Отбор. Помощница кронпринца

Глава 18. Новая должность и новая фаворитка?

В комнаты погибшего графа я входила решительно, прекрасно понимая, что именно в этот момент может решаться моя судьба как возможного личного ритуалиста Его Высочества.

Поэтому моё волнение скрывалось за вежливой, но спокойной улыбкой, а глаза внимательно осматривали каждый уголок комнаты, надеясь заметить то, что не увидели другие ритуалисты. Запах тоже не должен был выдавать волнения — здесь он подавлялся, и очень сильно, чтобы не отвлекать Его Сиятельство от дел.

К моменту, когда магия перестанет действовать, пропадёт и возможность провести расследование по горячим следам.

Лорд Вал-Миррос предупреждал меня, что в кабинете графа Арвеллара будут Его Высочество, Его Величество и лорд Крамберг, но, войдя внутрь, я увидела всю королевскую семью — за исключением королевы.

Что здесь делают Великие Принцессы?

Судя по опухшим глазам Эдель Николетты, смерть графа сильно на ней отразилась.

Неужели у них действительно был роман?

Но ведь в таком случае граф не мог бы продолжать свою роль — из-за конфликта интересов.

А вот старшая Великая Принцесса Зеновия выглядела расстроенно — но при этом очень строго. И почему-то мне всё время казалось, что она с неприязнью поглядывает на... свою сестру?

— Леди Валаре, — граф Крамберг, завидев меня, указал в центр комнаты, и я подчинилась. — Мы хотим, чтобы вы считали остатки ритуальной магии в помещении и сделали свои выводы.

Вот так вот — сделали свои выводы. Без единой подсказки, без упоминания хотя бы стандартных ритуалов, применяемых для особ столь высокого ранга.

Задание крайне тяжёлое, а для многих и вовсе невыполнимое — оно требовало знания долгосрочных ритуалов, которые могут быть наложены на покои, понимания того, как именно они проводятся и сколько удерживают магию. Такие сведения невозможно получить без многолетней практики

Ожидать подобного от младшего ритуалиста — безумие. Но, похоже, лорд Крамберг уже давно догадался, что я работала где-то неофициально.

И, как ни странно, он никому об этом не сообщил.

А может, они и так всё обо мне выяснили вне дворца — и сочли, что я не представляю для них угрозы.

Дверь тихо скрипнула — в комнату вошёл глубоко нелюбимый мною лорд Вал-Миррос.

— Приступайте, — рядом со мной внезапно оказался Его Величество, но я не позволила себе даже вздрогнуть. Это был первый раз, когда король обратился ко мне лично, и я отчётливо уловила запах табака, исходящий от Арно Николаса.

Похоже, Его Величество курил от стресса.

Следов магии в комнате было… множество, но всё же меньше, чем я ожидала. Здесь ощущалась и бытовая магия, невидимая, но ощутимая по фону — та самая, что иногда вступает в конфликт с ритуальной. Однако и её было не так много, как я предполагала.

— Конфликтов с бытовой магией значительно меньше, чем я рассчитывала, как и остатков старых ритуалов. С одной стороны, это означает, что связь глифов не нарушена. С другой — меньше шансов, что сработает одно из старых плетений.

Сначала я хотела ухватиться за эту мысль — подумать, что кто-то халтурил, и, возможно, это частично повлияло на гибель Его Сиятельства. Но потом поняла…

Порт Равинье — лишь летняя резиденция. Граф Арвеллар приезжал сюда далеко не каждое лето, а значит, и наложений ритуалов на его покои здесь было в разы меньше, чем, к примеру, в Сороне.

Судя по выражениям лиц собравшихся, моё наблюдение не было для них новостью. Очевидно, предыдущие ритуалисты сразу это заметили — а возможно, и сами в своё время накладывали защиту на эти стены.

— Это всё? — ледяным тоном осведомился кронпринц Каэлис Арно. Я уже успела узнать, что его ожидания — как от моей работы, так и от труда всех служащих замка — были необычайно высоки.

— Нет.

Я ответила коротко, понимая, что долгие рассуждения им не интересны, и что таким образом мне не удастся показать, что именно я — лучшая кандидатура на роль личного ритуалиста Его Высочества.

— Ритуал привязанной памяти действует, как и ритуал отторжения яда на той посуде, что я вижу. Ритуал переплетения голосов тоже, высокоуровневых ритуалов не наблюдается, — отчитывалась я.

Все эти ритуалы считались малозатратными и долгоиграющими, в отличие от более сложных, высокоуровневых — вроде защиты от непрошеных гостей или ритуала против ритуалов, которые требовали почти постоянного присутствия магов рядом.

Лорд Крамберг удовлетворённо улыбнулся, но впечатлён не был. Всё это им уже доложили другие ритуалисты.

— Ритуал неспокойствия… имеет более сильную реакцию на слабые раздражители.

И это они тоже слышали ранее, но, судя по всему, эта информация была проблемной — принцесса Эдель Николетта опустила взгляд и слегка смутилась.

— Это всё? — вновь спросил принц, теперь уже чуть мягче. Похоже, он ожидал от меня большего, но и этот ответ его устраивал.

— Могу я взглянуть на футляр для сигар «Флор де Савиньяк»?

— Как будто вы его раньше не видели, — ядовито усмехнулся лорд Вал-Миррос.

— Не видела, — спокойно ответила я, сделав вид, что не заметила его очередной выпад.

Кровь бурлила, когда я осознала, что предыдущие ритуалы были наложены Артуром Перрином — главным кандидатом в ритуалисты Его Высочества. И именно он переборщил с ритуалом неспокойствия, хотя я и не понимала, как это могло привести к гибели Его Сиятельства.

Этот ритуал делал человека более тревожным в момент опасности, но часто не приносил пользы обычным людям — об опасности они как правило и без того знали, а ритуал лишь усиливал напряжение.

Но таких, как граф Арвеллар, наверняка отдельно учили распознавать тонкие сигналы, чувствовать, когда происходит нечто неладное, и пытаться понять, насколько тревога обоснованна.

Ритуал не способен изменить ход судьбы, но человек — может, пусть и с трудом, особенно если магия подскажет ему верное направление.

Тем временем Каэлис Арно достал из одного из ящиков футляр — настолько дорогой, что, продав его, я могла бы несколько лет не думать о деньгах. На нём, как мне показалось, сверкнули драгоценные камни, хоть в их качестве я разбиралась слабо.

— На футляре — ритуал отвода глаз, — тихо произнесла я, наблюдая за его ладонями, крепко державшими вещицу.

Он совсем не боялся, что то, что убило графа, может навредить ему.

— Эти сигары ввезены незаконно, мы знаем об этом, — ответил принц у меня над головой, и я подняла глаза, пытаясь понять, справляюсь ли я с работой или нет.

Ничего. Ни единой эмоции, только напряжённая шея выдаёт, что внутри этого тела беснуется зверь в период Времени Зова. Интересно, насколько труднее ему сдерживать себя рядом с участницами Отбора, многих из которых зверь наверняка воспринимает как подходящих самок.

— Когда сигары были привезены?

— Я предлагаю закончить наш разговор с леди Валаре, — вмешался лорд Вал-Миррос, явно стараясь выслужиться перед королевской семьёй. — Мы просто тратим здесь время.

— Когда? — повторила я спокойно, хотя внутри чувствовала себя так, будто стою на пороге важного открытия.

Никто из королевских ритуалистов не имел такого опыта с ритуалом отвода глаз, как я. Я видела все его вариации, все модификации, знала все возможные сроки действия — именно с этим ритуалом мне приходилось работать чаще всего.

— Два дня назад, прежде чем оказаться в лавке «Морр и сыновья», — ответил кронпринц, протягивая мне футляр ближе, так, что теперь я тоже касалась его.

Наши пальцы оказались неожиданно близко.

— Ритуал слишком сильный. Он был обновлён недавно — в течение последних суток, — возразила я.

И эта информация оказалась новой для всех присутствующих. Они переглянулись, так же, как и я, не понимая, как это могло произойти и зачем — ведь футляр уже был зачарован.

Судя по всему, этот табак ожидался в резиденции заранее, пусть и был приобретён незаконно. Ожидался для персоны очень высокого ранга.

«Табак королей» — так сказал Том?

— Вы уверены, леди Валаре? — вперёд шагнула принцесса Зеновия Николетта. Она держалась стойко, почти сурово, и, в отличие от брата и младшей сестры, быстрее взяла себя в руки. — Насколько сильно изменится воздействие обновлённого ритуала отвода глаз?

— Оно не изменится, ритуал и так уже действовал. Вопрос в другом — кто и зачем его повторно наложил, — спокойно ответила я, выдерживая ледяной взгляд кронпринца и молчаливый, нечитаемый взор короля.

— Немедленно позовите сюда Саи Орея, — произнёс Его Высочество низким голосом и тут же отвернулся, будто секунду назад вовсе не буравил меня взглядом.

Словно я перестала для него существовать.

Удалось ли мне убедить их — его, короля, всех — в том, что я достойный кандидат на роль личного ритуалиста?

— Возвращайтесь к себе, леди Валаре. Я позову вас, если это потребуется, — сказал лорд Крамберг, и я, кивнув, направилась к двери.

— Леди Валаре, — голос старшей принцессы остановил меня, и я обернулась, удивлённая тем, насколько жёстко он прозвучал. — Почему ритуал неспокойствия может быть усилен?

— Он не усилен. Он слегка изменён. Возможно, это связано с внешними раздражителями в момент проведения ритуала. А может, с внутренним состоянием ритуалиста — если его личные желания противоречат задаче или, напротив, совпадают с ней слишком сильно.

В последнее я не особенно верила. Любой опытный маг знает, что эмоции могут повлиять на ритуал, и должен уметь держать их под контролем.

Но, глядя на гневный взгляд Зеновии Николетты, обращённый к её младшей сестре, я уже начинала сомневаться.

— Покиньте нас, леди Валаре, — раздался ледяной голос принца, и я поспешила к выходу, услышала за спиной громкие, недовольные голоса, которые тут же слились в один.

Ритуал переплетения голосов всё ещё действовал.

Возвращаться в спальню и пытаться уснуть я не могла — нервы были на пределе. Вместо этого я почитала книги в библиотеке а после отправилась поужинать, надеясь, что лорд Крамберг вот-вот позовёт меня.

К тому моменту уже объявили тех, кто может вернуться в столицу — людей, на которых не пало ни малейшего подозрения. В список вошли Том, близнецы Даскира и даже Барбара. Но не я.

Как там Финн? Как его отец? Что, если за эти дни он погиб, и теперь родственники Финна получили доступ к ячейке, где хранились все наши сбережения?

Нет.

Нельзя поддаваться отчаянию. Даже если случится худшее, если Финн потеряет отца, а мы лишимся почти всего, что успели отложить, у меня всё равно остался самый реальный шанс за всё это время — стать личным ритуалистом Его Высочества.

Я подозревала, что табак предназначался королю, но по какой-то причине граф Арвеллар решил попробовать его первым — и, возможно, тем самым спас жизнь Его Величеству.

А может, король был защищён и подготовлен лучше графа и сумел бы распознать опасность.

В любом случае подобная угроза означала, что над королевской семьёй нависла реальная угроза, и теперь должность личного ритуалиста для Его Высочества должна быть заполнена почти немедленно. Думаю, именно это было написано в той записке, которую кронпринц передал лорду Вал-Мирросу.

— Я поставил на леди Ле Гуинн. Думаю, после этого испытания именно она выйдет на первое место, — довольный голос Нивала Даскиры донёсся до меня из коридора, и я поспешила встать, не желая сейчас общаться с близнецами.

Лучше дождаться в своей комнате.

— А я думаю, что первое место наконец займёт леди Бэар. Она главная красавица сезона и проходит каждое испытание почти безупречно, — возразила Нивара.

— Это не так работает. Мужчинам не обязательно нужны идеальные красавицы. Принц даже не смотрит на неё, у той же Селины д'Авелин шансов куда больше. Но только с леди Ле Гуинн он провёл столько времени.

Они замолчали, заметив меня — спешащую к выходу. Я с усилием заставила себя замедлиться.

— Мио… Я смотрю, твоя жалоба не имела никакого смысла. Нас даже не спросили о ней, — Нивара казалась довольной, словно радовалась тому, что всё происходящее отвлекло лорда Крамберга и остальных от моей жалобы. Той самой, в которой я указывала на их попытку проникнуть в мою комнату. — Я же предупреждала что ничего не получится. Это просто твоё слово против нашего, а в случае чего — за нас найдётся кому заступиться.

На свою тётю намекают?

— Не переживай. Как только всё уляжется, я обязательно напомню лорду Крамбергу о том, что случилось, — улыбнулась я, проходя мимо них и покидая столовую для работников.

Но едва я успела сделать два шага за порог, как ко мне обратился один из слуг резиденции:

— Леди Валаре, вас ищет лорд Крамберг.

— Скажите, леди Валаре, почему вы считаете, что подходите на роль личного ритуалиста Его Высочества? — лорд Крамберг смотрел на меня въедливо, временами даже враждебно, но меня это нисколько не задевало.

Наоборот — внутри я ликовала, понимая, что сейчас проходит самая настоящая последняя проверка.

— Помимо знаний, высокого уровня концентрации и крепкого магического резерва, я могу предложить этой роли свежий взгляд, нестандартный подход и умение рассматривать любую задачу под неожиданным углом.

Главный управляющий лишь хмыкнул.

— Но почему вы хотите именно эту должность — и именно во дворце?

— Причин много. Здесь работал мой отец, я хочу жить в столице, я верю, что это место поможет мне развиваться как магу. И, конечно, как вы и сами знаете, мои отношения с семьёй далеки от идеальных, и только работа на Его Величество позволяет мне трудиться без полной квалификации.

Я решила, что буду говорить правду — тем более, лорд Крамберг наверняка уже знает о многих моих проблемах. Скажи я сейчас, что с детства грезила дворцом и что сияние короны озаряет мои будни, — мне всё равно не поверят.

— Хорошо, — лорд Крамберг сделал какую-то заметку, а затем вновь поднял на меня свои буравящие тёмные глаза. — Вы уже сказали, что можете предоставить нам свежий взгляд на решение задач. Но это также означает, что мы недостаточно вас знаем. Другие ритуалисты проверены годами. Мы знаем все их достоинства и недостатки. Мы знаем, как они поведут себя в момент опасности.

Я молчала, не понимая, зачем он мне это говорит. Если бы они действительно собирались выбирать только из тех, кто уже много лет служит при дворе, — меня бы не было здесь, сейчас, напротив лорда Крамберга. Чего он ожидает? Что я начну оправдываться, говорить о том, как многому ещё могу научиться, признать, что у других больше опыта, и умолять дать мне шанс?

Увидев, что я не отвечаю, лорд Крамберг продолжил:

— Например, почему мы должны нанять вас, а не миссис Даскиру?

Я очень долго обдумывала, как вести себя в случае этого разговора.

— Возможно, потому, что я буду меньше… разговаривать, — ответила я спокойно, сжимая под столом юбки вспотевшими ладонями.

Грязно? Да. Недостойно аристократки? Безусловно. Я и сама терпеть не могу доносчиков.

Люди, живущие с оборотнями-волками, говорят: «С волками жить — по-волчьи выть». На что я готова ради этой должности?

Не на всё, но на многое.

— Хотите знать, что миссис Даскира сказала о вас, когда я задал ей тот же вопрос? — спросил лорд Крамберг.

Я-то, может, и не хотела, но королевский управляющий явно испытывал меня и ждал реакции на свои следующие слова. Поэтому я лишь кивнула.

— Она сказала, что вы играете в грязные игры, поэтому и написали жалобу на её племянников.

Вот значит как.

— А также, что, приняв вас на службу, принц, учитывая вашу внешность, будет постоянно подвергать себя искушению. Что и вы, со своей стороны, можете оказаться подвержены тому же влечению, а также ревности по отношению к его будущей супруге. Что Его Высочество тем самым окажется в дополнительной опасности, поскольку может стать объектом ненависти со стороны ваших поклонников, усмотревших в нём соперника. И, наконец, с учётом вашей репутации, она не исключила и того, что вы попытаетесь соблазнить принца с намерением извлекать из этого регулярную денежную выгоду.

Наверное, я вся покраснела, от гнева, стыда и возмущения, но не позволила себе сказать и слова, слушая эти обвинения.

С Гретой Даскира я обменялась буквально несколькими словами — во время общего задания, которое прошло очень успешно.

— У вас будет что ответить на подобное? — глаза лорда Крамберга буравили меня особенно внимательно. Думаю, он догадывался, насколько неприятно такое слушать.

— Миссис Даскира имеет право на своё мнение и между нами нет разногласий. Я действительно верю, что буду лучшим ритуалистом для Его Высочества, лучше, чем миссис Даскира, — ответила я, чувствуя, как всё внутри леденеет.

— Хорошо, — лорд Крамберг откинулся в своём кресле. — Признаться, вы куда более жестки и хладнокровны, чем я думал.

— Чего мне ожидать?

— Если вас выберут, с вами свяжется лично Его Высочество. Находитесь в резиденции и ожидайте дальнейших указаний. Решение примет кронпринц — сегодня, в худшем случае, завтра утром. Всего доброго, леди Валаре.

Ни днём, ни вечером я так и не получила вестей от Его Высочества и теперь, утром следующего дня, грустно запивала свой проигрыш… молоком.

Глупо, наверное, было ожидать, что выберут именно меня, но с учётом того, что кронпринц сам совсем недавно начал жить во дворце и набирал собственную команду, я действительно верила, что у меня есть шанс.

Конечно, сейчас всего десять часов, и остаётся ещё крохотная надежда, что мне просто не сообщили новость… но начиная с вчерашнего вечера вера в это убывала с каждой минутой.

Потому и молоко — холодное, вкусное, идеальное, сразу же успокаивающее всё внутри.

Вообще-то, взрослым оборотням не пристало топить своё расстройство в молоке, как котятам, но я просто не смогла удержаться.

— Миледи Валаре, сегодняшний выпуск «Соронского Вестника», — ко мне подошёл совсем юный посыльный и, слегка смутившись, протянул газету, уставившись на меня с чуть расширенными глазами.

— Спасибо, — поблагодарила я, тут же разложив её перед собой, надеясь поскорее узнать новый список фавориток.

Но посыльный не спешил уходить.

— Что? — неуверенно спросила я, отрывая взгляд от газетных строк.

— Нет… ничего. У вас молоко над губой…

Смутившись, я быстро стёрла следы молока с губы, отвернулась и пробурчала:

— Спасибо.

Не пристало взрослым оборотням пить молоко, но вряд ли кто-то из них найдёт меня здесь, так что пусть. Душевное спокойствие важнее.

А «Соронский Вестник» тем временем отчитывался о новой фаворитке.

...

СОРОНСКИЙ ВЕСТНИК Издание, заслуживающее доверия с 1123 года от Основания — — — — — — — — — — НЕВОСПОЛНИМАЯ ПОТЕРЯ ДЛЯ ЛЕВАРДИИ И НОВЫЕ ИСПЫТАНИЯ ОТБОРА

С глубочайшей скорбью сообщаем о внезапной кончине Его Сиятельства графа Яна Арвеллара — советника королевского двора, доблестного аристократа и человека исключительной чести.

Эта невосполнимая утрата потрясла не только высшие круги столицы, но и простых жителей.

«Соронский Вестник» выражает искренние соболезнования близким покойного, Его Величеству и всему королевскому двору.

По настоятельной просьбе представителей короны подробности произошедшего временно не разглашаются, чтобы не повлиять на ход идущего расследования.

Тем временем, несмотря на траур, Отбор продолжается. Второе испытание, прошедшее в условиях активного ритуала неудачи, оказалось не менее тяжёлым, чем первое, и потребовало от участниц не только храбрости, но и изобретательности. Леди должны были приобрести подарок для кронпринца, опираясь лишь на собственную интуицию и тонкое понимание его вкусов, — несмотря на то, что сам предмет едва ли можно было купить без случайностей, сбоев и неловкостей.

Некоторые участницы, в частности леди Исольда Ферран, просто отказались от прохождения, чем немедленно исключили себя из числа фавориток.

Другие, как леди Илва Ронкорт, ранее входившая в первую пятёрку, растерялись и не смогли приобрести подарок.

Леди Кора Монтрас, посчитав, что выданных средств недостаточно для достойной покупки, отказалась от, по её мнению, недопустимого подарка. Этот поступок вызвал одобрение у одних и недоумение у других.

Однако были и те, кто продемонстрировали стойкость, такт и проницательность.

Леди Лианна Бэар уверенно справилась с заданием, не растеряв ледяного достоинства и самообладания даже перед лицом явного магического саботажа.

Юная леди Ариса Лаэрт, считавшаяся одной из самых тихих и незаметных девушек, удивила всех, сделав подарок собственными руками. И хотя вещица почти развалилась к её возвращению в резиденцию, принц, согласно нашим источникам, был искренне тронут.

Леди Селина д'Авелин проявила свойственные ей изящество, дружелюбие и уверенность, но каким-то образом довела продавщицу до слёз. Причины инцидента остаются неизвестны, однако это помешало одной из фавориток уйти с подарком.

Леди Жизель Мукс своими яркими репликами и поведением вызвала смех и одобрение у прохожих, но не у комиссии. Возможно, её доверчивость или грубость стоили ей нескольких баллов.

Леди Аделаида Кейн, единственная обладательница полной лицензии, распознала ритуал неудачи и потому держалась спокойнее и достойнее большинства, но не сумела завершить задание — слишком долго выбирала подарок.

Наибольшее удивление комиссии вызвала леди Мелва Вал-Миррос. Она с лёгкостью вела переговоры, уверенно торговалась и в итоге приобрела весьма необычный подарок. Её стремительный рывок в десятку фавориток стал одним из самых обсуждаемых событий недели.

И всё же главным потрясением Отбора стало происшествие с вдовствующей виконтессой Барбарой Ле Гуинн. Леди проявила поразительное самообладание, став жертвой разбойного нападения. К счастью, благодаря своевременному вмешательству людей Его Величества, леди Ле Гуинн не пострадала физически и отделалась лишь испугом. Дворец официально пообещал принять меры, чтобы подобное не повторилось, и уже занимается поисками виновных.

Стойкость и храбрость Барбары произвели глубокое впечатление на всех присутствующих — включая кронпринца.

По слухам, Его Высочество провёл с ней наибольшее количество времени, и наблюдатели уже обсуждают сильную и очень заметную симпатию между ними.

Таким образом, новая десятка фавориток выглядит следующим образом:

1. Леди Барбара ле Гуинн, сервал

2. Леди Лианна Бэар, пума

3. Леди Ариса Лаэрт, маргай

4. Леди Селина д'Авелин, барханная кошка

5. Леди Кора Монтрас, тигр

6. Леди Жизель Мукс, манул

7. Леди Аделаида Кейн, лесная кошка

8. Леди Мелва Вал-Миррос, каракал

9. Леди Илва Ронкорт, гепард

10. Леди Ноэми Жанто, лесная кошка

До нас дошли слухи о том, что королева будет избрана из числа семи финалисток. Следовательно, начиная со следующего испытания, «Соронский Вестник» будет вести хронику уже пятнадцати леди.

А уже до конца этой десятки состоится праздничный обед в Парке трёх фонтанов у королевского дворца в Сороне, куда приглашены все участницы Отбора и их семьи. Это станет первой возможностью для многих аристократов встретиться с потенциальными невестами кронпринца в неформальной обстановке. Особое внимание привлекает тот факт, что на обеде будут присутствовать и другие знатные женихи — молодые люди, что намерены присмотреться к леди, надеясь, что те не станут королевой.

«Соронский вестник» продолжит внимательно следить за развитием событий.

...

Я сделала ещё один глоток из своего стакана и поставила его на стол, тяжело выдохнув. «Благодаря своевременному вмешательству», значит… Кто бы удивлялся, что дворец не позволит информации о халатности проникнуть в газеты.

— Леди Валаре? — когда за моей спиной раздался низкий, холодный голос, я вздрогнула, чувствуя, как всё внутри замирает.

— Ваше Высочество, — я резко встала и присела в реверансе, как того требовал этикет, после чего подняла глаза на принца.

Но он уже не смотрел на меня — направлялся к выходу.

— Следуйте за мной, — бросил он.

Он двигался к своему кабинету — в то же крыло, где раньше находился кабинет покойного графа Арвеллара. Принц шагал быстро, не оборачиваясь, зато каждый, кто встречался нам на пути, оборачивался ко мне. Все, включая Грету Даскира и лорда Вал-Мирроса.

— Садитесь, — жёсткий приказ, которому я немедленно подчинилась. — Посмотрите на меня.

Почему-то от этого его распоряжения сердце на секунду дрогнуло, но я сделала, как было велено, позволив себе лишь один глубокий вдох.

Оказалось, запах здесь глушился только частично. Я чувствовала аромат кронпринца — пряный, терпкий, но очень свежий, словно дождь в пустыне. И ни капли мёда.

— Я хочу, чтобы вы внимательно прочитали, что здесь написано. Я предпочту, чтобы вы были согласны со всем, — всё тем же жёстким тоном продолжил Каэлис Арно.

Передо мной лежал контракт на должность личного ритуалиста Его Высочества.

Яркие жёлто-зелёные глаза неотрывно смотрели на моё лицо, скользя по нему, а затем принц резко отвернулся и уставился на другой документ у себя в руках.

Мне же оставалось только изучать контракт.

Оплата была… более чем достойной. Намного выше, чем я ожидала.

Если бы у меня появилась возможность открыть ячейку в банке, если бы я могла взять займ, мы с Финном могли бы отправить его на получение полной квалификации. После первых экзаменов он уже имел бы право открыть собственное дело — под предварительным кураторством, конечно… и взять меня стажёром.

Но всё это возможно лишь после окончания моего испытательного срока. Он тоже был указан — четыре месяца.

Маленькая вечность.

— У вас есть вопросы? — ледяным тоном спросил кронпринц, не оборачиваясь, и тяжело, с явным раздражением вздохнул.

— Я всё ещё читаю, Ваше Высочество, — я постаралась ускориться.

Всё остальное было вполне ожидаемым: мне надлежало не говорить ни с кем о том, что станет мне известно во время службы, охранять покой и честь королевской семьи, незамедлительно сообщать обо всём подозрительном, обучать кронпринца распознавать воздействие ритуалов, следить за состоянием резерва…

А ещё — не иметь никакой иной должности. Это требование было чётко прописано в контракте.

Очень хотелось попросить сокращённого испытательного срока — всё это время меня могли выкинуть из дворца и не оставить даже работы младшего ритуалиста. Но я боялась, что мне откажут.

Судя по лицу кронпринца, он уже был к этому готов, и, по всей видимости, моё назначение его не радовало.

— Я чувствую, что у вас есть вопросы, — сказал он, не глядя.

— Могу я открыть ячейку в банке до окончания своего испытательного срока?

Кронпринц нахмурился, словно не понимал смысла моего вопроса.

— Да, — ответил он. — Я выпишу для вас специальное разрешение, Миолина. Есть ли у вас вопросы касательно других работ?

— Я не…

— Не обманывайте меня. Никогда, — жёстко перебил меня Каэлис Арно, разворачиваясь и наклоняясь ко мне так, что его запах теперь ощущался гораздо отчётливее.

Дикий, неожиданно приятный, сбивающий с толку.

— Я чувствую вашу ложь и достоверно знаю, что ваши знания ритуалиста далеко не теоретические. Вы должны немедленно оставить все свои другие… роли.

Мысль о том, чтобы окончательно сказать «нет» игровому дому, да и прекратить работать с Финном, внушала мне откровенное отторжение. После долгого периода без какой-либо работы, после всех тех случаев, когда меня обманывали и не платили, я не хотела «складывать все яйца в одну корзину». Слишком уж уязвимой себя чувствовала.

— Мне нужна десятка… или две…

— Немедленно, — отрезал он. — Взамен мы позволим вам открыть ячейку в банке. Вы должны быть со мной, рядом, возле меня, почти всё своё время.

Почему-то от этих его слов тугой комок сжался в моей груди, а пронзительный взгляд напротив не помогал. Как и напряжённая шея, вновь привлёкшая моё внимание.

— А выходные?

— Не сейчас. Когда всё уляжется, у вас будет тот же график, что и у остальных ритуалистов. Пока я могу выделить вам только половину суток — здесь и там.

«Здесь и там» — совсем не внушает уверенности.

Но такая возможность могла представиться лишь раз в жизни.

— Ваше Высочество, звали? Граф де Рокфельт здесь и желает получить аудиенцию, — в дверь постучал слуга, и я поняла, что моё время с принцем закончилось.

— Миолина? — тихо, предупреждающе спросил он, указав на контракт. Запах усилился, затмевая собой все остальные ощущения.

И я, под горящим взглядом принца, схватила перо и резко подписала договор, жалея, что не решусь сейчас торговаться за лучшие права.

— Завтра в семь утра вы поедете со мной в столицу, — произнёс он. — Выспитесь и не утомляйтесь, Миолина.

— Благодарю, Ваше Высочество, — ответила я и поспешила к выходу, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

Всё получилось?

За дверью я едва не столкнулась с Эларио де Рокфельтом, но вовремя развернулась так, чтобы он не увидел моего лица, и поспешила навстречу своей комнате.

Наверное, покои у меня теперь тоже будут другими.

По пути я подошла к высокому стеклянному окну, надеясь, что не выгляжу слишком раскрасневшейся от волнения.

Но увидев своё отражение, мне захотелось застонать от ужаса.

Всё это время, пока я разговаривала с кронпринцем, на моём лице оставалось это дурацкое молоко над губой.