Пирог с корицей

Глава 6. Волшебный отвар

Весь оставшийся день Ярмилка проходила грустная и совсем на себя не похожая. Все её мысли витали возле новеньких, переехавших в их деревню.

«Что за странная болезнь? Как такое возможно, — думала Ярмилка, — чтобы все точечки были испачканы? И какие они горячие — прям ужас! Вот как такую вытащить? А если и вытащить, то чем очистить?» Но сколько бы Ярмилка не думала об этом, что делать с точечками она так и не поняла.

«Ладно, тогда хотя бы парню этому надо укрепляющий настой приготовить, да и что-то успокаивающее, чтобы он так не грустил, а то ишь ты, помирать собрался… Ну уж нет, повоюю я еще за тебя! Мне бы только понять, как точечки очистить…»

И Ярмилка, закатив рукава, до самого вечера смешивала новый состав, чтобы и травы друг другу подходили и пользы было как можно больше. К ужину всё было готово. Отвар получился сильным, крепким, а по аромату — тут был и запах весеннего луга и тяжелая сладость знойной травы, мягкие нежные ноты цветов переплетались с пряными ароматы кореньев, и весь сбор пах счастьем и надеждой. Такой хотелось заварить вот прям сейчас и выпить, смакуя каждый глоточек.

Ярмилка, которая обычно себя никогда не хвалила, все же не удержалась и пробормотала:

«Очень-очень хорошо получилось! Я прям молодец. Чувствую, что ему это на пользу пойдет!»

А вот про сам ужин Ярмилка, занимаясь делом, и позабыла. Мать с сестрицей после обеда уехали в соседнюю деревню, напомнить было некому.

«Ну да ладно, — не стала расстраиваться девочка, — с завтрака картошка оставалась, разогрею, да и поем!»

Она поставила сковородку на печь, добавила кусочек масла, выложила дольки картофеля и посолила. Сладкий запах топленого масла пошел по кухне, и ей вдруг так захотелось добавить в свой ужин яичко, что хоть яйца и были дома по счету, она не удержалась. Взяв одно из корзинки, разбила его в сковородку. Яйцо обволокло картофель.

«Как интересно, прям как черные точечки у того парня, Александра, с золотыми смешиваются. Прилипли и не отпускают. Ну у меня-то понятно, яйцо и картошка горячие, вот и слиплись. А у него то что? Он сказал, это магическое проклятие. А проклятие — это слова… Вот, получается и надо другие слова найти, что бы золотые точечки почистить?!»

Удивившись своим мыслям, Ярмилка даже есть перехотела, настолько ей это показалось простым и верный решением. Внутри появился какой-то азарт, который требовал срочно проверить эту версию и посмотреть, что получится. Наскоро поев, она схватила приготовленный сбор и побежала на другой конец деревни.

— Добрый вечер, — еле отдышавшись сказала она открывшей ей женщине и протянула пакет, — вот, очень хороший сбор для вашего сына. Он и успокоит и поддержит его.

— Ну, что ж, спасибо, — немного улыбнулась Лукерья, — денег у меня, правда, нет, — развела она руками, но могу сметаны дать, или творога. Едой плату принимаете?

— Принимаем, — кивнула Ярмилка, — местные часто так расплачиваются, а мама не против, говорит, какая разница, всё равно потом еду покупать.

— А можно мне еще с Александром поговорить? — смущаясь своей просьбы, почти шепотом спросила она у хозяйки.

— Ну проходи, коль понравился, — усмехнулась женщина, — только ты, девка, смотри не влюбляйся, а то потом слезы лить до-олго будешь.

— Ой, да вы что, да я и не собиралась, — покраснев, залепетала Ярмилка, — я же просто помочь хочу! Просто посмотрю, может что еще смогу посоветовать!

— Ну-ну, — покачала головой Лукерья и пропустила ее в избу.

Ярмилка прошла на задний двор. Там, в лучах заходящего солнца сидел Александр. Казалось, что он даже не шевельнулся с того момента, как Ярмилка его оставила.

— Ты пришла, — то ли спросил, то ли кивнул своим мыслям парень.

— Да, — Ярмилка медленно подошла к нему и присела рядом, — хотела у тебя спросить кое-что.

Но парень даже головы не повернул.

«Бедный, совсем ему тяжко. Даже представить не могу, на сколько у него все болит. Судя по темным черточка, на одном упрямстве держится!»

— Мне нужно знать, что за проклятье было? Это ведь слова какие-то, да?

— Угу, — кивнул Александр не оборачиваясь.

— Эх, жаль мне Сэм не пишет, а то бы все-все могла у него об этом твоем проклятье спросить.

— Сэм? Кто это? — слегка вздрогнул и повернул голову парень.

— Мой друг. Он маг… Но, наверное что-то случилось или у него сессия, не знаю, но вот уже месяц писем нет.

«А может все-таки шкатулочка сломалась? — с надеждой подумала Ярмилка». Ведь предположить, что Сэму просто надоело с ней переписываться, было вообще страшно. Ярмилка помотала головой, отгоняя от себя неприятные мысли и снова переключилась на лечение парня.

— Вот смотри, я тут подумала, проклятие — это ведь слова? — заглянула Ярмилка в глаза Александру, — а у нас знаешь же, как говорят: «клин клином вышибают», вот и на твое проклятие надо словами, но другими… понимаешь?

— Честно говоря, не очень, — покачал головой парень, — но ты попробуй, коли знаешь, что делать, а вдруг поможешь?

И Ярмилке показалось, что впервые в его глазах мелькнула надежда.

— Хорошо, — девочка решительно кивнула своим мыслям и протянула к парню руку, но тут же её одернула, что-то вспомнив, — но сначала мне нужно руки заморозить, — пробормотала она.

— В колодце вода ужас ледяная, — ответил парень, — да я тебе не помощник, так ослабел, что уже и ведро не удержу, — скривился он от своего бессилия.

— Ничего, — кивнула Ярмилка, — я быстро, подожди меня.

— Да ясно дело, не уйду никуда, — скривился Александр и еле слышно добавил, — я теперь сам уже и ходить не могу.

Но Ярмилка его услышала. Сердце ее сжалось от понимания, что счет пошел не на дни, а на часы. И её сердечко застучало, заколотило: быстрее, поторопись, поспеши!

Она кинулась к колодцу, вытащила полведра воды и снова подошла к парню. Поставив ведро на скамью, опустила туда руки, которые тут же стали леденеть.

— Не пойму зачем? — нахмурившись спросил Александр, — показывая глазами на ведро.

— З-золотинки выт-таскивать, — не попадая зуб на зуб от холода прошептала Ярмилка, — а то больно они горячие, ну, давай попробую. И она потянулась онемевшими пальцами за золотинкой.

— Вытащила, — кивнула она Александру, с интересом за ней следящим.

— Печет? — продолжая хмуриться спросил он.

— Терпимо, — упрямо мотнула головой Ярмилка и уставилась на свою ладонь. Там, вся испачканная в чем-то черном, лежала золотинка.

— Стань чистой, — скомандовала Ярмилка. Но ничего не произошло. Она огорченно вздохнула.

— Подожди, — встрепенулся Сэм, — то есть ты реально думала, что вот так скажешь, и всё? Магическое проклятие спадет?

Он тихо рассмеялся. Потом посмотрел на нее с глазами, полными слез.

— Спасибо тебе, Ярмилка!

— За что, — удивилась девочка, — я еще ничего не сделала.

— Сделала-сделала, — покачал он головой, — я же думал, что уже никогда смеяться не буду, а тут ты со своей..

Он хотел сказать наивностью, но вовремя сдержался.

— Давно я так не смеялся, спасибо, тебе, — еще раз качнул он головой и отвернулся на заходящее солнце, — Красиво у вас тут. Жаль мало времени осталось.

Но Ярмилка его не слушала, она шептала, просила и уговаривала золотинку очиститься. Говорила ей всякие приятные вещи, что она умница и может быть чистой. И дожна быть чистой и здоровой. Но та упрямилась, молчала и очищаться не собиралась.

«А что, если ее в отваре помыть?» — мелькнула у Ярмилки мысль. Она тут же подскочила и понеслась на кухню, где уговорила мать Александра позволить приготовить отвар из принесенной ей самой травы. Когда отвар был готов и процежен, Ярмилка затаив дыхание, бросила туда золотинку.

Помешала отвар ложкой и вдруг, к её изумлению, отвар стал темно грязным!

Она процедила его через тонкий кусок ткани и вот — лежит ее золотиночка, чистая, словно роса на траве, сияет и переливается.

«Чудо-расчудесное! Спасибо вам, светлые боги, что помогли и подарили мне эту идею!» Схватив золотинку, она тут же помчалась к Александру.

— Получилось! — закричала она радостно, — все получилось! Потом аккуратно, едва дыша, понесла золотинку к парню. И она, словно бабочка, вспорхнула с пальцев Ярмилки и втянулась на свое место, радостно побежала по своему старому пути, сияя и выделяясь на фоне грязных подруг. Этакий маленький маячок света, среди грязи и темноты.

— Да, получилось то, получилось, да только вот сколько ж их здесь!? — печально вздохнула Ярмилка и присела рядом с Александром, а потом поведала ему обо всём, что произошло.

— Так что, — закончила она свой рассказ, — помочь можно, да только долго всё это очень. Каждую вытащить, в отваре помыть, да на место положить. Сам понимаешь, времени на это много нужно, а моя мать меня просто так к вам не отпустит. Сейчас лето, траву собирать надо, — вздохнула Ярмилка печально. Пожалуй, это был первый раз, когда она думала с печалью о прогулке в лес.

Парень внимательно выслушал ее монолог.

— Скажи, а если моя мать договорится с твоей, ты сама-то захочешь мне помочь? Это ведь долго и, — Александр замялся, — они же руки обжигают, сам видел, как шипела она в твоих руках, будто уголек. Захочешь из-за меня-то мучится?

— Да я-то ничего, справлюсь, — улыбнувшись, махнула рукой Ярмилка, — Главное, чтобы мама отпустила. А сейчас приготовься, будем следующую доставать. Матушка твоя как раз отвар новый готовит.

Весь вечер Ярмилка вновь и вновь повторяла процедуру: опустить руки в холодную воду, заморозить их, а после достать золотинку у Александра, помыть в отваре и вернуть обратно. Целых десять штучек успела она отмыть, пока хозяйка дома сказала, что всё, трава в пакете закончилась.

Солнце на улице давно село, когда Ярмилка вернулась домой. Хорошо, что матушка с сестрой в отъезде, и некому было поругать её за поздний приход. Но и дома, вместо того, чтобы идти спать, она стала складывать по пакетам отвар, так хорошо очистивший золотинки. Закончив трудится рано утром, на заре, собрав около ста пакетов, Ярмилка вздохнула:

«Этого хватит, чтобы очистить примерно половину! Ну а после еще травы нужной соберу, да насушу, тем более, что некоторые травы, которые нужны для этого состава только через месяц в силу войдут. Надеюсь, у Александра будет этот месяц!»

Едва она сомкнула глаза, как тут же во дворе послышался шум — мать с сестрой вернулись. Ярмилка, зевая и потягиваясь вышла им на встречу.

— Ишь ты, соня какая! — рассерженно протянула мать, — Ты почему до сих пор здесь? А кто в лес за тебя пойдет? Соседи?

— Иду, матушка, иду, — закивала Ярмилка, — сейчас косу переплету и сразу пойду.

Но пока она умывалась к ним в гости пожаловала мать Александра. Уж не известно о чем они там шушукались, да сговаривались, но было видно, что мать Ярмилки в накладе не осталась.

— Бери, Ярмилка, отвар, который вчера готовила, да неси его к Лукерьи в дом. Будешь ее мальцу заваривать, и на подхвате у хозяйки быть. Сама она не справляется, но и мы чай не звери, чего соседям новым-то не помочь, верно?

Ярмилка удивленно поглядела на мать, но потом заметила мешочек с монетами, которая та старательно прятала в руке за спиной.

— Надолго ли, матушка? — дрогнувшим голосом спросила Ярмилка. Вот вроде она и сама хотела помочь Лукерье с сыном, а сегодня получается, что ее в услужение продали. Обидно…

— На месяц пока, а там посмотрим, как ты себя покажешь. Да ты иди, иди, не бойся. Люди они хорошие, не обидят. Хоть чему-то по хозяйству научишься, — пробормотала женщина и добавила еле слышно, — пока за тебя в три дорога дают, так и трава подождет.

— Слышь, Ярмилка, мы на полное проживание с Лукерьей договорились, закуток тебе выделят, кормить будут. А в воскресенье, в выходной, домой приходи. Чай, трава сама себя не заготовит. Дома тоже работать надо.

— Хорошо, матушка, — покорно кивнула Ярмилка, глотая слезы, — как велите, так и сделаю. Она медленно пошла к своему сундуку и стала перекладывать вещи в сумку. Взяла пару сарафанов, смену исподнего, полотенце. Решившись, достала чистую тряпку и тщательно завернула новые книги, надеясь, что Лукерья не будет против ее чтения. Потом, подумав, положила и свою самую первую книгу — сборник сказок.

«А вдруг, Александру будет интересно их почитать? И это отвлечет его от плохих мыслей! — кивнула она себе».

Складывая книги невольно вспомнила Сэма и тут уж не удержалась, и дала волю слезам. Ах, как же ей сейчас нужна была его поддержка! Только он смог бы найти правильные слова, приободрить и даже рассмешить. Но его больше нет. Или… или она ему надоела? Простая деревенская девушка.

«А может ему уже и принцессу нашли? — грустно размышляла Ярмилка, — Может он обручился? И его невеста не разрешает ему больше общаться с ней, с простой травницей?»

Нет, Ярмилка, конечно, никогда и не думала, что Сэм может стать ей кем-то больше, чем другом. Она прекрасно понимала их разный уровень. И даже возможность стать королевским лекарем не сильно увеличивала её шансы на его сердце.

«Нет, об этом я и не думала и не мечтала. Но все же так обидно потерять его, что сердце просто разрывается на кусочки. А тут еще это…»

— Ну-ну, милая, чего ты слезы льешь? — сказала Лукерья, забирая ее сумку с вещами, — всё будет хорошо, — добавила она, обнимая девочку другой рукой, — а спасешь моего… сыночка, так проси, чего хочешь. Ты не смотри, что мы в бедном доме поселились, — продолжала она тихонечко нашептывать Ярмилке на ухо, ведя к своей избе, — денег-то нам хозяин моего Александрушки ой как много оставил. Да на кой они мне, если парень помрет? Женщина неожиданно всхлипнула, и Ярмилке вдруг стало по настоящему ее жалко и она уже не сдерживаясь, зарыдала во весь голос.

— Не помрет, Лукерья, не помрет! Вылечим, — сквозь всхлипы покачала она головой.

— Вот и я говорю: вылечи и озолотим тебя, милая! Хочешь — дом купим, хочешь — на свою лавку в городе денег дадим. Только помоги!

— Отваров надо делать, много, будете помогать? — спросила Ярмилка с надеждой.

— А то, кивнула женщина, — ты не думай, у нас в доме ты не служанка, а уважаемая знахарка. Мой Александрушко строго-настрого велел тебя не обижать… Он сам у мага служил, знает про это много чего. И мне сказал, что сила у тебя есть.

— Есть тётушка, есть, — покивала Ярмилка.

— Вот и я смотрю, что ты здесь не такая как все. Все мы чернявые, да темноглазые, а ты как солнышко сияешь! Сразу понятно, что дочка мага какого-то.

— Ага, сияю, — пробурчала Ярмилка, — а мальчишки до сих пор рыжухой дразнят.

— Фу, нашла на кого внимания обращать, на мальчишек! Так это они от зависти. Вот ты какая: красивая, фигурка ладненькая, да еще и травница знатная!

Ярмилка улыбнулась и немного успокоилась. Болтовня Лукерьи помогла ей забыть, как мать родная только что в батрачки продала, ну и понимать, что ты не холопка, и понукать тебя куском хлеба не планируют — тоже было приятно.

— Ой, тетушка Лукерья! — девочка остановилась, как вкопанная, — а отвары? Траву-то мы у матушки взять позабыли!

— Не переживай, девонька, купила я отвар, тот самый, что ты приготовила.

— Сколько пакетиков? — затая, дыхания спросила Ярмилка.

— Десять, — с гордостью ответила женщина, но увидев расстроенное лицо девочки, уточнила, — мало, что ли?

— Мало. Очень-очень мало, — опустила глаза Ярмилка, — Я вчера сто пакетиков собрала, да и то, это только половина из того, что надо.

Женщина испуганно посмотрела на Ярмилку:

— Что ж делать — то?

— Понимаю, что дорого, но надо все выкупить у матушки, — еле слышно прошептала Ярмилка, — А потом молиться и ждать, когда новая трава созреет на лугах, молиться, чтобы Александр продержался.

— Ну, что ж, так тому и быть, — решительно поджала губы женщина, — ты наша последняя надежда, больше уже никто не поможет. Пробовали, — и она тяжело вздохнула, — Ну а по сбору я уже завтра к твоей матушке наведаюсь, на сегодня, чай хватит?

— Хватит, — согласилась Ярмилка.