Попаданка для императора, или Истинную вызывали? (СИ)

Глава 39

Нужно было возмутиться. А еще лучше, вспомнить старые добрые времена, когда я глушила всех окружающих сковородой и другими подручными предметами.

Эх, хорошее было время… примерно этим утром.

Но вместо этого я стояла, вжавшись в стену, и пыталась вспомнить, как правильно дышать. А все потому что я, наконец, подняла глаза и посмотрела на императора. Это было огромной ошибкой.

Все слова застряли в горле.

Его взгляд затягивал, почти гипнотизировал. Хотелось смотреть, не отрываясь. Хотелось вдыхать его запах, в котором чувствовался едва уловимый аромат яблок.

Лена, ну тудыть его об стену! Стокгольмского синдрома тебе не хватало! Давай, влюбляйся дальше в мужчину, который тебя запер непонятно с какими целями! И с которым у тебя точно не может быть никаких отношений!

У тебя ведь мало проблем в жизни!

От греха подальше, я снова опустила взгляд. Ну, так, на всякий случай.

— Я все же арестована?

И почему голос такой хриплый?

— Не совсем, — тихо ответил император.

И этот низкий шепот почему-то вибрацией отозвался во всем теле, вызвав мурашки.

Отвратительно! Просто ужасно! Это лечится?

— То есть я могу выйти из этой комнаты?

— Можешь, — отозвался он все тем же низким голосом.

А потом оторвал от стены одну ладонь и заправил мне прядь волос за ухо, как бы мимоходом погладив по щеке.

Дыхание перехватило. Ну вот, сейчас точно инсульт накроет!

Тараканы мигрировали из головы и почему-то поселились в районе живота. Да, обычно в этом контексте говорят про бабочек, но я ведь себя знаю! У меня могут быть только тараканы!

Впрочем, были и плюсы. Я все же могу уйти отсюда!

Казалось бы, вот оно счастье. Сомневаюсь, что он стал бы так нагло обманывать. Все же принцип «слово царя тверже сухаря» должен действовать во всех мирах. Правда?

Но врожденная дотошность заставила уточнить.

— И как далеко могу уйти?

— Мм… Все крыло в твоем распоряжении.

Понятно. Правильно я не спешила радоваться.

Так, Лена, хватит тут пломбиром растекаться, пора брать себя в руки. Тут твоя судьба решается.

Сейчас он огласит мне мои новые «обязанности» и график работы тоже озвучит. Много мурашек останется?

Я вздохнула, прикидывая, какую тактику использовать. А потом махнула рукой и решила показать то, что чувствовала на самом деле. Обиду. Жгучую, разъедающую.

И когда снова подняла глаза, мой взгляд уже отражал уже совсем другие эмоции.

— Что прикажете дальше, Ваше Величество? — Спросила безжизненным, механическим голосом, который в моем родном мире мог принадлежать какому-нибудь роботу, но никак не живому человеку.

Он прищурился. Обхватил мой подбородок двумя пальцами, заставляя запрокинуть голову.

— Ты что, боишься меня?

Вообще-то нет. Не боялась. Хотя стоило бы, конечно.

Но ему знать об этом было совсем необязательно, поэтому я ответила уклончиво:

— Посмотрите на то, в каком я нахожусь положении, Ваше Величество.

Он замер, как будто только сейчас сообразил, что прижал меня к стене и отрезал все пути к отступлению, а потом выругался и поспешно отошел на несколько шагов.

— Прости.

Я даже обрадоваться не успела, что исчез такой раздражающий фактор, как император, вызывающий у меня тахикардию.

Услышав его последнюю реплику, глаза полезли на лоб.

Нет, я уже поняла, что испортила императора, но не настолько же. Правители не извиняются! Тем более перед служанкой. Такого абсурда даже в диснеевской Золушке не было.

Да и вообще, я на Золушку не тяну. Максимум на лошадь, которая ее карету тащила. Ну, ту самую, которая раньше еще крысой была. Вот эта роль больше мне подходит.

И на тебе! Император прощения просит.

— Как говорил Конфуций: «чел, бедолага, ему уже не поможешь», — прошептала я едва слышно.

— Что?

— Ничего. Ваше Величество, не подскажите, по какому случаю домашний арест?

Он задумался. Как будто пытался сообразить какую-то причину на ходу.

Интересно, зачем? Он император. Он вообще может не отвечать на мои вопросы. Скажет, что мне нужно сидеть здесь до старости и никуда не денусь, буду сидеть.

Ну, только если не состоится побег века.

— Тебе может угрожать опасность, — сказал он, нахмурившись. — И прекрати называть меня «Ваше Величество»!

— Как скажите, Ваше Величество, — кивнула я. — Почему опасность угрожает мне?

— Просто… Неважно. Прими как факт.

— Это как-то связано с сегодняшним покушением?

— Да.

— Хм… И часто у вас такое, кстати?

— Не часто, но случается. Периодически кто-то пытается попробовать род Альтгард на прочность. Последний раз был около ста тридцати лет назад. Я тогда был подростком.

Слова о том, что он как-то слишком спокойно реагирует на попытку свержения династии, застряли в горле. А потом я и вовсе поперхнулась.

Сколько-сколько лет прошло?

— Простите за неуместное любопытство, Ваше Величество, а сколько вам лет?

— Сто семьдесят четыре, — ответил он, не смутившись.

Хренов дед!

Я все же была права, когда так назвала его при первой встрече.

Чуть снова во все горло не выкрикнула!

Да мои земные сорок вообще детство по сравнению с этим ископаемым! А выглядит лет на двадцать пять-тридцать.

Проклятые рептилоиды!

Наверное, эмоции как-то отразились на лице, поскольку он невесело улыбнулся.

— Для драконов это молодость. Все время забываю, что люди немного по-другому воспринимают возраст. Сказать по правде, я не так часто общался с людьми. Настолько тесно, я имею в виду.

Насколько тесно? Ох, сломанный император горе в семье… В смысле в стране!

— Так может, не стоило и начинать?

Каюсь, дерзость, за которую нормальный правитель и казнить может. Но мы ведь уже выяснили, что этот испорчен лично мной и моей дизайнерской палкой.

В общем, понесло меня. Сейчас царь-батюшка старый добрый русский мат узрит!

— Стоило, Элейн, стоило.

Было видно, как ему хочется снова подойти поближе. Он даже дернулся в мою сторону, но остановил себя.

А я предприняла последнюю попытку сыграть дуру.

— Ваше Величество, простите, я не совсем обнимаю смысл всего этого мероприятия. Я нужна как свидетель? Хорошо, я дам показания.

— Разумеется, но дело не в этом.

Ну кто бы мог подумать!

— А в чем тогда? Сомневаюсь, что вы таким нестандартным образом выбираете себе новую любовницу. Уверена, у вас для этого более простые способы есть. Наверняка очередь стоит километровая. Смысл гоняться за низкорослым дистрофиком с тяжелой рукой и скверным характером?

— Это не то…

— Не то, что я подумала? Ну да, именно поэтому меня заперли именно в спальне. Символично получилось.

Император оглянулся, словно только сейчас осознал, где именно находится.

— Хм… Это просто комнаты. Без подтекста.

— То есть вы не имеете никаких романтических планов на мой счет, Ваше Величество? — Прищурилась я.

— Имею.

Да твою революцию! Октябрьскую! Ну и как этими монархами разговаривать?

— Меня это категорически не устраивает, Ваше Величество, — сказала я, поджав губы.

Он прикрыл глаза, дернул щекой, как будто ему стало больно. А потом тихо произнес:

— Прости, Элейн, но я не отпущу тебя. Никогда.

Вот и поговорили.