Мой магический год: осень и карты предсказаний (СИ)

Глава 19

Мама молчала, а затем нехотя произнесла:

— Хорошо, что с тебя сняли все обвинения.

Её сухой ответ на мою историю разом лишил меня и сил, и радости, и энтузиазма. Неужели это всё? Я столько лет пыталась доказать маме, что действительно могу видеть будущее, но даже когда появилось реальное подтверждение моих слов, она мне не поверила. Сначала я почувствовала досаду, которая быстро сменилась обречённым смирением. Наверное, пришло время остановиться. Нельзя строить жизнь только вокруг попыток что-то доказать маме. Главное, что я сама теперь убедилась в силе своего дара и его способности помогать людям. Да и Элиот по-прежнему оставался на моей стороне.

Капитан Уолтер быстро прочитал атмосферу, воцарившуюся в столовой, и заговорил.

— Что ж, раз мы все выяснили, я ненадолго заберу мисс Блэр и мистера Дугласа, — сказал он и добавил, — нужно отвезти их к целителю, а также зафиксировать показания по делу.

Папа тут же поднялся на ноги.

— Я могу поехать с вами, — вызвался он.

Капитан Уолтер повернулся ко мне, намекая, что решать должна я.

— Не сочтите за дерзость, — неожиданно вмешался Элиот, — но не могли бы вы забрать наших фамильяров. Великий герцог держал их в плену, так же как и меня, а после нашего освобождения, Брома и Блэка отправили к специалисту. Думаю, они уже в порядке и вы сможете отвезти их домой.

Мне стало стыдно, что со своими переживаниями, я совсем забыла про фамильяров. А ведь Бром и Блэк меня спасли!

— Да, конечно! — сразу же согласился папа. Кажется, он был расстроен, что в момент опасности я не обратилась к нему за помощью, и теперь хотел как-то компенсировать это.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Мама больше ничего не сказала, вместо этого принялась утешать Диану. Надо полагать, она сделала свой выбор. В сопровождении капитана Уолтера мы отправились к целителю, а папа поехал забирать наших фамильяров.

По дороге Элиот не отпускал мою руку, я тоже больше не собиралась расставаться с ним, даже на миг. По моей вине мы и так потеряли слишком много времени. Сейчас хотелось наверстать упущенное.

— Ты, конечно, герой. — Неожиданно заговорил капитан Уолтер, обращаясь к Элиоту, пока экипаж петлял по улочкам Колдсленда. — И уверен, Его Величество наградит вас обоих, так что официального выговора от меня ты не получишь. Но в частном порядке я выскажу, всё, что думаю.

— Может, не надо? — усмехнулся Элиот, изобразив испуг.

Капитан Уолтер строго на него посмотрел, словно школьный учитель.

— Ладно мисс Блэр, она всё-таки девушка, да и жизненного опыта маловато, но ты ведь королевский стражник и выпускник Академии Магии! — воскликнул капитан Уолтер. — Вместо того чтобы устраивать побег из темницы, ты должен был прийти ко мне и всё рассказать!

— А вы бы нам поверили? — вмешалась я, стремясь защитить Элиота, который по моей вине попал в передрягу, — кто мы, а кто великий герцог!

— Вот именно! — Капитан Уолтер повысил голос. — Тебя и Элиота я знаю всю вашу жизнь, а великого герцога видел впервые!

Я осеклась.

— Хотите сказать, что для вас наше слово было бы весомее, чем заявления племянника короля? — ошарашенно проговорила я.

— Дошло наконец? — обиженно спросил капитан Уолтер, а затем махнул рукой, — ладно, что взять с молодёжи! Но в следующий раз никаких секретов и игр в молчанку! Сразу докладываете обо всём мне!

— Надеюсь, никакого следующего раза не будет, — сказал Элиот, и мы расхохотались.

Да уж, мне хватило приключений на всю оставшуюся жизнь! Надеюсь, карты больше не преподнесут таких сюрпризов!

Тем временем экипаж остановился у корпуса королевских стражников, и мы по очереди выбрались на улицу.

Капитан Уолтер тяжело вздохнул.

— Ладно, топайте к целительнице. Со свидетельскими показаниями и прочими формальностями разберёмся потом. — Он махнул рукой и направился к главному входу в корпус королевских стражников.

Элиот кивнул и повёл меня к крылу, где располагался лазарет и кабинеты целителей. Стоило нам переступить порог, как навстречу бросилась пара девушек в бело-голубой униформе. Должно быть, капитан Уолтер заранее предупредил их о нашем визите.

— Проходите скорее! Нужно срочно заняться вашими ранами! — Затараторили они и попытались нас разделить: Элиот должен был отправиться в мужскую половину лазарета, а мне следовало остаться в женской. Но мы крепко вцепились друг в друга, и никакие уговоры и увещевания не смогли заставить нас расстаться. В итоге целительницы отвели нас в отдельную палату, которая предназначалась для важных персон, и усадили на соседние кушетки.

Тут же зазвенели склянки и зашипели порошки. Воздух наполнился знакомым ароматом целебных трав. Я заметила, как Элиот поморщился, и засмеялась. В детстве он, как и любой мальчишка, лазил по деревьям, забирался в заброшенные дома и носился по полям, поэтому его руки и ноги постоянно были в синяках и ссадинах. Кому, как не Элиоту, наизусть знать горьковатый вкус снадобий?

— Рано радуешься, — проворчал он, — в этот раз тебе тоже придётся выпить пару ложек лечебной гадости.

Сколько лет прошло с тех пор, как Элиот впервые разбил коленку и попал к целителю? Десять? Пятнадцать? Похоже, он ничуть не изменился. Его недовольное лицо развеселило меня ещё сильнее.

— Смеяться над раненым человеком! — наигранно возмутился Элиот, а затем схватил со своей кушетки подушку и швырнул в меня.

Я успела увернуться, но не собиралась оставлять его выпад без ответа.

— Ах так! — воскликнула я и тоже взялась за подушку. Но бросать её не стала, вместо этого я легонько стукнула ей Элиота.

— Это уже слишком! Я вызываю тебя на дуэль! — со смехом закричал Элиот.

Он вскочил на ноги и сцапал подушку с соседней кушетки. Я уже была готова. Не дожидаясь его хода, я нанесла удар первой. Элиот ответил. Мы дрались подушками и хохотали, пока пространство не заполнил возмущённый крик.

— Что здесь происходит⁈

Мы замерли и почти одновременно обернулись на звук. В дверях стояла пожилая целительница, раскрыв рот от шока и возмущения. Похоже, она впервые видела, чтобы два взрослых человека устроили бой подушками. Её искренняя растерянность развеселила нас ещё сильнее. Элиота буквально трясло от смеха, а у меня заболели мышцы живота и из глаз потекли слёзы. Давно мне не было так хорошо! Сейчас, когда все опасности остались позади, я могла расслабиться и дать волю эмоциям, как в детстве. И глядя на радость Элиота, я чувствовала себя абсолютно счастливой.

— Безобразие! — А вот главная целительница явно не разделяла моих эмоций.

Она важно прошествовала в комнату, отобрала у нас подушки и снова застелила кровати с помощью заклинания.

— Как не стыдно! Ведёте себя, как дети! — возмущалась она, возвращая палате идеальный порядок. Две молодые целительницы стояли в углу, виновато опустив головы.

— Поверьте мне, во время нашего боя ни одна подушка не пострадала! — заверил Элиот.

Я не сдержалась и хихикнула. Главная целительница бросила гневный взгляд на моего возлюбленного.

— Веселитесь, значит, молодой человек? — строго спросила она, — посмотрим, как вы запоёте, после снадобья! — Глаза главной целительницы кровожадно сверкнули.

— Я, пожалуй, пойду! Раны сами заживут! — Элиот сделал вид, что направляется к выходу.

— Не так быстро, молодой человек! — воскликнула главная целительница и по взмаху её руки двери в палату закрылись, — увидим, кто сегодня будет смеяться последним!

Ещё раз отчитав нас за несерьёзное отношение к делу, главная целительница отстранила помощниц от столика с порошками и склянками и сама принялась смешивать снадобья. Я и Элиот переглянулись. Судя по всему, пощады мы не получим.

Когда вся палата пропиталась горьковатым ароматом лекарственных трав, главная целительница, наконец, закончила с приготовлениями и занялась нами. Мне она дала маленький стаканчик, на дне которого плескалась прозрачная голубоватая жидкость. Я с подозрением принюхалась.

— Ну чего смотришь, пей давай! — поторопила главная целительница.

Я зажмурилась и залпом выпила лекарство. Оно было холодным, поэтому сначала я не ощутила вкуса, а когда рецепторы всё же среагировали, поморщилась. Снадобье оказалось ужасно солёным! Кошмар!

— Так-то лучше! — Главная целительница одобрительно кивнула и перешла к Элиоту.

На его лице уже появилось знакомое страдальческое выражение, заставившее меня улыбнуться. Главная целительница всучила ему два стаканчика: снадобье в одном было прозрачным и бесцветным, а в другой словно налили жидкий мёд.

— Вам, молодой человек, надлежит выпить оба снадобья, — заявила она, будто опасалась, что Элиот начнёт торговаться.

Он нехотя кивнул и взвесил стаканы в руках, тщетно пытаясь определить, какое из лекарств менее гадкое.

— Перед смертью не надышишься, — напомнила главная целительница.

Элиот жалобно глянул на меня, а в следующий миг сделал глубокий вдох и один за другим осушил оба стаканчика. И тут же скривился, прикрыв рот ладонью.

— Жуткая гадость! — простонал Элиот, — можно мне воды?

— Никакой воды! — отрезала главная целительница, — иначе эффект снадобья ослабнет.

— Но оно горькое! — канючил Элиот. Всё-таки когда дело касалось лекарств, мужчины часто вели себя как дети.

Я подавила смешок и подошла к нему.

— Возможно, я знаю способ, как немного убрать горечь от снадобья, — заговорщицким тоном сказала я.

Элиот вопросительно поднял бровь. Я вплотную к нему приблизилась, встала на цыпочки и поцеловала. Сначала легонько коснулась его губ, а затем углубила поцелуй, положив ладони на плечи Элиота. Он тут же обнял меня за талию и крепче прижал к себе.

— Ну как? Стало лучше? — спросила я, ненадолго разорвав поцелуй.

— Да, но этого явно мало, чтобы горечь совсем исчезла, — сказал Элиот и первым меня поцеловал.

— Молодёжь! — фыркнула главная целительница, но мешать нам не стала.

И правильно, ведь я сейчас была так счастлива! Наконец-то, мне больше не нужно врать и скрывать свои чувства. Я и Элиот стали близки, как раньше, словно и не было двух ужасных лет разлуки. Хотя нет! Благодаря им я кое-что поняла. Я больше ни за что не отпущу Элиота, и никакие предсказания не заставят меня отказаться от своих чувств!

Хотя наше состояние никак нельзя было назвать серьёзным, главная целительница перестраховалась и решила оставить нас в палате на ночь. Утром она собиралась провести ещё один осмотр и уже тогда выписывать. Мы не возражали. Теперь, когда все опасности были позади, для меня и Элиота такие мелочи не имели значения. Главное, что мы были вместе.

После ужина, когда наступило время отбоя, я и Элиот в обнимку устроились на одной из кроватей.

— Ну, как ты? — спросил он, глядя в окно напротив, из которого виднелось звёздное небо.

— Хорошо, даже отлично, — ответила я, положив голову Элиоту на плечо, — а ты?

— Замечательно, — без колебаний сказал он и поцеловал меня в лоб.

— И что теперь? — спросила я, вдохнув слабый запах дыма, исходивший от его одежды. На память сразу пришли вспышки заклинаний в тёмном парке, когда мы угодили в ловушку бандитов и великого герцога. Элиот ведь тогда чуть не погиб. Думать об этом было страшно, и я постаралась выбросить из головы плохие воспоминания. — В смысле, что мы будем делать дальше?

— Поженимся, — также спокойно и уверенно ответил Элиот.

— Какое-то неромантичное предложение руки и сердца, — проворчала я. Естественно, это была шутка. Мы ведь знакомы почти всю жизнь, и всякие рестораны, цветы и музыканты не очень-то вписывались в нашу историю.

— А как ты хотела? — Элиот наигранно возмутился. — Вот сделаешь тебе предложение, а карты возьмут и скажут, что ты должна отказаться. И что тогда? — Подразнил меня он.

Я поднялась на локте и серьёзно на него посмотрела.

— Мне всё равно, что скажут карты. Я люблю тебя и хочу стать твоей женой, — твёрдо заявила я.

Элиот хитро прищурился.

— Даже если они предскажут, что нам не суждено быть вместе? — уточнил он.

— Теперь я сама буду выбирать свою судьбу, — ответила я.

— А вдруг карты скажут, что я храплю? Или громко чавкаю? Даже тогда не передумаешь? — Элиот намеренно подшучивал надо мной, но я не обижалась. Учитывая, сколько боли я ему причинила в прошлом, он имел право немного поиздеваться.

— Во-первых, мы подружились ещё в раннем детстве, и я прекрасно знаю, что ты не храпишь и не чавкаешь, — со смехом напомнила я, — а во-вторых, что бы ни случилось, я от тебя не откажусь.

— А вдруг… — попытался возразить Элиот, но я заткнула ему рот поцелуем.

— Так нечестно, — спустя время сказал он. Я засмеялась и снова положила голову ему на плечо.

— Значит, теперь ты не будешь прислушиваться к картам? Или? — спросил Элиот.

Ответить на этот вопрос было одновременно просто и очень сложно.

— Карты — неотъемлемая часть меня, они проводники моей магии, — проговорила я, — хотя иногда колода может своевольничать, всё же она даёт подсказки и направляет, но окончательное решение в любом случае принимаю я. Такое объяснение тебя успокоит?

— Более чем, — ответил Элиот, — я всегда серьёзно относился к твоим способностям и верил в дар предвидения, поэтому очень рад, что ты смогла обрести гармонию.

Я улыбнулась и поцеловала его.

— Ты самый лучший мужчина на свете, — прошептала я.

— Да, я всегда тебе об этом говорил, — ответил Элиот, и мы оба засмеялись.