Пирог с корицей

Глава 33. Маски сняты

Одним зимним вечером, когда метель запорошила дорожки, а на окнах появились великолепные узоры, Ярмилка сидела возле камина. Перед ней стоял небольшой столик с несколькими пачками книг, которые она медленно просматривала, делая для себя подборку на долгие зимние вечера. Уже пару дней, как из-за заметенных дорог к ней перестали приезжать горожане на лечение, и она получала настоящее удовольствие от внезапно наступившей тишины и покоя. Внизу в ногах лежал волк и лениво поглядывал на блики огня.

— Все, как мы мечтали, да, Тим? — тихо прошептала Ярмилка, — Свой дом, камин, чашка какао и мы с тобой вдвоем, — она опустила руку и нежно погладила волка между ушей. Он закрыл глаза и блаженно заурчал.

Ярмилка прижала к себе книгу и легонечко вздохнула. Тихо-тихо, чтобы даже волк не услышал. Она давно поняла, что Тимьян и волк друг с другом могут общаться только образами, волк не может говорить, а поэтому и не способен передать слова. А еще она знала, что волк любит её и будет предан ей всю жизнь. Но вот Тимьян? Его чувства и мысли оставались для девушки загадкой. А ведь так иногда хотелось утонуть в его человеческих глазах, и жить одной семьей с ним и волком.

Тот момент, когда она однажды вечером очнулась в объятиях Яна-Тимьяна, она до сих пор вспоминает с краской на щеках. И никогда не забудет, как соскочила с его колен, пылая праведным гневом. Он, конечно же, попытался ее успокоить, всё объяснил и рассказал. И про Роджера, который привез чудо траву, и про то, что Уля и ее мать теперь его вассалы, и про волка, который тоскует по ней и рвется быть рядом. Ярмилка, смущаясь, попросила давать возможность им со зверем общаться, на что Тимьян согласился. Но в ответ он попросил пока ничего никому о нём не рассказывать и все так же обращаться с ним, как со слугой.

Ярмилка часто ловила на себе его долгие нежные взгляды, но ей оставалось только гадать, принадлежат ли они человеку или волку.

А еще она постоянно напоминала себе, что она хоть и баронесса, но лишь по милости Самуэля, а Тимьян, он хоть и живет здесь в роли охотника, но рано или поздно станет королем соседнего государства.

Она снова вздохнула. Волк тут же встрепенулся и поднял голову. Но прежде, чем она успела его успокоить, он вскочил на ноги и вылетел в коридор. Оттуда послышалось шипение и чуть внятное бормотание-ругание, и вот уже Тим втаскивает за рукав Самуэля.

— Ваше Высочество, — подскочив, Ярмилка тут же присела в реверансе, — Какая неожиданная …радость, — прошептала она с заминкой и сделала знак волку отпустить одежду принца, — Что-то случилось? Почему Вы к приехали к нам?

— О да, вы настолько рады, что готовы меня растерзать!? — скривился Самуэль, рассматривая порванный рукав.

— Я прошу прощения, — еще ниже присела Ярмилка, — должно быть он забыл Ваш запах и не признал за друга.

— За друга? С чего бы твоему дрессированному питомцу считать меня своим другом? — рот Сэма скривился, будто он съел с десяток кислых ягод.

— Он не питомец, — Ярмилка нахмурила брови и подняла взгляд на принца, — Он ваш брат. По крови.

Принц медленно прошелся по комнате, не глядя на все еще сидящую в реверансе девушку, потом смахнул часть книг на пол и присел на столик.

— Серьезно? То есть ты все эти годы верила в сказку о малютке-принце из королевства оборотней? — он неестественно захохотал, — Вот умора, поверить не могу! Так ты серьезно все эти годы верила в эту сказку? Неужели до сих пор не догадалась, что я просто оставил тебе маленького волчонка, чтобы ты не скучала, чтобы он напоминал тебе обо мне!?

Девушка вздохнула:

— Я привыкла верить Вашему Высочеству.

— Ну, это правильно, — тут же повеселел принц и, словно спохватившись, сказал, — Да ладно, Ярмила, садись, в ногах правды нет, так ведь говорят у нас в народе?

— Да, ваше Высочество, — она выпрямилась и, все еще хмурясь, согласно кивнула, — среди простых людей действительно ходит такая поговорка.

— Ну а ты, Ярмила, кто ты? Простая или, — принц сделал паузу, позволяя девушке додумать за себя мысль.

— Я такая, как Вам будет угодно, — равнодушно ответила Ярмилка, — Вы захотели — и скрыли мой дар от всего света, лишили меня возможности учиться, а может быть, и выйти замуж. Захотели — призвали во дворец, а теперь я — здесь. Везде и всегда — только Ваша воля в моей жизни. Вы никогда не спрашивали моего желания.

Проигнорировав большую часть высказывания, принц, усмехнувшись, сказал:

— А ты, значит, замуж хочешь? Одумалась?

Ярмилка удивленно подняла на него глаза.

— Что, думаешь, не понял я твоего плана? Хотела своим пирогом с корицей чувства мои проверить? Люблю ли я тебя настолько, что жизни своей не пожалею, лишь бы добиться тебя? принц широко улыбался, но глаза его были холодны и безразличны.

— От аллергии еще никто не умирал, — тихо, буквально себе под нос, прошептала Ярмилка.

— Ну, вот я здесь. Ты можешь извиниться и я забуду то летнее недоразумение. Вернемся во дворец и объявим о помолвке!

Ярмилка медленно встала с кресла и, делая вид, что хочет подойти к камину, обошла принца. Да еще и волк куда-то делся!

Девушка медленно протянула руки к огню, как будто озябла, задумалась.

— Ваше Высочество, а как же конкурс? — наконец тихо спросила она.

— Ну, а что конкурс? Мои поверенные уже доложили, как ты обреченной деревне выжить помогла, коров подарила. Будем считать, что ты его выиграла… Лечением опять же почти бесплатным занимаешься… Народ в восторге будет от такой королевы. Такая близкая им по духу, такая сострадательная, почти своя… Ну а что касается знати, то им придется смириться с моим выбором. И они это сделают рано или поздно.

— Ваше Высочество, правильно ли я понимаю, что речь идет о … политическом браке? — Ярмилка покраснела и, смущаясь, добавила, — Вы ведь меня не любите?

Принц молча смотрел в заснеженное окно. Его лицо было бесстрастным и чужим.

— Самуэль, — тихо окликнула его Ярмилка.

Он вздрогнул, но не повернул к ней головы. Она сделала новую попытку:

— Самуэль, я могу к Вам так обращаться в память о нашей прежней дружбе?

— Мне приятно слышать свое имя в твоих устах, — слабо улыбнулся принц.

— Самуэль, Вы ведь тогда приметили меня и выделили, потому что я была не похожа на других, правда? Из-за уникального дара… Вы еще тогда подумали, что я смогу вам пригодиться...

— И ты действительно пригодилась, ты спасла мне жизнь! — он повернул к ней голову и посмотрел долгим тяжелым взглядом.

— Да, но потом… зачем я понадобилась вам потом?

Принц снова посмотрел на нее и Ярмилке захотелось съежится и убежать. Было видно, что он раздумывает, сказать ли ей правду. Наконец, он решился:

— Ты одна в этом мире. Маленькая, никому не нужная девочка. И ты принадлежала бы только мне. За тобой нет рода, мне не пришлось бы не с кем делиться властью, никого возвышать или убирать в угоду новым родственникам.

— Я была удобна, — тихо кивнула Ярмилка.

— Да, — так же кивнул принц, — уникальный целитель и жена без родственников — прекрасное сочетание.

— Но Ваши письма, признание… колечко? — слабо выдохнула девушка, — Неужели…

— Прости, Ярмила, но раз уж мы говорим правду — ты должна понять, короли не влюбляются. Мы не можем позволить себе такой роскоши. Но мое предложение все еще в силе. Я уверен, что из тебя получится отличная королева, народ будет тебя любить. Наш союз укрепит мою власть… Но тебе лучше сразу понять, что личная жизнь у меня будет своя…

— Вы любите другую девушку? — произнесла свою догадку Ярмилка.

— Неважно! Тебя это не касается, — грубо ответил Самуэль

Они оба замолчали.

— Мне нужен ответ, Ярмила. Сейчас.

Но прежде, чем девушка успела открыть рот, в комнату вошел Яник, держа на вытянутых руках поднос с чаем и свежим пирогом. Это был яблочный пирог, который с утра испекла тетушка Глаша. От него шел тонкий пряный аромат корицы. Принц дернулся, уловив ненавистный запах.

Ярмилка зажмурилась и, выдохнув, решилась:

— Ваше Высочество, вы многое для меня сделали. Обеспечивали книгами, одеждой и деньгами пока я росла. Сейчас подарили титул. Но и я, смею надеяться, была Вам полезна.

— У меня пред тобой долг жизни, я не отрицаю, — покачал головой принц, — поэтому я и предлагаю тебе свою дружбу. И брак.

Ярмилка покачала головой.

— Благодарю Вас, Ваше Высочество, но замуж я пойду только за того человека, который будет меня любить, — и увидев насмешливую улыбку принца, добавила, — за того, кто не побоялся бы съесть этот пирог, зная, что у него аллергия. Ради меня.

Принц хрустнул пальцами, сжав их в кулаки, и поднялся.

— Я не намерен потакать твоим глупым фантазиям!

Яник, стоявший все это время молча, вдруг с громким стуком поставил поднос на стол.

— Брат! — он вскинул одну руку в останавливающем жесте, а другой быстро подцепил огромный кусок пирога. Потом, глядя в глаза Ярмилке, он мягко сказал:

— Я люблю тебя, Ярмила! Выходи за меня замуж! — и отправил пирог в рот.

Затем чихнул и тут же перекувыркнувшись, превратился в волка.

Зверь сделал несколько шагов по направлению к Ярмилке, потом его ноги подогнулись и он практически рухнул к ее ногам. Хвост мелко задрожал. Спрятав нос в лапы, он тихонечко заскулил. Ярмилка присела рядом и стала гладить его голову.

— Ну что ж, — просипел Самуэль, — неожиданно, но … поздравляю! Ты все-таки выйдешь замуж за принца!

Затем он развернулся и покинул библиотеку, громко хлопнув за собой дверью.

Ярмилка приподняла голову волка и заглянула в глаза:

— Ну всё, он ушел. Хватит притворяться!

Волк перестал скулить и посмотрел на нее умным взглядом.

— Мы никогда не кладем в пирог корицу, — пояснила Ярмилка, улыбаясь, — она просто посыпана по краю тарелки. Для аромата.

Она потянулась, чтобы по своей многолетней привычки чмокнуть волка в нос, но оказалась в объятиях Тимьяна.

— Я справился? — низким с хрипотцой голосом спросил он.

Ярмилка, улыбаясь, кивнула.

— Значит, ты согласна? — он широко улыбнулся, любуясь ее смущением.

— Ваше Высочество, — подняла она на него глаза, — вы уверены, что я — та кто вам нужен?

— Уверен, — серьезно кивнул оборотень, — ты — моя пара. Моя и волка, — он блаженно вдохнул ее запах, зарылся носом в волосы и прошептал в ухо, — И мы оба любим тебя. И никогда никому не отдадим. И для тебя — я всегда просто Тимьян. А за «высочество» нам еще придется побороться… Но это потом…

В камине догорал огонь. На столе стоял остывший пирог, а в воздухе все еще витал аромат корицы. Но теперь Тимьян и волк были уверены, что так пахнет счастье.

Конец.