Наложница особых кровей (СИ)

Глава 8

Мы прилетели на Неррианские острова. Этот архипелаг состоит из четырнадцати островов; на самом большом располагается один из дворцов правящей семьи Аэла, и там же имеет недвижимость прочая элита. Архипелаг в народе называют просто «царским»; он очень хорошо защищен и окружен подводными базами, которые обслуживают неррианцы, гуманоидная раса, бывшая самым развитым видом на Аэл Дриде до того, как сюда нагрянули лирианцы.

Найти в Сети информацию о царском архипелаге сложно, даются только безопасные сведения, и очень скупые. Все, что я знаю – это о другой плотности воды и, собственно, о неррианцах, чьи подводные города расположены близ островов. Когда я гостила в доме дяди, Рубби не раз хвастались, что бывали на Неррианских островах и даже участвовали в параде. Такие приглашения высылаются только тем, кто принадлежит к Высокому двору.

Теперь здесь и я… в качестве наложницы. Да-да, неважно, за чем я на самом деле сюда прилетела, в глазах всего Аэла я теперь просто услада царевича. Его высочество объяснил, что я «первая отобранная», поэтому меня будут особо чествовать на празднике в честь завершения Отбора. Когда мы прилетели, безопасники меня безо всяких там проверок и обыскиваний «приняли», да еще и взгляды опустили.

«Наложница», — подумала я, примеряя на себя это слово и щурясь под испепеляющим Аэлом. Все четыре часа полета я старательно защищала свои мысли, и это меня о-о-очень сильно вымотало, но что-то подсказывает мне, что царевич Регнан при желании запросто сломает мою защиту.

Я глянула на него, разговаривающего с подчиненным – рядом с ним все подчиненные. Он, конечно, мой взгляд почувствовал и обернулся; я разглядела на его лице, залитом светом, улыбку.

Ему весело! Конечно, весело – отхватил хорошего эмпата…

Регнан закончил разговор с подчиненным и подошел ко мне.

— Вечером я покажу вам дворец, а пока вам нужно отдохнуть и освежиться. Покои для вас уже готовы, прислуга тоже. Знающая проводит вас.

— Еще одна Знающая? — хмыкнула я.

— Не переживайте, она будет вам улыбаться и угодничать.

Было слишком жарко и слишком ярко, да и устала я тоже слишком, так что просто кивнула и последовала за царевичем. К нам вышла очередная дама в сером и с короткой стрижкой; дама поклонилась царевичу, а потом и мне, и, как и было обещано, принялась улыбаться и угодничать.

«Какая радость!», «Выбор царевича всех нас удивил, но я вижу, что вы достойны», «Этот Отбор невероятен», «Вы счастливица», «У вас прекрасная кожа, но с пигментными пятнами от загара надо поработать»… Слова лились и лились из уст Знающей, причем совпадали по настрою с ее эмоциями: она была взбудоражена и предвкушала веселье.

Мэрит рассказала нам с Рией о Знающих, так что теперь я в курсе, почему они не называют имен, коротко стригут волосы, не красятся и носят серое. Знающие – безымянные хранительницы традиций и знаний, которым поручено наставлять женщин – любых женщин, и юных и пожилых, и свободных, и замужних. Знающие сильны в психокинезе, умеют лечить как тело, так и дух, и чаще всего выступают в роли психологов. У мужской половины аэлцев есть свои Знающие – Мудрые, мужчины, выполняющие те же функции. Мудрые тоже безымянны и носят серое. И Мудрые, и Знающие обладают властью, но до определенной степени; царь Эйл, например, считает институт Мудрых и Знающих атавизмом, но упразднять его не спешит.

Сначала мы прошли по открытому переходу, с которого открывается вид на стены дворца, кажущиеся при свете дня ослепительно белыми, потом свернули и зашли в защищенный прозрачными куполами переход, вышли через арочные двери к коридору… последовательность: прошли-зашли повторилась еще пару раз, и мы, наконец, оказались у цели.

Две женщины в платьях в частую полоску и с волосами, собранными в пучки, поклонились мне и расступились.

— Ваши покои, — с гордостью, словно лично их обставляла, произнесла Знающая и пропустила меня вперед.

Я зашла и огляделась, ни к чему особо не приглядываясь. Ну, красиво; ну, просторно; пол плиточный, потолок арочный, подушки цветастые на диване; миленькие столики…

Как же голова болит…

— Вам нравится, госпожа? — спросила Знающая с такой надеждой, что надо быть полной мерзавкой, чтобы сказать «нет».

— Это просто нечто, — выговорила я и заставила себя улыбнуться.

Знающая воссияла. К счастью, она быстро поняла, что я вот-вот рухну, и показала, где моя кровать. Я заснула, едва уронив голову на подушки.

Я перевернулась на другой бок, открыла глаза и вздрогнула – царевич лежал рядом и смотрел на меня, и его глаза светились… чем? Любопытство задавило страх, и я прощупала лежащего рядом мужчину – одетого, слава Звездам! – как эмпат, но ничего так и не поняла. Вроде бы есть интерес… а вроде бы и нет. Вроде есть подъем эмоциональный… а вроде и нет.

— Что вы чувствуете? — хрипло спросила я.

— Вы разве не можете сказать сами? — вопросом на вопрос ответил царевич.

— Нет… кажется, вы ошиблись, наняв меня.

Регнан улыбнулся, и на этот раз я могу сказать с уверенностью, что это была улыбка довольства.

— Просто рядом с вами я настороже.

— Не настороже, — возразила я.

— Вот видите, — теперь он рассмеялся, — а вы еще в себе сомневаетесь! Вы хорошо отдохнули, Даша? Уже ночь; я пришел за вами, но вы еще спали, и я не стал вас будить.

Так. Ночь, кровать, мужчина… Здесь был бы уместен истерический порыв: возмутиться, вскочить с кровати, начать прикрываться чем попало, но мне что-то лень исполнять истерики, тем более что я еще не до конца проснулась, да и спала в одежде. Зевнув, я приподнялась, посмотрела в темноту покоев и констатировала:

— Прохладно.

— В прохладе хорошо спится. Если хотите увеличить температуру в покоях, я поменяю настройки.

— Нет, не надо, и так хорошо, — проговорила я, переведя взгляд на царевича.

Днем он был шантажистом в белой форме с беретом и давил властью, а сейчас лежит запросто в моей кровати в обычной рубашке с запа́хом и обычных же брюках, босой, и никакого давления я не чувствую. Опасность – да, но не угрозу, не давление, не желание прижать к ногтю.

Ему интересно – и все.

— У нас сейчас вроде как… ночь любви? — уточнила я.

— Все решат так, — кивнул мужчина. — Вы совсем не нервничаете, Даша. А вдруг я на вас наброшусь?

— Не наброситесь, — уверенно сказала я. — Мы договорились притворяться, а мы с вами оба ценим договоренности, да?

— Да. Но я вас вынудил прилететь. Разве не должны вы меня после этого бояться и ненавидеть?

— Вообще да, это было нехорошо, — ответила я, изучая мужчину.

Спокоен.

Сердце бьется чуть чаще обычного.

И ему интересно…

— Какая вы тактичная, Даша… Еще на острове я подметил, что вы дружелюбная и спокойная.

— А вы что, наблюдали за нами? — напряглась я, и нехорошее предчувствие завладело мной.

— Конечно. В нескольких точках на острове установлены камеры.

Камеры! Так и знала!

— Надеюсь, не в туалете? — едко спросила я. — А то с вас станется и там за юницами наблюдать!

— Нет, грань дозволенного мы не преступили. А еще не пишется звук, потому что любая может наговорить такого, за что ее можно будет казнить.

«Тебе бы лишь казнить», — подумала я, вспомнив, какие слухи ходят о Регнане.

— Женихи смотрят, как девушки тренируются, готовят, устраивают быт, общаются. Даже и без звука можно сделать выводы, кто есть кто.

— А когда мы… когда нас по красоте оценивали, вы…

— Конечно, — кивнул царевич. — Мы должны видеть, кого выбираем.

Я замерла. Вот, значит, как именно Отбор проводится: пока мы, бедные девушки, страдали на острове без удобств, дрались за фрукты, кляли Знающих, заставивших нас обнажиться, умирали на гимнастике, ругались и прочее, прочее, за нами внимательно наблюдали женишки.

— Нечестно это, — после уничижительного молчания произнесла я, — надо и девушкам посмотреть, как вы живете на острове и пытаетесь выжить под началом Мудрых.

— В древности так и было. Девушек и юношей одного возраста из семей одинакового положения свозили на остров без удобств и слуг и через некоторое время пары образовывались сами собой. Характер и красота человека ярко проступают на природе, без мишуры социального положения, когда ум занят вопросами где добыть еду и как построить укрытие от дождя.

— Что же вы нарушили традиции? Почему не свезли царевичей на тот же остров без прислуги?

— Царица Лавэна никогда не допустит, чтобы ее драгоценные сыновья остались без слуг и без завтрака, подаваемого на подносе. Это ей вы можете сказать спасибо за Отбор, Даша. Она уже ненавидит своих невесток.

— Бедные невестки, — протянула я. — Да помогут им Звезды.

Регнан посмотрел на меня внимательнее и спросил:

— Вы голодны?

Еще бы! Я словно зверь, три дня не евший!

— Да, — скромно призналась я.

Царевич плавным беззвучным движением соскользнул с кровати и исчез в темноте покоев; немного погодя я услышала его голос, дающий указания, и почувствовала чье-то любопытство. Наследство, Отбор, сделка, Регнан, ужин… понятия не имею, что замышляет аэлский царевич и, естественно, о том, что он мерзкий шантажист, я не забуду, но установить с ним хорошие отношения лишним не будет.

Ужин принесли быстро – полагаю, разогрели. Следуя примеру царевича, я отдала должное тушеному с овощами мясу; на мой вкус, местные приправы слишком слабы, да и соли я бы добавила побольше, чтобы вкус подчеркнуть, но, в общем, после диеты на острове Красоты мне грех жаловаться на недосол. Помимо мяса нам принесли закуски из свежих овощей с местными соусами и пухлые булки с ягодной начинкой – вот булки мне очень даже понравились! Регнан подлил мне и-рьёна в бокал и поинтересовался:

— Вам понравился ужин?

— Неплохо, — кивнула я, — но я привыкла к другой еде – более перченой, соленой, приправленной.

— Можете дать распоряжения, и лично для вас составят новое меню.

Я отставила бокал и откинулась на спинку дивана; мы с царевичем устроились у окна, откуда открывается вид на сад и намечающийся рассвет. Я хорошо выспалась, а теперь еще и наелась, и прояснившаяся голова начала подкидывать причины для переживаний.

— Объясните, что значит быть вашей наложницей, — попросила я. — Насколько я понимаю, ваш выбор… э-э, неожиданность для общественности. К чему я должна быть готовой?

— Вами начнут интересоваться, на вас будут смотреть, изучать, чтобы понять мои вкусы. Я обычно не беру наложниц, поэтому да, вы – неожиданность. Но беспокоиться вам не о чем: мое имя защитит вас от всего.

— Прямо-таки от всего? — не удержалась я и хмыкнула.

— Меня боятся, — просто сказал Регнан. — Я экзекутор, карающая длань отца, так что в моем присутствии люди обычно напряжены.

— Насколько высок ваш уровень эо?

— Весьма, — кратко ответил мужчина и подбодрил меня: — Не стесняйтесь, задавайте вопросы. — И улыбнулся: — Вам можно.

— Почему мне можно? Почему я? Дело ведь не только в эмпатии, так?

— Охотно отвечу. Вы, Даша, простая и понятная. Мне нравятся ваше спокойное достоинство и ваши цели.

— Вы правы, я человек простой, — кивнула я. — Мне очень хочется как можно скорее поговорить с семьей.

— Мы уже отправили Королевым запрос; как придет ответ, устроим сеанс связи. А деньги уже перечислены, и скоро появятся на вашем счету.

— А что Рубби? Они как-то отреагировали?

— То, что вы стали моей наложницей, для семьи Рубби – честь. В Сети уже вовсю обсуждают вашу персону, и люди гадают, станут ли и ваши сестры частью гарема. Если хотите увидеться с Рубби, вам достаточно дать приказ, и их пригласят на остров.

Дать приказ…

— У меня теперь есть власть? — спросила я. — Что еще я могу? Я в том же статусе, что и другие наложницы в гареме, или выше?

— Мы находимся сейчас в Малом дворце, здесь живут наложницы, которые не родили детей или ни разу не привлекли внимания царевичей. Вы можете приказывать Знающим и слугам, можете обращаться к охране, но вы лишь наложница – не жена и не элли́ди. Если вы родите от меня, ваш статус повысится до эллиди и вас переведут в другой гарем, которым управляет царица Лавэна.

«Если вы родите от меня». Ха-ха-ха, очень смешно.

— На данный момент вы, Даша, главная из живущих в Малом дворце женщин. Если царевичи Нис или Вейлин отберут себе наложниц, вы станете одной из главных.

— Если?

— Им велено подыскать жен, а не наложниц. Царица обеспокоена тем, что у нее всего восемь внуков.

— Всего? — поразилась я. — Да это настоящее чудо, что у царской четы столько детей и внуков! Лирианцы с высоким уровнем эо обычно с трудом заводят детей.

— Лирианцы из Союза, — поправил Регнан. — Это Аэл Дрид, Даша, здесь живут другие лирианцы. У нас другая кровь… и она течет в ваших жилах. Какие еще у вас вопросы?

Почему ты экзекутор? Почему зовешься царевичем, хотя рожден наложницей? Почему убил жену?

— Вы сказали, я должна слушать местных, но если вокруг одни мелкостатусные наложницы, то в чем смысл?

— Любая наложница может стать эллиди, то есть подобраться близко к правящей семье. У нас до сих пор неспокойно, Даша, и красные, сторонники древнего порядка, противодействуют нам – пусть тихо, пусть скрытно, но противодействуют и собирают силы. Они хотят свергнуть Арисов и закрыть планету.

— Аэл Дрид и так закрыт.

— Да, но у нас связи с Союзом, и мы сотрудничаем в некоторых сферах. Если красные дорвутся до власти, порядок изменится, и у Союза появится еще одна причина для головной боли. Многие аэлцы втайне поддерживают красных. Помните Арнгелл, Даша?

Я кивнула – как забыть девушку, которую я спасла? Как забыть ту реанимацию?

— В водах у острова Красоты не водятся ядовитые моллюски, но Арнгелл наступила на такого. Это не была случайность.

— Покушение? — выдохнула я, похолодев.

— Да. Каждую юницу на Отбор проверили вдоль и поперек, но, как я уже говорил, истинные намерения скрыть можно, как и мысли. Любой аэлец может представлять для Арисов опасность.

— Вы выяснили, кто устроил покушение на Арнгелл?

— Пока не установлено. Знающие предупреждены, безопасность усилена.

— Почему Отбор не отменили?

Регнан улыбнулся:

— Нет смысла отменять жизнь из-за очередного покушения.

Я помрачнела. Для царевича произошедшее с Арнгелл – очередное покушение, но для самой Арнгелл и ее родных это стало, наверное, шоком. Вот так и отправляй на Отбор любимых дочерей…

Регнан перестал улыбаться и, склонившись ко мне, произнес серьезно:

— Война все еще идет, Даша. Как моя наложница вы будете сопровождать меня в поездках и на некоторых встречах. Ваша задача – просто вникать, считывать эмоции окружающих. Обо все подозрениях будете докладывать мне.

— Я в этом не специалист, Ваше Высочество. Я не психолог, чтобы распознать подозрительное.

— Вы с рождения эмпат, Даша, так что не лукавьте: все нужные навыки у вас имеются. Вы почувствуете ложь, лицемерие, заискивание…

— Ладно, — вздохнула я, — с этим понятно. Но Отбор… почему, раз царевичам нужны жены, отобрали еще и однозначно не подходящих девушек вроде меня или Рии Басу, землянки-артистки?

— Царевичу Три́нтану, да и не только ему, очень нравится ваше шоу «Роза Тирана». Мы приглашали артистов выступить у нас, но постановщик, называющий себя пацифистом, категорически отказался отпускать труппу на нашу «кровавую планету», — усмехнулся Регнан. — Тогда наши умельцы сами поставили шоу, но вышло…

— Ужасно, — закончила я.

— Все не то, — кивнул мужчина. — Ваши артисты исполняют песни с особыми переливами, танцуют иначе. А тут некая землянка подает запрос на участие в нашей программе по обмену. Она, конечно, совсем не то, что мы хотели бы видеть в гареме, но она танцевала в «Розе Тирана», и это все решило. Рия Басу пройдет Отбор и попадет в гарем. Формально своей наложницей ее назовет Вейлин, но, по сути, она не будет никому принадлежать – ее задача танцы и песни. Вы с ней скоро увидитесь.

«Повезло же Рии», — подумала я и спросила:

— А я? Почему на Отбор допустили меня?

— Вы идеальны как наложница.

«Вот уж точно нет», — мысленно ответила я и начала нервничать, почувствовав, как внимательно смотрит на меня Регнан. И, что странно, я и сейчас не могу понять, что он чувствует – редко попадаются такие трудносчитываемые люди. А может, дело в его высоком уровне эо.

— Я заставил вас остаться, но, надеюсь, это будет единственным неприятным моментом в нашем общении, — произнес царевич. — Вы попали на непростую планету и в непростые условия, но это и ваша планета тоже. Забавно… ваш отец сбежал, не вынеся напряжения, а вы вернулись, хотя у вас те же данные.

— Вы о чем? — насторожилась я.

— Рубби считают, что Брис улетел, потому что испугался, потому что планета горела, образно выражаясь, но я склонен считать, что ему как эмпату было сложно оставаться в самом пекле ненависти и борьбы. Ваши родственники-земляне не могли вам ничего передать, Даша; все особенное, что есть в вас – наследие вашего отца. Вы наша, — подвел итог Регнан и поднялся. — Примите ванну, освежитесь. Вам нужно набраться сил после Отбора.

С этими словами царевич ушел, а я осталась обдумывать сказанное.