Попаданка в академию темных

Пролог

Пограничье, мир магов. Тринадцать лет назад.

Всю ночь меня терзали плохие предчувствия и, как оказалось, не зря. На рассвете Верховный маг собрал всех в главной зале Магического Подземелья. В ее центре над колодцем, в котором плескалась лава, витал фиолетовый кристалл и источал слабый свет. Вокруг него в воздухе вращалось кольцо из сотканных огнем рун. Сотню лет длился этот ритуал и наконец завершился.

— Повелитель, мы растолковали оракул! — восторженно воскликнул Верховный маг. — Дева из мира людей подарит вам дитя, которое объединит царство Теней и Света!

Я вздрогнул и с тревогой посмотрел на дремавшего в своем прогулочном ложе Повелителя Царства Теней. По зале прокатился взволнованный шепот, Повелитель оживился и махнул толстой рукой. Четверо слуг помогли грузному телу сесть, подали рубиновую корону и магический жезл.

— Но они лишены магии… — высказал один из магов. — Кроме того, их женщины не могут зачать от нас.

— В мире людей встречаются одаренные, — продолжал Верховный маг. — И оракул предсказывает, что одна из одаренных родит наследника невероятной силы. С его помощью мы сможем покорить Верхнее царство!

Повелитель расплылся в удовлетворенной улыбке и повернулся ко мне.

— Руфус Архейм, — начал он. — Ты моя Тень и правая рука, наш непревзойденный воин и лучший из лучших. — Повелитель сделал паузу, а я ждал, что он потребует от меня на этот раз. Никогда он не бросался хвалебными речами просто так. — Я верю, ты превосходно справишься с еще одной небольшой задачей.

Ну конечно, как я и думал. Вот только мне нельзя надолго покидать мир магов. Надеюсь, это будет достаточным аргументом, чтобы меня не отправили на ловлю несчастных одаренных. Я уже приготовился изобразить на лице печаль, как Повелитель хитро сощурился.

— Возьмешься за воспитание девочек, — произнес он вкрадчивым тоном, ошарашив меня. Я не ожидал, что поручение будет именно таким. — Ты ведь лучше всех знаешь, какие у меня требования. И у нас отпадет сразу два вопроса. Недавно ведь скончался ректор Академии, вот ты и займешь эту должность.

Говорить о загруженности не было смысла, и моя заранее приготовленная речь тоже не подходила, ведь ректору не надо покидать мир магов и я лишь покорно склонил голову.

— Да, Повелитель, Ваша Тень исполнит приказ, — мой голос разнесся по залу, чтобы все слышали — я принимаю новую должность и могу действовать на новом поприще. — Позвольте приступить к работе.

— Ступай, — кивнул Повелитель, и я пошел вон из залы под восторженные возгласы о переломном моменте в истории нашего мира, и хвалебные речи в сторону нашего бессмертного Повелителя.

А у меня тоскливо сжалось сердце, будто я лишусь чего-то очень важного, если выполняю указание Повелителя. И плохое предчувствие терзало только сильнее. Казалось, сегодня мы положили начало катастрофе.

Глава 1 Плохой день

Мир людей. Наше время.

Кровь… Меня мутило только от одного этого слова, но иного варианта я не нашла, поэтому терпела, сцепив зубы, и считала про себя овец, где самая главная овца, как обычно, была я сама. Я была слишком беспечна, покупая позавчера кофе с круассаном вместо хлеба и гречки. А между тем хлеб и гречку мы с бабулей ели бы почти неделю.

— Деточка, ты в порядке? — пожилая медсестра в розовом костюме и голубой шапочке щелкнула перед глазами пальцами. — Кожа да кости… И как тебя допустили на сдачу крови?

— Долго еще? — с моих губ сорвался стон.

А допустили меня, потому что я разревелась в кабинете терапевта, сказав, что сегодня точно продам часть себя. И если это будет не кровь, то девственность, а уж тогда мне останется только дорога по наклонной. Я, конечно, несколько преувеличила, но пожилая врач, скрипя зубами, пошла навстречу и погрозила пенять на себя, если я грохнусь в обморок или произойдет что похуже.

Правда, я успела пожалеть о своем спонтанном решении, и теперь хотелось сдаться и убежать. Единственное, что меня держало, это мысли о печеньках с чаем, которые приятной тяжестью лежали в животе и к которым я смогу вернуться, когда эта пытка закончится.

— Почти все, — улыбнулась медсестра.

Я неосторожно повернула голову и увидела силиконовый пакетик с огромным количеством моей крови!

— Мамочки… — В глазах поплыло, я отключилась.

От запаха нашатыря из глаз брызнули слезы, я чихнула, дернулась и открыла глаза. Оказывается, я лежала на койке с поднятыми кверху ногами, забинтованной рукой и ваткой под носом. Рядом со мной стояли две медсестры, одна шлепала меня по щекам. Я сбросила ватку и дернулась.

— Очнулась, милая? — спросила та, что брала у меня кровь. — Полежи немного, не беги.

Я кивнула и прикрыла глаза. Ненавижу кровь! Но это единственный способ получить легкие деньги, который я придумала. Хотя не такие уж легкие, как оказалось.

Еще немного повалялась, послушала нотацию медсестры, что не берегу свое здоровье, и отправилась на повторное чаепитие. Улучив момент, стащила несколько печенек и завернула в салфетку — отнесу домой порадовать бабулю. Она, конечно, будет ворчать и плакать, если узнает, что я ходила сдавать кровь от безденежья, так что придется соврать, будто меня угостили.

В кассе я получила заветные рублики и счастливая отправилась домой, раздумывая, как накуплю круп, макарон и самых дешевых замороженных полуфабрикатов. Нам двоим хватит на какое-то время. А там и зарплата придет.

По дороге я улыбалась сама себе и пересчитывала в кармане деньги. В метро неожиданно поймала взгляд парня напротив. Он смотрел странно, пристально. Никогда не верила в симпатию с первого взгляда, особенно по отношению ко мне, так что просто отвернулась и сунула в ухо один наушник без амбушюра. Слышно и держится, конечно, плохо, но хоть что-то…

На выходе из метро какой-то придурок толкнул меня, я едва не распласталась на асфальте, спасибо, пожилой дядечка подхватил под руку. Думала зайти в магазин сразу, но позвонила бабуля.

— Миланочка, дорогая, ты когда дома будешь? — звала она слабым голосом. — Я тут упала на кухне, встать не могу…

Бабуля очень ослабла в прошлом году после инфаркта. Теперь много денег уходило на лекарства, и мы вдвоем едва сводили концы с концами.

По дороге вызвала на всякий случай скорую и не прогадала. Оказался перелом голени. Наверное, это худший день в моей жизни! Ну или почти.

Бабулю увезли, а я отправилась в магазин. Было страшно отпускать ее в больницу, хоть я и понимала, что без помощи не обойтись. Я вообще очень боялась потерять мою любимую бабушку. Когда папу посадили в тюрьму, она не дала мне впасть в депрессию и помогла закончить школу. Наш с папой мотиватор и вечный энерджайзер. Даже сейчас, несмотря на слабость, она все делала по дому. Даже котенка подобрала на улице.

И вот сейчас она позвонила из больницы и принялась давать указания бодрым голосом:

— Миланочка, насыпь Ванильке побольше корма, а то знаю тебя, вечно вся в делах, поздно вернешься. За меня не волнуйся, обещали завтра прооперировать, недельку полежу и выпишусь. Кстати, может быть, попросить оставить меня тут подольше? Так тебе меньше тратиться придется.

— Давай лечись, экономщица. — Я хихикнула, прохаживаясь между рядами в супермаркете и складывая продукты в тележку. — У меня скоро зарплата, все будет нормально.

Бабуля вздохнула.

— Люблю тебя, Миланочка.

— И я тебя, бабуль. — На душе потеплело.

— Скоро все трудности закончатся, осталось немного потерпеть, — сказала она уверенно.

— Оптимистка ты наша, — улыбнулась я.

— Не оптимистка, считай это предчувствием. Ну все, не буду тратить деньги, пока-пока.

Я набрала продуктов приблизительно на половину заработанной суммы и встала на кассу. Залезла в карман, а там — пусто… Меня бросило в жар, потом в холод.

— Девушка, вы идете или как? — подтолкнула меня под локоть женщина в очереди.

— Н-нет, проходите… Я потеряла кошелек.

— А он у тебя хоть был? — хихикнул какой-то долговязый парень.

— Идиот! — возмутилась я и как назло поймала собственное отражение в стекле прилавка: худая, в потрепанных вещах из секонда, пучок черных всклокоченных, неухоженных волос. Да уж видок… И чего обижаюсь, по мне же видно.

А деньги могла потерять в суете где угодно, хотя карман у меня застегивается. Неужели тот парень в метро? Точно! Небось наркоша, видала таких — они родную мамку продадут за дозу и деньги чуят на сто метров.

— Вот козел, — пробурчала я и поплелась из магазина, оставив тележку. Голодный желудок вновь призывно урчал. Я полезла за печеньками в свой черный рюкзак «Анархия — мать порядка», — тоже кстати старый папин. Своего у меня мало что было. Печально, но печенье превратилось в сладкую труху. Я вздохнула.

— Ладно, хуже уже не будет, — утешала я себя.

В конце концов и так перебор. Госпитализировали бабушку, украли с горем пополам заработанные деньги. Наверное, осталось только кирпич на голову словить.

— Эй, ты! — раздалось вдруг сбоку, но я не сразу поняла, что обращаются ко мне.

Я повернулась, и в груди екнуло сердце — а вот и «кирпич»… Ко мне направлялись двое в спортивках и с наколками на пальцах. Вышибалы бывшего папиного партнера, а в конечном итоге предателя, который подставил отца, чтобы прибрать к рукам весь бизнес.

Папе подсунули наркотики вместе с партией красок. Часть он успел спрятать до изъятия, чем подпортил своему бывшему товарищу планы. Но теперь за нами с бабушкой гоняются его бывшие партнеры.

— Тьфу, блин! — Я бросилась к ближайшему переулку.

Они не первые, и не последние. Ничего, ноги меня никогда не подводили, да и этот район я знала лучше всех. Я бежала так быстро, как могла, привычно не прося помощи у окружающих. Бывало, конечно, мне помогали, но унижаться каждый раз надоело. Да и есть у меня, так сказать, туз в рукаве, на который я надеялась больше, чем на чужих дядь, теть и полицейских. Только надо было добежать до нужного места.

Я свернула между домами к мусорным контейнерам и врезалась в огромного мужика. Тот схватил меня за руку, не позволив побежать дальше.

— Попалась, крыса!

Я охнула, сердце будто провалилось под землю. Похоже, эти долбоящеры тоже стали неплохо разбираться в местности… Я вскрикнула от боли в плече, когда мне заломили руку и нагнули вперед.

— Ишь, шустрая! — догнали нас запыхавшиеся вышибалы.

Я ловко извернулась, пнула здоровяка в ногу, но мне в лицо сунули странно пахнущую тряпку, и меня повело.

Очнулась я привязанной к стулу в неопрятной заброшке — прямо как в классическом второсортном бандитском сериальчике.

— Ну привет. — Передо мной сидел «окурок» — так я называла мужика, который, собственно, и искал пропавшую партию наркотиков — низкий, коренастый с ершиком бурых волос на макушке.

— Да блин, — пробормотала я и попыталась отшутиться: — Я понимаю тебя, правда. Сотня миллионов на дороге не валяются. Но, как думаешь, если бы я знала, где спрятаны эти проклятые пять кг героина, я бы влачила такое жалкое существование?

— Кажется, в прошлый раз я ясно дал понять, что именно ты должна спросить у папочки на свиданке, когда передачку ему принесешь, — зло бросил он и смачно сплюнул.

— Не получилось у меня! Охранник за спиной стоял, как я могла спросить?

— Не прикидывайся дурочкой, ты знаешь как надо было спрашивать!

— Сколько можно цепляться к нам⁈ — не выдержала я. — Из-за вас папа в тюрьме, вы и так все забрали, чего еще вам надо⁈

Окурок приблизился резко, больно схватил за волосы, запрокинул голову. Я действительно испугалась за свою тщедушную шевелюру. Лысой остаться совсем не хотелось.

— Мое терпение иссякло, — прошипел он. — Смотрите, парни, мордашка-то у нее ничего. Если помыть и накрасить, сойдет. Как думаете, отобьет убытки?

Я дернулась и плюнула ему в лицо. Пощечина больно обожгла щеку, я простонала. Вот ведь… За что мне все это?

— Отвезем боссу, — фыркнул окурок, отошел и зажег толстую сигару, — пусть подыщет сучке местечко «повеселее».

Кто-то позади принялся отвязывать меня от стула. Я понимала — это мой единственный шанс. Я расслабилась, сосредоточилась и, улучив момент, выскользнула из рук бандита, шлепнувшись на пол.

Послышался щелчок затвора.

— А ну, стой! — крикнул окурок.

Но я и не думала убегать. Тут уж точно бессмысленно. Но если они считали, что в ловушке оказалась я, то ошибались. Закрытое помещение без прямых солнечных лучей — идеальное место, чтобы спрятаться от кого угодно.

Я осталась сидеть на холодном бетоне, только руки опустила на пол — так будет эффективнее. И глядя на своих преследователей, заговорила, сосредотачиваясь и призывая помощь:

— Черной ночью черный кот прыгнул в черный дымоход. В дымоходе чернота, отыщи-ка там кота…

Эта детская скороговорка была моим своеобразным заклинанием.

— Чего? — скривился окурок.

— Во больная! — Они втроем расхохотались.

Но смеялись недолго. Из углов и щелей поползла тень. Густая и непроглядная, удушливая и всепоглощающая. Я призывала ее точно из недр земли, и она повиновалась мне.

Я не боялась темноты с детства, чувствовала в ней союзника и научилась использовать в старших классах, когда меня стали травить в школе из-за «отца-наркодилера».

Все терялись во тьме, паниковали, но только не я. Я знала и чувствовала, куда идти, видела каким-то другим, особенным зрением. Я преспокойно вышла, оставив бандитов во мраке, который не развеять ни зажигалками, ни сигаретами. Позади раздался выстрел, а следом отборная ругань.

Я выбралась на улицу и огляделась. Вечерело. Вокруг стояли полуразрушенные складские помещения. Что ж, придется поискать дорогу. Оставалось только надеяться, что тут хотя бы интернет ловит. Я взяла папин старый смартфон с треснутым экраном и ощутила в воздухе странную вибрацию.

— Здравствуй, Милана Ладанова. — Передо мной точно из ниоткуда возник мужик в странной темной одежде вроде средневекового камзола и с длинным крепким посохом в правой руке. Косплеер какого-то супергеройского фильма? Этот день вообще закончится или неприятности решили меня добить?

— Чего надо? — пробурчала я, совершенно не горя желанием ни с кем разговаривать и втихаря призывая тени со всех сторон. Сумрачное время тоже подходило под мое «колдовство».

— Ты пойдешь со мной, — произнес мужик скрипучим голосом. — Твоя сила не для этого мира.

— Что? — вздрогнула я. Сила? Он так спокойно говорит об этом, он знает?

И тут из его посоха вырвались плотные тени-жгуты, ринулись ко мне, обвили мое тело точно веревками и подняли в воздух.