Побег из рая

Глава 5

Помощь пришла оттуда, откуда я даже не ждала: за столом некоторые вещи я делала практически машинально. У этого тела была память, и она странным образом сейчас работала на меня. Иногда в минуту задумчивости некоторые вещи я делала совершенно машинально, и при этом – абсолютно правильно.

Я не стеснялась задавать Фитин вопросы, но всегда старалась не выдать те эмоции, которые часто возникали у меня при её ответах. Она настолько привыкла к омерзительной логике этого мира, что ни один из чудовищных случаев, о которых она рассказывала, не вызывал у няньки даже тени внутреннего протеста.

А разговаривали мы с ней практически целыми днями. Мне важно было знать всё: почему так странно ко мне относится та самая золотая Великая Госпожа, кто ещё считается социально близким ко мне, каков мой собственный статус, как набрать воды в ванну, зачем в апартаментах нужны три бассейна, где я училась, что любила, как выглядит мир за стенами комнаты, как менялась мода последние десятилетия, с кем я с дружила раньше...

Основных источников информации у меня было два: Фитин и инфо.

Инфо – это местная глобальная сеть, соединяющая в себе множество различных функций. Она была и гигантской библиотекой, хранящей мудрость веков, и сборником самых свежих светских и политических сплетен и новостей; она являлась одновременно и обучающим центром для низших, и даже судом первой инстанции не только для слуг, но и для стоящих в нижних слоях пирамиды власти высших. Я довольно быстро узнала, чем слуги отличаются от рабов.

Слуга – это свободнорождённый человек, достойный того, чтобы работать на членов императорской семьи. Для слуг существовали общеобразовательные школы, сады и парки развлечений, магазины и рестораны, а также суды первой и второй инстанции. Для рабов ничто из этого перечня не являлось доступным, даже суд. Единственным судьёй, а по совместительству – божеством, для раба был его хозяин.

Каждое из этих созданий носило на шее вживлённый программирующий центр. Тот самый странный обруч, который я впервые увидела на Фитин. Такими и подобными приборами были снабжены все рабы: от тех, что прислуживали в доме, до личной охраны.

Например, доктор Мерто был слугой. А две медсестры, которые заботились по очереди о моём теле, когда я лежала в клинике, – рабынями. Одну из них я рассмотрела тогда, когда Фитин забирала меня. Обруч на этой девушке тоже присутствовал, но тогда я думала ещё, что это какое-то украшение, и поразилась, что на моё вскользь брошенное «спасибо за помощь» одетая в светло-серый лёгкий костюм медсестра почти сломалась в поясе, кланяясь мне.

Рабы – самый многочисленный слой населения планеты. Они использовались везде: на заводах, в шахтах, в быту и в лабораториях. Они лишены были не только права голоса и гражданства, но даже человеческой сущности: почти все они имели вживлённые чипы и, по сути, считались просто биороботами.

Второй слой – слуги. Это те, кто был рождён от свободных людей и успешно прошёл все генетические тесты при обучении. Целью их жизни было работать на высших. Работать не официантками в кафе или уборщиками мусора, а трудиться в лабораториях, научных центрах и институтах.

Слуги были относительно свободны и могли даже сменить один город на другой или одну планету на другую. Единственный запрет, который касался их в части перемещения по миру: право жить на планетах Альянса. Слуги не могли покинуть мир Империи. Не буду говорить, что такого не случалось никогда, но ни Фитин, ни инфо такой информацией не располагали. Или же не смогли поделиться. Многие из слуг имели прекрасное образование, были умны и красивы, но они всегда оставались просто слугами, хотя многие из них имели своих личных рабов.

Самая верхушка этого мира – высшие. Для меня они были этаким аналогом земного дворянства. Но если дворянство можно было получить в награду за подвиг или научное открытие, то в мире Империи такие слабости не допускались. Высшим нужно было родиться. Здесь имела значение только ДНК.

Волей случая я принадлежала не просто к касте высших, а к семье, занимающей место сливок даже в этом обществе избранных. Я была внучкой действующей императрицы и, чисто теоретически, даже имела право на трон. То есть мой номер в этой очереди был восьмым.

Передо мной стояли три родные сестры моей матери и шестеро их детей: у меня было два кузена и четыре кузины. В очереди претендентов на трон они были впереди меня по праву рождения, а за мной, дыша в затылок, стояли дети младшей сестры моей матери, тётушки Элай.

Разумеется, никаких обращений типа «тётушка» или «бабушка» допустить было невозможно. Дочери императрицы имели право добавлять к своему имени приставку «джан».

Именно «восстанавливая» в памяти собственное генеалогическое древо, я и вспомнила фразу доктора Мерто: «…и вам не стоит бояться повторения, госпожа Ярис! В инфо сообщили, что госпожа Элай-джан на три года отправилась в ссылку».

«Тётушка» Элай и была виновницей аварии, в результате которой в теле её племянницы появилась я. Дорогая родственница просто расчищала путь к трону. Этот путь она расчищала даже не для собственных детей, а для некой теплой команды семиюродных родичей, во главе которой и стояла лично.

Все участники заговора, кроме Элай-джан, были казнены. Императорская кровь неприкосновенна, а потому “тётушку” просто отправили в ссылку на Крантор.