Отбор. Помощница кронпринца

Глава 20. Будни личного ритуалиста

Письмо, к сожалению, было не от барона Эсклара. К сожалению — потому что письма от матери я боялась. Я знала, что Имир рассказал ей о моём поведении в Порте Равинье, о том, что я не отдала ему свою комнату и помешала разговору с лордом, имя которого я уже забыла. А этот самый разговор, если верить Имиру, непременно привёл бы к тому, что «род Валаре вновь имел бы настоящий доход».

Письмо было доставлено вчера днём. Очевидно, кто-то из служащих просто просунул его под дверь, не найдя меня. Но у меня сейчас не было сил сейчас читать упрёки от мамы, и я решила отложить это до завтра.

...

«Моя дорогая дочь,

С каким волнением и радостью я получила весть от Имира — он сообщил, что ты назначена Личным Ритуалистом Его Высочества! Какое это счастье! Я ни на миг не сомневалась в тебе.

Я непременно приеду — через шесть дней, как раз к обеду с конкурсантками, поддержать Камиллу и Тамиллу.

Мы будем все вместе, как в те давние дни, когда был жив твой отец».

...

Мы будем все вместе — это она о том, что остановится в моих новых покоях? И с кем вместе?

Покои, выданные мне, конечно, не были настолько же шикарными, как покои моего отца, когда он был главным ритуалистом, но оказались на уровне покоев для приглашённых аристократов: со спальней, гостиной, уборной и маленькой гардеробной. У меня также был отдельный кабинет — всего в двух поворотах от кабинета кронпринца.

Больше всего меня удивило наличие одежды в гардеробной — одежды моего размера. Здесь находились достаточно скромные чёрные и фиолетовые платья, накидки тех же цветов и одно парадное, но столь же сдержанное.

Если честно, наряды, выданные нам ранее, были поношенными, но казались куда более нарядными и чуть более открытыми — в районе груди и запястий. Наверняка это было указанием Его Высочества, и он хотел, чтобы я за его спиной была совершенно незаметной.

Ну что ж, он в своём праве. Ничто не должно отвлекать нас от дела.

Настроение было боевым и вполне счастливым. Вчерашний день, бесконечный и тяжёлый, остался позади, и всё закончилось для нас благополучно. Финн в безопасности, у него есть деньги на первое время — пока он будет готовиться к вступительным экзаменам в академию в Виере, на западной границе.

Мы присмотрели академию Виеры ещё два года назад, так как из-за удалённости она была самой дешёвой. Финн верил, что учиться должна была я, но надо смотреть правде в глаза — он не сможет зарабатывать достаточно на моё обучение, в то время как я — смогу. И уже потом, когда он получит квалификацию, её получу и я, пусть мне к тому моменту будет под сорок.

Безумный, долгий план. Но при нём мы ни от кого не зависели.

— Следуйте за мной, леди Валаре, — Рон Моргрейв уже ждал меня рядом со своим кабинетом, хотя я прибыла на пять минут раньше назначенного времени. — Я буду работать с покоями короля. Сегодня по графику — обновление ритуала переплетения голосов, а также нужно проверить все конфликты с бытовой магией. Я ожидаю от вас большего, чем то, что видел вчера.

Именно так и прошли следующие четыре дня.

Иногда мне казалось, что я скорее личный ритуалист Рона Моргрейва или самого короля, потому что принца я почти не видела.

Только пару раз в коридоре — и со мной он не разговаривал, только с мистером Моргрейвом, спрашивая его о моих успехах, а потом сразу же уходил. Исполнительный ритуалист на мои успехи никак не реагировал, постоянно находя мельчайшие недостатки и возможности сделать лучше, и был честен перед принцем.

И именно там, в коридорах, рядом с принцем, я впервые встретила его.

Волка.

Ищейку, капитана королевской гвардии, человека, рядом с которым все кошачьи сразу же становились либо особенно злыми и агрессивными, либо же пытались сбежать в панике.

Николас Хаул оказался жилистым мужчиной с постоянно растрёпанными серо-каштановыми волосами, острым носом и умными глазами. Он походил на худого волка даже в облике человека.

И пах точно так же.

Чем сразу же вызвал у меня желание напасть на него. Я ничего не могла с собой поделать — увидев его, я немного отшатнулась, всего лишь на шаг, захотела зашипеть, напасть сбоку. Я не чувствовала, что он представляет опасность для меня, но воспринимала его как чужака.

Слава светлым богам, кронпринц быстро увёл его.

До меня доходили только слухи о расследовании — отдельные факты, без нити рассуждений. Я узнала, что королевские гвардейцы наведались в лавку «Морр и сыновья» и что лавка принадлежала самому герцогу де Вьен, бывшему жениху одной из фавориток — леди Лианны Бэар.

Одновременно с этим Артуру Перрину запретили проведение всех ритуалов, и с самого момента смерти графа второго исполнительного ритуалиста держали в темнице, пытаясь выяснить степень его вовлечённости. Если честно, я не понимала, с чем это связано, пока однажды, задержавшись в столовой, не услышала голос «волка».

— Вы считаете, что это слишком жестоко? Пока он единственный, у кого были и мотив, и средство, и возможность. Единственное, что отсутствует — связь с ядом.

— Какой мотив? — расспрашивал ищейку сам главный ритуалист Саи Орей.

— Старое и очень болезненное увлечение некой Великой Принцессой… — с усмешкой ответил капитан королевской гвардии и удалился.

Тогда я поняла, что расследование вполне может затронуть и меня.

Похоже, волк собирался перетряхнуть всё грязное бельё каждого, кто имел хоть какое-то отношение к этому делу, желая добраться до убийцы. Но я всё ещё считала, что нападение изначально предназначалось не Яну Арвеллару.

— Вы почти готовы, — сказал мне под конец четвёртого дня Рон Моргрейв.

Я лишь удивлённо подняла брови, но сдержанно кивнула, действительно не ожидая подобных слов. Иногда мне казалось, что он считает всех вокруг идиотами и никогда не скажет ничего положительного. Но, похоже, он прекрасно понимал, что сроки поджимают.

Все эти дни он работал одновременно с кронпринцем и с Его Величеством, оставаясь единственным ритуалистом, которому королевская семья полностью доверяла. И это не могло не сказываться на здоровье и резерве уже немолодого мужчины.

— График ритуалов у вас есть. Среди них два новых — я буду присутствовать при их проведении на второй и седьмой дни десятки. В остальном вам всё уже знакомо.

То есть, начиная с завтрашнего дня, я сама буду проводить плановые ритуалы в покоях Его Высочества? А также… присутствовать почти на всех выездах кронпринца?

— Ритуальные предметы будут готовиться младшими ритуалистами и ассистентами. Проверяйте их качество как минимум за два часа до проведения ритуала, — холодно добавил Моргрейв.

— Спасибо… за всё, мистер Моргрейв, — горячо поблагодарила я, понимая, что именно он, после ритуала непрошенных гостей, порекомендовал лорду Крамбергу меня на эту должность.

— Не стоит, — мужчина недовольно отмахнулся. — У вас свободны полдня. Вечером вам занесут график Его Высочества на завтра.

Свободна?

Мои уши тут же уловили это слово, и я подумала, что стоит сегодня узнать всё о займе в банке — на случай, если Финну с первого раза удастся сдать вступительные экзамены. Можно будет также встретиться с ним где-нибудь в таверне рядом с гостиным домом и выяснить, не нужно ли учесть что-то ещё.

Вот только… я не знала, достаточно ли одних слов Рона Моргрейва, или же мне стоит отпроситься лично у Его Высочества. Сейчас он, насколько мне было известно, общался с аристократами после очередного совета — не лезть же мне к нему в такой момент?

Однако именно такой ответ я и получила в приёмной лорда Крамберга: моё время определяет только Его Высочество, и даже слова Рона Моргрейва не означают, что я могу просто уйти. На то чтобы добыть этот ответ, я потратила почти сорок минут, проведённых в очереди к кабинету королевского управляющего.

Все эти недомолвки в моём расписании раздражали меня, но я не собиралась подавать виду. Вместо этого направилась к кабинету кронпринца и прошла чуть дальше — туда, где находился небольшой внутренний дворик неподалёку от комнаты, в которой каждые несколько дней собирался совет.

Двойные витражные двери были распахнуты настежь. Внутри действительно прогуливался Его Высочество, вот только, почему-то, он беседовал не со старшими сотрудниками дворца, а… с Корой Монтрас — тигрицей из рода северных графов. Рядом с ней стояла её мать, и я только теперь вспомнила, где видела эту женщину раньше: именно она вела беседу с Геленой де Рокфельт, когда я приносила свои показательные «извинения».

Прерывать разговор я не стала — остановилась в дверях, надеясь, что принц заметит меня. Стоять вот так, в стороне, не смея произнести ни слова, как слуга, было немного унизительно. Я отчётливо ощущала разницу между ними и собой.

С другой стороны… Пора отрезать такие чувства и эмоции! Я здесь на работе, в то время как многие из них просто пытаются урвать немного внимания у власть имущих.

— И вы здесь, милочка, — раздался знакомый голос. Рядом со мной оказалась оказалась не кто иная, как графиня де Рокфельт — мать моего бывшего жениха. — Надо же, вы оказались куда упорнее, чем я думала.

Почему-то мне казалось, что это вовсе не комплимент.

Графиня выглядела безупречно — с тонкими, светящимися золотыми волосами, собранными в изящную причёску, и в дорогом, вышитом платье, рукава которого обнажали запястья, но при этом свисали почти до пола.

— Меня зовут леди Валаре, — напомнила я почти скучающим тоном. Что ещё за «милочка»?

Похоже, в общении со мной Гелена де Рокфельт позволяла себе всё больше с каждым разом. В этот момент Каэлис Арно наконец обратил на меня внимание, но беседу с одной из своих потенциальных невест прерывать не стал.

— Постарайтесь не беспокоить нашу семью, включая моего мужа, раз уж вы смогли, в свойственной и так хорошо знакомой вам манере, проложить себе путь на такую должность.

А вот это уже было откровенным оскорблением.

— Осторожнее, Ваше Сиятельство. Вы сейчас намекаете, что Его Высочество выбирает себе людей, основываясь на неких… манерах. Должна ли я спросить его об этом?

Не стоит строить из себя наивную — графиня открыто намекала что я получила эту роль через постель. И что для меня подобное свойственно.

Услышав мой ответ, графиня де Рокфельт немного побледнела, но фальшивая улыбка на искусно вылепленных губах никуда не исчезла.

— Я ничего не сказала, — еле заметно пожала она плечами, пригубляя из тонкого бокала. — Видимо, вы трактовали мои слова о манерах по-своему. Другой бы сказал, что я даже сделала вам комплимент, милочка.

— Меня зовут леди Валаре, — повторила я, наблюдая за кронпринцем, который оставил на ручке леди Монтрас долгий поцелуй — чуть дольше, чем это было принято, но недостаточно, чтобы жест можно было считать особым знаком ухаживания.

Теперь он приближался к нам и, вероятно, уже слышал наш разговор.

— Привычка, — графиня улыбнулась шире. — Всё же вы почти стали моей невесткой...

— Тогда я могу называть вас… мамá? По привычке? — я тоже улыбнулась, раз уж мы оказались в такой «приятной» компании.

Глаза графини вспыхнули ненавистью, а уголки её губ дёрнулись, будто она едва удерживалась, чтобы не зашипеть.

Как же она собирается терпеть любую жену Леонарда? Или так она относится только ко мне?

— Леди Валаре. Леди де Рокфельт. — Кронпринц подошёл к нам и окинул обеих строгим, ледяным взглядом. — Прошлое, включая тот злополучный скандал и несостоявшийся брак, больше не имеет значения. Забудьте о нём. Ничто не должно отвлекать моего личного ритуалиста от обязанностей.

Я едва сдержала улыбку, стараясь принять серьёзный вид, достойный положения личного ритуалиста. Настолько довольна я была его словами.

А вот принц довольным не выглядел.

— Вы позволите, леди де Рокфельт? — холодно, но вежливо обратился он к графине, с едва уловимым намёком. Та сначала замерла, будто не поверив, а затем, взяв себя в руки, широко улыбнулась, полная достоинства, и кивнула мне.

— Конечно, — сказала она так, будто давала мне разрешение остаться одной с принцем. — Всего Светлого, Ваше Высочество.

Мне очень хотелось добавить «Светлого дня, мамá», однако я удержалась, понимая, что принц не склонен шутить.

— Леди Валаре? — теперь намёк предназначался мне.

— Извините, Ваше Высочество, — я сразу собралась. — Мне передали, что я свободна до конца дня, и я не была уверена, могу ли покинуть дворец без вашего разрешения. Я бы также хотела узнать, к кому обращаться по таким вопросам, чтобы не тревожить вас.

Принц нахмурился и некоторое время молчал, пока я терпеливо ждала ответа, глядя снизу вверх.

— Нет, — наконец произнес он. — С такими вопросами обращайтесь только ко мне. В ближайшее время подобное будет случаться нечасто. И да, на сегодня вы свободны. Какие у вас планы?

Значит, обращаться только к нему?

Я не совсем понимала, с чем связан такой ответ. Возможно, принц просто ещё не знал, насколько я ему понадоблюсь.

— Увижусь с друзьями, займусь документами, приготовлюсь к приезду мамы, — уклончиво ответила я.

— Куда вы собираетесь идти? Где именно встретитесь с друзьями? — все тем же ледяным, почти равнодушным тоном уточнил кронпринц.

Сказать по правде, я не считала что должна отчитываться: свободное время вне дворца остаётся моим. Я даже могла пойти на свидание, будь у меня желание. Изначально вопрос показался мне проявлением вежливости, но теперь я так не думала. В контракте не значилось, что я обязана докладывать о каждом шаге — лишь не делать того, что может навредить королевской семье.

— Я ещё не решила, — спокойно ответила я, не отводя прямого взгляда. — Если я нужна вам здесь, я останусь, Ваше Высочество.

Тёмные, будто выточенные, брови почти сомкнулись на переносице, однако принц лишь буркнул:

— Нет. Вы свободны, леди Валаре. Покиньте нас.

Он развернулся и направился к Эларио де Рокфельту под напряжённым взором Коры Монстрас, которая, похоже, всё ещё надеялась, что он вернётся к беседе с ней.

Уходя, я думала что понимаю, почему она так себя чувствует. Судя по тому, что писали все издания, внимание принца невероятно важно при определении фавориток. Именно поэтому Барбара красовалась на обложках почти всех газет, в то время как Лианна Бэар, показавшая себя лучше всех на испытаниях, почти не упоминалась.

Невероятная несправедливость.

Именно поэтому мне казалось, что теперь девушки будут делать особый упор на то, чтобы привлечь внимание принца. А Барбаре стоит быть осторожнее.

— Мио! Дорогая, какие прекрасные покои! Не настолько хорошие, как у твоего отца в свое время, но достаточные для всех нас, — мама стояла у входа в мои покои, а за её спиной крутился Имир.

Понятно теперь, кто входил в это «все мы».

— Имир не будет жить в моих покоях, мама. Здесь только одна спальня — для женщины, и если тебя я могу разместить в гостиной, то для мужчины тут места нет.

Не говоря уже о том, что я волновалась что он своими идеями будет тревожить других высоких служащих дворца.

— Я же говорил тебе, — разведя руками недовольно выплюнул Имир, обращаясь к маме, а затем отвернулся и демонстративно ушёл.

Как его вообще пропустили в это крыло? Как пропустили матушку я могла понять — семьи действительно часто оставались со старшими служащими дворца, но под «семьями» подразумевались супруги и дети, а не взрослые братья и сёстры.

Матушка, заметив, что Имир ушёл, грустно покачала головой.

— Как же так, Мио… Вы не должны ругаться. Твой брат делает всё, чтобы вытащить нашу семью из той ситуации, в которой мы оказались, — она показала слугам, где положить чемодан, и устало откинулась на красивую кушетку, на которой я часто читала графики и пособия по ритуалам, что понадобятся мне в ближайшие дни.

Глупо, наверное, так думать, но я почувствовала, будто эти покои сразу перестали быть моими. Однако прогонять собственную мать было бы недостойно, да и наверняка она останавливалась в моих покоях чтобы сэкономить.

— Почему ты не отвечаешь? Ты не видишь, как он старается? Но при этом он не исчезает на месяцы, как ты, и находит для меня время. А ты даже на письма не отвечаешь. Неужели тебе так трудно поддержать главу нашего рода? Всего-то на время — разместить его рядом с аристократами, с которыми он собирается вести дела.

На что из этого мне отвечать?

И почему из нас двоих я всегда оказывалась плохим ребёнком? «Недостаточно отдаю». «Недостаточно часто общаюсь». «Слишком закрытая».

— А почему глава нашей семьи не заботится о том, чтобы моя карьера развивалась? Именно в тот момент мне был необходим резерв, именно в Порте Равинье решалась моя судьба. К тому же, насколько я знаю, Имир всё равно в итоге встретился с этим лордом...

— Лордом Роком, — мои упрёки мама, как всегда, пропустила мимо ушей. — Твоя работа тоже важна, но помни, что главное — это семья. Роль Имира — быть добытчиком, а ты должна думать, в первую очередь, о браке с достойным мужчиной.

Всё!

С мамой я могла общаться только в очень ограниченных дозах и часто не знала, что ещё сказать. Иногда казалось, будто она живёт в каком-то другом мире, где мужчина непременно всё решит, и тогда проблемы исчезнут сами собой.

— Ну всё, всё, не буду отвлекать тебя от дел, — увидев, как я насторожилась, она поспешно сменила тему. — Схожу к Тамилле и Камилле — девочки, наверняка, очень волнуются. Ни одна из них до сих пор не вошла в десятку.

— Со следующего испытания начнут объявлять пятнадцать имён — может, и попадут, — вяло отозвалась я. — А если нет, у них хороший шанс найти женихов на званом обеде в парке Трёх фонтанов.

После этого мы с мамой распрощались. Я волновалась, что, оставшись вдвоём, мы просто поругаемся. А мне сейчас необходимо сохранять холодную голову — ведь сегодня я впервые должна начать проводить личные ритуалы с Его Высочеством, пусть и под наблюдением Рона Моргрейва.

А перед самым торжественным обедом с конкурсантками мне придётся выполнить ритуал уже самостоятельно.