Попаданка в академию темных

Глава 32 Облако тумана

Я плохо спала и проснулась с тяжким, давящим чувством тревоги. Общение с бабушкой меня успокоило и даже подарило надежду найти маму, а встреча с Руфусом сама по себе была как бальзам на душу, но я чувствовала себя ужасно.

Все утро и весь день на уроках я не находила себе места. Хотелось сорваться и бежать без оглядки, сам не зная куда. На опознании меня окончательно прорвало — я расплакалась, как последняя истеричка, к своему стыду. Меня утешали декан, Лина и профессор Шейд. Они даже отпустили нескольких юношей, которых я должна была опознавать — видимо, поняли, что в таком состоянии от меня мало толку.

Лина принесла успокаивающий ароматный чай, профессор молча подкладывал мне свежие носовые платки. Потом пришел лекарь, дал какую-то волшебную пилюлю, и… мне стало все безразлично. Абсолютно. Наверное, даже попроси меня в ту минуту Джабба прийти к нему в комнату, я бы не почувствовала ровным счетом ничего.

Вернувшись в комнату, я даже не смогла заставить себя сделать уроки, а просто легла на кровать и смотрела в потолок, пока сознание не уплыло в тяжелый сон.

Наутро действие чудо-лекарства закончилось, и тревога накатила с новой, сокрушительной силой. Сердце сжималось в груди с невероятной болью, а в голове стоял навязчивый образ Руфуса. Мне казалось, что он в беде и отчаянно нуждается в моей помощи.

Вот только я не знала о нем ничего, кроме имени, и от этого мне становилось еще хуже.

Следующие два дня я обходилась без лекарств, из последних сил пытаясь держать себя в руках и не устраивать новых истерик.

Каждую ночь, перед сном, я молила только одном, чтобы завтра увидеть Руфуса. Если увижу его, услышу его голос и узнаю, что с ним все в порядке, мне станет легче.

Но утром третьего дня тревога отступила сама по себе, и я окончательно запуталась в собственных чувствах. Что это было? Транзиторная депрессия? Но почему?

В этот день я с удовольствием отвечала на уроках и даже позволила себе погрустить по привычному поводу — когда меня снова не взяли на обучение управлению тьмой.

А с последних занятий нашу группу и вовсе сняли. Намечался тот самый прием у Повелителя, о котором меня предупреждала Сиера.

Я даже попросила мою сопровождающую Киану отвести меня к лекарю в надежде выпросить еще одну волшебную пилюлю, дарующую безразличие. Но, к моему разочарованию, лекарь не нашел для этого показаний.

Потом в комнате меня готовила к выходу какая-то незнакомая женщина. Она подозрительно тщательно отмывала меня, натирала пахучими маслами и облачала в элегантное черное платье, струящееся по телу и переливающееся блестками, словно ночное небо. Волосы она уложила в высокую, сложную прическу.

Я была бы несказанно рада надеть такую красоту и посмотреть на приемы в магическом мире, если бы на нем не присутствовал этот мерзкий Джабба. Мои мысли постоянно возвращались к его гигантской фигуре, толстым пальцам-сарделькам и лоснящемуся от жира животу.

Когда мы, такие нарядные и красивые, вышли через портал и зашагали по бесконечному коридору с высоченными, теряющимися в сумраке потолками и массивными мраморными колоннами, меня начало мутить. Казалось, стоит мне увидеть Повелителя, и я рухну на месте.

Но когда тяжелые двери распахнулись и мы вошли в зал, у меня перехватило дыхание от восторга. Даже силуэт Повелителя на троне вдали не смог отвлечь меня от этого великолепия. Огромный зал сиял богатством и величием.

Высокий сводчатый потолок был подобен ночному небу — по нему медленно плыли настоящие, мерцающие туманности, а в воздухе, словно живые снежинки, танцевали и переливались сотни крошечных искорок-звездочек. Стены, казалось, были высечены из цельного обсидиана и отражали это невероятное сияние, умножая его.

А потом я обратила внимание на гостей. Здесь было много пар, но еще больше мужчин и женщин по одиночке. Они неспешно прогуливались, беседовали, потягивали из бокалов темные напитки. И открыто, не стесняясь, разглядывали нас, новоприбывших.

Мы подошли для церемониального поклона к Повелителю, и к великой моей радости, он почти не посмотрел на нас. Все его внимание было обращено на девушку с золотыми волосами, сидевшую у его ног и мелко дрожащую. На ней была лишь символическая, почти прозрачная одежда. Мне стало больно и неловко смотреть на нее, но окружающие, казалось, не испытывали ни капли сострадания, смотрели с насмешкой и презрением.

Нам вскоре разрешили разойтись, и я поспешила спрятаться у столика с яркими, заманчивыми пирожными, потихоньку пробуя одно за другим. И одновременно с этим я искала взглядом в толпе Руфуса.

Интересно, имеет ли он право посещать подобные мероприятия? Есть ли у него какое-то звание? Или он обычный маг на службе при Академии? Мне было абсолютно все равно, кем он был. Я до безумия хотела просто увидеть его хоть мельком, краем глаза. Даже проходящим вдали.

— Привет, соседка, — услышала я вдруг знакомый голос.

Из-за колонны ко мне вышла Сиера в роскошном платье цвета крови и ночи, с золотым орнаментом на лифе. На ее голове красовалась небольшая, но эффектная обсидиановая корона, в которой поблескивали вкрапления бриллиантов.

— Привет, — я поспешила проглотить кусок пирожного, и с губ у меня сорвалось: — Ты такая красивая…

Сиера самодовольно ухмыльнулась, окинула меня пристальным, оценивающим взглядом и произнесла:

— А сама-то не промах. Глянь вокруг — все мужики на тебя пялятся.

Меня поразила эта чисто женская, бесхитростная фраза, и я даже поперхнулась.

— Возьми. — Сиера протянула мне бокал с черной, пузырящейся жидкостью, напоминающей колу. — Расслабишься, станет легче.

Я осторожно отпила, отметив приятную кислинку и упругие пузырьки, которые щипали язык, не сразу исчезая.

— Что это? — удивилась я.

— Местный аналог шампанского. Называется «Ночной эликсир». Игристое вино, настоянное на теневых ягодах.

— Ух ты, — восхитилась я и сделала еще глоток. Да, интересный, терпко-сладкий привкус, похожий на скитлс. После выпитого бокала в голове появилась приятная легкость, а тело расслабилось.

— Не хочешь подышать свежим воздухом? — спросила Сиера.

— А можно?

— Здесь есть сад при поместье, всем можно гулять.

Мы направились к выходу, проходя ближе к тронному ложу. Там блондинка дрожащими руками кормила Повелителя, отрезая кусочки от сочного, кровавого стейка и поднося их к его губам.

Меня передернуло от отвращения, и я поспешила спрятаться за спину Сиеры, чтобы ненароком не попасться на глаза Джаббе.

— Радуешься, что он отвлекся на другую? — спросила меня Сиера, когда мы вышли на просторную мраморную веранду, а потом спустились по широкой лестнице в сад.

Вдоль аллеи росли карликовые декоративные деревья причудливых форм, клумбы ломились от ярких, незнакомых мне цветов, а по дорожкам важно разгуливали крупные, переливающиеся разными цветами ящерицы-хамелеоны.

— Не то слово, — пробормотала я. — Хотя, та девушка, кажется, тоже не испытывает к нему особой любви. Прямо как я.

— Ага, пленница из светленьких, — фыркнула Сиера. — Я слышала, он повелел своей Тени не передавать ему мужскую силу.

— Что? — поразилась я. — Как это вообще возможно?

Сиера пожала плечами.

— Не знаю, как именно, просто слышала разговоры. Это что-то магическое. Говорят, Тень не может иметь женщин. На нем какая-то печать, — она вздохнула. — А ведь он очень хорош собой, я видела его пару раз. Даже жаль его. Впрочем, благодаря этому, нам с Повелителем хорошо.

Меня снова передернуло.

— Это отвратительно.

Сиера лишь усмехнулась.

— И как тебе быть королевой? — спросила я ее.

— Прекрасно! — Она гордо выпрямилась и с достоинством кивнула какому-то поклонившемуся нам мужчине. — У меня есть власть, уважение, роскошь.

— Никогда тебя не пойму, — честно призналась я.

— Может, и не придется. — Сиера загадочно улыбнулась. — Вот забеременею, и Повелителю уже не будут нужны другие наложницы. По крайней мере, ты сможешь отказаться. Так я думаю. Здесь ведь никого больше не неволят. Только одаренных, потому что кто-то из нас станет женщиной из Пророчества. А Оракул стоит даже выше Повелителя.

Мы вышли на небольшой пригорок, с которого открывался вид на бурную, красноватую от глины реку. Дальше, до самого горизонта, тянулись невысокие горы-лабиринты. Даже отсюда было видно, как петляют между ними ущелья, напоминающие каньоны.

— Девочки, а давайте к речке сходим! — услышала я вдруг веселые голоса.

Несколько моих одногруппниц, самых младших, толпились слева от нас и смотрели на воду.

— Пойдемте!

Сиера покачала головой.

— Пойдут по камням на каблуках, вот дурехи…

Девчонки и правда, подобрав подолы платьев, заковыляли вниз по склону. Они смеялись и болтали, а мы с Сиерой смотрели на них и посмеивались, словно их беззаботность передалась и нам.

На пригорок упала тень. Я машинально подняла голову.

— Ого, облако садится, — проговорила я.

И в тот же миг Сиера, резко выпрямившись, крикнула уходящим по склону девчонкам:

— Возвращайтесь, сейчас же! Это нападение! Тревога!

Я ахнула и увидела, как из пушистого, безобидного на вид облака тумана вылетели несколько светлокрылых мужчин с обнаженными клинками и устремились к перепуганным, бегущим назад девушкам.

— Они не успеют, вот ведь! — Сиера выставила вперед руки, призвала густые тени-щупальца. Они устремились вперед и вверх, наперерез нападавшим. — Зови подмогу, Аэлита!