Глава 57

***

Чародейская Академия располагалась в нескольких корпусах и напоминала крохотный город в городе — острые, будто бы пытавшиеся проколоть небо башни висели в воздухе, соединялись с главным зданием тонкими нитями мостов. Камень стен — светлый, гладкий — словно растворялся в пасмурных облаках.

Вокруг башен переливалась пелена барьера, но не было ни големов, ни чародеев. И улицы вокруг были пусты.

А Силана думала, что Вейн стягивал свои силы к Академии.

Эйд снял с пояса знак государственного агента. Тот переливался зеленым магическим светом, и Эйд долго вглядывался в него. Должно быть, читал донесение.

На войне такие амулеты передавали приказы командования, и получить их мог только владелец. Для всех остальных донесения оставались невидимыми.

— Наши чародеи расположатся в атакующей формации, — сказал Эйд наконец, указывая на пелену. — Пока вокруг пусто, нужно использовать этот шанс.

— Это ловушка, — сказала Силана. — Вы же и сами видите. Вейн должен быть в Академии. Он не оставил бы ее без охраны.

— Естественно, — Эйд кивнул. — Но до стен Академии достаточно далеко, вражеские снаряды до нас не долетят, а если появятся големы, мы успеем уйти. Внешний барьер ослаблен, похоже, кто-то выкачивает из него силы.

— Откуда вы знаете? — спросила она. У Эйда не было чародейской татуировки, но говорил он так, будто чуял.

— Я учился здесь когда-то. Потом меня выгнали, но чутье осталось. Плотность барьера я различаю.

Силана напряглась, потому что вспомнила историю с Вейном. Возможно, Эйд тоже об этом подумал, потому что спокойно добавил:

— Не волнуйтесь, я не предатель и не чародей. Быть агентом мне нравится намного больше.

— Даже теперь? — она оглянулась вокруг, посмотрела на опустевшие улицы, на тела на мостовой.

— Конечно, ведь теперь я могу командовать чародеями, — Эйд сделал знак другим наездникам на скатах, и те плавно подлетели ближе. Он отдал указания и повернулся к Силане. — Сможете направить пламя в нашу чародейскую формацию?

— Вы хотите использовать меня для подпитки?

Примерно так же, как маги Вейна использовали големов — в пламени, как и в крови, была сила. Чародеи могли ее зачерпнуть, вложить в собственные заклинания. Так стало бы проще сломать барьер.

— Сначала вы просили нас о другом, — осторожно заметила Силана.

— Сначала я думал, здесь целая площадь солдат Вейна и големы в придачу.

Силана колебалась, принимала решение, не зная, какое из них правильное. Но за нее и за остальных жриц решила Аврора:

— Мы не станем кормить своим пламенем чародеев, — она сидела на скате перед другим государственным агентом, сидела немного неловко, но смотрела уверенно и не извинялась за отказ. — Мы не знаем, что ждет дальше. Пламя еще понадобится.

Эйд не спорил и не угрожал им, он не повышал голос, и Силана подумала — агенты Каро даже в самой безумной ситуации никогда не теряли самообладания.

— Хорошо, берегите силы и приготовьтесь действовать.

Силана ждала в напряжении все время, что чародеи спускались вниз к границе барьера, следила и ждала нападения, но ничего не происходило. Холодный воздух звенел и с неба сыпалась белая мелкая крошка снега.

Чародеи расположились полукругом, протянули руки в стороны и между ними заструилась сила — поначалу медленно — тонкими узкими потоками.

Эйд наблюдал не отрываясь, и пошевелился только, когда пелена барьера вокруг Академии пошла рябью. Силана вздрогнула, почувствовав его движение, потянулась к пламени внутри себя, собрала его на кончиках пальцев.

Она все ждала чего-то внезапного, взрыва боевого заклинания, нападения големов с боковых улиц.

Но то, что случилось, случилось медленно, неспешно.

На светлых стенах, на окнах будто расползающаяся на глазах плесень, появились красные пятна. Неопрятные, пузырящиеся плотные багряные сгустки, которые проступали наружу.

Силана смотрела и не могла до конца поверить — окутывая Академию целиком вырастал исполинский голем крови.

***

Никто не паниковал, не пытался улететь прочь. Монстр крови возвышался над ними, и его тень стелилась по площади, накрывала, будто пелена.

Даже на войне Силана никогда не видела ничего подобного.

Никто не произносил ни звука, монстр вырастал в полной тишине. Эта тишина разбилась со звоном, когда Эйд с шумом прочистил горло и произнес:

— Теперь мы знаем, куда делись големы Вейна. А я только порадовался, что на площади пусто, — его голос дрогнул под конец, и лицо было совершенно белым, бескровным. Руки подрагивали.

Но больше ничто не выдавало страха.

— Мы с ним не справимся, — сказала Силана. — Он слишком огромный, он… Я не знаю, как Вейн его контролирует, как это вообще возможно.

И сколько людей он обескровил, чтобы создать такого монстра.

Эйд сделал глубокий вдох, выдохнул, и заговорил как обычно, спокойно и рассудительно:

— Он защищает Академию. Значит, мы были правы. Вейн боится, что мы попадем внутрь, там что-то важное.

Возможно, государственные агенты принимали какие-нибудь зелья? И потому никогда не паниковали.

— Мы не попадем внутрь, Эйд, разве вы не видите? Этот голем… Никакого пламени не хватит, чтобы его уничтожить.

— Должен быть способ, — Эйд оглядел их, усмехнулся уголком рта. — А если способа нет, мы его создадим.

— Откуда вы знаете? Почему вы так спокойны?

— Потому что сомнения и паника не решают проблем. Любой агент это знает, — Эйд пожал плечами, перевел взгляд на голема.

— Он пустой внутри, — тихо сказала темноволосая чародейка на сером скате. — Если мы пробьемся в Академию…

— Голем обернется против нас внутри, — тихо сказала Силана. — Он может напасть в любом направлении. И здесь, на площади, и в коридорах Академии. А нам нечем ему ответить.

Им стоило вернуться к Каро, к Рейзу. Вернуться и защитить хотя бы тех, кого они могли защитить.

— Огненная формация, — сказала чародейка. — Стены Академии пропитаны магией. Думаю, именно она позволила голему так вырасти. Если мы получим доступ к этой магии, мы сможем перенаправить ее. Создать формацию огня и сжечь монстра.

Эйд кивнул, словно чародейка говорила о банальности. О простом боевом заклинании:

— Что для этого нужно?

Слышал ли он себя?

— Эйд, — как могла мягко сказала ему Силана. — Очнитесь. Нам нужно отступать, мы не можем с ним сражаться. Неужели вы не понимаете…

— Это вы не понимаете, — резко оборвал ее он. — Сейчас не важно, можем мы с ним сражаться или нет. Мы должны. А значит, мы найдем способ и сделаем, что должны. И если потребуется чудо, мы совершим чудо. Поэтому, я спрашиваю еще раз: что вам нужно для формации огня?

— Мы с другими жрицами сможем создать сферу огня, — сказала вдруг Аврора. — Она защитит нас от голема, пока мы не пробьемся внутрь.

— Мы не сможем удерживать сферу все время, — возразила Силана.

— Нам и не придется, — Аврора кивнула в сторону темноволосой чародейки. — Мы проведем остальных в главный корпус Академии. Там они создадут формацию огня, используют источники магии в Академии. Формация испепелит монстра.

— Если чародеям хватит сил. Если нет, формация исчезнет, и мы останемся беззащитны, — сказала Силана. Она видела это как наяву: крохотный круг барьера, и алые ленты голема, бьющиеся в него. И как барьер лопается, будто тонкое стекло.

— Формация выиграет нам время, — Аврора улыбнулась одними губами. Устало и угрюмо. — Мы проведем это время в молитве, восстановим пламя. И сможем защитить чародеев, пока те набираются сил. Не важно сколько времени это займет. Мы испепелим монстра.

— Прекрасный план, — невозмутимо заметил Эйд, и он в который раз уже показался ей удивительно похожим на Каро. — Так и сделаем. Выберете жриц, которые создадут сферу огня. Когда они начнут уставать, их сменят другие.

Он говорил так, будто это решало все проблемы, будто бы не существовало угроз. И только Силана видела: одна единственная ошибка, заклинание, запоздавшее на мгновение — могли стоить им жизни.

— Не паникуйте, Силана. Мы справимся, — спокойно сказал он.

Она сердито выдохнула, до боли сцепила пальцы на страховочных ремнях ската:

— Ваш план может убить нас всех. Всех, кто вам доверился.

И жриц, которых Силана убедила воевать. Которые ей доверились.

— Не страшно. Я тоже умру, и не успею пожалеть, — он вежливо улыбнулся и добавил. — Приступайте. Этот голем не сожжет себя сам.

***

Чтобы защитить агентов и скатов от пламени, чародеи окружили их барьером. Огненная сфера полыхала снаружи, то разгоралась ярче, то наоборот затухала, и ее свет окрашивал лица жриц в алый. Силана не использовала пламя, берегла те силы, что оставались и проговаривала слова молитвы — мысленно.

Госпожа моя в пламени, ты первый огонь и последняя искра. Ты, живущая во всем. Ты в тепле моего тела, в свече моего разума, в костре моего сердца и в солнце моего духа. Веди меня в этот страшный час. Веди меня, через ужас и боль. Против монстра, и против сомнений. В левой моей ладони пламя, в правой моей ладони пламя, и оно проведет меня по струне.

Все постороннее уходило прочь, облетало, как шелуха, и тело наполнялось силой. Крохотными каплями пламени. Одна к другой, мгновение за мгновением.

— Пора, — сказал Эйд, и они полетели вперед, окруженные огненным барьером.

Защитная магия Академии поддавалась с трудом, а сквозь нее уже тянулся исполинский голем крови. Он был бесформенный и текучий — тянулся не лентами, потоками крови.

Потоки соприкасались с пламенем, шипели, будто вода на раскаленных камнях, и в воздухе стояла неодолимая вонь кипящей крови.

Веди меня. Веди через мерзость, веди через все, от чего я пыталась убежать.

Ты, живущая во всем.

Эйд летел вперед, держался в формации, и другие агенты подстраивались под него — чтобы не задеть края барьера.

Силана чувствовала собственное сердце, гулко и размеренно. Присутствие Майенн — внутри и во всем вокруг — укутывало спокойствием.

Веди меня, живущая во врагах и в союзниках, и в каждой крупице земли.

Веди меня, и я пройду мой путь до конца.

Голем оборачивал огненную сферу собой, горел, и не отступал, потому что не мог ни бояться, ни испытывать боли.

Он был просто кровью — гигантским резервуаром крови, которую Вейн забрал у города. Вскрыл его улицы, как вены.

Одни жрицы сменили других, и Эйд сказал:

— Мы уже должны быть во внутреннем дворе. Если я не ошибся, главное здание Академии прямо под нами.

Ему приходилось говорить громко, перекрикивая рев пламени.

— Я найду путь, — сказал темноволосая чародейка, и вокруг ее ладоней сгустилась белесая сила, потянулась вперед тонкой нитью. — Я чувствую силу в камнях. Нам туда.

Они летели вперед медленно, и одни жрицы сменяли других, как только огненная сфера начинала мерцать, теряла устойчивость. Несколько раз в прорехи бился голем, его алые потоки разбивались о чародейский барьер, чтобы сгореть в следующее мгновение, осыпаться пеплом.

Силана берегла силы и молилась, и ждала своей очереди, чтобы использовать пламя.

Казалось, ожидание никогда не закончится, что они застряли в безвременье, и так будет всегда — молитва, огненная сфера снаружи. Исполинский голем вокруг — алое, неистребимое чудовище.

А потом все закончилось, и они оказались в огромном зале.

Голем отпрянул назад — на несколько долгих, драгоценных мгновений передышки, и Силана успела рассмотреть подробности: священные символы семи Начал на полу, высокие, взвивающиеся вверх ребрами колонны.

Когда голем напал снова, чародеи были готовы.

Скаты опустились ближе к полу, Эйд, и его агенты помогли магам снять страховочные ремни. Белесая сила разлилась в воздухе, раздвигая границы барьера.

Чародеи заговорили — голоса сливались в единое целое, отдавались дрожью в костях. Силана не знала языка, на котором они читали заклинание, но понимала, о чем они говорили — они просили огонь о помощи. Обращались к стихии, и знак огненного начала светился на полу.

Поверх него змеями свивались линии магической формации.

Силана чувствовала ее присутствие, как запах и вкус, как тепло и прикосновение.

Все ближе и ближе.

А потом одна из жриц на соседнем с Силаной скате вдруг пошатнулась, и обмякла в седле.

И сфера из пламени истончилась до прозрачности. Уже не могла остановить голема.

***

Оглядываясь назад, Силана удивлялась, что успела — потянулась пламенем вперед, будто с самого начала только этого и ждала. Она вплела свою силу в силу других жриц, тех, что едва держались, защищая чародеев, и почувствовала — они были связаны. Все жрицы, что использовали пламя вместе с ней. И все, что когда-то служили Майенн.

Те, что пошли за ней, и те, кто не знал ее. И Верховная, что осталась в Храме.

Тонкие прочные раскаленные нити связывали их в единое, бесконечное полотно.

Силана потянула за эти нити, почувствовала отклик, и поняла, что Эйд был прав. И что все получится.

И что голем — гигантский, кровавый монстр — ничего не сможет. Что он крохотный, этот гигантский монстр, незначительный и смешной, как детская игрушка. Что он ничего не сможет против той силы, что вела Силану вперед, что наполняла воздух, и что жила в них всех.

В левой моей ладони пламя, в правой моей ладони пламя.

Чародеи замолкли, линии сплелись в законченный рисунок на полу, и с ослепительной вспышкой вокруг зажглась огненная формация.

***

Рейз несколько раз отключался, запомнил какие-то обрывки. Голем держал их в клетке из лент, нес куда-то. Вокруг были люди, напирали телами до боли. Знакомые улицы сменились туннелями — Рейз слышал про катакомбы под Силл Арне, но никогда их не видел.

А потом был какой-то огромный зал и прямая, обманчиво крохотная фигура Вейна возле огромного круглого бассейна. Бассейн был заполнен кровью, а рядом словно поломанные игрушки лежали обескровленные тела.

За спиной Вейна было окно — большое, от пола до потолка.

Рейз бросил в это окно один единственный взгляд, и почувствовал, как бешено заколотилось сердце. Вдалеке он увидел тонкие хищные шпили Академии.

Должно быть прямо сейчас Силана пыталась пробиться внутрь. И она тратила силы зря, потому что Вейна там не было.

Вейн наблюдал со стороны.

Он будто почувствовал взгляд Рейза, обернулся и сразу же заметил его среди остальных.

Тонкие губы растянулись в улыбке:

— Гладиатор. Надо же, какая приятная встреча.

Загрузка...