенах факелами проходили занятия с магией тьмы. В основном там находились дети. Я подумала, что тут обучают новичков. У нас двоих был отдельный учитель в отличие от других. Пожилой низенький мужчина с приятным пухлым лицом и круглым животом, который он будто намеренно с важностью выпячивал. Забавный и улыбчивый. Он много шутил и понравился нам.

С меня сняли браслет, и учитель стал объяснять основы магии. Оказалось, темные маги, темные не потому что мы используем какую-то темную энергию и играем со злом, мы черпаем свою магию из недр земли и ее теней. В отличие от светлых, которые берут свою силу от лучей светила. Как Инь и Янь, энергия света и энергия тени.

Настало время практики. Мы сконцентрировались. Тут и правда легче было выпускать тени. Настолько легче, что я вновь не сумела их удержать. Тьма нахлынула на всех нас мгновенно, тело со всех сторон сдавило, дети завизжали, взрослые стали ругаться. Я запаниковала. В отличие от того раза, где я хотела навредить Окурку и его компании, тут было все не так.

— Стой, Аэлита! — раздался знакомый голос неизвестно откуда взявшегося замдекана. Вот только остановиться я не могла. Теперь и звуки отдалились, тьма сгустилась еще сильнее. Но в следующий миг развеялась, меня схватили за руки и тут же защелкнули браслеты.

— Простите, простите меня, — шептала я, упав на колени и слушая испуганный плач и вздохи облегчения.

— Все хорошо, вставай, — человек-пенсне профессор Шейд взял меня за плечо и потянул наверх. — Ты не виновата, успокойся. Я предполагал, что подобное может произойти, так что страховал тебя. Пока ты не готова управлять тенями. Ты сама научилась освобождать их, поэтому сейчас сложности с контролем. Пока походи в браслетах. Мы разработаем методику обучения специально для тебя.

— Спасибо, — прошептала я, ощущая обиду на саму себя, ведь мне так хотелось освоить свои способности!

Для меня занятие закончилось, и я сидела в сторонке на каменной скамье, наблюдая за другими и ловя тревожные взгляды учеников.

Олианна зато была на высоте. Она научилась создавать вокруг себя темную неплотную сферу, чему очень радовалась, а учитель хвалил ее. Я попыталась высвободить чуть-чуть энергии, надеясь, что браслеты помогут мне с контролем, но тщетно. Похоже, они перекрывали вообще все способности.

После занятия мы ужинали, потом сидели за уроками истории. Я любила историю в своем мире, и тут с удовольствием слушала о становлении царств и первых контактах, первых войнах и союзах. Маги жили дольше людей, в среднем пятьсот лет. Взрослели они как и люди, но процессы старения шли медленнее, так что юными они выглядели лет до пятидесяти. В этом им помогала магия, свободно циркулирующая по телу. Приятным бонусом было и то, что мы, девочки из мира людей, так же обретем здесь такие способности.

История магической цивилизации насчитывала десятки тысяч лет. И три тысячи последних правил нынешний Повелитель. У них не принято называть его имени, так что многие даже не помнили, как его зовут. Мне же было и не интересно. Хотя, поглядев на Повелителя в молодости, я подумала, что он был вполне привлекательным мужчиной. В голове не укладывалось, как из стройного статного брюнета мог получиться бесформенный Джабба.

Нам рассказывали о его подвигах, и я не понимала, как человек, совершивший столько благородных и самоотверженных деяний, может издеваться над беззащитной девушкой. Мне казалось, что говорим мы о каком-то другом Повелителе.

После, мы с Олианной пробрались на террасу, вход на которую подсмотрели, пока нас разводили обратно по комнатам. Просторная площадка с невысоким резным ограждением открывала вид на горы, ущелья и на лавовую темно-красную реку вдалеке.

— Кем ты была там? — спросила я Олианну, заметив прозрачные дорожки на ее щеках.

— Никем, — прошептала она и разревелась в голос. Она плакала горько, с надрывом, и я обняла ее за плечи, позволив выплеснуть боль через слезы.

Мы стояли долго, пока небосвод не потемнел, а мы не озябли под прохладным ветром. Олеанна так и прижималась ко мне, но уже не плакала. Потом тихо поблагодарила и глянула на меня.

— Идем спать, — улыбнулась она. — Я так устала.

— Идем, — согласилась я.

Мы уже открыли дверь к лестнице, как моей руки коснулась тень. Узкая и мягкая, словно лоскут бархата. Я заозиралась и увидела позади у края террасы высокий силуэт в плаще.