Отбор. Помощница кронпринца

Глава 19. Тяжелый характер кронпринца

За десять минут до оговоренного времени я стояла снаружи, осматривая кареты насыщенного золотого цвета с гербом королевского дома Левардии.

Трудно поверить, что я буду возвращаться в столицу в одной из них.

При этом меня не попросили наложить ритуал на удачную поездку — этим занимался мой бывший руководитель, мистер Ульвар Йаск. Именно его, в фирменных очках и с выражением лёгкого недовольства на полном лице, я заметила с утра, отходящего от кареты.

— Вам нужна помощь? — поинтересовалась я у мужчины.

— Вы не должны предлагать такого, леди Валаре. Ваш резерв, как и ваше время, теперь принадлежат Его Высочеству, — с предупреждением произнёс он.

Принадлежат...

Я всё больше понимала, что личный ритуалист Его Высочества — это не просто дворцовый ритуалист, что время от времени проводит дополнительные защитные ритуалы на покоях принца. Возможно, поэтому мы почти никогда не видели Рона Моргрейва, личного ритуалиста короля.

— Если Его Высочество скажет, что у вас сутки не будет заданий, тогда, возможно, главный ритуалист найдёт для вас работу, — сказал мой бывший начальник и удалился, а я осталась рядом с конюхами и слугами, ожидая Его Высочество.

Каэлис Арно не появился ни через десять минут, ни через полчаса, но я не позволила себе сесть, вместе с конюхами неловко топчась и чувствуя, как начинают болеть ноги в новых тряпичных туфлях на слишком тонком каблуке.

Кронпринц появился только через час, почти в восемь, и не один, а с Эларио де Рокфельтом — отцом Леонарда и тем, кто выполнял множество ролей во дворце, включая и роль офицера по безопасности.

Они тихо о чём-то разговаривали и оба выглядели взволнованными и немного нервными. На меня они не обратили внимания, но когда перед принцем открыли дверь в карету, он отошёл на шаг.

— Миолина... — с ожиданием произнёс он.

Чего от меня ожидают? Возможно, мне следует провести ритуал прямо здесь, перед тем как он сядет внутрь?

Но разве не должны мне были выдать указания об этом заранее?

Пока я думала о том, что моё назначение закончится, едва начавшись, принц терял терпение.

— Миолина... сядьте в карету, немедленно, — это был приказ.

Я тут же подчинилась, забралась внутрь без помощи руки, предложенной слугой, и села в самый угол, зная, что за нами последуют Эларио де Рокфельт и Его Высочество. Я внимательно наблюдала за принцем, стараясь выучить его как можно быстрее, раз уж нам предстояло работать вместе.

Убедившись, что я внутри, Каэлис Арно забрался в карету, а вслед за ним — граф де Рокфельт. Отец моего бывшего жениха впервые посмотрел на меня: внимательно и спокойно, но не позволил взгляду задержаться слишком долго.

Я ни разу не общалась с ним после того, как мы с Леонардом были близки. Даже до этого я видела графа только трижды. Эларио де Рокфельт со мной всегда был вежлив, но равнодушен, словно его не особо волновало, на ком собирался жениться его сын. А вот я каждый раз перед встречей с ним тряслась от волнения.

Теперь же я думала только о Его Высочестве — именно он определял моё будущее, а не Эларио де Рокфельт. Поэтому я не проявила никаких эмоций, сидела прямо и почти не двигалась, когда карета тронулась.

Они продолжали разговор — в основном о людях, которых я не знала. Только упомянули, что некий «волк» уже ожидает во дворце и о совете вечером. При этом оба мужчины дружно скривились.

Я не отводила взгляда от принца, наблюдая за ним, желая получить указания, потому что не знала, как себя вести. Даже в окно не смотрела — боялась что-то пропустить.

— Смотри, какая красавица в карете с принцем! Кожа какая белая, а волосы черны как ночь! Одна из невест? — донёсся до меня голос с улицы.

— Не похоже. Может, его любовница?

На это я тоже не отреагировала, а вот в диалоге между графом и принцем возникла неловкая пауза.

Впрочем, через секунду они продолжили.

— Всего доброго, Ваше Высочество. Леди Валаре, — Эларио де Рокфельт вышел из кареты спустя два часа, когда они, наконец, обсудили всё, что хотели. К тому моменту оба мужчины были завалены документами.

— Светлого дня, Ваше Сиятельство, — попрощалась я.

Каэлис Арно просто кивнул, вновь уткнувшись в бумаги.

Мы остались одни.

К этому моменту моя шея немного затекла от неподвижного сидения, и я позволила себе слегка потереть её кончиками пальцев. За это тут же получила пронзительный взгляд ярких жёлто-зелёных глаз с тёмной каймой.

— Расслабьтесь, Миолина. Мне не нужно, чтобы от напряжения у вас закончился резерв.

— Мой резерв в полном порядке, спасибо, Ваше Высочество, — спокойно ответила я, хотя он уже не смотрел на меня.

Посмотрел он тогда, когда я сделала глоток воды из маленькой серебряной фляжки — его взгляд сразу устремился к моим губам. Я, наверное, вся покраснела, раздражаясь на саму себя.

Думаю, он проверял, не пила ли я молоко и не остались ли на мне следы, как в прошлый раз. Какой стыд!

— Почему вы на меня так смотрите? — спросил Каэлис Арно ещё через полчаса, когда я продолжала неотрывно наблюдать за ним.

— Надеюсь не пропустить ваших указаний. Я не знаю вас как начальника, не знаю ваш темперамент и как с вами работать.

— Я скажу вам, если у меня появятся указания. На данный момент, по возвращении во дворец, вам нужно будет ознакомиться с протокольными ритуалами и провести пробные — под наблюдением Рона Моргрейва и Саи Орея. Я ожидаю, что самое позднее через пять дней вы сможете проводить, если не все, то большую часть протокольных ритуалов — на моих покоях и при выездах.

Это было куда более развёрнутое объяснение, чем я ожидала, и принц, наверняка, сразу понял мои чувства по благодарному взгляду. Честно говоря, этим утром мне однажды даже показалось, что свою работу я должна угадывать — а если не справлюсь, меня немедленно выгонят.

Чуть успокоившись, я позволила себе откинуться на мягкую спинку скамейки и даже изредка смотреть в окно. Мы проезжали множество маленьких деревень, где люди, услышав цокот копыт и увидев герб Великого Дома Грейдис, спешили выйти из домов. Женщины в простых шерстяных накидках и головных платках держали детей за руки, мужчины снимали шапки. Шестеро мальчишек ещё долго бежали за каретой, громко что-то выкрикивая, и Каэлис Арно улыбался, глядя им вслед, даже помахал в ответ, а потом вновь вернулся к своим документам.

Похоже, он был из тех, кто верит, что народ должен видеть королевскую семью, чтобы верить в неё.

Его отец придерживался противоположного мнения.

В какой-то момент за окном начался лёгкий дождь, и я закрыла окно полупрозрачной шторкой, после чего запах принца сразу же усилился. Я постаралась никак не реагировать на это, жалея про себя, что не попросила список с протокольными ритуалами. Но я совсем не знала чего ожидать.

Ничего… Как только вернусь, сразу же попрошу этот список.

— Откройте окно, Миолина, — приказным тоном сказал кронпринц и я сделала, как было велено.

Но дождь становился сильнее, и в какой-то момент капли начали попадать не только на меня, но и на бумаги Его Высочества. В итоге мы оба были вынуждены снова закрыть шторки. Я едва дышала, стараясь не вдыхать слишком сильный и слишком привлекательный запах Его Высочества.

К счастью, это продлилось недолго. Сразу после окончания дождя кронпринц пожелал немедленно покинуть карету и поехать верхом.

— Должна ли я последовать за вами? — спросила я, подняв на него глаза.

Я не была одета к верховой прогулке.

— Вы умеете ездить верхом?

— Умела... — когда-то. Когда у нас была рабочая конюшня, конюхи и лошади, а не единственный жеребец, принадлежащий Имиру. — Я не ездила уже много лет.

— Поторопитесь с обучением, — отозвался Каэлис Арно приказным тоном. — И убедитесь, что можете передвигаться быстро. Используйте мужское седло, если понадобится. Но всё это — после возвращения во дворец.

Сказав это, принц покинул меня, оставив совершенно одну.

Во дворец мы прибыли только к вечеру, несмотря на то, что останавливались лишь однажды — на обед. В остальное время мне постоянно подносили то лепёшки, то воду.

Кронпринца я почти не видела, он всё время проводил верхом, рядом с Эларио де Рокфельтом. При моей попытке приблизиться он сказал, что позовёт меня, когда ему понадобятся мои услуги.

Ну как хочет.

Но, оказавшись во дворце, он сразу же обратился ко мне и пошёл рядом в направлении крыла, где проживала королевская семья.

— Рон Моргрейв будет проводить ритуалы на моих покоях через два часа, вы должны быть там. К тому моменту ознакомьтесь с будущим ритуалом. Вам покажут ваши новые комнаты, — он кивнул на слугу, терпеливо дожидавшегося рядом.

Слуга не только готов был проводить меня до комнаты, но и вручил мне свёрток — не меньше шести писем, и все они были от Финна.

Сердце тут же подскочило к горлу, ладони вспотели, пока я дрожащими пальцами разворачивала последнее письмо.

...

«Мио, не знаю, дошли ли до тебя мои предыдущие послания. Сегодня лавку отца передадут дяде, и сразу после этого он отправится в банк. Я попытаюсь снять деньги, но не уверен, получится ли — теперь, когда отца больше нет.

Пожалуйста… приди. В пять вечера. Я не знаю, смогу ли что-то изменить. И даже не знаю, увижу ли тебя ещё хоть раз.»

...

Пять часов! Два часа назад!

Глаза в глаза.

Я смотрела в лицо кронпринца, наверное, почти с мольбой, ненавидя себя за всё, что сейчас происходило.

Я только что получила эту роль, ещё никак себя не проявила, а Грета Даскира наверняка только и ждёт моей ошибки, чтобы заменить меня на этом посту.

Но... в голове вновь и вновь появлялся образ Финна — совершенно одного, не имеющего возможности вернуться домой или снять деньги с ячейки. Деньги, которые мы вдвоём честно заработали. И даже если у него получится — куда он пойдёт с такой суммой?

И всё это на фоне смерти его отца!

— Если я не нужна вам в течение следующих двух часов, я хотела бы использовать это время для того, чтобы закончить дела с другими... обязанностями. Раз и навсегда, — твёрдо произнесла я.

Он же сам хотел, чтобы я избавилась от других своих работ. А письма нам не разрешали отправлять.

— Я сказал вам ознакомиться с будущим ритуалом. Сейчас уже поздно, — ответил принц, посмотрев в окно, намекая, что я смогу заняться этим завтра. — Никто не будет решать вопросы рабочего характера в такое время.

Получается, он не знал, что я работала в игровом доме? Или знал, но считал, что решать подобные вопросы ночью — глупость?

— Пожалуйста, — сглотнула я, сгорая от стыда за то, что сейчас банально просила. Несмотря на то, что он заранее всё объяснил и дал понять что в первое время никаких отгулов не будет. — Я обещаю, что подобного больше не повторится.

Вообще-то, если бы нам позволяли хотя бы отправлять письма, я бы предупредила Финна. И о том, что вернусь поздно, и о том, что теперь смогу открыть ячейку. Что ему нужно снять все деньги и просто спрятаться где-то, чтобы его не обокрали.

Видимо, Каэлис Арно увидел что-то в моих глазах, потому что его челюсть напряглась, и он резко подозвал слугу, шепнув ему несколько слов.

— Ждите, — бросил он, а сам обратился к другому слуге, принёсшему свернутое письмо, и сразу же углубился в чтение.

Ждите чего?

Этот день окончательно убедил меня что та добрая и внимательная натура, которую он демонстрирует при других, включая своих будущих невест, — во многом маска. Настоящий принц заботится о своих людях, но при этом остаётся холодным и жёстким.

Внутри всё дрожало от нетерпения и волнения, а он даже не смотрел на меня — продолжал внимательно изучать письмо, будто наш разговор остался где-то в прошлом.

Я уже собиралась спросить, чего именно мы ждём, когда вернулся первый слуга — с небольшой деревянной коробочкой.

— Если такое повторится вновь, вы немедленно лишитесь работы, — сказал Его Высочество ледяным тоном, протягивая мне коробку. — Вы свободны на два часа. Помните, кем вы являетесь.

— Благодарю, Ваше Высочество, — чуть поклонилась я и дождалась, пока он вновь не вернулся к письму.

А потом тут же рванула к выходу, не оборачиваясь, держа в руках ту самую коробочку. И только оказавшись в коляске у возницы, наконец-то открыла её.

Внутри лежал значок личного ритуалиста члена королевской семьи.

В массивное, грандиозное здание банка я не вошла — влетела, не зная, что увижу внутри. Дядю Финна с семьёй, довольных неожиданно найденным золотом в ячейке ритуальной конторы, принадлежавшей его умирающему брату? Или их же, но полных злобы, потому что Финну удалось снять эти деньги?

И если так, где сейчас мой друг? В безопасности ли он — с огромным мешком золотых монет? Или как вообще выдают такие суммы?

Сердце бешено стучало, когда я, надавливая всем весом, плечом открыла тяжёлую дверь и вошла в большой, начищенный до блеска холл. С двух сторон этого холла стояли основательные длинные резные скамейки, а у противоположной стены — невысокая деревянная перегородка, за которой работали служащие банка.

— Мио… — тихий, хриплый голос. Настолько тихий, что я сперва подумала, будто мне показалось.

Финн сидел на одной из скамеек — похудевший, почти серый. Спутанные, грязные, чуть рыжеватые волосы жалко свисали по обе стороны лица, но хотя бы одежда была чистой. Иначе его и вовсе могли бы не пустить в банк.

Я бросилась к другу, желая обнять его, но он остановил меня рукой:

— Не сейчас...

Он выглядел так, будто готов был расплакаться, шмыгал носом, и, похоже, любое выражение поддержки могло сломать его ещё сильнее.

— Я не смог снять деньги. Слишком большая сумма. Мне сказали, что дополнительные монеты завезут завтра из соседних отделений, — взволнованно начал он.

Он не упрекал меня ни за то, что я пришла на два с половиной часа позже, ни за то, что не отвечала и не писала столько дней.

— А твой дядя?..

— Они, похоже, всё ещё в канцелярии. Там много бумаг по передаче лавки. Они уже четыре часа там.

Значит, его родственники ещё не появлялись здесь!

— Бежим, Финн, время ещё есть. Твой дядя может быть уже на пути сюда — нужно торопиться! — я схватила друга за запястье и потащила в сторону небольшой очереди, чувствуя, как вспотели ладони от волнения.

А если его родственники войдут прямо сейчас?

— Я же сказал, я не смог снять деньги, — Финн слабо сопротивлялся, но по крайней мере перестал шмыгать носом.

— Нам и не нужно их снимать. Мы просто перенесём их на другую ячейку, — сказала я, открывая коробочку, которую передал мне принц, и прикрепляя значок личного ритуалиста члена королевской семьи к своему фиолетовому плащу.

Финн посмотрел на этот значок так, будто у меня там выросла вторая голова.

— Ты же… не украла его, чтобы помочь с этими деньгами? — спросил он неуверенно.

— Радуйся, что мы в банке, иначе я бы точно тебе врезала за такие глупости, — зашипела я. — Нет. Всё по-настоящему.

Кроме того, что у меня не было с собой документов на открытие ячейки.

Но служащих банка это не смутило. Увидев мой значок, они только попросили занести документы в течение десятки и тут же занялись тем, чтобы перенести деньги с одной ячейки — записанной на лавку покойного отца Финна — на другую.

На мою. Первую банковскую ячейку в моей жизни.

Мы с Финном сидели на самом краешке стульев, почти подпрыгивая от нетерпения и волнения, не веря, что всё это происходит на самом деле. Что нам действительно удастся спасти деньги, заработанные за годы полулегального труда. То он, то я постоянно бросали взгляды на дверь, и в груди жило тошнотворное, сосущее чувство — то самое, когда подсознание ждёшь чего-то плохого.

Сумма была огромной — её хватило бы на целый год его обучения. Но даже самая дешёвая академия, которую мы присмотрели, требовала оплату за три года вперёд.

— Распишитесь здесь, леди Валаре. И вы, мистер Гардинер, как представитель вашего отца.

В банке ещё не знали, что отец Финна умер, и друг вздрогнул, услышав это. Но всё же подписал.

— Благодарю, — служащий банка забрал подписанные нами бумаги и, попрощавшись, унёс их вглубь помещения.

Вот и всё.

Мы неверяще переглянулись, а затем медленно встали. Губы Финна впервые за всё это время тронула слабая, почти неуверенная улыбка.

— Знаешь, что самое паршивое? Я так волновался за эти деньги и за наше будущее, что даже не смог нормально оплакать отца. Так, как он заслуживал. Сразу же приехал сюда и…

В его глазах горел стыд, мелькнули первые непролитые слёзы, и я поняла, что Финн на грани истерики. Поэтому, взяв друга за руку, я повела его к выходу.

— Всё будет нормально, Финн, слышишь? Тебе есть куда вернуться сегодня?

Дом Финна находился прямо над лавкой ритуалиста, которой владел его отец, но туда почти всегда были вхожи многочисленные родственники. Сейчас же лавка вместе с домом и вовсе перешли дяде Финна — единственному члену семьи с полной квалификацией.

— Я думаю убежать, Мио… Найти работу. Любую. Не обязательно ритуалистом. Я не смогу вернуться в тот дом. Видела бы ты их лица — они только и ждали его смерти. Обсуждали, что будет с лавкой, как поделят доходы и клиентов — прямо при нём.

Слышать эти слова было больно. Это было настолько далеко от его мечты, насколько возможно. Финн всю жизнь мечтал работать именно ритуалистом и отказывался даже от должности составителя глифов.

— Не сходи с ума, — я продолжала оттягивать его к выходу за руку. — Отправляйся в гостиничный дом, я возьму...

— Финн! — громкий голос со стороны двери перебил меня, и в банк вошёл дядя Финна — высокий, лысый мужчина с одутловатым лицом, которого я встречала лишь дважды. — Что ты здесь делаешь? Да ещё и с этой девкой своей...

Злоба в его голосе не могла скрыть волнения. Причин для появления Финна в банке было не так уж много.

Дядя Финна тут же закрутил головой в поисках ближайшей стражи, а у меня сердце кольнуло нехорошей тревогой.

Что если он прямо сейчас скажет, что отец Финна умер, и мы перевели деньги уже после его смерти? Ведь он наверняка пришёл, чтобы переоформить ячейку на своё имя и лишить Финна всех полномочий.

— Пытаетесь обокрасть меня, мошенники? Стража!

Страж сразу же бросил на нас подозрительный взгляд — жалкий вид Финна, похоже, вызвал у него сомнения ещё до этого. Я же в спешке пыталась просчитать в уме последствия того, что сейчас произойдёт.

Эти самые последствия казались по-настоящему разрушительными.

Если дядя Финна скажет, что мы перевели деньги с ячейки умершего человека, и это подтвердится, наш запрос могут отменить. Меня и Финна заберут в караульный дом, а может, и вовсе отправят в темницу.

С работой можно будет попрощаться. С деньгами — тоже. Мы с Финном вернёмся туда же, где были годы назад, но теперь с подмоченной репутацией среди ритуалистов и без поддержки его отца.

Грудь сдавило от волнения и страха, ладони вспотели, а голова едва соображала.

— Стража! Задержите его!

Не для того мы вертелись все эти годы, чтобы так глупо всё потерять в последний момент. Пусть даже то, что я собиралась сделать недостойно аристократки.

Отпустив руку друга, я решительно подошла к дяде Финна, закрывая стражнику обзор и встала так близко, что слегка коснулась плечом лысого мужчины.

А потом меня театрально отшвырнуло назад — я упала на начищенный пол, бедро пронзило болью.

— Помогите! Он напал на меня!

— Что? — дядя Финна настолько ошалел от моего представления, что даже растерялся и застыл на месте.

В это время Финн, поняв, что происходит, рванулся ко мне.

— Ты в порядке?!

— Вы знаете, на кого напали? Стража! Я — личный ритуалист Его Высочества!

В огромном зале наступила звенящая тишина. Даже разговоры последних визитёров, что пытались решить какие-то дела поздно вечером, стихли.

— Леди Валаре! — из-за одной из деревянных перегородок к нам устремился тот самый служащий, что помогал нам ранее.

— Я не трогал её! — взревел мужчина, делая шаг ко мне, всё ещё сидящей на полу, но путь ему преградил стражник.

— Мистер…

— Она сама подошла и упала, я даже пальцем её не тронул! — вновь вскричал он, так, что теперь на нас смотрели абсолютно все.

— Это леди Валаре, она — личный ритуалист Его Высочества, — с ужасом служащий банка указал стражнику на мой значок. Теперь в глазах их обоих горел настоящий страх.

Всё правильно.

— Как так можно! Нападение, в центральном отделении банка! — я постаралась придать голосу жалобные нотки и всхлипнула, пряча сухие глаза. — Я немедленно ухожу! Финн, помоги!

Друг тут же начал подавать мне руку, подставляя плечо, на которое я опиралась.

— Никуда он не пойдёт! Вы — мошенники... — дядя Финна, наконец, пришёл в себя и попытался обойти стража, а его жена, худая женщина с землистым лицом, перекрыла нам дорогу.

— Мистер, отойдите от леди, иначе мы отведём вас в караульный дом! Высшие сотрудники дворца обслуживаются вне очереди! — стражник вцепился мужчине в плечо, задерживая его, и дядя Финна развернулся, готовый взбрыкнуть.

Но, увидев рослого человека в форме старшего стражника, тут же сжался и будто уменьшился. Похоже, его жестокость и агрессия распространялись лишь на тех, кто слабее его.

Мы с Финном тем временем обошли его тётю и уже бодро доковыляли до выхода, сопровождаемые стражей, что убеждала меня, что произошло просто недоразумение

— Дальше мы сами, — я слабо улыбнулась стражнику, показывая, что не буду закатывать скандала, и мы начали спускаться по ступенькам.

Слишком медленно. Слишком. Но торопиться нельзя — я же показательно упала, повредила бедро.

За нами послышался громкий хлопок дверью — это дядя Финна вышел из здания банка и теперь быстро спускался по лестнице, а за ним — его суетящаяся жена.

— А ну стой, сопляк! — крикнул он нам.

— Мистер Гардинер! — стражник, оказывается, всё ещё стоял в дверях. — Ещё одно слово — и вы больше никогда не будете пущены на порог банка Сороны!

Это заставило дядю Финна замолчать, но ненадолго. Стоило ему оказаться ближе, как он вновь заговорил — уже тихо, шёпотом, как змея, так, что стражник не слышал.

Зато мы — слышали.

— А ты куда более наглая и живучая тварь, чем я ожидал. Внешность — невинной куколки, а на деле — вшивая приспособленка. Раздвинула ноги для Финна, облапошила его, украла все деньги лавки. А теперь ещё и для принца раздвинула...

Спокойно, Мио. Спокойно.

Внутри всё дрожало от гнева и несправедливости, но я понимала что он говорит это только потому, что проиграл сегодня — а завтра уже будет поздно. Банк вряд ли станет снимать деньги с ячейки личного ритуалиста Его Высочества.

— Заткнись! — грубо ответил ему Финн. — Мио благородная и достойная. Она — прекрасный маг, лучший ритуалист из всех, кого я знаю!

Бедный Финн. В день смерти отца ему приходится проходить через такое.

— Не вижу ничего вшивого в том, чтобы забирать честно заработанное, — ядовито рассмеялась я. — В конце концов, это не я пытаюсь украсть годы труда у собственного племянника в день смерти его отца.

Дядя Финна набрал в грудь воздуха, словно собирался разразиться целой бранной тирадой, но его жена положила руку ему на плечо, показывая на стражника, что всё так же наблюдал за нами.

— Когда придёшь домой, будешь ползать на коленях, сопляк. Слизняк… Потерять деньги семьи! Эта девка попользовалась тобой и получила, что ей надо, а ты теперь за каждую крошку еды будешь работать, будешь вымаливать крышу...

Дядя Финна не закончил свою речь.

У меня перед глазами всё покраснело, в ушах стоял звон, тело окатило волной огня.

Ярость, казалось, сжигала меня изнутри, затмевала сознание.

Когда я вновь смогла видеть, все находились в потрясении и оцепенении, а дядя Финна вместе с женой отшатнулись от нас на добрый десяток шагов.

Даже стражник, наблюдавший за нами, казался потерянным.

— Что случилось? — хрипло спросила я.

В это время родственники друга начали бесшумно уходить, смотря на меня как на сумасшедшую и опасную особу.

— Финн?

— Ты рычала, Мио. Как… зверь. Как хищный зверь. Твои глаза почти светились, и ты издавала страшные звуки. Будто ты полноценный проснувшийся оборотень.

Я только растерянно потрясла головой, не понимая, как это возможно. Неужели...

Нет. Нельзя надеяться, нельзя думать об этом — иначе мысли о собственной неполноценности вновь начнут мешать мне жить. Пантеры не просыпаются после двадцати пяти. А если и просыпаются, что случается очень редко, то всегда искалеченными.

— Не важно, — я встряхнула головой. — У меня мало времени. Отправляйся в хороший гостиный дом и жди от меня письма. Отгула у меня может не быть ещё долго.

— Дорого, Мио! — возразил он тут же.

— Лучше тебе быть на виду и в центре города. С таким дядей домой возвращаться точно не вариант. И вообще… я верю, что у нас впервые есть шанс претворить мечты в жизнь. Хотя бы начать...

В глазах друга медленно, очень медленно, просыпалась надежда. Его рука, лежащая на моём плече, немного сжалась, словно он не до конца верил моим словам.

Сегодня он потерял всё — отца, работу, дом, стабильность, а я не выходила на связь уже так долго, что он почти перестал надеяться. А потом и банк отказал ему в выдаче денег.

И вдруг, в самый последний момент, всё получилось — пусть и с огромным скандалом.

Если я смогу удержаться на работе, у нас действительно был шанс открыть собственную лавку, пусть и в далёком будущем. Мы делали первые настоящие шаги в этом направлении.

— Недостаточно громко, — бросил кронпринц мне в который раз, и я устало кивнула.

Рон Моргрейв стоял совсем рядом с нечитаемым выражением на лице, и я поразилась его выдержке. С другой стороны, это не он встал сегодня с восходом, провёл день в пути из Порта Равинье, едва не подрался с дядей Финна за деньги, а теперь проводил ритуал шестнадцатого уровня. Слава светлым богам, я хотя бы знала этот ритуал.

И всё бы ничего, но принца, казалось, совершенно не устраивали результаты моей работы, хотя именно он сказал другому ритуалисту просто контролировать меня. А может, его не устраивала я сама.

Каждый раз, когда Каэлис Арно оказывался рядом, он принюхивался ко мне и, судя по всему, по какой-то причине сгорал от ярости, хотя эти эмоции и не отражались на его лице. Но запах принца… Он становился не просто пряным, а почти острым, очень сильным, тяжёлым, давящим. Этот запах царапал меня изнутри, вызывал внутреннее неприятие, я не понимала, чем заслужила его.

— А что, если сюда придёт убийца? Это всё, на что вы способны, леди Валаре? — пренебрежительно спрашивал он, вновь принюхавшись ко мне, по-моему, к моим плечам.

— Я добавлю магии в лепестки, это должно увеличить громкость, — ответила я спокойно, хотя едва не шаталась от усталости.

В голове гудело, но больше всего болели ноги. Целый день на этих каблуках почти убил меня, хотя во время происходящего в банке я почти ничего не замечала — настолько я нервничала.

Запах сожжённых лепестков в глифе заставлял глаза слезиться, но я послушно вкладывала в него магию, всё больше замечая, что она совсем не цепляется за узор.

Проклятье.

— Всё так же, — произнёс Его Высочество. — Никаких изменений.

Вообще-то ритуал работал так, как положено, просто принцу результат казался недостаточно громким. Значит, нужно импровизировать.

— Думаю, большего мы не добьёмся, это удовлетворительный результат, — тихо сказал мне Рон Моргрейв.

— Я попробую ещё раз, — покачала я головой и, увидев, что принц не смотрит на меня, осторожно вышла из туфель на холодный каменный пол.

Стоило ступням коснуться камня, как рот скривился от муки — вся стопа затекла, замерла под углом, а её выпрямление причиняло боль, хоть и освобождающую. Зато я перестала отвлекаться.

Теперь и магия цеплялась к глифу куда лучше.

— Кхм… Похоже, резерва у вас совсем не осталось, — Его Высочество, оказывается, заметил мои мучения с туфлями. Он вернулся совершенно бесшумно и так быстро, что я ничего не заметила. — Вы свободны, леди Валаре. Завтра в семь будьте у покоев Рона Моргрейва.

Наконец-то!

— Всего доброго, Ваше Высочество, мистер Моргрейв. До завтра, — попрощалась я, вновь влезая в туфли и даже не кривясь.

Я была немного смущена, потому что принц снова застал меня в момент слабости. Но всё, чего я хотела уже много часов, сводилось к тому, чтобы просто пережить этот день, и даже раздражение кронпринца уже не действовало на меня.

Оказавшись в своих покоях, я без сил упала на кушетку, не зная, хватит ли у меня сил переодеться и умыться. Голова безвольно покоилась на мягкой ткани, с усилием я подняла её и заставила себя двинуться в спальню.

И только тогда я заметила конверт, лежащий прямо под дверью. Неужели опять барон Эсклар?