Отбор. Помощница кронпринца

Глава 25. Перелом

Тренировочный бой, который, скорее всего, задумывался Его Высочеством как нечто неформальное — возможность доказать Ракхару Кровавому, что правители в Левардии совсем не так слабы, как тот, вероятно, полагал, — неожиданным образом превратился в настоящее представление.

В поместье, на балконах с изящными коваными перегородками, собрались почти все приехавшие придворные и благородные жители графства Роузглен, а внизу стояла толпа подчинённых и слуг.

И Ракхар Кровавый приветствовал их всех, широко скалясь, размахивая рукой и щеголяя перед зрителями обнажённым торсом.

Вопиющий скандал!

Наверняка кто-то из гостей обязательно доложит об этом в «Соронский Вестник», и все жители Левардии десятками будут перешёптываться об этих событиях. А дамы — смущённо краснеть и расспрашивать о подробностях.

Ульвар Йаск делал вид, будто происходящее его никак не касается, но на самом деле исподтишка поглядывал — и на раздетого гостя из Ваарга, и на девушек, что не могли отвести от него взгляда. Я сама старалась не краснеть, разглядывая мускулистое, смуглое тело, накачанную грудь, напряжённые соски, дорожку волос, спускающуюся к свободно висящим штанам — настолько, что были видны даже косточки бёдер.

Рядом со мной находилась совсем ещё юная кузина Лианны по имени Мишель, и девушка не услышала ни единого вопроса, адресованного ей строгой наставницей, что стояла рядом.

— Леди Мишель! Вы не должны так смотреть на нашего гостя, возвращайтесь назад!

— Лианна сказала, что всем можно смотреть, и что этот момент важен для демонстрации силы Левардии! — упрямо ответила Мишель, не сводя восторженного взгляда с Ракхара Кровавого.

Сама Лианна стояла на другом балконе — окружённая тётушками и матерью — и на фоне остальных казалась настоящей принцессой. Высокая, но не слишком, облачённая в светящиеся золотые ткани, подчёркивающие её пушистые персиковые волосы, она выглядела тёплой, светлой, мягкой — вопреки своему прозвищу «ледяная принцесса» и вопреки напряжённому выражению лица.

На Ракхара Кровавого Лианна не смотрела — только на выход, откуда вскоре появился кронпринц Каэлис Арно.

И стоило ему показаться, как почти все присутствующие здесь оборотни чуть присели, раздались взволнованные вздохи, а обычные люди с тревогой заозирались.

Запах… Запах кронпринца за ночь стал почти невыносимым, усилившись в сотни раз. Он топил, давил к земле, требовал подчинения и страха, и я видела, как большая часть оборотней невольно опустила глаза. Казалось, его присутствие обрело форму, наполнив воздух до предела, и изменения эти произошли так стремительно, что я едва могла поверить.

Он поднял взгляд, что сегодня казался куда светлее, на балконы и отыскал глазами своих людей — меня, Эларио де Рокфельта, герцога Келлсберга. А затем медленно прошёлся взглядом по другим балконам, на мгновение задержавшись на Лианне.

Девушка наклонилась вперёд, жадно вглядываясь в кронпринца. Я никогда не видела её такой нетерпеливой — будто она чего-то ждала, Лианна даже прикусила губу от волнения.

— Когда вы будете готовы, — громко сказал Его Высочество Ракхару Кровавому, подходя к деревянной стойке с копьями и забирая одно — тренировочное, с тупым наконечником.

Он вернулся в центр расчищенной площадки и встал — казалось, расслабленно, но его взгляд не отрывался от соперника, а одна нога была выставлена вперёд — возможно, чтобы начать атаку или перехватить удар. И всё это время его запах подавлял всех оборотней вокруг, и я сама испытывала внутренний разлад.

С одной стороны — хотелось подчиниться, подойти, потеряться в этом ощущении, продемонстрировать свою покорность. А с другой — хотелось нависнуть, лизнуть, попробовать этот запах, укусить… возможно, даже сразиться.

Дурацкие, болезненные чувства. Возникшие за ночь и не исчезнувшие с рассветом — напротив, росшие с каждой секундой. Энергия переполняла тело, и даже высокоуровневого ритуала не было, чтобы сбросить её хоть немного.

— Вы в порядке? — спросил Ульвар Йаск, находившийся рядом.

— Да, — хрипло ответила я. Он не оборотень. Он не поймёт. Не заметит.

— По традициям Ваарга мы всегда сражаемся во имя прекрасной девы! — громко заявил Ракхар Кровавый, с восторженной улыбкой оглядывая всех вокруг.

Интересно, действовал ли на него запах кронпринца? Хотел ли он укусить его и потеряться?

— Хозяин графства Роузглен обещал встретить нас по традициям наших богов и чтить на этой земле обычаи Ваарга.

А затем, в полной тишине, под недоумевающими взглядами, он подошёл к балкону, на котором я стояла и поднял вверх копьё, которое ранее выбрал себе.

— Если бы мне не сказали, я бы никогда не поверил, что ваш зверь спит. Я почти не сталкивался с такой силой. И уверен, ваше благословение поможет мне выиграть любую битву!

Какую битву? Это всего лишь тренировочный бой с тупым оружием.

— Думаю, хранитель ожидает, что вы повяжете его копьё своим платком — как знак благословения на бой во имя себя, — подал голос Ульвар Йаск, стоявший рядом. Похоже, тот ещё сплетник — вот будет жене потом баек рассказывать.

— Я преданна Великому Дому Грейдис, Его Величеству и Его Высочеству. Моё благословение всегда принадлежит Левардии, — отчётливо произнесла я, улыбнувшись почти с извинением, надеясь, что этим не оскорблю никого из гостей.

Но, если говорить честно, благословлять Ракхара Кровавого мне вовсе не хотелось — это он оскорбил меня вчера, и награждать его оскорбление своим платком казалось полной дуростью. Тем более, когда есть такой удобный повод вежливо отказать.

Не знаю уж, что там Ракхар Кровавый разглядел в моих глазах, но он зло хмыкнул и выставил своё копьё перед… леди Мишель, кузиной Лианны.

Юная девушка тут же взволнованно вздохнула и повязала на древко копья внезапно появившийся у неё в руках шёлковый вышитый платок милого розового цвета. Ульвар Йаск рядом со мной замер, наставница леди Мишель перестала дышать, а Лианна на соседнем балконе готова была испепелить кузину взглядом.

Леди Бэар — одна из главных претенденток на роль будущей королевы, а её кузина открыто поддерживает противника кронпринца! Кому-то по итогам боя точно достанется. Судя по мертвенно-белому лицу наставницы леди Мишель — именно ей.

К кронпринцу между тем обратились другие гости из Ваарга — куда более пожилые и не такие высокие и… полуобнажённые, как Ракхар Кровавый. Они стояли неподалёку от площадки, проводя какой-то ритуал — возможно, в честь своих кровавых богов.

Каэлис Арно практически рыкнул — недовольно, нетерпеливо, но всё же вновь окинул взглядом балконы и собравшуюся перед площадкой толпу.

Вообще-то, выбора у кронпринца банально не было. Просить благословения у кого-либо, кроме Лианны, значило бы оскорбить не только её, но и всех невест, прибывших на отбор, равно как и род Лианны, что согласился принять диковатых и не слишком вежливых гостей из Ваарга.

Лианна, завидев приближающегося кронпринца, вся подобралась, выпрямилась ещё больше, и на её полных губах застыла исполненная достоинства и гордости улыбка. Она прошептала ему несколько слов, повязывая свой платок, и кронпринц кивнул ей, еле заметно улыбнувшись.

От этой картины у меня болезненно заныло в кончиках пальцев, всё внутри сжалось от избытка энергии. Мишель, стоявшая рядом, обернулась ко мне с неверием, и я, взяв себя в руки, улыбнулась юной девушке.

В бою я понимала мало — потому сражение между Каэлисом Арно и высоким, диким гостем из Ваарга воспринималось мной почти как танец. Болезненный танец, в котором оба постоянно били друг друга в грудь, плечи, руки, бёдра.

На обнажённом торсе Ракхара Кровавого появлялись синяки и страшные красные отметины, но бой не прерывался — до тех пор, пока один из ударов не считался бы смертельным.

Деревянные древки свистели в воздухе, сталкиваясь с хлёстким звуком, от которого вздрагивали даже те, кто считал себя искушённым в военном деле. Кронпринц двигался с пугающей экономностью — точные шаги, сухие повороты корпуса, будто он заранее знал, где будет следующий удар. Ракхар Кровавый же бросался вперёд, как зверь: размашисто, почти без защиты, полагаясь на силу и натиск. Их копья сталкивались вновь и вновь — с оглушительным треском, так что женщины взволнованно взвизгивали, а мужчины комментировали бой так, будто сами справились бы лучше.

Почти незаметное движение, тихий рык, который, казалось, услышала только я — и вот Ракхар Кровавый уже стоит на коленях, а «острие» копья кронпринца упирается ему в шею.

— Боги выбрали победителя! — громко возгласили гости из Ваарга, всё это время проводившие свои странные ритуалы, и толпа, наблюдавшая за боем, тут же разразилась аплодисментами, а некоторые из слуг даже радостно вскрикнули.

Лианна, казалось, только теперь начала приходить в себя — отстранилась от края балкона, жадно вдыхая запах кронпринца и озираясь по сторонам.

— Леди Валаре, — негромко напомнил мне Ульвар Йаск, и я, кивнув, поспешила спуститься вниз сквозь густую толпу, торопясь к кронпринцу.

Кто-то случайно задел меня плечом и извинился, другие шарахались в сторону, с изумлением глядя на меня, но я, в целом, не обращала на это внимания. Зрение сузилось до мощной фигуры Каэлиса Арно, стоящего рядом с вааргцем, который, судя по выражению лица, был крайне недоволен тем, как завершился их поединок.

— В следующий раз я не дам вам выбора, леди Валаре. Украду вас, как делали наши предки, — и вы не сможете отказать мне в своём благословении. Тогда уж я точно не проиграю, — дерзко усмехнулся Ракхар Кровавый, но я почти не обратила на него внимания.

Мой взгляд был прикован к торсу кронпринца: плотный жилет треснул, и теперь обнажал золотистую грудь, на которой отчётливо проступали синяки.

Но ни капли крови.

В глаза ему я не смотрела — после вчерашнего разговора я не совсем понимала, как себя вести.

— Ракхар, полагаю, вы готовы к подписанию соглашений? — отозвался Его Высочество напряжённым, злым тоном, и гость из Ваарга нехотя кивнул.

— Вы доказали, что способны удерживать власть по законам Ваарга. Хотя с вашим зверем — это неудивительно…

— Леди Валаре? — кронпринц явно добивался, чтобы я обернулась, но всё, что я делала — это изучала землю, ища следы крови. — Ритуал.

Конечно. Ритуал с браслетом из змеиной кожи.

— Всё чисто, — отчиталась я. И Ракхар Кровавый, и Его Высочество действовали ответственно, как и положено — не нанеся друг другу кровавых ран. — Мы можем проследовать в комнату для ритуала.

Я впервые за сегодня подняла взгляд на кронпринца — и замерла, попав в капкан его ярких глаз. Каэлис Арно и сам на мгновение перестал дышать, застыв в полной неподвижности.

Но это длилось недолго. Его Высочество моргнул, ничего не сказав — и двинулся к заранее оговоренному помещению. Его движения казались плавными, но я видела, насколько они сдержанные, натянутые, словно он готов был сорваться в любой момент.

Сорваться и… что? Что с ним творится? Что сказали лекари? Почему у него вчера появились когти в человеческом обличье? Почему всё происходит так внезапно?

У входа в поместье нас уже поджидала Лианна Бэар. Завидев кронпринца, она поспешила навстречу с лучезарной улыбкой — наверняка собираясь вернуть свой платок. Тот самый, который он снял, пока я осматривала землю, и который теперь сжимал в руке.

Оба одновременно вдохнули — жадно, настороженно. И на короткое мгновение между ними словно застыло время.

Он протянул ей платок, и когда кончики её тонких пальцев коснулись внутренней стороны его ладони, Лианна едва заметно вздрогнула — от одного лишь мимолётного прикосновения.

— Ваше Высочество, — пухлые губы Лианны остались чуть приоткрытыми, пока она выдыхала жаркое приветствие, и любой нормальный мужчина наверняка не смог бы отвести взгляд от такого.

Смотрел ли на неё с желанием Его Высочество?

Наверняка. Особенно сейчас, когда его зверь по неизвестной причине сходил с ума.

Но стоит отдать ему должное — он не позволил себе ничего лишнего, хотя, скорее всего, мечтал продлить каждое мгновение с девушкой, которая столь идеально ему подходит. Вместо этого Каэлис Арно отпустил платок и тем же, внешне неспешным и спокойным шагом направился в комнату, где я должна была провести ритуал.

Вот это контроль!

Я и сама давно уже не дышала носом, сходя с ума от обилия запахов, но больше всего — от феромонов кронпринца, которые мутили моё сознание и вызывали противоречивые эмоции. Это помогало, хотя окружающие наверняка не понимали, почему я такая заторможенная.

— Ритуал, леди Валаре, — голос принца тоже казался спокойным, пока он садился на высокий резной стул, откидываясь назад.

А дальше последовал мой личный, персональный кошмар. Секунда за секундой я горела, иногда всё же втягивая капли запаха, и каждый раз это ощущалось так, будто меня окунали в кипяток.

При этом мои руки в перчатках машинально выполняли до боли знакомый ритуал — закрепляли металлический браслет на предплечье, где под кожей рельефно проступали мышцы и синяки, — браслет едва сходился и потребовал расширения.

В момент, когда я брала его ладонь, я старалась не смотреть на кронпринца, ощущая в самой глубине души, что происходит нечто страшное, что внутри меня что-то ломается — что-то, способное навредить всему моему будущему.

Странная агрессия, злоба — мне хотелось искусать и кронпринца, и Лианну, и любого другого, кто попадётся мне на пути. Но хуже всего было то, что мне хотелось не только кусать. Мне хотелось показать, кто здесь главная, хотелось покрыть всё своим запахом, найти выход той жуткой энергии, что проснулась во мне за эту ночь.

Я знала, как можно дать ей выход. Но не позволяла себе даже думать в этом направлении.

Всё будет хорошо. Пара высокоуровневых ритуалов — и всё будет хорошо.

Принц молчал, не подавая ни малейшего знака, что, как оборотень, он наверное частично улавливает моё состояние. Но мне казалось, будто его тело было собрано в тугую, едва сдерживаемую пружину — каждая, даже самая крохотная мышца, словно застыла в ожидании.

От этого молчания воздух в комнате становился жарче с каждой секундой. Пространство между нами казалось плотным, почти раскалённым, а каждый вдох — мучением.

— Что сказал целитель? По поводу ваших когтей вчера? — я не выдержала и заговорила, ощущая, что если не разрушу это оцепенение, то… сорвусь.

— Чтобы установить точную причину, нужно вернуться во дворец, — отозвался Его Высочество с равнодушием, будто это касалось кого угодно, только не его. — Скорее всего, дело во Времени Зова. Возможно, Отбор придётся ускорить.

Надрез. Каменная ладонь в моей руке даже не дрогнула, когда я зашептала ритуальные слова, вплетая нити своей фиолетовой магии, огромное ее количество, в кожу змеи, жадно впитывающую его кровь.

Дышать стало чуть легче, лишь самую малость. Видимо, энергия действительно переливалась через край.

— Думаю, отсутствие блокировки здесь совсем не на пользу, — тихо бросила я, не глядя на принца.

— Таково было пожелание гостей из Ваарга. Они не признают блокировку запахов, полагают, что она подавляет зверя, что это противоречит воле кровавых богов.

Может, они и правы. Но с блокировкой — настолько проще, настолько... человечнее. Неужели весь этот кошмар, в котором я горела и который едва сдерживала, — результат слишком долгого насыщения запахом кронпринца в период Времени Зова?

— Леди Валаре, — тихо произнёс кронпринц как раз в тот момент, когда я закрепляла змеиную кожу на браслете магическими нитями, и я бросила на него взгляд. Лицо его казалось потемневшим, ноздри хищно раздувались, кадык двигался особенно отчётливо. — С вами всё в порядке?

Ни за что не признаюсь.

На то, чтобы ответить ему своей привычной, неунывающей улыбкой, у меня ушли все силы.

Хотелось... другого.

Хотелось растерзать.

В глазах мужчины мелькнула ярость. По окончании ритуала принц резко вскочил, так, что стул отлетел почти в меня, слегка ударив в бок, и ушёл, громко хлопнув дверью. А я, мелко дрожа, сползла по стене.

Ещё один день в этом месте — и мы вернёмся.

— Возможно, ваш зверь ещё может проснуться? — за обедом ко мне подсела Лианна Бэар, выглядевшая неожиданно собранной и настороженной.

Не знаю, что именно вызывало её тревогу — девушка выглядела встревоженной и даже немного расстроенной. Она всё время озиралась, дышала чаще обычного, словно чего-то опасалась. Возможно, свободно витавшие в воздухе феромоны оборотней действовали на неё не лучшим образом, и, как и я, она мечтала, чтобы эта поездка скорее завершилась.

— Не думаю, — ответила я, делая большой глоток чая без молока. Высокоуровневый ритуал принёс лишь незначительное облегчение, и теперь я была способна мыслить здраво, не думая о том, как сильно мне хочется всех… покусать.

И всё шло отлично… пока не появилась Лианна — и ненормальные зверские желания не вернулись. Лучше даже не думать об этом.

— У вас всё в порядке, Лианна? — спросила я, не желая дать девушке возможность углубиться в размышления о том, что я могу проснуться. С учётом того, что пантеры после двадцати пяти просыпались крайне редко — и почти всегда уже покалеченными, — меня могли немедленно выгнать со своей должности.

— Да… вы ведь тоже это чувствуете, правда?

— Все оборотни это ощущают, и даже люди — отголоски. — Под этим я имела в виду силу льоркана Его Высочества — такую, что даже отсюда многие казались подавленными, хотя сам принц уже несколько часов как был на переговорах с гостями из Ваарга. — Скажите, почему вы не остались во дворце? Приехать сюда в такой момент… рискованно.

Я бы точно не приехала, будь у меня выбор. Но Его Высочество добавил меня в список в последний момент.

— Я всегда помогаю отцу на столь важных мероприятиях — изучаю традиции гостей перед их приездом, слежу за тем, чтобы ничто не показалось им оскорбительным.

Прямо таки готовая будущая королева?

— Да и приятно вырваться из крыла участниц. Я не хочу участвовать в их интригах — слишком уж они любят сплетничать обо мне, — добавила она, почти по-дружески.

Правда ли то, что она говорила? Наверное. Но мне казалось, что куда больше сплетен ходит о Барбаре, ведь именно ей досталось основное внимание кронпринца. В отличие от Лианны, у неё было меньше связей, она уже была вдовой и, наряду с Аделаидой, считалась одной из самых взрослых участниц Отбора. Вряд ли другие участницы не припоминают моей подруге её «грехи».

— Скажите, вы знаете что-либо о следующих заданиях? И сколько их ещё осталось? — осторожно спросила девушка, но я в ответ только покачала головой.

— Даже если бы знала — никому бы не сказала, — развела я руками.

— Я и не сомневалась, что вы ответите именно так, — хмыкнула в ответ Лианна, словно это была какая-то моя проверка, устроенная ею.

— Его Высочество выглядит напряжённым, — между тем продолжила девушка. — Вы не знаете, спал ли он сегодня? Во сколько обычно ложится? До скольки занимается с документами?

Странный вопрос, честно говоря.

Но отвечать мне не пришлось — высокие гости начали заходить в обеденную залу. Лианна легко выпорхнула из-за стола, за которым я сидела, и устремилась ко входу, а я последовала за ней — встречать Его Высочество и остальных почётных гостей, которые всё это время находились на переговорах. На обеде присутствовали все, кто был за ужином накануне, кроме леди Мишель.

Те, кто вернулись с переговоров, казались невероятно довольными — кроме Ракхара Кровавого — и тут же направились к главному столу. Каэлис Арно даже не взглянул в мою сторону, но, наверное, это было к лучшему, мне хотелось держаться как можно дальше от его давящей ауры.

Я знала, что это ещё не конец. Впереди у меня был ещё один ритуал, ведь кронпринц планировал новый раунд переговоров — тот, о котором вааргцы не знали. Тот, что они считали безобидным развлечением во время охоты.

Оставшееся время я провела рядом с Ульваром Йаском, стараясь не смотреть на главный стол, где шли громкие, весёлые разговоры, и где Лианна теперь сидела прямо напротив Его Высочества, допрашиваемая вааргским гостем.

Краем глаза я невольно заметила ободряющую улыбку Каэлиса Арно, направленную Лианне. Он изредка вставлял в разговор несколько слов, поддерживая девушку комплиментами, а наглец Ракхар Кровавый, похоже, нашёл более «достойную» цель для своих восхищений.

— Жду не дождусь возможности снять эти наряды, — пожаловался Ульвар Йаск, оттягивая ворот своего красного одеяния.

— Может, это была стратегия Вааргцев — отвлечь нас от настоящей темы переговоров. В следующий раз нужно будет сказать им, что наши боги предпочитают скромность, и обрядить их в шерстяные балахоны, чтобы всё чесалось и потело на этой жаре, — кровожадно поддержала я его.

С каждой улыбкой Каэлиса Арно, обращённой к Лианне, во мне что-то медленно трескалось — струны самоконтроля, которые я с трудом натянула, пока он вёл переговоры.

Вот ещё один громкий взрыв смеха — и низкому, привлекательному смеху Его Высочества вторил тонкий, приятный Лианны. Прямо идиллия.

Хотелось… подраться с ними обоими — даже кончики пальцев заныли. Интересно, что со мной сделают за нападение на кронпринца Левардии?

Его Высочество покинул слишком затянувшийся обед одним из первых, пообещав присоединиться к Ракхару Кровавому на вечерней охоте через несколько часов. Я вышла следом, как и было задумано, чтобы обновить ритуал на браслете из змеиной кожи.

И чем ближе я подходила к комнате, где предстояло провести ритуал, тем сильнее тонула в запахе Каэлиса Арно. Энергия, истраченная на первый ритуал, вернулась втройне — мне хотелось действовать немедленно. Тело жгло, изнутри потряхивало, а этот проклятый запах делал всё в сотни раз хуже.

Его Высочество не удостоил меня приветствием — он сидел в том же кресле, что и после боя. И если тогда он казался напряжённым, то теперь то, что с ним происходило, достигло новых пределов. Он словно стал физически больше — шея, руки, торс… всё казалось массивнее. Я видела вздувшиеся вены и могла лишь надеяться, что предстоящая охота хоть немного принесёт облегчение. Возможно, он даже обратится в зверя.

Жаль, что я не могла.

— Приступайте, — приказал он голосом, полным ненависти, вытянув руку вперёд.

Эта его ненависть царапнула по нервам, подбросив огня к уже бушующему пламени внутри. Мне казалось, я могла бы растерзать его прямо в эту секунду, пока натягивала тонкие чёрные перчатки.

Всё как всегда… Сначала — металлический браслет. Потом — надрез на руке.

Прикосновение к его коже сквозь материал перчаток стало настоящим мучением, я вздрогнула и непроизвольно сделала глубокий вдох. Замерла с чуть приоткрытыми ртом, неспособная пошевелиться.

Можно ли гореть заживо?

В эту секунду мне казалось, что можно. Я даже не видела Каэлиса Арно — всё плыло перед глазами.

Я больше не могу..

— Ваше Высочество, — прохрипела я. — Вам лучше уйти… мне лучше уйти. Я могу причинить вам вред.

Вот так. Как и должна поступить ответственная служащая, потому что рисковать я не имела права.

Я отступила на шаг, мелко дрожа, но мою руку в перчатке, ту самую, что совсем недавно касалась его, перехватили.

— Леди Валаре, — голос кронпринца казался таким же больным, что и у меня.

Я не видела, что он делает, пытаясь проморгаться, пытаясь справиться с собой, пока не сотворила чего-то ужасного, пока не нанесла вред кронпринцу. Биение сердца в груди оглушало, и я, пытаясь освободить руку, почувствовала, как Его Высочество сжал её ещё сильнее — почти до боли.

А потом, не говоря ни слова, начал медленно стаскивать перчатку с моей ладони.

Палец за пальцем — медленно, мучительно. Глаза, наконец, прояснились, и я смогла разглядеть кронпринца.

Он хищно следил за тем, как тонкая чёрная ткань перчатки понемногу сползает с моей кисти, как обнажается бледная кожа. Каэлис Арно дышал глубоко, втягивая воздух носом, впитывая каждый запах вокруг, — и от этого осознания мне становилось почти страшно.

Наконец, ладонь оказалась полностью обнажённой.

Я не шевелилась, лишь чувствовала, как гудит кровь в ушах. А кронпринц смотрел на ладонь, на кончики моих пальцев, а затем...

Он медленно потянул мою руку к себе.

Я не сопротивлялась, не понимая, что происходит, затаив дыхание, боясь, что малейшая капля феромона Его Высочества окончательно что-то сломает во мне.

Сначала кончики пальцев, а потом и вся кожа ладони коснулась его шеи, раскалённой кожи. Я вздрогнула, а он наклонил щеку так, чтобы соприкосновение стало как можно полнее. На миг даже закрыл глаза.

Невозможно. Как он мог быть таким уязвимым в такой момент?

Мы оба делаем тихий, чуть судорожный вдох. Я не в силах справиться с тем, как пылает моё тело, как внутри меня поднимается нечто незнакомое, опасное.

Но были и ощущения, которые я знала слишком хорошо. Болезненные спазмы внизу живота, боль в груди, усиленная в сотни раз неясной агрессией. Неправильные, запретные чувства.

Мои руки — на его крепкой шее. Я могла бы сжать их, вонзить когти... ногти. Добиться крови, скользнуть к груди. Продлить это прикосновение до бесконечности, навсегда.

Взглянула на лицо Каэлиса Арно.

Чувствовал ли он то же самое?

Его глаза, обычно яркие и полные уверенности, казались затуманенными белесой пеленой. Чувственные губы пересохли, тонкие волоски прилипли к вискам и щекам.

— Миолина, вы... — хриплый, надломленный голос. И во мне шевельнулась последняя кроха разума.

Вырвав руку, я бросилась к двери, почти не слыша ничего, ощущая, как тело стало в сотни раз тяжелее.

Мир по бокам расплывался, а кованая ручка оставалась единственным, на чём я могла сфокусироваться. Последний шаг отнял все силы, я потянула ручку…

И без сил прикоснулась лбом к резной деревянной двери.

От осознания.

Дверь была заперта.

Разумеется. Я сама её закрыла. А ключ оставила на крохотном столике, там, где изначально лежал браслет, — чтобы никто не прервал ритуал.

И, чтобы взять ключ, мне нужно будет вернуться назад.

К нему.

Где только найти силы продолжать не дышать, справиться с собой?

Я отступила на шаг — и спиной врезалась в каменную мужскую грудь прямо за собой. Каэлис Арно стоял там — непозволительно близко, преступно близко.

— Я не смогу тебя отпустить, — голос принца казался почти незнакомым, полным агрессии, уничтожающим волю.

Крупные ладони легли на мои обнажённые, по вааргским традициям, плечи, и я издала жалобный всхлип.

Но это было ничто по сравнению с тем, что я почувствовала, когда Каэлис Арно вонзил зубы в мою шею — прямо в холку.

Разряды молнии пронзили позвоночник, спина выгнулась дугой, и я сделала последний, преступный вдох его запаха.

Мой разум окончательно сорвался.

Всё, что происходило дальше, походило на дурной сон. Запретный, страшный, разрушительный — и слишком сладкий. Казалось, всё стороннее отступило под натиском силы мужчины, прижавшегося ко мне сзади, оставляя меня одну в огне этого мучения.

Однако слабой я не была.

Я зашипела на него, развернулась и ударила по щеке — размашисто, с яростью, чувствуя, как слишком короткие ногти царапают кожу. Сильно. Но недостаточно!

Мужчина в ответ хрипло рассмеялся, легко обойдя меня кругом, будто мы находимся на поле боя, и снова прижимаясь сзади.

Короткий рык — ещё один укус в шею, сзади, а вторая рука обхватывает моё горло. Его шумные вдохи обжигают кожу у линии волос, и я, вопреки всему, сама вдыхаю этот запах — сладкий, словно яблоко с корицей, слишком вкусный, до ломоты вкусный. Острый. Подавляющий.

Хочется подчиниться, хочется выгнуться, прижаться к нему ягодицами, особенно когда он начинает лизать мою шею, оставляя влажную, горячую дорожку, но одновременно...

Я поворачиваю голову вбок, вцепляясь зубами в его руку, сжимающую моё горло, и толкаю его бёдрами.

Раздаётся страшный грохот — мужчина врезается в один из стоящих здесь тяжёлых ящиков, почти падает, но с кошачьей изящностью удерживается на ногах.

Он хищно смотрит на меня, затем издаёт короткий рык — и одновременно распускает страшную, давящую ауру, что накатывает волной и почти прижимает меня к полу.

Мои колени дрожат, хотят согнуться, я хочу лечь — подставить спину или живот, демонстрируя подчинение, но не могу. Просто не могу.

Он должен подчиниться.

Я больше не контролирую себя, существуя в остром, пряном дурмане, выискивая слабые места у своего соперника. Хотелось, конечно же, наброситься на шею или грудь, и не медля я подхожу, занося руку, желая вцепиться...

Мою руку перехватывают — но общее движение не останавливают, напротив, другой рукой Его Высочество прижимает меня к своей шее, позволяя вцепиться в неё со всей яростью.

Кожа была слишком плотной, или, может быть, мои зубы — недостаточно острыми, прокусить я её не смогла, и вместо этого начала яростно зализывать свой глубокий, наверняка очень болезненный укус.

Каменная грудь, прижатая к моей, ходила ходуном, а Каэлис Арно тянул меня к своей шее как можно ближе, не позволяя отвлекаться — прижимаясь всем телом, пахом, делая судорожные вдохи каждый раз, когда я двигалась.

Совершенно незаметно мы оказались на полу, и я недовольно зарычала, отстраняясь — лишь для того, чтобы вцепиться в ворот его рубашки, разрывая ткань с неожиданной силой.

Энергия — та чрезмерная, невыносимая энергия, что сводила меня с ума последние дни, — наконец нашла выход. Идеальный выход. Самый желанный.

Сейчас она подчинила себе мою волю, захватила всё пространство, и тело трясло от возбуждения, ярости и блаженного безумия. Я лизала, кусала, рвала одежду, царапала источник своего облегчения, сжимала его горло, пока ему не надоели мои игры.

Одно едва заметное движение — и я уже под ним, пока он вновь вгрызался в мою шею, гладил бока, стягивал платье — слишком просторное, слишком лёгкое, почти мешающее.

Я зажмурила глаза до искр, до света под веками, чувствуя на себе эти шершавые пальцы, язык — ласкающий и ранящий одновременно, и рот — куда более нежный, чем мой совсем недавно.

А потом этот самый рот опустился на мои губы.

Сколько прошло времени?

Полчаса? Два часа? Сутки?

Судя по разрушениям в этой комнате, здесь бились очень долго — словно кто-то задался целью уничтожить всё до последнего предмета: мебель, ткани, дорогие вазы.

Но знакомая боль, приятная усталость и томление в теле ясно говорили, что мы здесь совсем не дрались. Точнее — не только дрались.

Я лежала на боку, на полу, заботливо накрытая какой-то шкурой, и отчётливо осознавала, что на мне нет ни клочка одежды.

Горькая ухмылка скользнула по губам, когда я поняла, что только что произошло.

Я… провела ночь с Его Высочеством Каэлисом Арно из Великого Дома Грейдис. С будущим королём. С тем, ради кого сейчас проходил Отбор Невест, на который были приглашены самые достойные аристократки всего королевства.

Наша близость была чудовищной, страшной, дикой. Но одновременно такой, в которую невозможно поверить. Идеальный баланс грубости и ласки, нежности и яростной борьбы, когда каждая клетка тела насыщалась энергией, впитывая её из мужчины и возвращая с избытком. Когда казалось, что если бы он остановился хоть на миг, я бы умерла от невыносимой утраты.

Мы стали единым инстинктом — животным, жадным, неутолимым. Не могли оторваться друг от друга, губами, руками, всем телом.

О последствиях страшно было даже думать. Всё, что я выстраивала столько лет, тщательно, камень за камнем, рушилось в одночасье. Будущее, в котором я не зависела бы ни от кого, оказалось под угрозой.

Нет.

У меня и так не будет будущего, если я сама его не организую. И это вовсе не самая страшная моя проблема — пусть сейчас она и кажется такой.

Пора.

Я резко села, разворачиваясь, ощущая запах Его Высочества — приятный, почти спокойный, нормальный, не сводящий с ума. Наша близость… помогла, хотя я ожидала иного.

Ожидала, почему-то, что проснётся моя пантера — больная, покалеченная, пришедшая в этот мир слишком поздно. И, быть может, этот вариант был бы даже страшнее, чем то, что случилось.

— Леди Валаре, — низкий голос Каэлиса Арно тихим эхом отозвался в разгромленной комнате, и я сразу вспомнила, как он сводил меня с ума всего несколько часов назад. Когда называл меня по имени.

Та безумная энергия, что переполняла меня, улеглась, усмирилась, и теперь, словно ласковая кошка, неторопливо гуляла по телу.

— Ваше Высочество, — я дала ему начать разговор, во многом потому, что сама ещё не знала, что сказать.

Внутренне лишь готовилась ко всему, перебирая в уме возможные ответы.

— То, что произошло между нами, — совершенно неприемлемо, — он поднялся, сверкая обнажённым торсом, не думая набросить на себя разорванный камзол. — Я не должен был набрасываться на вас, и этому нет оправдания.

Он пронзительно смотрел прямо в мои глаза, не избегая взгляда, будто хотел встретить мои эмоции — но их не было. Я закрылась на сотню замков и лишь надеялась, что даже тени смущения не отразилось на лице. Хотя, конечно, сидеть вот так, обнажённой, с ногами, едва прикрытыми шкурой, казалось непозволительным даже в подобной ситуации.

— Вы можете просить. В пределах разумного. Вы должны понимать что жениться на вас после случившегося я не могу.

И вроде бы я всё прекрасно понимала. Конечно, я не ждала предложения — тем более, по меркам этого общества я уже давно была обесчещена. Леонардом. Семь лет назад.

Но слышать такое было настолько тяжело, что, вероятно, я не сумела скрыть боль в глазах. Если бы подобное безумие случилось с участницей Отбора, разговор был бы… совсем другим.

Впрочем, я и сама виновата. Прекрасно знала, насколько мне плохо в последние дни, понимала, что могу причинить вред — Его Высочеству, другим. Но молчала, боясь потерять работу.

— Леди Валаре, — он сделал шаг ближе, но я покачала головой.

— Я хочу, чтобы мой испытательный срок был завершён. И чтобы я считалась полноценной работницей дворца. Без риска потерять место, — мой голос был хриплым, слабым, но с каждым словом всё больше обретал уверенность.

Все мысли и слабости позволю себе потом.

— Я смогу организовать это, достаточно моего приказа. Но я должен предупредить вас что за таким решением немедленно последуют слухи… о нас, и я не смогу остановить их все.

Об этом я не подумала… Конечно, закончить испытательный срок так рано, опередив всех остальных, без веской причины, да ещё и в тот момент, когда убийца бродит по дворцу или поблизости…

— Вы этого хотите, леди Валаре? — Его Высочество смотрел напряжённо, иногда неверяще, буквально не сводя с меня взгляда.

А мне так хотелось побыть одной.

Вот только как это сделать? Окружающие сразу почувствуют запах Его Высочества на мне. Конечно, он выветрится быстро, и где-нибудь ещё, при должном глушении запахов, я смогла бы спокойно переждать.

Но сейчас... Мы оба были искусаны, исцарапаны — друг другом и этой близостью. Мой запах терялся на нем — всё-таки он был полностью пробуждённым оборотнем, гибридом, и собственный аромат у него был настолько сильным, что вытеснял чужие, особенно во Время Зова. А ко мне, поверх собственного запаха, цеплялось всё, прямо как к людям.

— Нет. Я хочу попросить вас сделать всё, чтобы об этом никто не узнал, — глупо было тратить «свободную» просьбу на такое, но выбора не было. — Если кто-то узнает, это похоронит меня.

— Похоронит?.. Если кто-то узнает о вашей связи со мной? — прошептал Его Высочество тихо, почти зло, будто не веря, что я могла сказать такое.

Повисла неловкая, остро натянутая пауза. Но я не собиралась забирать свои слова обратно. Сейчас мне было не до душевных потрясений Каэлиса Арно, который, как я уже поняла, не спешил меня увольнять, вопреки моим первым, паническим страхам.

— Вам не нужно просить о подобном, леди Валаре. Разумеется, я сделаю всё, чтобы прошедшее не сказалось на вашей репутации, — холодно, почти оскорблённо отозвался он.

Он поднял разорванный камзол, осмотрел его… а затем начал рвать его ещё сильнее.

— Я повторю. Вы можете просить — в пределах разумного. Любую сумму! — резко и решительно сказал он.

А я вцепилась ногтями в собственные ладони, отвлекаясь на физическую боль, чтобы не думать об унижении и обиде, которые разрывали меня изнутри.

Цена моей невинности и чести — пятьдесят золотых. А теперь меня просят назвать цену за близость с Его Высочеством.

Видимо, что-то промелькнуло у меня на лице — Каэлис Арно замер и с тяжёлым выражением закрыл глаза.

— Я бы хотела остаться одна, Ваше Высочество, — попросила я. — Если возможно. Я подумаю, что могу попросить.

— Хорошо, — коротко кивнул он, резко, по-военному. — Спрячьтесь, леди Валаре. Я попрошу одежду и скажу, что у меня случился неожиданный оборот.

Я поднялась, полностью обнажённая, подхватила свою одежду и начала прятаться за сломанным столом.

— И ещё, — его низкий, хриплый голос догнал меня, когда я почти уже присела, — вам не стоит беспокоиться, леди Валаре. Такого больше никогда не повторится.