Побег из рая

Глава 34

Первые минут пятнадцать я откровенно насыщалась, потому что на работе во время обеда все ходили в близлежащее кафе или заказывали еду с доставкой, я же не озаботилась перекусом. А тратить деньги пожалела, понимая, что каждая купленная булочка – это ещё один лишний час, проведённый в Империи. И, когда первый голод схлынул, спросила у Риана:

– Я очень благодарна тебе, что ты приготовил ужин. Но, Риан… я видела в ванной шампуни… и эти вот специи, и ковёр на полу… – мне неловко было смотреть ему в лицо, так как я собиралась устроить выговор за все его старания. Это попахивало моей неблагодарностью, но я искренне ненавидела этот мир и мечтала покинуть его. – Я понимаю, что ты хотел сделать как лучше, но эти траты…

Он не дал мне договорить, опять накрыв мою руку, лежащую на столе, и когда я растерянно посмотрела ему в лицо, он приложил палец к губам, показывая, что я должна замолчать.

– Прости, что перебиваю, но я не потратил ни одной монеты. Всё это доставлено сегодня, а оплачено мной из казны гарема. Ты не интересовалась, Ярис, но сумма, выделяемая дворцом на содержание гарема, столь велика, что ты могла бы просто купить весь этот дом, а не снимать жалкую квартирку. Комм гарема не даёт полную свободу, но всё же он даёт гораздо больше доступа к благам мира, чем мой, – он взглядом указал на тонкий обруч на собственном запястье. – Я смотрел визио квартиры, Ярис... Поэтому я точно знал, какой ковёр, какие специи и другие мелочи нужно заказать. Ковёр, правда, я выбрал в цвет покрывала на кровати. Просто не подумал, что ты выберешь менее удобную комнату, а мне оставишь ту. Но он совсем неплохо вписался и в комнату с диваном. Я не хочу тебя нервировать, Ярис, но завтра привезут несколько комплектов постельного белья, ещё немного посуды и кое-что из одежды и для тебя, и для меня.

Я молчала, не зная, что ответить. Как-то это всё… неловко, что ли. Похоже на мелкое жульничество или кражу шоколадки из гипермаркета.

– Я серьёзно виноват только в том, Ярис, что не поговорил с тобой об этом ещё во дворце. Можешь наказать меня, но я сделал это намеренно.

– Намеренно? Зачем?

– Потому что был уверен, что ты станешь возражать, – твёрдо ответил он. – В отличие от тебя, я немного лучше понимаю, как работает система, против которой ты собралась воевать, – понизив голос, проговорил он и добавил: – Все эти мелочи, необходимые для быта, отъели бы существенную часть твоего месячного заработка. А жить в совсем уж голых стенах и не иметь сменного комплекта белья… Ну, конечно, можно и так, но такая нищета и вечное раздражение от неудобства и дискомфорта очень сказываются на психике.

– Что ж, что сделано не воротишь, только ответь мне… Тебе-то эти хлопоты зачем?

Его руки, лежавшие на столе, как бы сами собой стиснулись в кулаки так, что на месте костяшек появились бледные пятна. Он очень напрягся, я это видела, но молчал, то ли формулируя ответ, то ли вообще не желая отвечать. Однако я помнила, что по закону именно я отвечаю за его поступки, и потому слегка надавила:

– Тебе придётся ответить на этот вопрос, Риан. Я не стану играть втёмную и позволять тебе так рулить моей жизнью.

У него дрогнули крылья носа от какой-то сдерживаемой эмоции, а потом он заговорил, очень спокойно и размеренно роняя слова:

– Я говорил с твоими рабами во дворце. Я ночевал в твоей комнате и завтракал с тобой. Я знаю, что ты хочешь покинуть Империю. Скажи, Ярис, что ты собираешься делать со мной?

Честно говоря, я совершенно об этом не думала. Меня больше беспокоил переезд в квартиру, сложности на работе и то, что мне придётся ещё год с лишним жить здесь. Конечно, хорошо, что Риан побеспокоился снабдить и себя, и меня одеждой. Чёрт с ними, с правилами морали: вырваться из этого мира гораздо важнее. Но вот что делать с ним, я не знала…

Именно так я и ответила. К тому же я не понимала: он старался просто угодить мне или помочь? А потому задала встречный вопрос:

– У тебя есть какой-то план, Риан? Чего ты хочешь?

– Есть. Я хочу, чтобы ты забрала меня с собой.

Я понимала, что сейчас он максимально честен. Просто чувствовала это.

– Ого! Ты представляешь, сколько стоит билет на космолайнер?!

– Представляю. Я смотрел цены. Но для меня это единственная возможность получить свободу. Я знаю, что многие рабы вполне довольны своей судьбой. Торос мне хвастался, что он приглянулся твоей кузине и у него есть шанс на карьеру. Я не хочу такой карьеры, Ярис. Если ты оставишь меня здесь – меня утилизируют. Я – личный подарок императрицы тебе…

– А ещё – серьёзная гиря на моих ногах… – с горечью перебила его я. – Не возражай, Риан… Мы оба знаем, что это так. Поверь, я не виню тебя и понимаю, что это не твой выбор и не твоё решение, но как же мне хочется, чтобы всё поскорее кончилось… – боль стрельнула в висок так сильно, что слёзы навернулись на глаза, и я принялась растирать лоб и виски, пытаясь избавиться от спазма.

Он легко встал со своего места, обогнул стол и также легко вытянул мой стул вместе с моей персоной из угла кухни. Встал за спиной, положил ладони мне на лицо и скомандовал:

– Закрой глаза и постарайся расслабиться.

Он оказался весьма опытным массажистом, и головная боль, которая тихонько грызла меня во второй половине дня и сейчас так сильно взорвалась мигренью, начала медленно и неохотно стихать. А он почти монотонно объяснял:

– Ты – мой единственный шанс, Ярис. Дай мне возможность работать, просто разреши – и я заработаю на этот чёртов билет. Уже на борту судна я перестану быть рабом, но зато навсегда останусь твоим должником. А если ты позволишь – стану другом, который не предаст и придёт на помощь всегда, когда нужно… Просто разреши мне работать, и у нас всё получится…

Честно говоря, я понимала, что иного выхода у меня просто нет. Если тех рабов, что были приставлены ко мне во дворце, можно было просто оставить, зная, что им ничего не угрожает, поскольку я не проводила импритинг, то бросить личный подарок императрицы на Аркеро – всё равно что убить его собственными руками. Так что, нравится мне это или нет, единственный выход для нас – смотаться отсюда вдвоём. Он во всем прав.

А ещё... Он кажется очень необычным, порядочным и приятным парнем. Но я его совсем не знаю и понимаю, что он вполне может втравить меня в такие долги, что я не выберусь отсюда никогда.

Эти два варианта лежали сейчас перед моим мысленным взором, как два груза на старинных весах, и ни один из них не перевешивал, не казался мне безопасным для меня лично. Бросить его здесь на верную смерть – всё равно что убить самой. Позволить работать, неся по местному закону всю ответственность за любой его промах, – очень страшно. Он подарен мне Хаджани и может таить в себе серьёзную опасность.

Вариантов было только два, и мне нужно было ответить на один-единственный вопрос: доверяю ли я ему настолько, чтобы рискнуть собственной жизнью.