Отбор. Помощница кронпринца

Глава 21. Торжественный обед с участницами отбора

Сердце тревожно билось.

Обнажённые руки Каэлиса Арно передо мной неожиданно смущали, словно он демонстрировал свою беззащитность. Эти руки оказались крупными, мускулистыми, того же чуть более смуглого, золотистого оттенка — будто он проводил много времени на солнце без рубашки. Хотя я никогда не видела Его Высочество без дорогого парадного камзола.

Рон Моргрейв не стоял рядом, не следил коршуном за каждым моим движением, и принц, вместо того чтобы говорить с ним или с Эларио де Рокфельтом, теперь смотрел прямо на меня. В комнате, кроме нас двоих, никого не было, пусть дверь и оставалась распахнутой, ведя прямо в парк Трёх Фонтанов, где, вероятно, уже собралась вся знать Левардии.

Я надела на предплечье принца металлический браслет, к которому затем предстояло прикрепить кожу, снятую со змеи, убитой ударом молнии. Такое стечение обстоятельств было редчайшим, и именно поэтому она стала идеальным магическим проводником. Эта кожа впитывала почти невозможное количество магии и становилась исключительно чувствительной к тончайшим потокам.

Именно эта змеиная кожа, насыщенная магией и долго пребывавшая в контакте с другими элементами как часть глифа, позволила создать первый ритуал, способный вмешиваться в ауру человека — точнее, защищать её. Если кто-то решится на серьёзное магическое вмешательство, способное повредить принцу изнутри и являющееся для него неестественным, он сразу почувствует жжение браслета. Возможно, именно поэтому Его Высочество не боялся есть и пить вне дворца. Но тогда, в игровом доме, мне и в голову не пришло, что в королевской семье есть нечто подобное.

Разумеется, ритуал был не единственным средством защиты. Принца обучили распознавать множество ядов, поили укрепляющими зельями, и, конечно, он обладал собственной магией — хотя какой конкретно я не знала.

Каэлис Арно послушно подал мне ладони, и я взяла одну из них в свои руки, защищённые плотными чёрными перчатками — мне нельзя было касаться ни змеиной кожи, ни кожи принца. В другой руке у меня был клинок, и я заметила, насколько сильно напряжена шея Его Высочества и как горят его глаза, устремлённые на собственные ладони, оказавшиеся в моих руках.

Он не доверял мне?

Я уверена — даже этот момент являлся проверкой.

И, скорее всего, за нами кто-то наблюдал, или же принц был убеждён, что сам справится со мной, если я попытаюсь причинить ему вред.

— Я не предам вас, — зачем-то тихо сказала я, сжимая его ладонь крепче и делая надрез, тут же прикладывая к ране драгоценную кожу змеи и сразу начав шептать ритуальные слова.

Я не смотрела на лицо принца, только на змеиную кожу, впитывавшую фиолетовые нити моей магии и кровь Его Высочества, но виском почти ощущала, как он буравил меня взглядом. Это был чрезвычайно затратный ритуал — я потратила более половины своего резерва, и на секунду перед глазами всё поплыло, но я устояла.

Развернулась к принцу, встречая взгляд его горящих глаз.

— Что-то случилось? — спросила я, чувствуя тревогу от его взгляда. Шея Его Высочества оставалась напряжённой, а сжатая челюсть лишь подчёркивала его состояние.

— Ничего, — ледяным тоном произнёс он. — Продолжайте, леди Валаре.

Пальцами в тонких чёрных перчатках я вновь коснулась его плеча, прикладывая узкую полоску змеиной кожи к металлическому браслету и осторожно, стараясь ничего не повредить, закрепила застёжки.

Затем ещё одно прикосновение к браслету — пока я соединяла нити своей магии: ту, что пронизывала змеиную кожу, и ту, что уже была вплетена в металл.

— Всё готово, Ваше Высочество, — сказала я тише, чем намеревалась, ощущая странное… единение.

Встряхнула головой, прогоняя это чувство. Слава светлым богам, запахи здесь глушились. Отвлекаться я не хотела, вызывать недовольство принца — тем более. Он и так часто казался раздражённым в моём присутствии.

А сейчас просто молчал, долго глядя на мои пальцы, всё ещё лежащие на браслете.

Не сказав ни слова, Каэлис Арно поднялся, накинул поверх жилета дорогой расшитый камзол и с тем же ледяным спокойствием направился к выходу.

— Держитесь в трёх шагах. Свободно передвигайтесь через полтора часа, — наконец приказал он и перешагнул через порог.

Холодный тон Его Высочества не смущал меня и не расстраивал — он был внимателен, но строг. От подчинённых требовал верности, дисциплины и точного исполнения обязанностей. От всех без исключения.

И именно это внушало мне доверие. Если бы он позволил хотя бы малейшую поблажку, я бы, наверное, насторожилась и остро реагировала на любые намёки на то, будто я получила эту должность через постель.

Но, учитывая поведение Его Высочества, я знала, что подобные разговоры вскоре угаснут.

Каэлис Арно тем временем проходил сквозь толпу людей, привлекая всеобщее внимание.

— Ваше Высочество, — с грацией присела в реверансе Исольда Ферран, выбывшая из десятки сильнейших после последнего испытания.

Принц в ответ светло улыбнулся ей и назвал по имени, показывая, что хорошо помнит девушку.

— Светлого дня, Ваше Высочество, — не менее изящно присела в реверансе моя кузина Камилла.

Наверняка где-то за её спиной была и моя матушка, наслаждавшаяся возвращением в высшее общество. Я с досадой подумала о том, что, быть может, следовало выделить ей средства на новые наряды, раз уж она прибыла. Но я так закрутилась в делах, что даже не вспомнила об этом, а мама не напомнила.

Где-то сбоку мелькнуло лицо барона Эсклара, что с неверием провожал меня взглядом.

Ажиотаж, вызванный прибытием принца, со временем немного улегся. Присутствующие постепенно разошлись, а сам принц принялся вежливо беседовать с… матушкой Селины д'Авелин, которая неожиданно стушевалась.

Я за их разговором не следила — пыталась рассмотреть движение нитей магии вокруг, наблюдая на случай, если что-то покажется мне необычным. Конечно, такое маловероятно: над этими местами трудился целый штаб ритуалистов, бытовых магов и других специалистов по безопасности.

Выжидая положенные полтора часа, я невольно наблюдала за Его Высочеством, а затем начала различать и фрагменты его бесед с остальными. Ничего особенного — обычные проявления учтивости, но при этом принц знал редкие подробности о семьях участниц.

Он готовился к этому отбору. Изучал девушек, их происхождение. Был вежлив с каждой матушкой, почтителен с отцами, и наблюдать за таким безупречным поведением было почти… больно.

Прекрасный принц — красивый, почтительный, любящий.

Прямо-таки мечта, а не жених?

В какой-то момент к беседе стали подключаться и невесты, особенно когда он подошёл к одной из групп, игравших в крокет. Именно там сейчас находилась Барбара. Она проигрывала — и это заметно её расстраивало.

Заметив приближающегося принца, она и вовсе ударила своим длинным молотком по… воротцам с такой силой, что те сломались, вызвав смех окружающих и даже самого принца.

Смех его оказался низким, приятным. Судя по всему, он находил Барбару очаровательной в её непосредственности.

— Ваше Высочество, присоединитесь? — дерзко позвала его Селина д'Авелин, самая общительная и уверенная из всех участниц.

Впрочем, быть может, Лианна Бэар была увереннее — только она никогда не сделала бы первый шаг и многим казалась слишком холодной.

— Вы давно знакомы? — вежливо поинтересовался Каэлис Арно, сделав первый удар молоточком и направляя красный шар прямо в ворота.

К нему подошёл слуга с напитками, и я всмотрелась в посуду — всё в порядке, только свежий крепкий глиф против отравлений.

— Мы учились вместе… точнее, на разных курсах, потому что я намного младше Барбары и остальных, — поспешно ответила Селина, вызвав этим недовольный взгляд моей бывшей лучшей подруги.

— Остальных?

— Аделаиды и… Мио, вашей новой личной ритуалистки, — Селина приветливо мне помахала. — Они все учились в один год.

Но принц, похоже, её уже не слушал — он внимательно следил за Барбарой, и когда та вновь промахнулась, подошёл к ней.

— Позвольте, я покажу вам, леди Ле Гуинн? — спросил он мою бывшую подругу, и та, тотчас покраснев, согласилась.

Каэлис Арно позволил себе лишь короткое прикосновение к Барбаре, показывая, как правильно держать молоточек с длинной ручкой. А я не могла отвести взгляда от его крупных, загорелых, мозолистых пальцев, лежащих поверх её руки — бледной и утончённой.

Как и все присутствующие, прекрасно понимающие, что сейчас происходит.

— Получилось! — радостно воскликнула Барбара, наконец загнав шар в воротца. За всё это время она так ни разу и не посмотрела в мою сторону.

Принц добродушно улыбнулся, с тенью лёгкой гордости, но долго наслаждаться её обществом ему не удалось — молоточек вскоре перестал попадать по шару у Селины, а потом и у многих других девушек.

И каждый раз, когда его руки касались девичьих ладоней, что-то внутри меня начинало скрести, царапать, тревожить — настолько, что я стала отворачиваться всякий раз, как это происходило.

— Большое спасибо за увлекательную игру, — проговорил он в какой-то момент низким, твёрдым голосом. Выражение лица у кронпринца было столь серьёзным, что никто не осмелился возразить. — Думаю, мне следует попробовать сыграть и в петанк.

Я перевела взгляд на вторую группу, игравшую в петанк. Там находились и мои кузины, и леди Лианна Бэар, окружённая кавалерами, и даже моя матушка — в богатом новом наряде. Но именно в этот момент я поймала взгляд Его Высочества.

Он резко кивнул.

Полтора часа прошли, никого нового в парк за это время не запускали, большая часть сильнодействующих ритуалов, если бы кто-то их провёл, закончилась. А значит, я могла немного расслабиться и перестать следовать за принцем.

Никакого желания следить за тем, как он будет помогать девушкам играть в петанк, у меня не было, а собственная реакция начала невероятно меня раздражать. Но, конечно, я никак не показывала этого, вежливо улыбаясь и приветственно кивая знакомым.

Совсем уйти я всё ещё не могла, поэтому забрала у одного из слуг высокий стакан с водой и встала под деревом, спасаясь от жары.

Вокруг расстилался ухоженный газон, подстриженный до безупречности, где-то вдалеке пели величественные мраморные фонтаны, разбрызгивая тонкие струи. Дамы в ярких туалетах расхаживали среди лавровых кустов и нарядных клумб, шелестя юбками и весело хихикая над шутками высокородных кавалеров.

На фоне ярко одетых девушек, каждая из которых, несомненно, потратила немало дней на подбор фасона и пошив нового наряда, я выглядела как тень — в тёмно-фиолетовом платье без украшений, застёгнутом до самой шеи, почти как наша наставница по этикету, Бенедикта Осс.

— Вот ты где. Я везде тебя искал, — услышав знакомый голос, я вздрогнула и попыталась отойти, но путь мне преградила высокая фигура. — Мио, просто поговорим.

Мой взгляд невольно метнулся в сторону принца, но он не смотрел на нас, увлечённый беседой с очередной потенциальной невестой.

— Мио, мама сказала, что ты при кронпринце цеплялась к ней и даже насмехалась. Объясни, зачем ты это делаешь?

«Прошлое, включая тот злополучный скандал и несостоявшийся брак, больше не имеет значения. Забудьте о нём. Ничто не должно отвлекать моего личного ритуалиста от обязанностей». — В голове пронеслись слова Каэлиса Арно, и я поняла, что разговор с Леонардом нужно прекратить как можно скорее. Желательно — немедленно.

— Сейчас я исполняю обязанности ритуалиста и не могу разговаривать. Если хотите, мы можем обсудить это в другой раз, в людном месте, — произнесла я, не глядя на бывшего жениха, и приветливо улыбнулась заметившему меня лорду Крамбергу.

— Нет, ты объяснишься сейчас! — Леонард, похоже, разозлился из-за того, что я не смотрю на него, и вновь встал передо мной. Красивое лицо льва было искажено недоверием и раздражением. — Думаешь, я не знаю, что тебя почти никуда не отпускают? Я уже много дней пытаюсь найти способ поговорить с тобой, так что не морочь мне голову!

Такого стоило, наверное, ожидать — после того как леди де Рокфельт уже однажды заставила меня извиняться. Кто бы сомневался, что она не спустит мне даже одно слово «мама́»?

Прямо не львица, а крокодил — вцепилась так, что не отпустит.

— Её Сиятельство первой подошла ко мне и начала оскорблять, — наконец ответила я, глядя вбок, сквозь Леонарда, с равнодушной полуулыбкой. — Я шутливо назвала её «мама́» после того, как она позволила себе куда больше.

Стояла не шелохнувшись, словно надо мной не нависал сейчас сердитый, высокий лев.

Не знаю, как отреагировал Леонард — я на него не смотрела. И это, похоже, злило его пуще всего.

— Посмотри на меня, Мио! И хватит врать. Матушка рассказала мне, что видела. Что ты сама к ней подошла, позволила себе издёвки при принце, при других аристократах!

— Перестань кричать, — процедила я сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не зарычать. — Ты привлекаешь всеобщее внимание. Мне не нужно, чтобы от меня потом вновь требовали публичных извинений перед леди де Рокфельт за то, что ты сам подошёл ко мне.

Некоторое время в ответ я не слышала ничего, кроме тяжёлого дыхания, и уже надеялась, что он уйдёт. Но, конечно, я ошибалась.

Лео понизил голос. Теперь, как и я, он цедил слова сквозь зубы — зло, напряжённо, нетерпеливо.

— Что за глупые фантазии! Ты сама подошла к ней. Я даже подумал, что в тебе наконец проснулся разум, что ты снова стала похожей на прежнюю Мио. Матушка права: ты всегда ищешь повод уколоть её — и в прошлом, и сейчас.

Какое ещё прошлое? Когда мы были обручены, я до одури боялась его матушки.

— Лорд Крамберг сказал, что либо я извиняюсь — в назначенное время, в назначенном месте, — либо теряю свою должность, — от несправедливости его слов жгло в груди. Чтобы отвлечься, я смотрела на кронпринца, на то, как он беседовал с Тамиллой, улыбался…

— Мио…

— Можешь сам спросить его, а не свою матушку, — тихо сказала я.

А потом меня словно осенило.

Почему я вообще с ним разговариваю? Почему пытаюсь что-то объяснить?

— А вообще, знаешь что? Ничего не делай. Мне нет дела до твоих фантазий и фантазий твоей семьи. Не подходите ко мне. Никто. Никогда.

Получилось куда более эмоционально, чем я хотела. Я замолчала, топя свои чувства в стакане воды, и вновь попыталась обойти Лео.

— Нет, ты не уйдёшь! Посмотри же на меня. Что с тобой? Ты ведь была такой нежной в прошлом, а теперь даже не взглянешь. Опускаешься до оскорблений, третируешь мою матушку.

Я ничего не ответила. Всё, что могла сказать, я уже сказала.

— И поверь, я спрошу лорда Крамберга! Ты хоть понимаешь, что такое поведение недопустимо? Подумай о своей работе. Куда катится твоя жизнь, Мио…

Выслушивать нравоучения о морали от Леонарда! К такому жизнь меня точно не готовила.

Но я хотя бы не скатилась до оскорблений, как в прошлый раз, а значит, извиняться не придётся.

Наверное…

Слава светлым богам, наш разговор прервал неожиданный спаситель. Точнее, спасительница.

— Светлого дня, Миолина. Леонард, — к нам приблизилась Аделаида Кейн, и я поразилась её состоянию.

Девушка казалась бледнее и худее, чем обычно. Тонкие каштановые волосы безжизненно свисали вокруг лица, несмотря на попытку уложить их в пышную причёску.

— Аделаида… ты в порядке? — встревоженно спросила я.

— Да, — нервно сказала она, пригладив идеально выглаженное нарядное платье, которое никак не сочеталось с её бледностью, почти доходившей до серости.

И всё. Больше она ничего не сказала, но по её виду я поняла что ей просто невыносимо было и дальше оставаться одной.

Сегодня все старались держаться от неё подальше, зная, что именно она обнаружила тело Яна Арвеллара. Ни одна из девушек не хотела запятнать свою репутацию, общаясь с Аделаидой на людях, а уж что ей приходилось выслушивать от других — и вовсе представить трудно.

Насколько мне известно по слухам, «Волк» допрашивал Аделаиду, но не смог добиться от неё ничего внятного — настолько сильной была у неё тогда истерика. Однако, раз она всё ещё здесь, выходит, ищейка посчитал её невиновной.

Матушка леди Кейн стояла поодаль и выглядела почти столь же бледной и землистой, как и её дочь.

— Мне кажется, еда пойдёт тебе на пользу, — произнесла я наконец, в который раз пытаясь обойти Лео.

На этот раз мне удалось — хотя он и попытался сделать шаг, чтобы остановить меня. Однако, наткнувшись на недоумённый взгляд Аделаиды, отступил, оставшись стоять в нескольких шагах от нас.

— Спасибо, — поблагодарила я проходившего мимо слугу, протянувшего нам закуски: свежий, удивительно вкусный бриошь с маслом и копчёное мясо. — Вот, держи. Ты на себя не похожа.

Я была так рада, что разговор с Лео неожиданно оборвался, что теперь ни за что не отпущу Аделаиду.

— Не могу есть… — девушка покачала головой. — Лицо Его Сиятельства после смерти так и стоит у меня перед глазами.

Мы обе замолчали, вспоминая графа Арвеллара, и я невольно подумала о том, что без его магнетического присутствия дворец воспринимается совсем по другому.

Спустя несколько мгновений Аделаида встряхнула головой.

— Думаю, в десятке мне больше не быть, — грустно произнесла она. — Скоро я окажусь ниже всех, даже ниже леди Зарет.

— Откуда ты знаешь, на каком она месте?

— В нашем крыле, где живут все участницы, висит огромный список. Мы всегда видим, на каком месте находимся. Поэтому сегодня многие отчаянно стараются прикоснуться к принцу, верят, что это улучшит их позиции. Впереди — отчисления, прощай, столица, дорогие наряды, балы!

Принц, по правде говоря, вовсе не возражал против прикосновений этих «кошечек» — каждой светло улыбался, расспрашивал об увлечениях, охотно поддерживал разговор.

Аделаида невесело хмыкнула.

— Послезавтра список обновят. Селина не упустит случая вставить свои колкости, которые так искусно маскирует. И она очень популярна среди участниц…

Похоже, у них там происходят свои интриги и свои трудности в отношениях друг с другом.

— Отбор — это хороший шанс найти другого жениха, если, конечно, ты сама этого хочешь, — я постаралась отвлечь Аделаиду. — Здесь и герцог да Вьен, и наследники графов Александр и Ниллс, и барон Эсклар…

Вообще-то, предлагать Аделаиде герцога де Вьена в качестве потенциального жениха было не слишком разумно — он числился среди подозреваемых, так как владел лавкой «Морр и сыновья». Забавная вышла бы пара.

— Все эти женихи крутятся вокруг Лианны Бэар, Селины или Коры. Ну, или других — кто кому по вкусу.

Сказать ей, что она тоже может прийтись кому-то по вкусу? Я ведь не её мать, и такие слова прозвучали бы слишком дежурно. Наверняка она слышала их уже сотни раз.

— Не принижай себя, Аделаида. И вообще, есть жизнь и вне отбора, и она не плоха.

— Поздравляю тебя с такой должностью. Честно говоря, не ожидала… но, думаю, смерть Его Сиятельства убрала с твоего пути нескольких конкурентов.

Не зря Аделаида всегда считалась одной из умнейших студенток Академии.

— Я не буду судить об этом, — опасная тема, не стоит такую продолжать. — Но спасибо. Я очень рада, хотя, наверное, ещё больше обрадовалась бы полной квалификации.

— Ты сама решила не получать её! — Лео, оказывается, прислушивался к нашему разговору — чисто женскому, не для его ушей! Но его реакция… будто я обвинила его в том, что не получила полную квалификацию именно из-за него? — Что, решила наконец взглянуть на меня?

Я ничего не ответила — лишь широко улыбнулась Аделаиде и принялась медленно жевать бриошь, ощущая, как постепенно затихает внутри нечто тёмное, жадное, злое, что постоянно подталкивало огрызнуться на Леонарда.

Мои чувства были ненормальными. Казалось, все эмоции обострились, перед глазами временами темнело. Да и на Каэлиса Арно я реагировала слишком бурно.

Но я знала, что никому об этом не расскажу. Не дай боги, кто-то подумает, будто моя искалеченная пантера пробуждается, и решит, что я не могу исполнять обязанности личного ритуалиста Его Высочества.

— Мио, пожалуйста, — надо же, похоже, моё поведение совсем довело Лео, раз он обратился ко мне таким тоном. Рука бывшего жениха легла на мой локоть. — Я не хочу подобного между нами…

— Леди Кейн, — низкий голос принца прервал нас, и я вздрогнула, глядя на приближающегося кронпринца. Но он подходил не ко мне, а к Аделаиде, стоявшей рядом, и, похоже, не верящей, что всё это происходит наяву. — Позволите? Похоже, вы единственная, кто не рвётся участвовать в играх.

Каэлис Арно, улыбаясь почти незаметно, протянул замершей девушке бокал вина и поцеловал тыльную сторону её бледной руки.