Пирог с корицей

Глава 28. Поместье

И снова лес, и снова беспомощные люди возле костра, нуждающиеся в ее даре. Ярмилка встряхнула головой, скидывая ощущение дежавю, и принялась за работу. По количеству черных пятен она быстро определяла, кто больше всего нуждается в ее помощи. Часть черноты она вычищала руками, оставшуюся работу доделывали вовремя сваренные отвары. Женщины работали не покладая рук. Из отряда в десять человек не пострадали лишь трое, которые с самого начала стоянки заступили в дозор. Двое их них очень активно помогали женщинам, поняв, что юная баронесса знает, что делает. Третий же постоянно хмурился и, в итоге, куда-то исчез. Привел его Яник. Он объяснил, что увидел крадущегося по лесу гвардейца, и это показалось ему странным. Сам гвардеец что-то лепетал о темном звере и возмездии, но его никто не слушал. Оставив его связанным, люди всю ночь боролись за жизнь солдат. Наконец к утру, Ярмилка объявила всем, что угроза миновала. Она видела, как снова наладилось течение золотинок, а черные, сильно уменьшившиеся пятна, больше не представляли угрозы для жизней.

Передавая отравившихся на попечение Яника, она невольно залюбовалась его глазами.

«Что же это за день такой! Мне постоянно казалось, что все это уже было... А теперь, что я уже видела эти глаза… Странно, с парнем только вчера познакомилась, а чувства, будто родной человек смотрит».

— Яник, — попросила Ярмилка, немного смущаясь, — последите за больными до обеда. Мне надо поесть и поспать — иначе целительская сила не восстановится, — с сожалением развела она руками.

— Я понимаю, — мягким и немного низким голосом ответил парень, — отдыхайте госпожа и не о чем не беспокойтесь. Я за всем прослежу.

— И, — она просительно взглянула на парня, — если появится волк — не прогоняйте его. Пустите его в карету ко мне, он любит спать рядом.

Яник кивнул и подумал, провожая ее взглядом:

«Кажется, я начинаю понимать этого паршивца. И тоже не отказался бы поспать рядом. Ой, да не рычи! И нет, перекидываться сейчас не будем. Ты же слышал, что она попросила приглядывать за ранеными. Так что терпи, потом оближешь свою хозяйку!»

Тимьян специально так сказал, чтобы вызвать протест у свободолюбивого зверя, но волк согласно порыкивая, показал ему картинку, из которой было понятно, что он и ковриком у ее ног готов быть, лишь бы рядом с этой девочкой.

«Ну вот и что мне с тобой делать? — обреченно подумал Тим, — Сейчас она свой конкурс выиграет и всё, заберут ее во дворец навсегда. Ты же с ума от тоски сойдешь». Волк согласно завыл где-то внутри.

«Пожалуй, надо с этим что-то делать… Ладно, не скули, у нас еще год, придумаю, как тебя спасти!»

К вечеру отравившиеся стали приходить в себя. Караульные солдаты все рассказали своему командиру и показали связанного предателя.

— Я очень благодарен тебе, девочка, — с чувством произнес барон, когда Ярмилка в очередной раз очищала его золотинки, — Принц говорил мне, что у тебя редкий целительский дар, но я и подумать не мог, что испытаю его на себе.

Немного помолчав, он добавил:

— На мне теперь долг жизни. Из-за приказа Его Высочества, я не могу остаться в поместье и обеспечить твою безопасность, но я оставлю своих людей, весь отряд, потому что понимаю, что это было не первое и не последнее покушение на тебя.

— Я благодарю Вас, Ваша милость, — устало улыбнулась Ярмилка, — но боюсь, что я не смогу обеспечить проживание и питание Вашим людям. Принц оставил денег на трех слуг и ни монетой больше, — она вздохнула и смущенно пожала плечами, — К тому же, это противоречит правилам, в поместье со мной не должно находиться более трех человек.

— Я подумаю, что можно сделать, — покачал головой барон, явно не желавший соглашаться с таким положением вещей, — ты теперь для меня как дочь, и на этот раз я обеспечу тебе безопасность.

Ярмилка больше не спорила, рассудив, что если кто-то хочет о ней позаботиться, то она и не будет этому мешать.

На следующее утро отряд полностью поправившихся людей продолжил свой путь. По дороге, как и обещал барон, они заехали в родное поселение Ярмилки.

Свою мать девушка нашла в таком же печальном состоянии. Та всё так же лежала и большую часть жизни проводила в беспамятстве. Немного поговорив с Мартой, она узнала, что деньги для ухода за больной им и правда выделяют, хоть и небольшие. А вот то, что обе старшие дочери так ни разу и не навестили свою мать, было для девушки печальной новостью. В итоге, она положила перед изумленной женщиной два золотых и попросила растянуть их на полгода, проверила сборы, которые пила мать и пообещала забрать их обоих в поместье, как только пройдет этот год.

— Не волнуйся, Ярмилка, — покивала головой Марта, — за матерью я слежу, слово своё держу. Ну а за тебя только рада, вон, совсем настоящей госпожой стала.

— Благодарю вас, тетушка Марта, и, надеюсь, до скорой встречи. Если получится, постараюсь зимой вам еще денег передать.

На том и порешили.

К концу пятого дня Ярмилка и сопровождающий ее отряд подъехали к пункту назначения.

Выехав из леса, их небольшой отряд остановился. Впереди, до самого горизонта простирались луга, и где-то посередине этого летнего цветного ковра виднелась окруженная садом усадьба.

— Красиво, — счастливо улыбнулась Ярмилка, — а трав здесь столько — что на несколько сотен разных сборов хватит! Это лучшее место для жизни!

И она, выскочив из кареты, побежала по лугу, не обращая никакого внимание на хмыкающую охрану. Опьяненная запахом цветов, она кружилась, смеялась и время от времени нагибалась, чтобы сорвать очередную травинку. Наконец, она вернулась обратно в карету.

— Здесь великолепно. Нигде и никогда я не встречала такого разнообразия!

— Хотелось бы надеяться, что и сама усадьба произведет подобное впечатление, — пробурчал маркиз, — Но, боюсь, нас ожидает разочарование.

К общему сожалению, он оказался прав.

Стоило им подъехать к воротам, как у всех вырвался вздох разочарования. Здание трехэтажного дома было цело и даже покрыто крышей, но половина окон сияла дырами, а отсутствующая дверь намекала, что и внутри вряд ли что-т осталось от былого убранства. Стоило им зайти, как обнаружилась сломанная круговая лестница на второй этаж и небольшие дыры в полу.

— Это неважно, — наконец под общее молчание заявила Ярмилка, — нам надо найти три комнаты, желательно возле кухни, с целыми окнами и вставить входную дверь. А лестница и полы подождут до лучших времен. Сейчас важно пережить зиму и придумать, как накопить денег. Весь дом мы топить не будем. На кухне — очаг, а для трех комнат моего кристалла вполне хватит.

Затем она развернулась к капитану.

— Ваша милость, я приглашаю переночевать вас с вашими людьми под крышей этого дома и прошу сразу нас простить за те неудобства, с которыми вы столкнетесь.

— С благодарностью принимаю Ваше приглашение, — полушутливым тоном ответил капитан, — особенно, если ваш слуга снова порадует нас свежей дичью на ужин. Хоть убейте, но я никак не пойму, как ему удается каждый день приносить из леса свежатину. Мои парни несколько раз охотились, но кроме одного бедного зайчика ничего не поймали.

— Я тоже очень надеюсь, что он сможет нас этим порадовать, — улыбаясь, кивнула Ярмилка и, еле сдерживая волнение, пошла исследовать свой новый дом.

В общем, все оказалось не так уж и печально. На первом этаже обнаружилась просторная кухня, с огромным очагом и небольшой прилегающей к ней комнаткой, видимо для отдыха дежурных поваров. Кладовка ожидаема оказалась пуста, также как и полки с посудой.

— Я буду жить здесь, — тут же заявила тетушка Глаша, — благодаря очагу здесь тоже будет тепло. Только вот дров надо будет на зиму заготовить и посуды прикупить, — задумчиво добавила она, — А еще мне интересно, далеко ли отсюда до города? Вот бы на ярмарку попасть, — с надеждой посмотрела она на Ярмилку.

От этих слов Ярмилка почувствовала себя неуютно. Да, она все рассчитала, отложила по отдельными кучками заработную плату своим слугам, отложила деньги на еду на весь год, и оставшиеся два золотых оставила тетушке Марте для матери. Но вот о том, что им нужны будут деньги на посуду, а, еще возможно, и на постельное белье, он как-то не подумала.

Всю дорогу девушка размышляла над возможностью заработать и восстановить поместье, но вовсе не для того, чтобы победить в конкурсе, а просто, чтобы жить в приятном, а не разрушенном месте. Ей так хотелось создать свой уголок уюта!

Но всё, что она умела делать — это готовить сборы трав. И ее мысли возвращались к этому снова и снова. Всю поездку она думала, что предложит местным ребятишкам помогать ей со сбором травы, а потом она рассортирует ее в лечебные сборы и сдаст в какую-нибудь лавку в ближайшем городе. Возможно, это и не совсем подходящие занятие для юной маркизы, но так как она больше ничего не умела, то решила начать именно с этого. А увидев великолепные луга, только укрепилась в своем мнении. Но так же она понимала, что это всё — не скорый процесс. Ведь траву надо не только собрать, но и высушить, перебрать, рассортировать по мешочкам, продать... А сейчас у нее нет денег даже на дешевую мешковину для травы, не то что на посуду.

— Вы пока определяйтесь с комнатами, — отвлек ее от мрачных мыслей голос капитана, — а я с парнями съезжу в соседнее село, куплю немного овощей к ужину. И даже не спорь со мной, девочка, — погрозил он Ярмилке, пытающейся ему что-то сказать, — с вас — дичь, с нас — гарнир, все по-честному.

— Простите, Ваша милость, а не возьмете ли вы меня с собой в деревню, — неожиданно обратилась к капитану мать Ули, — больно уж хочется посмотреть, как и чем живут местные люди.

А когда капитан одобрительно кивнул, она повернулась и к Ярмилке и попросила у нее четверть золотого в счет причитающейся зарплаты.

Как только капитан с частью солдат уехал в деревню, Ярмилка с Улей пошли обследовать первый этаж, чтобы выбрать себе комнаты. Рядом с кухней нашлись две небольшие, но вполне чистые комнатки, в которых даже окна оказались целыми.

— Ваша милость, — обратилась Уля к своей госпоже, — если вы не против, эти комнаты можем занять мы с братом. Они небольшие и близко с кухней, думаю, что и зимой в них будет не холодно, если постоянно поддерживать огонь в очаге.

Ярмилка согласно кивнула. Самой же ей приглянулась огромная, по-настоящему роскошная комната, с отдельным выходом в сад.

«Тим сможет приходить и уходить незамеченным, не пугая никого в доме. Жаль только, что из мебели здесь только кровать. Даже шкафа нет, — вздохнула она расстроенно».

— А вы, Ваша милость, решили выбрать эту комнату? — уточнила Уля, вопросительно оглядываясь по сторонам, — Комната, конечно, светлая, уютная, но нет стекол в окнах… и дверей нет… и ни одного шкафа..

— Меня больше всего расстраивает, что она далеко от кухни, — с сомнением в голосе произнесла Ярмилка, — Сейчас, летом, очень сложно предположить, на сколько здесь будет холодно зимой.

— Но ведь здесь есть камин! — обрадованно захлопала в ладоши служанка.

— Топить два очага? На сколько это разумно? — покачала головой Ярмилка, — Надо поискать, может здесь есть хоть какой-то запас дров? И узнать у твоего брата, сможет ли он нам их нарубить за осень? Хотя, если он так же будет ходить на охоту, то на сэкономленные деньги мы сможем купить дров в деревни. В общем, надо будет заняться этим вопросом.

Она на несколько минут задумалась, восторженно глядя в сад, а потом вернулась к разговору.

— Я думаю, завтра, когда мы проводим нашу охрану, первым делом поедем в деревню, познакомимся с моими людьми и предложим им работу: вставить окна и двери. Узнаем на счет дров. И я хочу предложить местным ребятишкам помочь мне с травой. Кстати, надо подобрать для этого комнату — сухую и светлую, где я буду ее сушить.

Уля, кивая, следовала за госпожой, и вскоре они нашли такое помещение.

— Ну что ж, — повернулась Ярмилка к своей горничной, — планы на завтра у нас есть, на второй этаж из-за сломанной лестницы нам все равно не подняться, так что пойдем и поможем на кухне. Разожжём очаг, подметем полы, вытрем столы. А как только Яник вернется с охоты — начнем готовить. Людей много, не стоит ждать, когда вернется твоя мама.

— Ваша милость, вот только не надо меня позорить! Я ваша горничная, и сама прекрасно справлюсь со всеми делами! — решительно заявила служанка.

— Ой, Уля, оставь. Я тебе уже не раз говорила, что я ее Светлость и ее Милость только на бумаге, а в душе — такая же деревенская девчонка, как и ты.

— Ну уж нет, Ваша милость, я собираюсь стать фрейлиной, так что вам придется выиграть конкурс и стать нашей королевой. А для этого надо беречь руки, и залечить все ваши царапинки и порезы!

— Хорошо, Уля, я обязательно буду их беречь. Вот как только мы наведем здесь порядок, так и начну. Договорились? — и Ярмилка, улыбаясь, взялась за веник. Уле ничего не оставалось, как последовать ее примеру.