Пирог с корицей

Глава 14. Мысли о побеге

Вся зима далась Ярмилке очень тяжело. В этом году она быстро вступила в свои права, все вокруг замело снегом, и найти в лесу что-то полезное было невозможно.

Каждое утро Ярмилка выпускала волка в лес, с завистью глядя, как он убегает на охоту. А сама шла в сарай, заниматься сортировкой трав и приготовлением сборов.

Тетушка Марта, которую дядька Михей определил к Ярмилке в дом, в отличие от ее матери не только не бурчала, но и почти не разговаривала. Женщина была неулыбчивая и тихая. И если она не занималась делами по хозяйству, то целыми проводила за вышивкой у окна. Ярмилке рядом с ней было очень неуютно и одиноко. В доме тишину нарушали только всхлипы и стоны матери, которая до сих пор не приходила в сознание.

Если бы не волк, Ярмилка и сама впала бы в отчаянье. Но Тим был рядом. С раннего утра он утыкался носом в шею девушки, стараясь побыстрее уговорить отпустить его бежать в лес. Ярмилка, просыпаясь, радостно обнимала своё мохнатое чудо, трепала его по холке и шепотом ласково просила не задерживаться и возвращаться по раньше. Как правило, к обеду волк был уже дома, и они с Ярмилкой шли по деревне, разносили сборы, брали новые заказы. По возможности, Ярмилка лечила людей, очищая их золотинки. Она настолько приноровилась в этом, что за день могла уже помочь не одному-двум, как раньше, но и целому десятку и при этом не валиться с ног.

С первыми теплыми лучами, с первой молодой травкой, Ярмилка стала вновь убегать в лес. Когда она возвращалась, радостная, разрумяненная от весеннего ветра, Марта лишь с недовольством качала головой и глазами показывала на бедную женщину, стараясь вызвать у Ярмилки угрызения совести. Девушка понимала, что ее матери плохо, но ее магия была бессильна, так как над больной частью тела золотинок не было вообще, а как лечить то, чего нет, Ярмилка не знала. Травы тоже особо не помогали, и им оставалось лишь ждать и надеяться на чудо. И, понимая, что сидение рядом с больной ничем не помогает, Ярмилка выбирала лес, и к огромному недовольству тетушки продолжала туда ходить.

— Ярмилка, — окликнул ее однажды дядька Михей, когда она проходила мимо, — тетушка Марта говорит, что ты много в лесу времени проводишь! Не гоже так! Травы для сбора еще нет, а молодой девушки не пристало носиться по полям да оврагом, будто у нее дома дел нету. Да и о свадьбе пора думать. Поди, еще не все приданное вышито, а?

Ярмилка покраснела и опустила голову, потом собралась духом и, подняв на дядьку Михея глаза, ответила:

— Вы правы, дядька Михей, еще не всё вышито, но так и до свадьбы еще год. А по лесу я хожу не просто так, а примечаю места, где что поспевает, куда в первую очередь наведаться можно будет.

— Ишь ты, какая смелая да разговорчивая ты стала, — неодобрительно покачал головой дядька Михей, — Правильно говорят, нельзя детей без строгой руки воспитывать, ну да ничего. Как полгода пройдет, что мать твоя без сознания лежит, так позовем мы из города нотариуса, оформит он мне опеку над тобой, как раз в конце весны, ну а летом, после посевной и замуж тебя отдам. Хватит тебе в одиночестве жить.

Ярмилка опешила. Ну какая же она одинешенька, если с ней все время тетушка Марта живет!? Но, видно у дядьки Михея на этот счет было свое мнение и потерять шанс получить Ярмилку в семью, он не хотел.

— Воля ваша, — пожала плечами Ярмилка и, отвернувшись, снова убежала в лес.

— Ах, Тим, ничего не могу понять! — жаловалась Ярмилка волку, гуляя по лесу, — Вот дядька Михей меня за племянника сватает, но почему тот сам ни разу не подойдет, не улыбнется? Если я ему не люба, так и сказал бы дядьке своему оставить эту затею, да? А как мне за чужого человека замуж идти? Я же ничего про него не знаю! Ну вот совсем! Интересно, а он умеет читать?

От этой мысли Ярмилка аж остановилась.

— Тим, а ведь он наверняка читать не умеет! А вдруг разозлиться на меня за что-нибудь и все книги заберет? А если тебе не разрешит с нами жить!? Нет, я так не могу…. Сбегу я, наверное…

Тим посмотрел на неё внимательным взглядом и тихонько одобряюще рыкнул.

— Считаешь, это хорошая мысль? А куда? … Ну, до города я, пожалуй, дойду.

Волк зарычал низко и даже слегка угрожающе.

— Ой, МЫ дойдем, конечно, мы. Я не брошу тебя ни в коем случае! Не обижайся, — она ласково погладила лобастую голову волка, — мы пойдем, только вот вопрос — куда? Может в Академию Магии? Думаешь меня примут туда? Ну, конечно, примут, Сэм же говорил, что мой дар — уникальный, а то, что дар есть, мы с тобой ни капельки не сомневаемся, да?

Волк согласно заурчал, и Ярмилка счастливо засмеялась.

— Ну, что ж, тогда решено: будем потихоньку готовится к побегу. Я думаю, лучше дождаться лета. Все-таки добираться в город придется пешком, через лес, а в нем ночевать еще холодно. Да и монет надо отложить, и еду, и одежду… А вот как книги забрать, а? Я ведь их все не дотащу… Придется выбрать и взять самые важные… Как же это все сложно! Но с другой стороны, какой у меня выбор, да? Выйти замуж за незнакомца?.. Нет уж, это моя жизнь, и я буду бороться!

Волк одобрительно рявкнул и потянул за собой смеющуюся Ярмилку.

— Ладно-ладно, я поняла, что разговоры тебе надоели! Давай на перегонки?

И она побежала, хохоча и захлебываясь от восторга, петляя по лесу, в наивной попытке ускользнуть от волка…

В течении трех весенних месяцев они так и жили. Проснувшись рано утром оба убегали в лес, волк почти все время проводил с девушкой, изредка убегая от неё на охоту, но всегда возвращался по ее первому зову. В самые жаркие часы Ярмилка находила какое-нибудь раскидистое дерево, и они вместе прятались под ним от зноя, деля на двоих обед. Ярмилка вычесывала своего друга, рассказывала ему о прочитанных книгах и делилась своими страхами и надеждами о будущем. А возвращаясь из леса, с мешками, полными трав, девушке с трудом удавалось вытащить из тетушке Марты хоть пару слов о самочувствии матери. Да Ярмилка и сама видела, что лучше ей не становится. И каждый раз с замиранием сердца думала, что же будет с ее матерью, когда она сбежит из деревни. Пожалуй, это был единственное, что до сих пор удерживало её от побега.

Лето наступило неожиданно. С каждым днем взгляды Марты были все острее, прятать от нее вещи и монетки становилось всё труднее. Каждое утро, Ярмилка уговаривала себя сбежать сегодня ночью, но, вернувшись домой и посмотрев на мать, снова не могла решиться бросить ее.

— Ну сам подумай, Тим, ну кому она здесь будет нужна!? — оправдывалась Ярмилка перед волком, — Так-то Марта за ней присматривает с приказания дядьки Михея, а у того, сам знаешь, какие на меня планы. А вот убегу — и всё, никому мама станет не нужна. Страшно мне за неё. И на сестер никакой надежды нет. Старшая, вроде хорошо живет, но сама на сносях четвертым, куда ей мыть да присматривать за лежачей? А Мария — та словно батрачка в семье мужа, ни прав, ни голоса не имеет. Вот и я так попасть не хочу. А что делать — не знаю…

И пока Ярмилка металась в своих мыслях и переживаниях, наступил тот самый день. С утра, ничего не подозревающей девушке Марта неожиданно велела остаться дома, строго-настрого запретив убегать в лес. Ярмилка удивилась, но будучи от природы послушной — спорить не стала, вместо сбора решила разнести заказы, но и тут встретила запрет. Марта дала ей шитьё и посадила у окна, велев быть на глазах. Ярмилка расстроилась, но все еще надеялась, что это просто тетушка Марта решила проявить свой характер. Но вскоре она поняла, что всё не так просто. К обеду во дворе послышался шум и, подняв голову от полотна, Ярмилка замерла от ужаса. Из телеги выбирались дядька Михей и какой-то незнакомый мужичок. Одет он был не

по-деревенски и в руках держал большую кожаную сумку. Ярмилка видела такие, когда она помогала раненому в прошлом году. На ее гудах застыл вскрик.

«Неужели это тот самый нотариус, которого дядька Михей грозился привезти? Так что получается, всё? Вот и закончилась моя воля?»

Она бросилась к постели матери и схватила ее за руку, горячие слезы Ярмилки текли по ее щекам и падали на бледную худую руку. В дверь вошли гости.

— Ну же, Ярмила, встречай дорогих гостей, — засуетившись, тетушка Марта начала поднимать с пола Ярмилку, — встречай, стол накрывай, люди, поди с дороги, проголодались.

Дядька Михей зашел и, кинув быстрый взгляд на мать Ярмилки, пошел за предложенным угощением. Вошедший за ним человек окинул избушку с большим интересом. От дядьки Михей он знал суть истории в общих чертах и никак не мог понять, зачем чужим людям так заботиться о сиротке, чтобы даже опеку над ней оформить. Но, увидев необычный для крестьянского населения цвет волос, он засомневался. Дело явно было сложнее, чем могло показаться с первого раза. Вот так вот взять и отдать девушку со знатными корнями обычному деревенскому мужику? А то, что предки у нее были из знати, он ни капли не сомневался. А где знать, там и магический дар. «Странно, конечно, — рассуждал нотариус, — что девушка до сих пор живет в деревне. Почему ее второй родитель не забрал? Или хотя бы в Академию Магии не отправил?» Он вздохнул, достал носовой платок, вытер выступивший пот и, не переставая тяжело вздыхать, пошел к столу.

Дядька Михей мигом почувствовал перемену настроения гостя и тут же решил поменять тактику.

— Господин нотариус, дела делами, но давайте, сначала, перекусим с дороги!

— Ну что ж, можно и перекусить, — согласился городской, сам не зная, как из этой ситуации выпутываться.

Дядька Михей не растерялся, тут же на столе оказалась большая бутыль местной наливки, и мужики начали дегустировать сначала за здоровье хозяйки дома и ее выздоровление, потом за урожай, за погоду, успех в делах и даже за молодого принца, который уже несколько месяцев, как вернулся, но пока еще не принял все дела у первого министра.

Нотариус хмелел на глазах. И дядька Михей решил, что пора действовать.

— Ну что, уважаемый, давайте уже составим бумажку, а затем можно и вздремнуть перед обратной поездкой, а?

Вздремнуть нотариус уже хотел, поэтому согласно кивнул головой. Дядька Михей обрадованно придвинул к нему сумку и нетерпеливо подергал его за рукав.

— Ну, так пишите! Все, как вы мне в городе говорили. Полгода прошло, женщина в невменяемом состоянии — вон лежит, сиротка — вот стоит, ну и свидетели есть.

— Минуточку, — пробормотал уже очень сильно нетрезвый представитель закона, — я должен провести индивидуальный осмотр пострадавшей. И, слегка покачиваясь, он встал и направился к матери Ярмилки. Присев на край кровати, он взял ее за руку и спросил:

— Уважаемая, даете ли вы согласие на передачу вашей дочери под опеку вот этому человеку, Михею?

В ответ была ожидаемая тишина, которую нарушали тихие всхлипывания девушки.

— Ну, раз вы не в состоянии следить и заботиться о своей дочери я передаю её…

— Нет, — прохрипели вдруг губы матери, — не сметь, до восемнадцатилетия… Там приказ градоначальника...

Все ахнули. Эти приглушенные, едва различимые звуки были словно гром посреди ясного неба. Дядька Михей упал обратно на лавку, Тетушка Марта начала вычерчивать в воздухе защитные знаки и лишь Ярмилка, кинувшись на колени перед кроватью, крепко прижав к себе материнские руки, шептала слова благодарности.

— Ну-с, уважаемые, — произнес немного протрезвевший от увиденного чуда нотариус, — пожалуй, всем ясно, что кто-то хотел ввести в заблуждение государственного служащего.

Дядька Михей на этих словах побледней и очень активно замотал головой.

— Ну, да ладно, — продолжил чиновник, — решим вопрос мирным путем. Опекуна я назначу, но не этой девочке, а ее матери, который будет получать от государства плату за свои услуги. Вот вы, уважаемая, — обратился он к Марте, — не желаете ли пойти на эту службу?

Опешившая Марта растерянно кивнула.

— Ну, так я вроде и так, ухаживаю, по-соседски, — прошептала она.

— А будете по закону. Хорошо. Ну а девушка, — он внимательно взглянул на Ярмилку еще раз, — дождется своего совершеннолетия и обязательно пройдет тестирование на магию в Ратуше, а уже потом будет сама решать свою судьбу. Уважаемый! — перевел он взгляд на дядьку Михея, — Всем здесь присутствующим очевидно, что Ярмилка из благородных кровей. И опеку над такими девушками может назначить только король! — заявил он грозно, напрочь отметая любые поползновения дядьки Михея.

После они еще немного посидели за столом, потому как дядька Михей посчитал ненужным ссориться с представителем закона, а уже к ближе к ночи увез его обратно в город.

Проводив гостей, Ярмилка, наконец-то, впервые за весь долгий день вздохнула с облегчением и улыбнулась. Её мать, правда, больше не приходила в сознание, но и то что она сделала, было для девушки знаком начала выздоровления…

И вновь дни потянулись, похожие один на другой. Тетушка Марта, правда, стала немного милее и более ласковой, как с девочкой, так и с ее матерью, видно и ей самой не очень был по душе план родственника, да будучи приживалой, деваться было не куда. Теперь же у нее появлялся реальный шанс жить в отдельном доме, приглядывая за хозяйкой. И чем дольше та проживет, тем дольше независимой будет и сама Марта.

«А если Ярмилку через год уговорить уехать в Академию, так и весь дом к рукам можно будет прибрать! — созрел в ее голове коварный план».

Но Ярмилка, не знавшая о меркантильных намерениях тетушки Марты, успокоилась и стала дышать более свободно в своем доме. Ну и, конечно, жить более счастливо. Она очень четко услышала слова нотариуса о Ратуше, да тут еще и тетушка Марта при каждом удобном случае напоминала ей об Академии и необходимости туда ехать.

В итоге, спустя почти год, накануне своего совершеннолетия, она собрала вещи, сложила все свои книги, одежду и договорилась с соседом, что тот завтра отвезет ее в Ратушу. Она собиралась показать всю силу своего дара, и даже была готова продемонстрировать лечение, чтобы наверняка получить направление на учебу.

Последнюю ночь в доме матушки Ярмилка спала плохо. Ей снился какой-то яблоневый сад, но вместо удовольствия от прогулки по нему, она испытывала страх и ощущала невидимую угрозу, а потом внезапно налетели крылатые чудовища. Ярмилка проснулась в холодном поту. Полежала несколько минут, приходя в себя, потом встала и принялась готовить завтрак.

Когда они с тетушкой Мартой дописали чай и последние наставления были получены, к воротам дома подъехал экипаж.

— Ярмилка, — в благоговейном шепоте прошептала тетушка Марта, — Кто это?

— Не знаю, — вздохнула огорченно девушка, — но уж точно, не наш сосед, — добавила она с доброй усмешкой.

— Ну же, не сиди, беги гостей встречай, — вдруг всполошилась тетушка, выпроваживая Ярмилку из-за стола.

Но было уже поздно. На пороге избы появился по городскому одетый человек в сопровождении полицейского.

— Доброго утра, уважаемые дамы! Прошу вас выслушать Королевский указ!

Дальнейшее для Ярмилы проходило словно во сне. Но главное, что она услышала, это то, что все девушки Королевства, в возрасте от восемнадцати до двадцати лет приглашаются в обязательном порядке для прохождения тестирования их силы, с целью выявления самой сильной магии. А среди обладательниц сильнейших будет проведен отбор конкурс на звание Невеста принца.

— Итак, уважаемая, — кивнул в конце своей речи представитель власти, смотря на Ярмилку, вы сейчас поедете с нами в Ратушу, где вас пересадят в караван экипажей, отправляющихся в столицу. И, — добавил он, останавливая вопросы Ярмилы, — отказы и уважительные причины — не принимаются. Это — дело государственной важности.

Ярмила кивнула и, еле сдерживая слезы, бросилась в сарай, чтобы успеть попрощаться с волком.