Что делать, если вас поймали на подслушивании?
Ну, во-первых, не признаваться. Во-вторых, не паниковать.
Второй пункт был особенно сложным. Но убегать уже поздно. Глупо будет выглядеть.
Я пыталась напомнить себе, что меня не будут убивать. Ну, не сразу это точно. У меня как у свидетеля нападения еще даже показания не взяли. И медаль за спасения императора не выдали.
В общем, планов на жизнь было слишком много, чтобы оканчивать ее от страха быть застуканной за подслушиванием.
Ну, я и решила — если не можешь предотвратить, возглавь. И толкнула дверь, шагнув в комнату. При других обстоятельствах я бы приняла это помещение за рабочий кабинет, хоть и очень уж раздутых масштабов.
— Добрый вечер, Ваше Величество, — поздоровалась я, поклонившись. — А я тут территорию изучаю. Вы ведь сказали, что в пределах крыла я могу передвигаться.
На меня смотрели три пары глаз. Серые императорские по традиции не выражали никаких эмоций. Так было всегда, когда он находился с кем-то помимо меня. Если бы я не видела доказательства обратного воочию, решила бы, что у него и правда никаких эмоций нет.
Рядом с императором стоял высокий брюнет. И я поняла, почему один из голосов показался мне знакомым. Я уже видела этого человека… дракона, если быть точной. Он был среди тех, кто встретил посольство на границе и сопроводил к стационарному порталу.
И как я потом выяснила, этот портал туда вообще только ради нас и поставили. Ибо держать такой объект в каждом городе слишком расточительно.
А вот третий экземпляр был мне не знаком. Пшеничные волосы, достаточно мягкие черты лица, небольшие лучики вокруг глаз. Все это создавало образ добряка. Такой себе парень из соседнего двора.
Хотя одет он был достаточно щегольски. Костюм-тройка, плащ, накинутый на плечи… Если проводить аналогию, я бы сказала, что передо мной более молодая и симпатичная версия Коломбо.
— Мне казалось, этот кабинет защищен он попыток прослушивания, — сказал этот самый блондин.
— Защищен, — отозвался второй.
— Но она — особый случай, — пояснил император.
— Вот как, — с живым интересом протянул местный Коломбо. — И как эта милая девушка проигнорировала магическую защиту императорского кабинета?
Он говорил это с мягкой и улыбкой, а выражение лица располагало к разговору по душам. Так и хотелось сесть с ним на кухне, заварить чай или налить чего покрепче, и рассказать все свои горести и печали.
Паранойя активизировалась мгновенно.
В общем, не понравился мне Коломбо.
Настолько, что я инстинктивно сделала маленький шажок в сторону императора, будто именно там искала защиты.
Дура!
Впрочем, я была не так уж и неправа.
Одного взгляда Его Величества хватило, чтобы Коломбо заткнулся и перестал меня рассматривать.
— Меня зовут Элейн Ланс, — решила все же представиться я. — А защита на меня не действует, скорее всего, из-за моих магических способностей.
— Леди маг? — Уточнил блондин.
Ну вот, еще один блаженный на мою голову. То госпожой называют, теперь вот леди. Я что, зря все это время свое форменное платье таскаю?
Нет, ну то есть понятно зачем — императора позлить. Но были ведь и другие мотивы.
— Нет. В смысле маг, но не леди.
— Элейн, — вздохнул император. — Давай мы о твоем статусе потом поговорим. Впредь я прошу тебя не подслушивать под дверью. В первую очередь для твоей же безопасности. Но раз уж ты пришла, можешь рассказать Велтону все, что помнишь о нападении.
— С удовольствием. Но у меня есть условие.
От собственной наглости голова закружилась.
Серьезно, кто ж императору условия ставит? Так и с головой можно проститься. Но заключение в этом крыле, кажется, очень пагубно влияет на умственные способности.
— Какое?
— Расскажите, что здесь происходит. Кто такой Карл, что там с его сестрой и как все это связано с покушением?
Незнакомый брюнет вздохнул, потерев переносицу, император все так же не проявлял эмоций, оставаясь каменным изваянием, которое имеет только отдаленное сходство с человеком. Зато Коломбо оживился так, словно ему пирожок пообещали.
— Велтон, — обратился Его Величество к блондину. — Расскажи.
— Как много?
— Все.
Удивление было выражено только слегка вздернутой бровью. А потом Коломбо принялся рассказывать интересную историю. Я бы даже сказала, почти родной тру-крайм. Правда здесь у маньяка помимо психопатии еще и мотив был.
Обиделся человек на то, что его сестру изнасиловали, заклеймили, довели до самоубийства. Понимаю, я бы тоже обиделась сильно. Ну и пошел мстить всем драконам подряд. И не просто так!
Маньяк был талантливым и создал какой-то революционный способ отъема второй сущности у крылатых. В общем, жертвы местного аналога Джеффри Дамера после астральной расчлененки быстро отправлялись в мир иной.
Собственно, история не нова. Я таких миллион прослушала в свое время. Вот только здесь что-то не сходилось.
Вся эта схема… Такое ощущение, что неизвестный мне Карл делал это не для удовольствия, а по необходимости. Здесь месть, а не больная психика. Но в этом случае он бы всех подряд не кромсал.
— История с сестрой реальна? Виновников нашли?
Да, это был первый вопрос, который я задала, стоило рассказу подойти к концу.
— Нашли, — подтвердил Коломбо.
— Наказали?
— Неужели вы думаете, что Карл не добрался до насильника его сестры? Тот стал одной из первых его жертв.
— Тем лучше для него. Что ж, тогда ничего в этой истории не сходится, — нахмурилась я.
— Согласен, — поддакнул Велтон.
— Возможно, поясните для нас, — предложил лорд Хольт.
— С удовольствием, — кивнула я. — Не сходится мотив. Психология у маньяков совершенно другая. У этого вашего Карла вполне объяснимые причины для озлобленности. Но проблема в том, что обычный человек, пусть он хоть трижды замотивирован, не будет убивать так много, четко и методично. Либо у него все же поехала крыша, либо здесь что-то еще.
— И вы снова правы, леди, — кивнул Велтон. — Что-то еще было. Как мы узнали, его спонсировали из-за рубежа. В честности, из Виндзора.
Ну, кто бы сомневался. Все ведь не могло быть так просто.
— НКО* вышли на новый уровень, — протянула я, понимая, что продолжение этого тру-крайма мне не понравится.
_______________________________________________________________
*НКО — некоммерческая организация. Лена имеет в виду НКО по тифу фондов Сороса, которые практически не скрываясь спонсируют цветные революции.