Побег из рая

Глава 4

Пока я знакомилась со своими комнатами, Фитин следовала за мной незаметной тенью, мягко и подробно отвечая на все вопросы. Не знаю, как она подавала сигналы остальным слугам, но, как только я сообщила, что голодна и хотела бы поесть, нянька провела меня в одну из комнат с огромным стеклянным окном, выходящим на гигантскую цветущую клумбу.

Близко к окну, но так, чтобы не попасть в лучи солнца, стоял стол, покрытый каким-то удивительным узором. Приятно прохладный камень столешницы, казалось, создала сама природа, вплавив в чёрно-зелёный малахит золотые бутоны роз. Двери распахнулись, и две молчаливые серые тени с незапоминающимися лицами, несущие подносы с едой, вплыли в комнату, ловко расставили блюда на столе и, низко склонившись передо мной, так же беззвучно исчезли.

– Госпожа Ярис, прошу вас… – Фитин поклонилась и стояла согнутой, пока я не уселась на стул. Уселась – и тут же вскочила с испуганным возгласом: этот стул, который казался сотворённым из того же малахита с золотыми розами, что и столешница, дрогнул подо мной, как живой…

– Госпожа Ярис, это анатомическая мебель, и она всегда будет подстраиваться под вас, – спокойный голос Фитин давал знать, что любые мои странности она примет как самое обычное дело.

Как бы я ни восхищалась красотой, окружающей меня сейчас, мне было страшно выдать себя. Я понимала, что не знаю самых элементарных вещей: какими приборами и как пользоваться за столом, что среди кучи блюд, тарелок и пиал является обычной едой, что десертом, а что – острой приправой или соусом.

Даже сам вид еды, большая часть которой представляла собой однотонные бруски какого-то желе, иногда с вкраплениями других цветов, казался мне необычным. Растерянность и страх – два постоянных моих спутника в последние дни – усилились настолько, что я, резко повернувшись к женщине, которая мне так и представилась у больницы: «няня Фитин», – спросила:

– Фитин, Великая Госпожа говорила, что все мои слуги и охрана утилизированы. Поясни мне, что это значит…

Она смотрела в пол, а я внимательно наблюдала за ней и поняла, что на лице няньки не дрогнул ни один мускул, когда она заговорила:

– Рабы, не справившиеся со своим предназначением, подлежат утилизации. Хвала гуманности Великой Госпожи, операция эта происходит безболезненно для ничтожных рабов и не несёт новой боли в этот мир.

Я часто задышала, чувствуя, как подкатывается тошнота. Во рту неожиданно скопилась слюна с отчётливым привкусом желчи…

– Их… – я сглотнула вязкую слюну и сделала несколько глубоких вздохов, – …их убили?

– Волей Великой Госпожи они покинули наш мир.

Наверное, я всё ещё на что-то надеялась… Может быть, на то, что, покинув этот мир, они просто переселились на другой континент? Но мой страх так измотал меня, что требовалось поставить точку:

– Фитин, они живы или нет?

– Нет, госпожа Ярис.

Я резко отодвинулась от стола, встала и пошла по роскошной анфиладе комнат, сама не понимая, куда. Финтин не высказала ни неудовольствия, ни растерянности, она не задала ни одного вопроса. Но, даже не оглядываясь, я чувствовала, как за моей спиной скользит по гладким полам эта серая тень…

В одной из комнат я нашла что-то вроде роскошной восточной кушетки, засыпанной всевозможными подушками, думочками и валиками, и я, зарывшись в эту ласкающую тело груду, повернулась лицом к стене.

– Уходи отсюда, я хочу побыть одна.

Звуков я не слышала, но ощущение, что нянька куда-то ушла, появилось почти сразу. Я лежала, сжавшись в комок и вцепившись зубами в угол подушки, с трудом сдерживая истерические рыдания. Это был момент осознания чудовищности прекрасного мира, окружающего меня…

Мне очень, очень хотелось выжить... и потому я не могла позволить увидеть служанке мою истерику.

Напротив, справившись с порывом, я начала думать о том, как именно мне выжить. Как и какие вопросы я могла задать, чтобы не вызывать излишнего подозрения. Как я должна вести себя, чтобы никому даже в голову не пришла мысль о подмене личности.

Я интуитивно понимала, что в данный момент жизнь моя стоит очень мало…

* * *

Я вернулась за стол и спокойно потребовала:

– Расскажи мне, что лежит на этих тарелках и какими приборами я должна пользоваться.

Фитин низко склонилась передо мной, как обычно не поднимая глаз, и начала подробно рассказывать о каждом блюде, упоминая даже количество калорий на тарелке. Конечно, тут считали не в калориях, но местный аналог имел ту же суть. Пришлось попросить её сократить справочный материал и доносить до меня только самое важное: название блюда, его место в очереди при приёме пищи, столовые приборы, необходимые для поедания.

Так началось моё обучение...

Иногда я думала, что сойду с ума от обилия информации, которая хлынула на меня широким потоком. Мне пришлось обучаться буквально всему: сочетать блюда и соусы, а также правильно пользоваться приборами; освоить глобальную сеть Инфо и несколько гаджетов, которые всегда необходимо иметь при себе; помнить о том, что за мной наверняка следят не только рабы, но и те, кто занимает гораздо более высокие ступени местной иерархической лестницы.

Я не была настолько наивна, чтобы верить, что за мной не ведут постоянное наблюдение с помощью камер...