Побег из рая

Глава 63.

Сознание возвращалось медленно, рывками, и когда я смогла приоткрыть глаза, то увидела белоснежную комнату, настолько огромную, что стены её как-то терялись вдали. Я не чувствовала никакой боли, да и вообще не ощущала собственного тела. Вокруг стояли и висели в воздухе странные и непонятные приборы, мерцающие нежно-голубыми, розовыми и зелёными огоньками, не похожие ни на что, виденное мной раньше.

«Это уже было… Всё точно так же, как тогда…» -- я сразу вспомнила момент своего первого пробуждения в этом мире.

Может быть, конечно, между палатами и были какие-то различия, но я их не заметила, а потом над моим лицом завис стеклянный голубой шар. Я торопливо прикрыла глаза, помня, что при первом моём пробуждении от облучения такого же шара я усыпала. Сейчас мне хотелось сохранить ясное сознание и понять, что происходит.

О самом моменте теракта воспоминания были какие-то отрывочные, но я помнила, что день этот начался как обычно: с завтрака с Гердом и его странноватой просьбы. Он уговаривал меня отправить серию моих портретных работ в созданный недавно корпус исторического музея, который назывался «Империя».

-- Конечно, там будут визиоотчёты, изображения и скульптуры, но твои портреты, Ярис, будут говорить лучше любых других изображений и съёмок. Правда, я не уверен, что смогу выбить достойную оплату, – почти извиняясь сказал он. – Я уже знаю, что твои полотна попали в музей Вергоны и я представляю, сколько тебе платят за каждую работу…

-- Деньги далеко не всё в этой жизни, Герд, и ты сам это прекрасно знаешь. Эфи не была твоей подопечной, но ведь ты возился с ней и тратил на неё время, хотя тебе за это не платили. Если ты считаешь, что эти портреты будут уместный в музее – можешь не беспокоиться об оплате, в Небесные Сады я с собой деньги не заберу.

Герд вздрогнул и, нахмурившись, буркнул:

-- Что за дурацкое сравнение, Ярис! Тебе до Небесных Садов ещё жить и жить, и не стоит упоминать их просто так…

-- Прости, наверное не стоило говорить это за завтраком. Можешь забрать все портреты, я подпишу любые бумаги, какие нужно.

Рабочий день начался как обычно и был самым обычным почти до обеда, а вот перед обедом, когда в комнате менялась очередная партия бывших рабов, мне навстречу буквально кинулась молодая женщина и…

Сам взрыв я почему-то не помню, напротив, стояла какая-то оглушающая тишина, клубился очень чёрный густой дым… кажется, её успел оттолкнуть один из моих охранников или мне показалось?

Все эти подробности теракта так и остались в памяти жалкими обрывками. Я приоткрыла глаза, заметила, что шар исчез, и попыталась сесть на кровати. Нужно было срочно узнать, что с Гердом, что с охранниками, что вообще происходит…

-- Ты с ума сошла! Зачем ты встаешь, Ярис! – Риан возник у моей постели как будто ни откуда. Как будто просто материализовался здесь и сейчас, и положив руки мне на плечи, придавил к подушке.

Это совершенно точно был именно он. Его глаза, кожа… я помнила каждую ресничку и каждый волосок в бровях… Я увидела лёгкие морщинки в уголках глаз, которых не было раньше, но сильнее всего оказался запах. Это был он…

Сердце забилось с какой-то сумасшедшей скоростью, и я поняла, что не могу вдохнуть… Приборы слева от меня замигали огоньками в ускоренном темпе и недовольный мужской голос с раздражением произнёс:

-- А я предупреждал, что она не должна вас видеть!

Не знаю, чем меня усыпила на этот раз, потому что никакого стеклянного шара я не увидела. Просто веки налились свинцом и мысли спутались окончательно...

* * *

Когда я пришла в себя, первое, что я увидела – Риана. Он спал в полуразложенном белом кресле, окинув голову так, что мне виден был мягкий бугорок кадыка и темная щетина на подбородке. Как только я шевельнулась, он тут же резко сел, потёр лицо руками, пытаясь прийти в себя, и раздражённо ткнул пару кнопок на подлокотнике кресла. Спинка приняла стандартное положение, и он откинулся на неё, не пытаясь встать.

Некоторое время мы оба молчали и смотрели друг на друга. У меня был миллион вопросов, и я даже не знала, какой из них самый главный. Я вбирала в себя его внешность так, как умирающий от жажды пьёт воду, но у меня были мысли и были сомнения, и поэтому я молчала, боясь нарушить тишину.

-- Как… как ты себя чувствуешь?

-- Нормально. Давно я здесь?

-- Почти полторы недели. Как только стало известно об… – он запнулся и недоговорил фразу. – В общем, я вылетел ближайшим рейсом.

-- А где Герд?

-- Зайдёт сегодня днём, если врачи разрешат. Он говорил, что уронил твои карандаши и как раз нагнулся поднять, поэтому почти не пострадал.

Мне было страшно задавать следующий вопрос, но сделать это было необходимо:

-- Сколько… сколько всего человек погибло?

-- Никто не погиб, Ярис, даже эта террористка осталась в живых. Больше всего пострадала она сама, и тот охранник, который кинулся на неё. Парню оторвало ноги и если бы не его доспехи, которые автоматически пережали раны, он бы не дождался медиков. А так – придётся ему пару месяцев ждать, пока закончатся регенерационные процедуры и он сможет ходить. Мелкие ранения получили почти три десятка человек, но большая часть уже покинула медцентр.

Он говорил как обычно, спокойно и доходчиво, но я же помнила слова Герда о том, что гибнет не только террорист, но и сотни людей вокруг. Поучается… Я не понимала, что получается и поэтому просто спросила:

-- Почему так мало пострадавших? Почему мы вообще выжили?

-- Потому что с таким оружием ещё не сталкивались, Ярис. Это какая-то совершенно безумна разработка, где бомба крепится не снаружи тела, и даже не вшивается внутрь, под кожу, а складывается внутри из отдельных частей после активации…

-- И кто её активировал?

-- Сама девушка. Ей и досталось больше всех, но жить она будет.

Наш разговор прервался: мужской голос вмешался в беседу и не дал мне получить всю информацию.

-- Ярис, вам следует отвлечься от беседы и принять коктейль. С сегодняшнего дня желательно питаться обычным путём. Долгое искусственное питание плохо сказывается на органах пищеварения.

Один из приборов, похожий на многогранный брильянт своей зеркальной поверхностью, тихо пискнул, открыл небольшую дверцу и изнутри выдал примерно стограммовый стаканчик с какой-то белёсой массой. Мужской голос спокойно продолжал:

-- Меня зовут Вейд Савар и я ваш лечащий врач. Пейте.

-- Что это? – масса в стаканчике вовсе не казалась мне аппетитной. Я понюхала, пахло слегка подгоревшим молоком и карамелью.

-- Ярис, вас девять дней кормили внутривенно. Это коктейль, который подстегнёт ваш желудок и заставит его нормально работать. Он не противный на вкус, так что можете пить смело.

Я попробовала – действительно, не слишком противный. По консистенции похожий на кефир, а по вкусу – на чуть сладковатое молоко. Не представляю, что они там намешали, но к тому моменту как я маленькими глотками допила этот бокальчик, я вдруг поняла, что голодна. С надеждой посмотрела на приборы, но они по-прежнему мигали лампочками и кормить меня явно не торопились. Зато Ран встал и вышел не говоря ни слова. Я резко вздохнула...

-- Что за паника, Ярис? – в голосе врача сквозило удивление. – Он вам неприятен? Вы хотите, что бы мы удалили его из палаты?

-- Нет!

-- Понятно… Он просто вышел за едой для вас.

Мне стало неловко, когда представила, как врач, сидящий за монитором, отслеживает паническую реакцию моего организма. Больше всего захотелось сбежать отсюда, но я только вздохнула ещё раз, понимая, что делать этого не следует. Да и незачем.

Риан вернулся достаточно быстро, толкая перед собой по воздуху поднос заставленный тарелками. Сладковатая каша, горячий и терпкий напиток со вкусом чего-то цитрусового и какой-то незнакомый мне фрукт, по консистенции и вкусу напоминающий банан, но выглядевший как очищенная свёкла. Риан сидел в кресле согнувшись, опершись локтями о собственный колени и терпеливо ждал, пока я закончу трапезу. Я чувствовала его взгляд, но из какой-то странной вредности просто ела, не поднимая глаз. Ела с аппетитом и расправилась со всем, что мне принесли, достаточно быстро. Пожалуй, я бы сейчас не отказалась и от ещё одной порции, но вряд ли так сразу дадут. Оттолкнула поднос и он завис в нескольких метрах от кровати.

-- Может, всё же расскажешь, почему ты уехал так внезапно?