Отбор. Помощница кронпринца

Глава 14. Поездка в Порт Равинье

Занятая подготовкой ко второму заданию и почти маниакальным желанием обойти других ритуалистов в гонке за звание личного ритуалиста Его Высочества, я почти не замечала ничего вокруг. Не обращала внимания даже на то, что всё чаще сталкиваюсь в коридорах с девушками — участницами отбора, которые с каждым днём становились всё смелее и всё вольготнее разгуливали по дворцу, иной раз забредая даже в те крылья, где обычно работали служащие низшего ранга.

— Как часто Его Высочество общается с ритуалистами? — услышала я однажды в коридоре голос Исольды Ферран, той самой, что уже вошла в десятку.

— Довольно часто. Его Высочество общается почти со всеми, и даже знает многих младших ритуалистов по именам, — бойко отвечала Нивара Даскира, забыв, впрочем, упомянуть, что они вовсе не младшие ритуалисты, а лишь ассистенты.

— Он вежлив с вами? — продолжала между тем расспрашивать потенциальная невеста.

— Очень! Он замечательный! И справедливый. Мы верим, что принц станет замечательным правителем.

Надо же... Похоже, Нивара была искренней поклонницей Каэлиса Арно. А ещё верила, как и многие, что Его Величество Арно Николас передаст трон наследнику сразу после рождения первенца, так быстро, как только сможет.

В другой день — тогда, когда я спешила завершить подготовку трёхдневного ритуала на удачу для охранных магов, — я неожиданно столкнулась в коридоре с той, с кем когда-то делила комнату и учебный стол.

— Барбара... — я впервые с начала отбора увидела её так близко, всего в нескольких шагах от меня. Она стояла перед портретами прежних королей, задумчиво переходя от одного к другому, вглядываясь в их черты.

— Барбара! — позвала я снова, когда она не обернулась. Девушка вздрогнула, резко, и чуть не уронила шаль, которую держала в руках.

— Мио... — шёпотом, так, что её голос едва слышался, пробормотала она. В глазах отражался настоящий испуг.

Она что... боялась меня?

— Привет, — я улыбнулась широко, как когда-то в прошлом, искренне желая обнять её.

Что бы ни разлучило нас тогда — всё это осталось в прошлом. Мы теперь взрослые женщины, прошедшие через многое. И мне очень, очень хотелось бы снова иметь подругу здесь, во дворце. Вернуть ту близость, ту легкость, что была между нами в академии. Хотелось расспросить её, как она жила все эти годы, каким был её брак.

Я сделала шаг навстречу, но тут же остановилась — Барбара резко отпрянула.

— Здравствуй, Мио. Мне нужно на обед для конкурсанток, — проговорила она неловко, а затем быстро отвернулась и поспешила вверх по лестнице.

Кудряшки в её высокой причёске весело подпрыгивали при каждом шаге, но мне было совсем не до веселья. Напротив — сердце сжалось от тщательно подавляемой обиды и непонимания.

— Это была леди Ле Гуинн? — услышала я за спиной красивый, глубокий голос и обернулась.

Граф Ян Арвеллар, собственной харизматичной персоной. В руках мужчина держал папку с документами, а серьёзный взгляд был устремлён на спину моей бывшей лучшей подруги.

— Да, Ваше Сиятельство.

— Она так спешно скрылась, словно действительно вас испугалась. Жаль... Я надеялся перехватить её, задать пару вопросов.

— Это что-то важное, милорд? Я могу передать ей, когда снова увижу.

Если она, конечно, не сбежит от меня после первого же слова.

— Нет, ничего особенного. Вы случайно не встречали леди Мукс или леди Ронкорт?

— Нет, милорд.

Летняя резиденция королевской семьи возвышалась над Портом Равинье, словно молчаливый страж, спрятанный в тени старых лип и гранатовых деревьев. Здание, вытянутое в форме буквы «П», обрамляло внутренний двор с фонтаном. Светлый камень стен мерцал в солнечных лучах, а черепичная крыша отливала бронзой. Высокие арочные окна выходили на парк с зеркальным прудом, в котором по вечерам отражался багровый свет заката. Всё здесь было устроено для отдыха королевских особ — от мраморной галереи до просторной оранжереи, наполненной ароматом жасмина и фиалок.

Именно сюда, в Порт Равинье, нас привезли на второе задание, которое должно было продлиться целую десятку. Условий я не знала, но полагала, что они будут связаны с водой — иначе зачем было выбирать именно это место?

Для поездки меня попросили подготовить ритуал против поломок карет, и я провела его более двадцати раз всего за несколько дней — настолько часто, что к концу у меня буквально кружилась голова от истощения. Зато удостоилась «похвалы» от лорда Крамберга, старшего управляющего.

— Мы всё замечаем, леди Валаре. И ваш вклад в безопасность и удобство передвижения тоже, — сдержанно сказал он.

— Насколько велики мои шансы, милорд? Как дела у других? — с лукавой улыбкой спросила я, не особенно рассчитывая на искренний ответ.

— Против вас выступают второй исполнительный ритуалист, мистер Перрин, и несколько старших. Ваши шансы против столь опытных магов, невелики, поэтому советую сосредоточиться на своей роли младшего ритуалиста.

Велики или нет — ещё посмотрим. Я очень надеялась, что отбор на роль личного ритуалиста кронпринца продлится столько же, сколько и выбор его невесты. Это дало бы шанс старшим ритуалистам ошибиться.

Родственники и прочая знать, жившая во дворце во время отбора, также направились в королевскую резиденцию, пусть и своим ходом. И слава светлым богам — я не уверена, насколько хорошо у меня бы вышел ритуал для кареты Гелены де Рокфельт. Всё же вера в то, что ты делаешь, — один из ключевых компонентов магии.

— Мио, я должен осмотреть твои покои.

Эта просьба, признаться, ошеломила меня до глубины души.

Оказывается, Имир всё ещё числится опекуном моих кузин и остаётся их старшим мужским родственником на время службы их отца. Именно он сопровождал их в Порт Равинье и, вероятно, нес ответственность за их досуг в свободные от заданий дни.

— И тебе «здравствуй», — попыталась я пошутить, но, заметив суровое, почти угрюмое выражение лица брата, перешла на серьёзный тон. — Зачем? Это мои покои. Я здесь как сотрудник дворца.

— Если они достаточно просторные, я останусь в одной из комнат. Мне нужно где-то остановиться, чтобы присматривать за Камиллой и Тамиллой.

Он не просил разрешения. Он ставил перед фактом.

— Почему бы тебе не поселиться в городе? Снять комнату в гостиничном дворе, как делают все остальные?

Пускать его в свои покои совершенно не хотелось. Именно там мы с Финном хранили последние заработки — те самые, которые друг упорно отказывался класть на ячейку отца.

— Потому что это стоит денег, Мио. Денег, которых у нас нет. Но тебе, живущей за счёт дворца, с оплаченной едой и проживанием, этого не понять.

Мне не понять?

Имир, похоже, напрочь забыл, что ещё совсем недавно я существовала за счёт полузаконных или совсем незаконных заработков, и сама покрывала не только свои расходы, но и долги нашего поместья.

— Не усложняй, Мио. Камилла уже сказала мне, что ты не помогла им во время задания. Похоже, ты совсем не ценишь свою семью, но я, признаться, уже перестал удивляться. Помочь мне с покоями — это самое малое, что ты можешь сделать.

За его спиной мелькнули любопытные, симпатичные личики кузин, которые изо всех сил делали вид, будто не подслушивают. И я тут же представила, какие письма пойдут теперь маме и в дом семьи Марлэй.

— Мои покои состоят из одной комнаты и уборной, Имир. Я не совсем понимаю, где в такой обстановке я могла бы тебя разместить, — ответила я, не позволяя себе поддаться эмоциям.

Наверняка кто-то мог случайно нас услышать — здесь полно аристократов.

Нельзя, нельзя терять лицо. Только идеальное поведение. Как бы обидны не было.

— Вот как? Почему же покои отца были огромными, вмещали всю семью, и мы даже гостей могли пригласить? — нахмурился Имир.

Он всерьёз не верил моим словам. Считал, что я всё это выдумываю лишь для того, чтобы не пускать его.

— Может, потому что он был главным королевским ритуалистом, а я являюсь младшим ритуалистом?

Брат молчал, но казался по-настоящему удивлённым. Не размером моей комнаты, а моей ролью — словно он почему-то верил, что меня сразу наймут на высокую позицию. А может, он и не знал, что начинают всегда с самых низких должностей.

В конце концов, отец никогда не делился с нами историей своего становления главным ритуалистом.

Интересно, что бы сказал Имир, если бы узнал, что совсем недавно я и вовсе была ассистентом? Сказал бы, что эта роль недостойна аристократа моего уровня и моего образования?

— Покажи мне свою комнату, — бросил он через минуту, словно примиряюще.

— Ты что же, не доверяешь мне?

Я просто не могла в это поверить. Он всерьёз думал, что я стала бы врать о подобном? Зачем? Просто чтобы не пустить его — из упрямства?

— Не доверяю, Мио, — громко сказал он. И если кто угодно проходил мимо, они совершенно точно могли его услышать. — Я не верю, что ты желаешь нашей семье добра. Иначе ты давно бы вернулась и работала под моей лицензией — на благо семьи, на куда более достойной должности, чем роль младшего ритуалиста, на которой ты просто число, даже не человек.

Казалось, в нём даже звучало презрение к моей роли.

— Лучшая любая работа, чем никакая, разве не так? — спросила я тихо, с намёком, напоминая, что из нас двоих именно я приношу в дом хоть какие-то деньги.

— А в отличие от тебя, я вижу большую картину и не теряю годы жизни на бесполезные и неудачные попытки заработать жалкие медяки. Я пытаюсь вытащить нашу семью и наше поместье из той дыры, в которой мы оказались бла… оказались, — праведная речь Имира закончилась раньше, чем он, очевидно, планировал, и я зло усмехнулась, но тут же вновь набросила на себя маску спокойствия.

Он хотел сказать, что в эту дыру мы попали из-за меня — но не смог. Потому что знал: в том, что произошло с нашей семьёй, виноваты мы все. А в долгах мы оказались прежде всего по его вине. И, отчасти, из-за отца — ведь тот годами раздавал облигации на свои услуги в обмен на привилегии при дворе, членство в элитных клубах а позднее просто деньги. Даже тогда, когда уже просто не успевал справляться с поручениями.

— Так что нет, я не доверяю тебе. Как глава семьи, я не вижу, чтобы ты желала нам добра — ни мне, ни своим кузинам.

— А я не доверяю тебе, глава семьи, — я подошла к нему так, чтобы нас точно никто не слышал. — Единственный раз, когда я согласилась работать под твоей лицензией, я не увидела и медяка. Зато ты умудрился влезть в ещё большие долги, вложив эти деньги в очередную идею. Ты считаешь, что достоин только руководящей должности или же собственного дела, но при этом проводишь годы, ничего не делая, в то время как я зарабатываю свои «жалкие медяки», которые ты настолько презираешь.

Считая наш разговор законченным, я сделала два шага в сторону кузин, но голос Имира остановил меня.

— Мио… ты можешь не доверять мне, но это не повод отказывать своей семье. Проведи меня в свою комнату.

Он всё ещё не просил — приказывал, но, по крайней мере, больше не пытался оскорблять мою работу и жизнь, которую я выбрала.

— Моя комната рассчитана на одного человека, Имир, я не врала тебе об этом. Так что я не понимаю, какой в этом смысл, — ответила я, чувствуя, как понемногу успокаиваюсь.

— Мне нужно находиться в королевской резиденции. Это важно для установления необходимых контактов. Кроме того, так я буду ближе к Камилле и Тамилле и смогу помогать им.

Я нахмурилась, не понимая, к чему он ведёт.

У меня в комнате просто нет места! И он не сестра, с которой я могла бы делить комнату и потесниться на одной кровати.

— Неужели у тебя нет друзей? Ты что, не завела здесь подруг? Ты можешь остановиться у кого-то из них. Это продлится не дольше десятки.

— Ты… хочешь, чтобы я отдала тебе свою комнату, а сама жила где-то в другом месте? Ты выжил из ума! — тихо прошептала я, осознав наконец, к чему он вёл.

— Мне это действительно нужно! Здесь, в резиденции, будет находиться лорд Рок — он пригласил меня вложиться в его дело! Ты не можешь не понимать, насколько это важно для семьи. Забудь про свой эгоизм!

В конце коридора в этот момент, как назло, показался лорд Крамберг, королевский управляющий. Он сразу же повернул голову в сторону громко говорящего Имира.

А я… просто не верила своим ушам. Он даже здесь собирался промышлять своими попытками разбогатеть. И, судя по серьёзному лицу, был готов на всё, лишь бы остаться в королевской летней резиденции — рядом с лордом Роком, а не в городе. Наверняка и матушке напишет, надеясь надавить на меня.

Страх за наше будущее и за поместье тисками сжал сердце.

Хотелось кричать, хотелось спросить, неужели он снова влезет в долги, но вместо этого на моём лице было абсолютное спокойствие — из коридора за мной внимательно наблюдал лорд Крамберг.

— У меня нет друзей во дворце, Имир, — произнесла я простую, немного постыдную правду. Не называть же другом графа Арвеллара — того, кто просто относился ко мне с уважением и даже порой вставал на защиту.

Я вытащила кошель с небольшой суммой из внутреннего кармана плаща. Этого хватит на несколько дней.

— Возьми. Здесь достаточно, чтобы снять комнату в гостиничном дворе.

Я больше не обернулась. А Имир, похоже, пылавший от ярости, так и не осмелился сказать ни слова в присутствии королевского управляющего.

— У вас всё в порядке, леди Валаре? — прозвучал ледяной голос лорда Крамберга. Его внимательные, небольшие глаза следили за мной, как глаза охотничьей собаки.

— Всё прекрасно, милорд, — с улыбкой сказала я, чувствуя, как тянет в груди. — Я как раз направлялась к мистеру Йаску.

— Похвально.

В течение десятки, на которую выпало второе испытание, девушек разделили на две группы, и постепенно, каждая из них переедет из одного крыла в другое. Именно поэтому комнат в резиденции не хватало — организаторы старались сделать всё возможное, чтобы информация о задании не просочилась к тем, кто ещё не прошёл его. Девушкам, уже завершившим испытание, строго запрещалось обсуждать его даже с самыми близкими.

Конечно, наверняка найдутся те, кто нарушит запрет.

Но, возможно, именно этого и добивалась комиссия — за подобное поведение участницам, скорее всего, вычтут очки из оценки.

О содержании задания девушки не знали до самого его начала, и, признаться, я вновь почувствовала к ним сочувствие, когда узнала, что им предстоит.

Само испытание было на первый взгляд простым — приобрести подарок для Его Высочества, соответствующий личному вкусу потенциальной невесты. Всем давалась одна и та же сумма, а в город одновременно выпускали не более трёх девушек, тщательно следя за тем, чтобы они не пересекались между собой.

Однако настоящая сложность крылась в другом. Для этой задачи ритуалисты должны были поддерживать особый ритуал… неудачи. Он настраивался индивидуально на каждую конкурсантку. Всё должно было валиться у них из рук, идти наперекосяк, срываться и раздражать. Комиссию интересовал не сам факт прохождения испытания, а то, как участница справится или не справится с обстоятельствами. Хотя, безусловно, наличие подарка будет преимуществом при вынесении оценки.

Ходили слухи, что именно после этого испытания начнутся первые отчисления.

Ритуал действовал лишь в пределах определённой зоны, но для его проведения подготовили несколько точек — в городских апартаментах и специально обустроенных комнатах, со всем необходимым.

— Готовы, леди Валаре? — раздался голос мистера Йаска.

Он держал в руке такой же список, как и у меня, и какое-то время мы вновь должны были работать одновременно.

— Да, — коротко ответила я, изобразив вежливую улыбку, и вновь пробежалась глазами по именам в моём списке. Именам — и текущему положению в отборе тех, на кого мне предстояло наложить неудачу в течение следующих десяти дней.

...

Леди Нули Зарет — 89

Леди Жизель Мукс — 4

Леди Талия Рок — 50

Леди Исольда Ферран — 9

Леди Мелва Вал-Миррос — 18

Леди Лунавира Кроу — 32

Леди Барбара ле Гуинн — 7

...

Семь девушек. По одной на каждый рабочий день. Хотя я знала, что многие старшие ритуалисты получали сразу по две участницы.

И с сожалением признавалась себе — жаль, что у меня нет такой возможности.