Наложница особых кровей (СИ)

Глава 6

Передо мной извинились. Достаточно ли этого, чтобы я перестала злиться на столь не бережное обращение со мной? Нет, конечно! Вообще-то я надеялась, что после всего произошедшего меня с раскланиваниями вернут домой к родственникам, а те от греха подальше откупятся от меня и посадят на корабль в Союз. Вместо этого я снова оказалась на острове Красоты в компании уже двадцати шести, а не двадцати семи юниц. Ну что ж, Отбор в действии…

— Даша! — вышла ко мне Рия. — Какая же ты молодчина, просто умница!

Слова новой приятельницы и ее объятия чуть улучшили мое настроение.

— Спасительница! Мне теперь будет в сто крат спокойнее торчать здесь!

Я поглядела на других девушек, которые подошли ко мне; Агни и Гелли в их числе не было.

— Это было хорошо проделано, Рубби, — снизошла до комплимента высокая и полногрудая девица с красивым, но кажущимся возрастным лицом. — Если только, конечно, ты не подстроила это, чтобы выделиться.

— Да как ты смеешь! — возмутилась Тира.

— Смею, — ответила грудастая, — и ты мне ничего не сделаешь, Торн. Что ты вообще забыла на Отборе? Тебе бы вместе с братом в армии служить. Вон мускулы какие!

Вокруг засмеялись; Тира покраснела, и ее грозовые глаза опасно потемнели, но ответа она подобрать не смогла – эмоции помешали. Вступилась за нее Рия.

— Да, у Тиры отличные мускулы и вообще она в прекрасной форме, — сказала она, — а вот тебе бы не помешало подкачаться – жирка многовато.

Грудастой это не понравилось; судя по всему, она в курсе, что жирка в ее теле и впрямь излишек. Приподняв подбородок, она процедила:

— А такие, как ты, тысячелетиями нам прислуживали. Я потом еще подумаю, оставлять ли тебя в прислуге.

— Оставь эту прерогативу царевичам. Тогда и посмотрим, кто есть кто, — ответила Рия, и когда дамы отчалили, спросила у меня: — Ну, героиня, как ты?

— Как-как… скверно. Перетрусила, — призналась я.

— Еще бы, — проговорила Тира. — Знающие сначала решили, что это ты Арнгелл убила, вот и отбросили тебя, охрану вызвали. Это только потом выяснилось, что Арнгелл наступила на ядовитого моллюска – их иногда приносит сюда течением от Неррианских островов. Пляж уже проверили, а нас предупредили, чтобы были осторожнее.

Моллюск, значит… но я не увидела отравления.

— Главное, что Арнгелл жива, — сказала я. — Она вернется на Отбор?

— Нет, ее решили исключить. Все-таки смерть – это стресс.

— Нет, — улыбнулась Рия, — жизнь – это стресс. А смерть это покой.

— Может, сменим тему? — мрачно попросила я.

— Хорошо. У нас вечером первое состязание.

— А можно без состязаний? — вздохнула я. — Я как бы сегодня уже поучаствовала в одном медицинском…

— Тебе, наверное, разрешать пропустить состязание, — предположила Тира.

Хоть бы!

Мне не только не разрешили не участвовать, меня даже не поблагодарили за спасение жизни Арнгелл. Знающие – три дьяволицы – притворились, что утром ничего не произошло, и когда мы собрались к вечеру на пляже, одна из них, худая, высокая и смуглая, сказала важно:

— Издревле в гарем членов правящей семьи выбирали лучших девушек: молодых, здоровых, красивых. И если молодость и здоровье оценить легко, то с красотой все не так просто, ведь у каждого мужчины свое мнение насчет того, в чем заключается внешняя привлекательность женщины. Поэтому мы, Знающие, никогда раньше не оценивали девушек по красоте, но в этот раз это право нам надо самой царицей Лавэной. Царица составила список требований, которым должны соответствовать избранницы наших молодых царевичей.

Девушки начали переглядываться и шушукаться, строя предположения о том, что же за требования в этом загадочном списке. Я вздохнула; у меня до сих пор болит голова, и способности не вернулись. Привыкшая всегда быть начеку, чувствовать эмоциональное окружение, я чувствовала себя полуслепой и полуглухой. Хорошо хоть девочки поделились со мной ужином.

— Разденьтесь донага и встаньте в ряд по росту! — велела смуглая Знающая.

О как! Мы с приятельницами переглянулись. Рия хмыкнула, Тира с Мэрит покраснели.

— Как же это, — вымолвила рыжая красавица, — так нельзя…

— Мама мне о таком не рассказывала, — ошарашенно проговорила Тира.

Другие юницы тоже разволновались-развозмущались; многие из них к вечеру приоделись, даже накрасились, а тут такое…

— Тише, девушки, — сказала белокурая Знающая, — никто вас здесь не увидит, кроме нас, и все мы – женщины. Таково повеление царицы. Вы должны обнажиться и умыться, чтобы мы увидели вашу кожу.

— Так посмотрели бы на нас утром, при свете дня, — нахально проговорила та самая грудастая, которая, в отличие от остальных, наоборот рада возможности себя показать.

— И днем поглядим, — кивнула Белокурая, — не сомневайтесь, мы вас рассмотрим хорошенько, ничего не упустим.

— Так нельзя! — возмутилась тонким голосом девушка маленького роста с треугольным личиком. — Я никогда не слышала, чтобы на Отборе юниц заставляли раздеваться!

— Таков приказ царицы Лавэны. Или ты будешь спорить с царицей? — вкрадчиво произнесла Знающая с большими серыми глазами.

Девушки еще немного поволновались, но после того как одна из них начала смело стягивать с себя одежду, последовали ее примеру – полетели на шелковый песок платья, рубашки, легкие летние костюмы…

— Снимайте все, — добавила Смуглая, заметив, что некоторые девушки остаются в нижнем белье.

Настал вечер, и на острове уже было прохладно, чтобы стоять голышом на песке, но это, кажется, волновало лишь меня – другие юницы озадачивались иными вопросами. Из нашей компании первой оголилась Рия и смело встала в ряд рядом с девушками такого же роста; следом в ряд встала обнаженная Тира. Я же, подождав, когда основная часть выстроится в ряд, тоже быстро разделась.

— Скорее, — поторопила нас Сероглазая. — Не задерживай нас, юница.

Я оглянулась – Мэрит так и стояла в одежде, и ее лицо горело почти таким же ярким цветом, как и ее огненно-рыжие волосы.

— Раздевайся, — велела тихо Сероглазая и добавила: — Или ты скрываешь от нас хвост?

Некоторые девушки рассмеялись, а в глазах Мэрит заблестели слезы.

— Я не могу… — выдавила она.

— Раздевайся или вылетишь с острова и Отбора.

Что ж, наверное, вот это представление с оголением и есть часть состязания, ведь большинство молодых девушек стыдливы, особенно девушки с Аэла.

— Что такое? — ласково сказала Белокурая, подойдя к Мэрит. — Чего ты боишься? Вы все здесь красивые да молодые, чего стесняться? Вы должны гордиться собой!

Будь при мне мои способности, я бы помогла рыжей, придала бы ей уверенности – либо чтобы послать Знающих к черту и уйти с Отбора, либо чтобы перебороть стеснение и раздеться. Но, увы, закон подлости в том, что когда способности нужны, они спят…

— Долго еще ждать-то? — резко спросила одна из девушек.

Мэрит судорожно вдохнула и начала стягивать с себя цветастое платье. Знающие – ну точно дьяволицы! – остались стоять перед бедняжкой и смотреть на нее. Мэрит разделась и встала в ряд.

— По росту стройтесь, по росту, — добавила Сероглазая, и нам пришлось «перетасоваться», пока все юницы не стали точно по росту. Вышло так, что мы с Мэрит оказались рядом.

— Наплюй на все, это только осмотр, — сказала я ей шепотом.

— Я бы ушла, но это мой долг, — несчастным голосом ответила девушка.

Ох уж этот долг!

Меж тем Знающие начали осмотр. Первыми они отсеяли тех юниц, которые не вышли ростом, и, как ни странно, рослых.

— Царевичи не очень высокие? — спросила я у Мэрит, чтобы отвлечь.

— Да.

«Поэтому и убрали рослых», — подумала я. Девушки, которым велели выйти из ряда, приуныли.

— Это все? — шмыгнув носом, спросила крошка с треугольным личиком. — Для меня Отбор закончился?

— Жди, — безжалостно ответила Сероглазая, и Знающие вновь прошлись около поредевшего ряда юниц.

Следующими отсеяли худых и полных; Рия, расстроившись, вышла из ряда и встала рядом с Тирой. Дальше все происходило как на выставке породистых животных: наш экстерьер оценили, заглянули в рот, посчитали родинки, осмотрели пальцы, ступни, уши; я замерзла, ожидая, пока меня отбракуют. Из ряда вышла Агни и сразу же ударилась в плач – почему ее попросили отойти, я не могу взять в толк.

— А что с ней не так? — спросила Гелли, все еще остающаяся в ряду.

— Талия широкая и ноги короткие, — ответила Смуглая.

— Это у меня-то талия широкая? — возмутилась Агни.

— Да, — отрезала Смуглая, и Агни так и села в песок, как была, голышом – видимо, так удобнее рыдать.

— Не позорься, Агни, — рассердилась Гелли.

— А это высоковата, — задумчиво протянула Белокурая, оглядывая мою кузину. — Да и худовата. И тоже талии нет.

— Зато ноги роскошные и грудь круглая, — сказала Смуглая.

Знающие сошлись на том, что Гелли остается, и осмотр закончили тем, что в ряду осталось одиннадцать юниц, в том числе мы с Мэрит.

— Те юницы, которые остались в ряду, будут обучаться отдельно, — объявила Сероглазая. — Каждое утро после гимнастики я буду ждать вас под этим деревом.

— Остальные будут заниматься со мной, — продолжила Белокурая. — Место сбора – у первого дома. Это будет весело, девочки, — не удержалась Знающая от проказливой улыбки.

— На ежедневную гимнастику выходят все, — добавила Смуглая. — На рассвете вы должны быть на пляже в удобной для занятий одежде.

— А когда же мы будем есть? — полюбопытствовала одна из девушек в ряду.

Знающие улыбнулись, и Смуглая ответила:

— После гимнастики у вас будет полчаса на себя.

— Вы должны распланировать свой день так, чтобы все успевать, — сказала Сероглазая.

— У нас все получится, девочки, — приободрила нас Белокурая, и я пожалела, что заниматься мне не с ней.

— А почему мы будем заниматься отдельно? Почему две группы? — спросил кто-то.

— К наложницам и царевнам требования разные, — ответила Сероглазая.

— А теперь, чтобы разогнать кровушку, окунитесь-ка в воду, — велела Смуглая. — Ну-ка, ну-ка быстрее!

И девушки, расстроенные и плачущие, или, наоборот, довольные собой и улыбающиеся, пошли в воду, как были, обнаженные, и начали окунаться. Окунулись и мы; мне было вдвойне не по себе из-за того, что еще сегодня утром на этом пляже умерла девушка… и вернулась к жизни моими усилиями.

— Ну, девчонки, вы у нас будущие царевны, — сказала весело Рия; как мне кажется, испортить ее позитивный настрой и убавить уверенность в себе невозможно. — Прямо первый сорт.

— Красивым везет, — вздохнула печально Тира.

Красивым? Это я-то красивая? У любого спроси, меня назовут обыкновенной симпатичной девушкой; в моей внешности нет ни одного яркого акцента, я этакая не выделяющаяся миловидность, и меня это всегда устраивало. Но, кажется, здесь на Аэле в пару царевичам как раз и нужна не выделяющаяся юница – не высокая и не низкая, не толстая и не худая, хорошо сложенная и с правильными чертами.

Но мне беспокоиться нечего – если я и подхожу в царевны, то только по внешности. Дальше меня обязательно отсеют. Так ведь?

Я всегда считала себя непритязательной, но оказалось не так-то просто привыкнуть к распорядку дня на острове Красоты. Мы поднимались рано, до рассвета, и сразу шли на пляж, потому что Смуглая – имен Знающие нам так и не назвали – не терпела ни минутки опоздания. И пока жара не настигла, и диск Аэла не поднимался высоко над нами, мы тренировались со Смуглой: иногда она давала нам легкие упражнения из серии «потянуться», иногда заставляла попотеть с аэробикой, часто устраивала подвижные игры. Каждое занятие начиналось и заканчивалось с купания; мы с Рией никогда не отходили от берега, и когда другие юницы получали задание поплавать вместо долгих тренировок на берегу, Смуглая заменяла нам плавание на бег.

После тренировок мы завтракали и расходились: одна группа шла к Белокурой Знающей, а другая к Сероглазой. Рия и Тира рассказывали, что Белокурая добра, весела и с ней не соскучишься: девушки учатся готовить, шить одежду, украшать дом, даже рыбачат; собственно, так и устроилось, что подопечные Белокурой ответственны за обеды-ужины и за быт на острове. Наложницы хоть и имеют высокий статус, но по сути остаются прислужницами, и их роль – угождать, они должны быть в состоянии заменить служанку. Многие девушки, которых по внешности определили в наложницы, были недовольны, возмущались, устраивали истерики (привет Агни!), грозились пожаловаться родителям, но Знающие оставались непреклонны. Зато Тира и Рия прекрасно себя чувствовали; обе не боялись труда и быстро завоевали благосклонность Белокурой.

А вот мы с Мэрит попали в компанию куда менее приятную. Наша наставница, Сероглазая, любезностью не отличалась, и доброго слова от нее услышать было невозможно. Она рассказывала нам об Аэле: истории, традициях, политике; заставила выучить имена всех членов правящей семьи и семей приближенных, включая наложниц, детей наложниц и самых преданных слуг. Местные девушки скривились, когда узнали, что нужно выучить имена слуг; а лично мне пришлось выучить вообще всех-всех, начиная с самого царя Эйла и его супруги. Генетические особенности аэлцев, технологии, памятные даты, отношения с нерриа́нцами, океанической расой «людей», героев, гражданская война, влиятельные аэлцы – как много мне предстояло уяснить, запомнить, проанализировать!

— ...Царь Эйл из красноволосых лирианцев, а вот царица Лавэна из обычных; царь жену по способностям выбрал, с высоким уровнем эо, чтобы сплести две линии силы и получить лучшие генетические дары. Так как сила красноволосых передается от отца к дочери или от матери к сыну, дочери царя с детства учатся владению силами красноволосых, а сыновья – обычному психокинезу. А ваши тренировки начнутся завтра, — проговорила Знающая и обвела нас взглядом. — Больше по утрам вы не будете ходить на гимнастику и участвовать в общих играх; отныне на рассвете мы с вами будем медитировать, а потом разучивать приемы самозащиты и лечения с помощью эо. Естественно, это значит, что теперь вы должны будете сидеть на особой диете. Ты знаешь, что это за диета, Дэрия? — спросила у меня женщина, и ее серый взгляд вперился в мое лицо.

— Голодание? — вздохнула я; мне хорошо известно, как повысить уровень эо.

— Голодание практикуют солдаты, а мы лишь слабые женщины, — улыбнулась Знающая так, что ни у кого не осталось сомнений в том, что мы никакие не слабые. — Поэтому во время тренировок нужно всего лишь исключить любое мясо, молоко и яйца.

Прекрасно! Рыба, морепродукты и яйца, которые для нас добывает умелая Тира, и составляют в основном наш рацион; снеки Рии мы растягиваем как лакомства, а фрукты нам достаются редко: на острове мало плодоносящих растений, и за каждый сладкий плод приходится чуть ли не драться. С орехами и зерновыми тут тоже не очень хорошо, и девушки налегают на съедобные водоросли, но я никак не могу привыкнуть к их вкусу.

За месяц, проведенный на острове Красоты, большинство юниц схуднули да покрылись загаром; лишь некоторые белоснежки вроде Мэрит страдали от палящего Аэла, но вскоре и они адаптировались, когда по советам Белокурой начали мазаться соком одного из местных растений. В общем, я и так недоедала, а тут снова ограничения…

— Для тебя это сложно? — внимательно глядя в мои глаза, спросила Знающая. — Не привыкла к такому? Если что, достаточно лишь сказать, и ты отправишься домой. Мы понимаем, что тебе непросто вписаться.

Да, мне сложно дается такая диета; да, я жутко соскучилась по дому – настоящему дому, а не особняку Рубби; да, мне уже ночами снятся торты и колбаса, и даже Алешенька-напарник снится, и родная станция связи… Всякое я предполагала об Аэле, но не то, что зависну надолго на острове и буду питаться… а чем, собственно, мне теперь можно питаться?

— Ну что вы, мне не сложно, — с улыбкой соврала я, и в моем желудке предательски заурчало. — Мясо нельзя? Это пустяк.

— Еще яйца, молоко и ту гадость, что вы привезли с собой на остров. Фруктов, орехов и водорослей будет вполне достаточно, чтобы поддержать силы психокинетика и умножить его уровень эо. Раз ты здесь, твой уровень эо позволяет такую диету.

Я ужаснулась.

— Завтра, — повторила Знающая, — начнется новый этап Отбора. И помните: если вам сложно, вы можете отказаться от участия в любой момент.

Девушки-принцессы из богатых семей, которым, как и мне, на острове несладко, промолчали – признаться в слабости это значит опозорить семью, а они скорее умрут, чем допустят позор. Когда Знающая отошла, и юницы начали расходиться, Гелли впервые за все время на острове подошла ко мне и, смерив меня взглядом, сказала:

— Не мучь себя зазря, ты не потянешь.

— У меня нет выбора, — ответила я, — я не могу уронить честь рода Рубби.

Голубые глаза Гелли, выделявшиеся на загорелом лице лазурью, вспыхнули, и она склонилась ко мне:

— Хватит притворяться! Тебе здесь не место – на этом острове лучшие из наших, и вы с той смуглой толстухой с Земли не вписываетесь. Но толстуха хотя бы в наложницы метит, а ты на царевича замахнулась!

— А что, нельзя? — усмехнулась я и сложила руки на груди.

— Нельзя, — прошипела Гелли; я раздражаю ее и нервирую, и она ждет не дождется, когда же я совершу ошибку. Но вот беда: если я совершу ошибку, пострадает и семья Рубби, то есть сама Гелли. — Если бы не Торн, которая тебя кормит, и не Айдж, которая подтягивает твой лирианский, Знающие бы давно тебя в наложницы перевели.

— Айдж? — удивилась я. — А не родственница ли она…

— Да, Мэрит – дочь нашего слуги. Ей тоже здесь не место, но она хотя бы с высоким уровнем эо, да и вообще из наших.

— Айдж ваш слуга? — удивилась я еще больше.

— А кто же еще? — пренебрежительно произнесла Гелли. — Думаешь, он просто так у нас дома торчит? Этот Отбор – полный кошмар, — передернув плечами, сказала девушка. — Набрали всякую шваль… даже не верится, ведь невест отбирают для самих царевичей!

— Но Айдж ведь из службы безопасности, и он…

— Это неважно, — оборвала меня Гелли и встала вплотную. — Вот что, землянка. В твоих же интересах завтра улететь. Никто тебя обвинять не станет; папаша тебе и так деньги выпишет, если надо. А если не выпишет, я денег дам. Сколько тебе надо?

— Думаешь, я прилетела сюда вас обобрать? Забрать ваши деньги? — прямо спросила я. — Нет, Гелли, я прилетела сюда за тем, что полагается мне по праву рождения.

— По праву рождения? — хмыкнула она. — Сра-а-а-азу прилетела, как только о денежках речь зашла! А как поняла, что будут сложности, еще и Эва соблазнила! Да я за одно это тебя задушить готова! Не трогай мою семью, слышишь? Улетай отсюда!

Нам том наш милый сестринский разговор и завершился. Расстроившись, я поплелась к нашему домику; Мэрит, ожидавшая неподалеку, подошла ко мне.

— Вы с Гелли поссорились? — спросила она.

— Она переживает, как бы я не провалилась и не испортила все, — ответила я с усмешкой и по-новому взглянула на рыжую. Оказывается, эта феечка дивной красоты – дочь сурового да немногословного Айджа-безопасника. И ведь не похожи ни капельки… Понятно теперь, почему заносчивые юницы обходят утонченную красавицу стороной и лишь с Тирой Торн соизволят разговаривать: дочь слуги им не ровня.

Но как дочь слуги попала на Отбор? И почему взяли Рию Басу, обычную артистку из Союза? Да и меня тоже одобрили…

— Я полукровка, да еще и из Союза. Почему я здесь? — протянула я.

— На Отборе не только жен ищут, но и наложниц присматривают. Царевичам не должно быть скучно, нужна интрига, игра, — ответила Мэрит. — Да и лучшее хорошо заметно среди несовершенного. Некоторых берут на Отбор, чтобы оттенить достоинства других.

Да-да, Отбор, игры, интриги… это все очень увлекательно и волнительно, но мне, лично мне, хватит и месяца на Отборе. Гелли права: никто с меня, землянки, много спрашивать не будет, и если я скажу, что мне сложно, меня должны отпустить.