Монстр женского пола. Часть 4

Главы 20 и 21

Глава 20

Совпало так, что к тому времени, как магический насос был изготовлен, испытан, и внедрен в систему водоснабжения замка, из столицы прибыл гонец с приглашениями на церемонию коронации. Ольга, получила на свое имя красиво оформленную карточку с магической печатью. Титул графини в ней не упоминался, видимо Гарлин по какой-то причине решил не придавать гласности тот факт, что она является аристократкой королевства Лаэция.

Наряды и обувь для праздника уже давно были готовы, так что долго собираться не пришлось. Семейство Гиди, так же к коронации подготовились заблаговременно.

Адрик за это время уже окончательно выздоровел. Его угнетенное настроение, возникшее вследствие гибели принца Дерника и нескольких друзей, постепенно пришло в норму и, похоже, виконт вновь почувствовал вкус к жизни. За прошедший месяц он делал несколько попыток сблизиться с Ольгой. Приглашал ее на прогулки, охоту, даже присоединялся к ее поездкам в Оригу. Но возобновить прежнюю любовную связь, у него так и не получилось. В ответ он получал лишь дружеское участие, не больше. Но и не меньше.

Вечером накануне отъезда, граф через лакея пригласил Ольгу к себе в кабинет. Недавно он закончил разговор со своим казначеем о финансовом состоянии дел, и сейчас, утомленный, внимательно смотрел на вошедшую девушку. Пригласив ее сесть в такое же удобное, как у него кресло, он сказал:

— Оля, возможно, ты подумаешь, что я лезу не в свое дело, но поверь мы, аристократы, всегда на виду. Каждый наш шаг, так или иначе, оценивается как простыми обывателями, так и теми, кто принадлежит к высшему обществу. И даже такие чувства, как личные привязанности, оцениваются, взвешиваются, одобряются или осуждаются совершенно посторонними людьми. А уж тем более меня, как отца волнует вопрос: что у тебя с Адриком?

Ольга вздохнула. Не хотелось ей обсуждать свои взаимоотношения с виконтом, но и графа она понимала. Адрику уже двадцать восемь лет стукнуло, пора жениться. За прошедший месяц он получил несколько приглашений на бал по тому или иному случаю, но ни на одно из приглашений не отозвался. А графу и графине, возможно, уже с внуками хочется понянчиться. Так что нужно все-таки внести ясность в этом вопросе, чтобы ни у кого никаких иллюзий не оставалось.

— Если говорить коротко, то Адрик за мной пытается ухаживать, а я его ухаживания отклоняю, — ответила она.

— Есть какая-нибудь причина для твоего отказа?

— Ничего серьезного. Это у меня такие девичьи причуды.

— Должен сказать, что мне от нескольких семейств, знатных и богатых, поступили предложения о помолвке Адрика с их дочерьми. А я не знаю, что ответить.

— Так может, вам следует поговорить с сыном на эту тему?

— Да говорил я с ним! — сердито воскликнул граф. — Вернее пытался. Он и слушать не хочет о женитьбе. А я ведь не слепой вижу, как он относится к тебе. Я, почему начал этот разговор? Возможно, ты думаешь, что не пара Адрику, и поэтому сохраняешь по отношению к нему некоторую дистанцию. Хочу тебя заверить, что дворянство, полученное тобой от короля, да еще и с землей, сделало тебя равной любому аристократу королевства. Гм, ну это если рассуждать чисто с точки зрения закона. Так-то, в жизни, оно все сложнее. А уж если учесть, что ты еще и имеешь и графский титул в Лаэции, то это стал бы брак равных, как на него ни посмотри. Поэтому уверяю тебя, что буду только приветствовать, если вы решите, наконец, пожениться.

Вот не зря не хотелось, чтобы этот разговор состоялся. Замуж Ольга пока не собиралась, тем более без любви. А отказ может изменить хорошие отношения с семейством Гиди в худшую сторону, чего хотелось бы избежать. Но, тем не менее, лучше дать сразу прямой ответ, чем юлить и обманывать хорошего человека.

— Извините граф, но я пока не готова к замужеству. К Адрику я отношусь как к другу, и хотела бы, чтобы он был счастлив. Поэтому лучше всего, если он влюбится в одну из тех девушек, помолвку с которыми вам предлагали. Возможно на балу по поводу коронации, кто-нибудь из них ему и приглянется.

— Что ж, отложим пока этот разговор, — со вздохом произнес граф. — Жаль, конечно, что ты не хочешь выходить за Адрика замуж. Но надеюсь, что со временем ты переменишь свое решение. Или Адрик действительно в кого-нибудь еще влюбится.

Для поездки в Белигу сформировали небольшой обоз, состоящий из кареты, в которой ехали граф с женой, двух транспортных повозок с вещами, как необходимым для церемонии и для жизни в городе, так и взятыми на всякий случай: «вдруг понадобится!». Ведь сколько времени продлится визит в столицу, было неизвестно. В качестве охранников обоз сопровождали двадцать верховых стражников из числа замкового гарнизона.

Ольга в этот раз ехала верхом, а то вдруг в карете граф и графиня опять заведут речь об Адрике, и о том, что неплохо бы им пожениться. Да и яркое солнце, свежая, сочная зелень, недавно появившаяся на ветках деревьев, и теплый весенний ветерок, делали верховую поездку значительно приятнее, чем в закрытом экипаже. Однако, избежать разговора, на неприятную ей тему, избежать не получилось.

Когда по сторонам дороги потянулся лес, с его вековыми деревьями, к Ольге приблизился Адрик, и некоторое время ехал, ни слова не говоря, искоса поглядывая в ее сторону. Ринк, чья лошадь неспешно трусила рядом, сразу отстал. Вскоре виконт решил нарушить молчание, и спросил:

— О чем задумалась?

— Если коротко, то о магии.

— Не понимаю, о чем там можно думать?! Выучил заклинание, и колдуй!

— Так я новое заклинание разрабатываю, а это не так-то просто.

— Странная ты какая-то. Все девушки, с которыми я был знаком до сих пор, мечтали о красивых нарядах, балах, и о том, чтобы удачно выйти замуж. А тебя магия волнует, да еще и носишься по всему белому свету, непонятно зачем. Неужели тебе не хочется покоя, красивой жизни, счастливой семьи?

— Хочется. Вот придумаю заклинание, научусь путешествовать между мирами, и начну размышлять над тем, как жить счастливо.

— Типично женский подход: самое важное дело, оставлять на потом. Выходи за меня замуж, и будешь счастлива, и размышлять на эту тему, тебе не придется.

— Нет-нет, я еще не созрела для такого решительного шага. И тебе лучше не ждать меня. Скоро, на королевском балу, тебя будут окружать множество девушек, которые мечтают о семье и красивой жизни, выбери среди них подходящую, и женись!

— Да не нужен мне никто из этих клуш!

— Странный ты какой-то: упрекаешь меня в том, что я не такая как все, но при этом эти «как все» не устраивают тебя в качестве невест, а вот на мне жениться ты готов. Типично мужской подход! Не кажется, что тебе самому не мешало бы определиться, что тебе нравится, и чего ты хочешь?

В столицу, двигаясь неторопливо, добирались два дня. Приключений, как обычно на этой дороге, никаких не случилось, так что к графскому особняку подъехали все в добром здравии, лишь немного уставшие в пути.

Ольга имела некоторые сомнения о том, где поселиться: в особняке графа, или найти подходящий постоялый двор? Однако, выбирать не пришлось. Граф считал, что она, как само собой разумеющееся, будет жить в его особняке. Ну а спорить по столь незначительному поводу, явно не стоило. Ей выделили большую комнату, раньше принадлежавшую Вемоне. Ведь та сейчас проживала в королевском дворце, и вот-вот станет королевой, так чего пустовать роскошным покоям!

Команде наемников тоже нашлось место, им поселили в двух небольших комнатках. Немного тесновато, но они не роптали: в походах условия для отдыха, обычно, значительно более суровые.

А Ринк, как паж, и будущий дворянин, расположился в небольшой каморке, в которой несколько лет назад пребывала сама Ольга. Мальчик за прошедшие годы вырос и превратился в крепкого подростка. Учеба в Раминаке и длительные путешествия способствовали тому, что он стал сильным, гибким и ловким. А тренировки, с оружием и без, которые он проводил с наемниками, к которым иногда подключалась и Ольга, сделали из него еще и умелого бойца. Несмотря на это, вел себя он скромно, не задавался, к слугам относился уважительно и сверстников не задевал.

Следующим после приезда утром, Ольга отправилась во дворец. И поздороваться не мешает, и узнать как дела, все ли спокойно.

Часовые у служебного входа не только ее беспрекословно пропустили, но еще и вытянулись по стойке смирно. Это немного удивило, раньше подобного рвения при ее появлении за охранниками дворца не наблюдалось. Из любопытства заглянула в караулку. Отдыхавшие в ней гвардейцы, увидев, кто зашел в помещение, вскочили, и тоже встретили ее, как высокое начальство.

За свою бытность комендантом столицы, Ольга успела познакомиться со многими из командиров стражников. Вот и сейчас она узнала начальника боевой пятерки. И после того, как поприветствовала присутствующих, поинтересовалась у него:

— Слушай, Ярикс, а чего это вы так тянетесь передо мной? Случилось чего?

— Так точно, случилось!

— Ой, не рявкай так. Рассказывай нормально. И садитесь уже все, наконец.

Стражники сразу расслабились. Хоть и недолго Ольга командовала ими, но репутацию строгого, но не придирающегося по пустякам человека, заслужить успела. А гвардеец, расположившись на стуле, рассказал:

— Недели две назад, полковник Форлак Дерз — заместитель командующего гвардией громко, в присутствии принца сказал, что рад, что ты больше не начальник над ним. Ну и добавил, что для него унизительно подчиняться девчонке. Принц, услышав это, ужасно рассердился. После этого собрал командующих армией и гвардии, а также начальника охраны дворца, чего-то им там наговорил, уж не знаю чего. До нас только потом довели, что вы, как комендант города являетесь в столице вторым лицом после самого принца в цепочке подчиненности. А полковника отправили в отставку. Все наши до сих пор под впечатлением, вот и тянемся при виде вас.

— А как обосновали его увольнение?

— За публичное сомнение в правильности приказов принца и отказ подчиняться вышестоящим начальникам.

— Понятно. Спасибо, что просветил.

Дальнейший путь по дворцу прошел без неожиданностей. Стражники, стоящие на посту у покоев принца, при виде Ольги тоже встали по стойке смирно, что уже не удивляло. Узнать ее было легко по простому костюму, напоминающему охотничий, и двум косичкам, задорно выглядывающим из-под шляпы. Никто из придворных дам так не наряжался. Да и в лицо уже узнавали, так что в приемную она попала беспрепятственно.

Здесь находились пятеро гвардейцев, которые так же при виде ее сразу подтянулись, придав себе более бравый вид. А вот еще один, находящийся в комнате незнакомый парень лет двадцати пяти, в нарядной гражданской одежде, на поведение охранников внимания не обратил, поскольку как раз сейчас что-то записывал в толстый журнал. Но, заметив новое лицо, он встал из-за стола и спросил:

— Вы кто? Случайно, дверью ошиблись?

— Вряд ли я ошиблась. Ведь принц не переехал в другие покои? А сами вы кто?

— Я новый дворецкий дон Арлис Стонбер. А как прикажете доложить о вас?

— Дона Оля Лаэция.

Молодой человек тут же, как бы подтянулся, но до гвардейцев ему, конечно, было далеко.

— О! Наслышан. Извините, что сразу не признал, просто я вас раньше никогда не видел, и не ожидал, что вы так молодо выглядите.

— А куда дели старого дворецкого?

— По слухам, он уехал в Акергу. Здесь он временно находился. Он служит во дворце герцога Акерги, вот и вернулся на место своей постоянной работы.

Дон Арлис скрылся за дверью, ведущей в покои принца, и почти сразу вернулся.

— Вас ждут, — сообщил он.

Едва за прошедшей Ольгой закрылась дверь, как на нее, радостно улыбаясь, налетела Вемона, и порывисто обняла.

— Как хорошо, что ты вернулась. Ты не представляешь, как я рада тебя видеть!

— Случилось что-то нехорошее? — встревожилась Ольга.

— Ой, все нехорошо! Оказывается, быть королевой не так уж и весело.

— Я давно об этом догадывалась. Но мне казалось, что тебе нравится быть в центре внимания, нравятся различные приемы, балы, а ты, почему-то недовольна, в то время как достигла всего, о чем мечтала.

— Это все Гарлин виноват!

— Гарлин виноват в том, что тебе не нравится быть королевой?!

— Пока я еще не королева.

— Это если смотреть с юридической точки зрения, но фактически ты — уже полноценная королева. Так что же тебе не нравится?

— У меня вдруг появилось много подруг. Они меня хвалят, восхищаются мною, приветливо улыбаются, и говорят, что хотели бы стать моими фрейлинами. Но если это все происходит в присутствии Гарлина, то потом, наедине, он начинает рассказывать мне, какие чувства испытывали при разговоре мои новые подруги.

— Подозреваю, что чаще всего — это зависть.

— Угадала, — произнес входящий в комнату принц.

— Ваше высочество! — изобразила поклон Ольга.

— Чего это ты меня высочеством решила называть? — удивился Гарлин

— Ой, до меня такие страшные слухи дошли! Говорят, что в гневе вы страшны! Командующих армией и гвардией вконец запугали, а некоторых, даже в отставку отправили. Вот я и подумала: назову вас высочеством, а вы обидитесь, что не величеством, а потом раз, и уволите меня с должности коменданта столицы!

Принц вздохнул, потом сел в кресло. Девушки последовали его примеру. Помолчав недолго, Гарлин сказал:

— Шутки шутками, но проблема у меня такая же, как и у Вемоны. Я в последнее время стал как-то острее и более четко ощущать настроения и желания людей. Большая часть моего окружения, конечно, относится ко мне благожелательно, но при этом все строят планы, как использовать меня для своего возвышения и обогащения. Поверь, это очень неприятно ощущать, что тебя, принца, без пяти минут короля, встраивают в цепочку событий, чтобы получить должность для себя или своего родственника, или заработать сотню-другую золотых.

— Могу только посочувствовать. Но, на мой взгляд, избежать подобного, невозможно. Человек для того и идет служить, чтобы получить какую-либо выгоду или деньги. Тебе придется привыкнуть и смириться к подобному отношению к себе.

— Понимаешь, я вдруг понял, что очень мало людей, которым я могу доверять полностью. И среди самых верных друзей у меня на первом месте — ты.

— И поэтому ты не снял меня с должности коменданта?

— Да. Я вдруг представил себе, что заболею, например. Как поведут себя мои приближенные? Кто останется верным, а кто попытается возвыситься, переметнувшись на сторону врага? Вот в такой неопределенной ситуации нужен человек, который сможет сохранить порядок и законность в королевстве. А ты уже доказала, что тебе это по силам.

— Но ты же знаешь, я не хочу лезть в политику!

— Знаю, но я и не прошу, чтобы ты занималась какими-то текущими делами столицы. Ты нужна как символ, на который, в случае чего будут оглядываться и враги, и друзья, и сомневающиеся. И хочу, чтобы все командиры армии и гвардии привыкли, что ты для них — главная, со мной, или без меня. Поэтому уже сейчас я передал тебе в прямое подчинение гвардейскую роту. Принимай, знакомься, командуй.

— Зачем мне отдельная рота, если мне и так должны подчиняться все командиры гвардии и армии?

— Мало ли какие проблемы могут возникнуть в городе, и которые тебе как коменданту нужно будет устранить! Ты же не будешь поднимать по тревоге всю армию для решения какой-либо незначительной задачи! А чтобы командовать меньшими силами, тебе пришлось бы уведомлять и согласовывать свои действия с командиром этого подразделения. А это время, нервы и неудовольствие офицеров по поводу нарушения установившегося порядка. Зато у роты, что я тебе передал, нет другого командира, кроме тебя.

— А кто этой ротой командовал раньше?

— Бывший командир — ставленники моего дяди, сейчас он под арестом. Но большинство нижестоящих гвардейцев служили еще при моем отце, так что, надеюсь, будут служить верно, и добросовестно. Но проверить их, конечно, надо!

— Ох, Гарлин! Ну, зачем мне эта морока?! Ты все время придумываешь для меня какие-то задания, а мне хочется в тишине и спокойствии создавать амулеты.

— Оля, но он же не нарочно! — вступилась за мужа Вемона. — Он и сам целыми днями с кем-то встречается, куда-то ездит, что-то решает. Я его почти и не вижу до самой ночи.

Принц действительно выглядел уставшим: лицо осунулось, под глазами темные круги.

— Извини меня, конечно, что постоянно вешаю на тебя собственные проблемы! Но нет у меня кроме тебя людей, которым я безоговорочно доверял бы. Вот и стараюсь, по возможности, усилить твое влияние и твои боевые возможности, — произнес Гарлин, виновато глядя при этом на Ольгу, так что той самой стало жалко принца, поэтому вздохнув, она только спросила:

— А на какие деньги я эту роту буду содержать? Своих средств мне хватит ненадолго.

Гарлин, который сразу сообразил, что Ольга смирилась с новой своей обязанностью, обрадовался этому факту, и поспешил успокоить ее:

— Снабжение роты полностью будет идти за счет государства. Деньги ты или кто другой, кого сама назначишь, будете получать не в штабе гвардейцев, а напрямую из королевской казны. То есть твоя рота, будет полностью независима от остальных подразделений гвардии. Причем прав у тебя столько, что ты можешь арестовать любое лицо в королевстве. Ну, кроме членов королевской семьи, естественно.

— А где эта рота хоть располагается? Далеко от города?

— Пока твоя рота находится в общих казармах, но в связи с арестом ее командиров, вообще выведена из-под общего командования гвардией на время работы следователей Зерника. Поэтому никаких бюрократических препятствий для подчинения её тебе не существует. Просто переводишь весь состав в новое здание и все.

— Где я здание для роты возьму?

— Видела казармы гвардейцев рядом с королевским дворцом? Так там, в дальнем конце, ближе к реке, есть отдельно стоящее здание. Его раньше использовали для временного расположения сопровождающих высокопоставленных гостей столицы. Охрана, почетный караул, иногда даже фрейлины там проживали. Дядины стражники тоже часто там располагались, когда отец был еще жив. Сейчас оно пустует, вот туда всех и переведешь. После того, как примешь роту, твоих гвардейцев перестанут допрашивать и они, наконец, получат свободу передвижений. Командующий гвардией избавится от головной боли по поводу этого невнятного подразделения. А следователи Зерника с удовольствием передадут тебе результаты своего расследования, от которого они уже и не надеются получить каких-либо выгод, поскольку не находят и следов какого-либо заговора против короля, а потому и премий и повышений по службе за это дело, им не видать. И тут приходишь ты, и одним своим присутствием устраняешь все эти заботы и проблемы. И все будут довольны!

Ольга попыталась представить себе, как все будет происходить, и у нее тут же появились новые вопросы:

— Здание, где будет располагаться рота, ремонта не требует?

— Не знаю, не интересовался этим вопросом, — честно ответил принц. — Вот сама осмотришь и, если что, составишь смету на ремонт. Деньги возьмешь так же у королевского казначея.

— Если рота будет отдельной то, наверное, новые должности понадобятся. Ну там, снабженец какой, конюхи, может еще кто.

— Да, пожалуй. Я об этом вообще-то и не задумывался. Давай поступим так: все вопросы с обустройством и организацией службы, ты пытаешься решить сама. Казначея я предупрежу, что у тебя расширенное финансирование. А если возникнут какие-либо непреодолимые препятствия, тогда обращаешься ко мне.

— Хорошо, меня это устраивает.

— Решили свои проблемы? А теперь подсказывайте, что делать мне! — заявила Вемона. — Ведь это неприятно, когда тебе приветливо улыбаются, и при этом мечтают, чтобы я заболела, а то и вовсе умерла.

— Что, совсем нет доброжелательных девчонок? — удивилась Ольга.

— Есть, но меньше половины из моих знакомых.

— Ну, вот и бери тех, кто не затаил злобу в свои фрейлины.

— Оля, а может, и ты согласишься? Я помню, ты уже один раз отказалась, но я тогда была всего лишь герцогиней, а теперь королевой вот-вот стану.

— Это невозможно! — тут же охладил Гарлин пыл своей жены. — Комендант города не может одновременно и твоей фрейлиной быть. Кроме того, я на нее хочу еще одну должность повесить.

— Какую еще должность?! — возмущенно воскликнула Ольга.

— Помнишь, ты мне посоветовала собрать совет пэров? Так вот, чем больше я думал, тем больше мне это предложение нравилось. Но кто-то ведь должен организовать работу этого совета? А никто лучше тебя не справится с этим.

— Ну, Гарлин! Не хочу я влезать в политику!

— Да ты только начни! Добейся того, чтобы этот совет начал работать так, чтобы мне было легче управлять королевством и при этом держать под контролем аристократов. А потом передашь дела своему заместителю, и будешь свободна.

— А как будет называться моя должность? И кого ты хочешь назначить мне в заместители?

— Не думал я над названием твоей должности. Ну, давай будешь Председателем Совета Пэров. Звучит?

— Звучит. Но председателем должен быть король, я считаю. С правом вето на любые решения, принятые советом. А моя должность должна быть поскромнее. Скажем, пэр, ответственный секретарь Совета.

— Вот видишь! Ты уже справляешься со своими обязанностями! Ты подумай над тем, как все это устроить, и завтра мы с тобой подробно все обсудим. А сейчас давайте просто поболтаем.

Глава 21

Отдыху, правда, предавались недолго. Забот у принца и его жены накопилось немало: коронация — дело серьезное. Требуется все устроить так, чтобы и себя хорошо показать, и аристократов обласкать, поддержать веру купцов и предпринимателей в стабильность государства, и показаться во всем величии перед народом. При этом нужно никого не обидеть, чтобы хоть на первое время, пока власть в королевстве не совсем окрепла, оппозиция, и потенциальные заговорщики не имели предлогов для выражения недовольства.

У Ольги тоже появилось срочное дело: принять под свое командование роту гвардейцев. Все необходимые бумаги для этого выдали в королевской канцелярии, так что юридически это подразделение уже подчинялось ей. Осталась только «сущая ерунда», как с сердитой иронией она оценила предстоящий объем работ. Нужно было познакомиться со своим заместителем, командирами пятерок, потом проверить вместе состояние помещений, где должна располагаться рота, после чего организовать переезд, если условия жизни окажутся более-менее приемлемыми. Затем организовать питание людей, а также озаботиться снабжением их всем необходимым, поскольку с общегвардейского баланса ее подразделение уже сняли. Ну и напоследок, придется проверять лояльность каждого члена отряда, оценить штатное расписание, и прикинуть, кого и сколько нужно добирать для нормального функционирования части. А там, скорее всего, и новые вопросы возникнут. В общем, объем предполагаемых хлопот вызывал досаду и раздражение.

Казармы, в которых располагался дежурный гарнизон гвардейцев, находились рядом с королевским дворцом, так что до него и пешком идти пять минут. Но чтобы потом не возвращаться за своей лошадью, пришлось ехать верхом.

Часовые на входе в гарнизон коменданта города не признали. Видимо, раньше они с ней не пересекались. Но командир пятерки, услышав, кто хочет проникнуть в часть, хоть и не поверил молоденькой девчонке, но решил подстраховаться, и вызвал вышестоящего начальника. А вот тот Ольгу уже видел раньше, да и королевский перстень на пальце прибывшей, красноречиво подтверждал о ее личности, а потому сразу отдал честь, и извинился за своих подчиненных.

— Кто сейчас за старшего в гарнизоне? — спросила Ольга.

— Полковник Орст Ландер.

— Проводите меня к нему, и прикажите, чтобы кто-нибудь позаботился о моей лошади.

Полковника уже предупредили о приезде высокого начальства, так что к встрече он был готов, да и о том, что проблемная рота передается коменданту столицы, он знал. Поэтому долгого разбирательства с ним не случилось, и вскоре, по-быстрому обговорив мелкие детали переселения, Ольга, ведомая сопровождающим, зашла в казарму, занимаемую ее ротой.

Посыльный отыскал остававшегося за главного заместителя командира, после чего собрали и руководителей пятерок. Как выяснилось, в настоящее время рота была укомплектована процентов на семьдесят. Многие рядовые, после окончания дознания в их отношении подали в отставку. И сейчас в подразделении господствовали безразличие и уныние. Тем более что жалование за последний месяц, никто из служащих роты не получил. Поэтому новость о переходе в подчинение напрямую коменданту города все восприняли с воодушевлением. Выяснив общую обстановку на вверенном ей подразделении, Ольга поставила подчиненным задачу: принять здание, в котором рота будет базироваться. Заместитель командира роты дон Сеж Кролин, тридцатипятилетний невысокий подтянутый мужчина, был опытным офицером и, сразу распорядился, кто какую часть здания будет принимать, и как поступать, в случае обнаружения каких-либо повреждений в помещениях. Затем он поинтересовался:

— Кто сейчас охраняет казарму?

А вот этого Ольга и не знала точно, упустила этот вопрос в беседе с полковником в чем, не таясь, и призналась. Но тут же добавила:

— Не важно, кто сейчас там, в карауле, все равно надо ставить своих людей.

— Нужен будет письменный приказ для начальника караула. У вас печать коменданта с собой? — спросил Сеж.

— Гм. У меня ее и не было никогда. Я все время полагала, что являюсь временным комендантом столицы, потому и не заморачивалась этим вопросом, мне хватало печати королевского наместника. Но, судя по всему, король не собирается отправлять меня в отставку, так что и о печати придется подумать.

— А печать наместника вы уже сдали?

— Нет, вот она, — ответила Ольга, активировав амулет.

— Этого вполне достаточно. Думаю, королевский наместник имеет не меньше полномочий, чем комендант столицы.

Сеж надиктовал одному из своих подчиненных приказ о передачи охраны здания, который Ольга и подписала, а затем приложила к листу печать. Причем никаких чернил для появления оттиска при этом не требовалось. Амулет просто преобразовывал структуру бумаги в нужных местах, отчего на ней появлялся рисунок, состоящий из линий разной толщины серого цвета, но имеющих различную насыщенность, от бледно-серого до угольно-черного. Затем Ольга, сопровождаемая офицерами и несколькими рядовыми роты, отправилась к зданию, выделенному под казарму.

Большое трехэтажное строение находилось в центре земельного участка, часть которого перед центральным входом служила плацем, часть — тренировочной площадкой, а с тыльной стороны здания был разбит парк с зеленой травой и раскидистыми деревьями. Все это хозяйство окружал высокий чугунный забор, в виде частокола из острых пик.

Ворота, ведущие во двор, были закрыты, но выскочившие из караулки стражники, для высокого начальства их открыли. После того, как закончили с формальностями, и приняли пост, подчиненные Сежа разошлись по помещениям, проверяя их состояние. Ольга тоже проявила любопытство, и бегло осмотрела казарму, которая больше походила на дворец.

Выделенное в качестве резиденции коменданта столицы здание внушало. В нем вполне могли разместиться и две полноценные роты. А, кроме того, в нем имелось крыло, с залами и комнатами, предназначенными для торжественных приемов и официальных мероприятий, которые ранее проводили проживающие здесь знатные гости королевства. Для официальной резиденции коменданта столицы этот комплекс тоже отлично подходил. На территории, принадлежащей казарме, обнаружился и небольшой, но очень красивый двухэтажный флигель. Для чего он предназначался ранее, было не очень понятно, но сейчас в нём вполне могла проживать и сама Ольга. Правда, пока от этой мысли она отказалась. Граф мог и обидеться в случае ее переезда, а этого желательно было избежать.

Как обычно, самой заморачиваться снабжением, организацией дежурств и тренировок подчиненных, не хотелось. Да и зачем лезть в дела, в которых мало разбираешься, если рядом есть профессионалы! Вот своего заместителя Ольга и озаботила всеми проблемами подчиненного ей отдельного воинского подразделения. Чтобы окончательно снять с себя все заботы, по повседневному функционированию своих гвардейцев, следовало решить вопрос с финансированием. Поэтому после того, как Сеж раздал поручения, Ольга вместе с ним направилась к государственному казначею. Сейчас его обязанности выполнял уже знакомый ей Люнис Дорсан, бывший при покойном герцоге помощником казначея. Видимо, никого лучше него, Гарлин не нашел. А может, и не искал, не до того было. Справляется человек со своими обязанностями, вот пусть и дальше работает!

Ольгу чиновник принял со всем уважением и приветливо. В принципе, своим нынешним положением, он как раз ей и обязан. Ведь в период своей неограниченной власти в столице она могла найти и другую кандидатуру на пост казначея. Не глянулся бы он ей в то время, и сейчас на этом месте сидел бы другой человек. Так что обижаться на девушку, которая к тому же так до сих пор и оставалась комендантом столицы и обладала немалой властью, Люнису было не за что. Тем более что нынешний правитель государства ей благоволит настолько, что переданную ей в подчинение роту приказал снабжать без каких-либо ограничений. О чем казначей и уведомил визитеров. Впрочем, на саму комендантшу новость впечатления не произвела, а вот у прибывшего с ней заместителя вызвала массу положительных чувств.

Подсчет необходимых для отдельной роты средств занял некоторое время. Сначала пришлось определиться со штатным расписанием, поскольку тот факт, что рота являлась отдельным подразделением, выявлял необходимость создания в ней структур, обычно имеющихся в полку. А значит, роте требовались оружейники, отделение снабжения, курьеры и так далее. И всем этим дополнительным хозяйствам требовалось управление, то есть появлялись новые командирские должности. Так что не зря принц не стал ограничивать финансирование.

На будущее Ольга распорядилась выдавать положенные роте средства заместителю, что не вызвало никаких возражений со стороны казначея, поскольку подобное практиковалось практически всеми начальниками. Заместители для того и существуют, чтобы выполнять рутинную и скучную работу.

Жалование служащим роты и средства, необходимые для поддержания ее в боеготовности, которые не выдавались уже месяц, взяли сразу. Довольный результатом поездки Сеж отправился в расположение роты, увозя с собой полученные деньги. Благо боевая пятерка, предусмотрительно взятая для сопровождения, дожидалась у входа в королевский дворец.

Ну а Ольга, с чувством выполненного долга отправилась отдыхать.

До церемонии коронации оставалось еще три дня, которые можно было бы потратить на интересные исследования различных магических плетений, из трофейных амулетов. Но и помочь принцу, тоже надо. Так что вместо того, чтобы заняться любимым делом, пришлось напрячь память, и вспомнить, как функционируют на Земле различные сенаты и парламенты. Вспомнила и про Раминак, с его советом магов. Все эти знания следовало осмыслить и переработать, для привязки к конкретным условиям королевства.

Учитывая, что у Ольги и на Земле политика находилась на одном из последних мест по интересам, объем имеющейся необходимой информации оказался невелик. Пришлось напрячь воображение, чтобы представить, как местные аристократы соберутся за столом. Сразу возникли вопросы: сколько всего вводить в совет пэров людей, как их отбирать, какие темы обсуждений их заинтересуют, как вообще формировать повестку заседания, как его вести, чтобы обсуждение не превратилось в балаган и не привело к каким-нибудь неприятным последствиям. Пришла к выводу, что ее заместитель, также должен присутствовать на совещаниях в качестве полноправного пэра. Ведь когда Ольга передаст дела, в связи с отъездом, этот заместитель должен подготавливать и вести заседания. Соответственно и вес в обществе, у него должен быть не нулевой.

В промежутках между размышлениями, она ругала себя за длинный язык. Ну, вот чего полезла умничать?! Существовало королевство столетия без совета пэров, просуществовало бы и еще столько же! Зато у нее лично, забот убавилось бы.

Тем не менее, предложения по организации совета, на следующий день принцу были представлены. После чего началось обсуждение необходимых действий для реализации проекта. Мелких вопросов возникло столько, что закончили разбираться с ними только ко дню коронации.

Само торжественное мероприятие прошло в храме бога-отца согласно всем исторически сложившимся правилам и уложениям. На церемонию Ольга надела одно из двух новых платьев то, что благодаря кайме и полоскам ткани отличающихся цветом от общего фона выглядело, подчеркнуто строгим. Соответственно и добираться до места церемонии пришлось в нарядном экипаже, который обнаружился в каретном сарае казармы ее роты. А вот лошадей в конюшне не оказалось. Вернее, верховые лошади, принадлежащие гвардейцам, находились в стойлах, как и положено. Не было рысаков, чтобы запрячь их в карету. Хорошо, что выяснилось это заблаговременно, и вопрос удалось решить быстро. За городом располагался конный завод, в котором и подобрали четверку лошадей. Можно было бы, конечно, и в экипаже графов Гиди поехать, но кто знает, вдруг возвращаться придется порознь, ищи потом, на чем добираться домой.

Предусмотрительность оказалась совсем не лишней. Уже в храме семейство Гиди быстро прошло почти вплотную к алтарю, где уже все было подготовлено к церемонии. И если перед родственниками будущей королевы почтительно расступались, то чуть замешкавшуюся Ольгу, сразу затерли. Впрочем, она и не рвалась в первые ряды, а скромно стала у стеночки недалеко от входа. Нарываться на конфликт с дворянами с их выплескивающим за край самомнением и высокомерием? Было бы ради чего! Правда, с того места, где она находилась, разглядеть процесс коронации было невозможно, поскольку толпа народу перекрывала обзор, но стоит ли расстраиваться по таким пустякам?!

Спустя немного времени, после начала церемонии, Ольга почувствовала, что к ней кто-то целеустремленно продвинулся, после чего тронул за плечо. Оглянувшись, она увидела знакомое лицо.

— Руз, как я рада тебя видеть! — шепотом воскликнула она. — Как удачно, что ты оказалась в столице одновременно со мной!

— Я тоже очень рада, что нашла тебя! Я как услышала, что герцога Орхи кто-то убил, сразу подумала, что без тебя тут не обошлось. Примчалась в Белигу, чтобы встретиться, но ты уже уехала.

Больше на церемонию коронации девушки, увлекшись разговором, внимания не обращали. Благо там, где они стояли, было достаточно просторно, и тихий шепот никому не мешал.

Как выяснилось, уже прошло полгода как Рузола — давняя и, можно сказать, боевая подруга, закончила свою карьеру наемника. Отец ее серьезно заболел, причем настолько, что лекари пока не могут его вылечить. Две старшие сестры Рузолы давно вышли замуж, и только она сама, пока так и не нашла своего суженного. Вот и решили родители передать именно ей баронский титул, поскольку сыновей у них не было. Так что теперь подруга находилась на церемонии коронации как дона Рузола баронесса Ниспа. Земель во владении, правда, почти не осталось: почти все ушло на приданое старшим дочерям. Но Руз и сама имела поместье, полученное за спасение принцев, пять лет назад, и граничащее с землями отца, и этот факт, хоть и оставил баронство по доходности во второй половине списка подобных поместий, но не на самых нижних строках.

Пока обменивались новостями, и церемония закончилась. Теперь все присутствующие отправились в королевский дворец на большой прием, где молодой король должен выступить с небольшой речью, и раздать плюшки тем, кто помог ему прийти к власти. Всякого рода порицания и наказания, заслужившие это, получили заблаговременно. С этим делом Гарлин затягивать не стал.

Рузола к храму подъехала в нанятом экипаже. Особняк ее семейства в столице, давно уже никто не посещал, и лошадей, дабы не нести лишние расходы, продали. Так что карета, в которой приехала Ольга, очень даже пригодилась.

В большом зале для приемов собрались почти все знатные люди королевства с титулами от барона и выше. Присутствовали также и дворяне без титула, но занимавшие более-менее значимые должности во властных структурах. К подобным чиновникам основная часть аристократии относилась с пренебрежением, и смотрела на них свысока. Ольга как раз и относилась к последней категории приглашенных, Рузола, с ее баронским титулом тоже особо не котировалась, а потому обе девушки снова не стали пробиваться поближе к трону, пока еще пустующем, поскольку торжественный выход короля еще не состоялся.

Однако долго постоять в сторонке не получилось. Среди гостей вдруг появились гвардейцы, явно высматривая кого-то. Когда взгляд одного из них остановился на Ольге, он поднял вверх руку, показывая сослуживцам жестом, что нашел. После чего приблизился к ней, и очень вежливо произнес:

— Дона Оля, король просит вас пройти к нему. Следуйте за мной.

Успокоив взглядом встревожившуюся Рузолу, Ольга отправилась вслед за гвардейцем.

Вемона и Гарлин сидели в креслах, отдыхая от церемонии. Покрой платья, введенный несколько лет назад Ольгой, теперь позволял устроиться с комфортом не только мужчинам. Раньше, в эпоху пышных юбок, женщинам приходилось отдыхать сидя на табуретках, которую за подолом юбки и видно-то не было.

— Оля, почему тебя не было на коронации? — спросил принц.

— Была я. Просто там столько народу толкалось, что ты меня и не разглядел!

— А где ты стояла?

— Недалеко от входа. Там и толпа пореже, и дышалось легче.

— Ты, как комендант столицы, должна была находиться рядом со мной!

— Да к тебе не протолкнуться было! Я что, должна была распихивать локтями всех этих графов и герцогов?!

— Вот как так у тебя получается: как убить самозваного короля, так ты можешь подобраться к нему вплотную, а как покрасоваться в лучах славы, так тебя другие оттирают?

— Гарлин, я ощущаю благодарность, исходящую от тебя и Вемоны, и ваше дружеское расположение ко мне. И поверь, мне это очень приятно. Но стоит мне оказаться рядом с вами при других людях, как на меня обрушиваются волны зависти, злости и ненависти. Вот я и стараюсь избегать подобных ситуаций.

— Ты думаешь, меня все любят и обожают? Но я же не прячусь от людей! В общем так, сейчас ты выйдешь в зал вместе с нами, а то тебя опять ототрут, а то и сама забьешься в какой-нибудь угол. И стой рядом, никуда не отходи!

Негромкий гомон, стоявший в зале, после объявления церемониймейстером о выходе короля, сразу стих. Но когда рядом с королевской четой, отставая всего на шаг, появилась Ольга, со стороны знатных гостей раздались вздохи и легкий шепоток. И, как и ожидалось, волна негативных эмоций, лишь изредка перемежаемая прорвавшимися чувствами приязни и одобрения, сразу обрушилась на нее.

После того, как молодые король и королева заняли предназначенные для них троны, изготовленные еще несколько столетий назад, и на вид очень неудобные, принц произнес короткую приветственную речь, а затем приступил к награждению тех, кто поддержал его в борьбе за престол.

Согласно обычаю, в первую очередь король должен был наградить самых знатных людей государства, несмотря на то какой вклад они внесли в победу. С их стороны достаточно было того, чтобы они своевременно высказались, какую из противоборствующих сторон они поддерживают. Что, в общем-то, было не так уж и мало. На них смотрели и брали с них пример и остальные дворяне, так как герцоги и некоторые графы обладали немалым влиянием на общественное мнение и во многом обеспечили массовую поддержку дворян принцу.

Пять герцогств королевства были не очень большими, чуть крупнее наиболее значительных графств, но в их состав входили и довольно крупные города, что делало первых по значимости аристократов одними из самых богатых людей. Безоговорочно поддержал Гарлина только один герцог. Еще один успел присоединиться к принцу в самый последний момент, перед его въездом в столицу. Третий оказался не таким расторопным, и до последнего придерживался нейтралитета. Остальные два герцогства: Акерга и Орхи как раз и представляли противоборствующие стороны.

Король не стал изменять традиции, и начал награждения с герцогов. Предварительно озвучив благодарность всем, кто поддержал его в борьбе за власть, он особо подчеркнул роль обоих продемонстрировавших ему лояльность сановников. После чего наградил их орденами, и двумя селениями, согласно заслугам. Одному достался небольшой городок, который раньше принадлежал графу, присоединившемуся, на свою беду, к мятежному герцогу Орхи, а второй, проявивший лояльность принцу, когда результат противостояния претендентов на трон уже был предрешен, получил всего лишь небольшое село. Эти награды были вполне обычными и ожидаемыми. А вот последующие слова Гарлина, повергли всех присутствующих в изумление:

— Теперь я хочу наградить человека, который нанес решающий удар в моей битве против герцога Симона Орхи. Не буду озвучивать подробности, совершенного ею, достаточно того, что о них осведомлен я. Итак, дона Оля Лаэция, графиня Ронда получает титул, земли и все достояние герцогства Орхи. Отныне ее полное имя звучит как дона Оля Лаэция, графиня Ронда, герцогиня Орхи. Наследники Симона Орхи лишаются герцогского титула, а так же теряют права на все движимое и недвижимое имущество, ранее принадлежащее этой семье. Для того чтобы они могли безбедно существовать, им дается во владение с правом наследования баронство Бела.

Установившаяся поначалу полная тишина, вначале нарушилась легкими шепотками, постепенно становившимися все более громкими и, в конце концов, по залу разнесся гул голосов. События, подобные тому, что только что случилось — редкое явление в любом государстве, и люди просто не могли сдержаться, чтобы не поделиться своими мнением и впечатлением. Одна новость, что обычная дворянка оказалась еще и иностранной графиней могла взбудоражить умы жадных до новостей великосветских сплетников и сплетниц. А уж получение ею герцогского титула, давало тему для разговоров и обсуждений до конца года, никак не меньше.

В дальнейшем, церемония награждения остальных сподвижников короля, уже ничем особым не удивила. Король был щедр к тем, кто действительно помог одержать ему победу. Но подарков, хотя бы отдаленно приближающихся к тому, что получила новоявленная герцогиня Орхи, никто больше не удостоился.

Ольга находилась в центре внимания. Большая часть находившихся в зале людей, приехавших из провинции, раньше не слышала о ней, и уж тем более не знали ее в лицо. И сейчас многие их них приглядывались к молодой женщине. Выглядела она лет на семнадцать-восемнадцать, хотя, некоторые завсегдатаи королевских балов вспомнили эту девушку, которая блистала на дне рождения старшего принца несколько лет назад. Прошедшие годы никак не отразились на ее внешнем виде, так что оставалось только гадать, сколько же ей лет на самом деле. Оригинальный покров платья, который притягивал взгляды присутствующих дам, также напомнил о давнем бале, когда она привела в замешательство столичных модниц, в результате чего полностью изменила стиль женской одежды. В общем, по мнению многих из присутствующих, молодая герцогиня вполне соответствовала своему новому высокому статусу. Вот только все, кто находился поблизости, и пытался прочесть по лицу новоявленной герцогини ее чувства, гадали: почему же она не радуется свалившимся на нее богатству и известности?

Когда, спустя два часа, последний из награжденных, получил причитающийся ему орден, и гости начали расходиться, Ольга обратилась к королю:

— Ваше величество, не уделите мне несколько минут?

— Для вас, герцогиня, у меня всегда найдется время! — с улыбкой ответил молодой правитель.

Сестра короля принцесса Оранда упорхнула с друзьями в свои покои, а родственников Вемоны окружили поздравляющие семью графа Гиди друзья и недруги. Портить отношения с родом, давшим государству новую королеву, никому не хотелось. Так что в комнату отдыха прошли только трое: сам король, королева, и Ольга. Вемона плюхнулась в кресло и с облегчением вздохнула:

— Как же я устала! Гарлин, а трон обязательно должен быть таким жестким и неудобным? Я всю попу себе отсидела! Это нарочно так придумали, чтобы монархи на троне не засиживались?

— Этим креслам уже несколько столетий. Традиция! — пожал плечами король.

— Ой, да прикажи сделать нечто похожее, но поудобнее и с мягким сиденьем! Почти никто и не заметит подмены. Кому какое дело, на чем сидит король?! — предложила Ольга.

— Хорошая мысль! Пожалуй, я так и поступлю. А со старыми тронами что делать? Выкинуть?

— Да ты что?! — возмутилась Ольга. — Это же историческая ценность! Поставь их в отдельную комнату, принеси туда же еще какое-нибудь барахло, и получишь личный музей. Будешь водить в него гостей, показывать эти культурные ценности, и рассказывать о том, как их создавали, и кто ими пользовался.

— Ты это серьезно? — с подозрением спросил король.

— Насчет показывать и рассказывать — пошутила, а насчет музея — серьезно.

— Думаешь, собирать старую рухлядь — это прилично?

— Это не только прилично, это еще и познавательно для будущих поколений. Представь себе, как ваши правнуки, избалованные водой из крана, душем и унитазами, будут гадать: а как же был обустроен быт наших предков? И вот придут они в музей, основателем которого ты станешь, увидят предмет и прочтут пояснительную записку: «ночной горшок, которым пользовалась королева Вемона».

— Оля! Я не пользуюсь ночным горшком. У нас во дворце есть водопровод и унитазы, — возмутилась Вемона.

— Вот видишь Гарлин, уже и ночные горшки уходят в историю! Так что давай, собирай отжившие свое предметы, и потомки тебе будут благодарны. В отличие от меня, которую мучает вопрос: зачем ты сделал меня герцогиней?! Ты думаешь, мне это нужно?

Вздохнув и немного помолчав, король ответил:

— Это нужно мне.

— Тебе-то, какая от этого польза? Присоединил бы герцогство Орхи к владениям короны, и все были бы довольны. И государство крепче, и мне никакой мороки.

— Понимаешь, произошедшее убийство моего отца — короля Ларии, многим напомнило, что монархи тоже люди, и они точно так же смертны. И теперь, разговаривая с очередным сановником, я чувствую, что тот смотрит на меня, и у него мелькает мысль: и тебя можно убить! Ничего определенного он при этом не думает, это не заговор, за который можно наказать, но возможность моего устранения, вполне осознает. Хоть мое положение и кажется устойчивым, на самом деле, некоторое брожение в умах аристократов, я ощущаю. Сама, наверное, понимаешь, что для убийства человека, пусть он даже и король, не нужно собирать армию. Достаточно яда, или кинжала, которым можно нанести неожиданный удар.

— И как тебе может помочь то, что я стала герцогиней?

— Ты, наверное, заметила, что я изо всех сил стараюсь поднять твой авторитет, даже фактически подчинил тебе армию и гвардию. А теперь я хочу, чтобы ты создала в герцогстве свой личный полк, который только тебе и будет подчиняться.

— Все равно не понимаю, как это поможет спасти тебя от яда!

— Возмездие — вот что должно остановить заговорщиков. Зная, что даже при моем убийстве, своих целей не добьются, они могут и поостеречься, и отказаться от своих планов. Да и не каждый поддержит мятеж в такой ситуации. Твое герцогство должно стать дополнительной точкой опоры королевства. Тебе я доверяю больше, чем любому своему министру или гвардейскому командиру. Ну и на крайний случай, если я вдруг погибну, у Вемоны и нашей дочери будет место, где их защитят и сделают все возможное, чтобы спасти их жизни.

Теперь уже Ольга вздохнула, и задумалась. Спустя некоторое время, она сказала:

— Не буду с тобой спорить, может, ты и прав. Хотя, на мой взгляд, ты преувеличиваешь угрозу переворота. Нет сейчас в королевстве лидера, способного пойти против тебя. Но один факт все же настораживает, и оправдывает твои опасения. Это попытка захвата в заложники Оранды, совершенная уже после смерти герцога Орхи. Какая цель была у похитителей, и кто за ними стоял, так и не выяснилось.

Гарлин, сообразив, что Ольгу он уже уговорил, облегченно вздохнул, но на всякий случай спросил:

— Так ты уже не злишься на меня?

— Не злюсь. Хотя теперь и самой придется почаще оглядываться. Можно ведь сначала убрать и меня, а потом уже заняться тобой. Но это не беда, выкрутимся. Да и сложнее избавиться от двух человек, а не от одного. Это тоже может повлиять на решения возможных заговорщиков. А вот с полком, ты мне должен помочь! Не военный я человек, как все там у них устроено, не знаю. Да и с его финансированием герцогство может не справиться. Но это уже считать надо доходы и расходы.

— Окажу любую помощь, какую потребуешь. Я рад, что мы пришли к взаимопониманию.

— И еще вопрос. Вот выйду я замуж, и муж-тиран потребует от меня, чтобы я свергла тебя с престола. Что мне в таком случае делать?

Король подзавис. Некоторое время он недоуменно смотрел на Ольгу, потом спросил:

— Ты собираешься замуж?

— Нет пока. Это чисто умозрительное предположение.

Тут рассмеялась Вемона.

— У тебя — муж-тиран?! Ой, не смеши! Я помню, как ты укоротила Адрика. Он мне сам тогда жаловался, совета спрашивал. У тебя не может быть мужа-тирана. Он у тебя быстро исправится. Либо ты его выгонишь. Либо просто прибьешь!

Тут и Гарлин пришел в себя.

— Ну, раз в ближайшее время ты замуж не собираешься, то и волноваться не о чем. А там, посмотрим. Найдем тебе подходящего парня. Скромного и послушного.

— Эй, ты что, еще и жениха мне подбирать собираешься?! — возмущенно воскликнула Ольга.

— А что в этом такого. В аристократических кругах помолвки и браки по сговору родителей — обычное дело. Так уж и быть, возьму на себя эту обузу, раз ближайшие твои родственники проживают аж в Лаэции, улыбаясь, сказал Гарлин.

— Нет уж, мужа я сама себе найду!

— Ну, смотри, я хотел как лучше! А то ты все время занята: то герцога убиваешь, то принцессу спасаешь. На романтические знакомства у тебя и времени нет.

— Да ты издеваешься надо мной!

— Ну что ты, только шучу!

После того, как обсмаковали тему замужества новоявленной герцогини, насмеявшись, Ольга вновь вернулась к серьезному разговору:

— Гарлин, у меня мысль возникла, что нужно уменьшить вес высших аристократов в создаваемом совете, раз уж у них так увеличилось самомнение, что подумывают об устранении короля. Нужно включить в совет и представителей от баронств, которых можно использовать как противовес графам и герцогам.

Король на некоторое время задумался, потом спросил:

— И как ты представляешь новую структуру совета?

— Королевство состоит из двенадцати провинций. Предлагаю включить в Совет Пэров всех четырех герцогов. Акергу ты ведь не будешь кому-нибудь передавать, как я понимаю?

— Нет, самому пригодится. Потом, когда-нибудь, может быть, не наследному сыну или дочери подарю.

— Значит, будем иметь в совете четырех герцогов, и по два графа и по два барона от каждой провинции. Итого, пятьдесят три человека, если с тобой считать.

— Сама мысль, включить баронов в совет, мне нравится. Как раз они по большей части, поддерживают меня во всем. Но не слишком ли мы увеличим число пэров?

— Да и пусть, что тебе, жалко? А управлять таким советом, даже проще, на мой взгляд. Придется только предварительно подсказывать баронам нужные мысли, которые те и выскажут на заседании. Так глядишь, у всех и сложится иллюзия, что совет сам принимает решения, без твоего давления.

— А кто будет подсказывать эти мысли баронам?

— Ты, я, мой заместитель и мои помощники. Заведу себе секретариат, который и будет готовить вопросы и темы к обсуждению. Для этого им нужны будут разведданные из провинций, чтобы знать, какие там проблемы, трения между сословиями и внутри сословий, пожелания жителей и тому подобное. Сведения можно получать и от полиции. Ты как, Зерника оставляешь на посту начальника?

— Да, он меня устраивает полностью. Лучшей кандидатуры на эту должность, и не подберешь, пожалуй.

— Нужно будет поговорить с ним, чтобы создал в своем ведомстве службу по сбору сведений. Если у него еще нет ее, конечно. И я, кажется, нашла заместителя секретаря Совета Пэров.

— И кто же он?

— Это она, а не он. Моя давняя подруга баронесса Рузола Ниспа. Вряд ли она сильна в интригах, но какие ее годы, научится! А пока мы подскажем, что делать и как говорить. Зато она не признает авторитетов, и может высказаться весьма резко, будь перед нею хоть сам герцог. В мое отсутствие, она вполне справится с ведением совещания.

Гарлин на эти слова рассмеялся.

— Ты так сказала про ее возраст, будто сама старуха! А если учесть, что выглядишь ты вообще как девчонка, то вообще забавно получилось. А что касается этой Рузолы, завтра на балу познакомь меня с ней. Хочу посмотреть лично на нее.

— Да вы уже знакомы, наверное. Она была в кортеже, когда встречали принцессу Нисалию. Дралась вместе со мной бок о бок с бандитами.

— Не могу вспомнить ее. Так что нужно знакомиться заново.

После непродолжительной легкой болтовни ни о чем, Ольга засобиралась домой.

— Не забудь прийти завтра на бал, — пошутил Гарлин на прощанье. — И спасибо тебе!

— Это за что ты меня благодаришь? — с подозрением спросила Ольга.

— За понимание, за сочувствие, за искренность. Поговоришь с тобой, и как будто глоток свежего воздуха вдохнул после душной атмосферы затхлого помещения.

На лице короля на секунду мелькнула усталость. Ему за прошедшие два месяца все-таки немало пришлось пережить. И смерть почти всех ближайших родственников, и измена родного дяди, и нелегкие решения, когда любая ошибка могла стоить жизни не только ему, но и жене и дочери, все это навалилось на него, сломав ранее веселую и беззаботную жизнь.

Ольгу кольнуло острое чувство жалости к Гарлину, и она порывисто его обняла. Затем, то же самое проделала с Вемоной. Вот только быстро освободиться от молодой королевы, у нее не получилось. Та в ответ на проявленные чувства разрыдалась, уткнувшись носом подруге в плечо. Ей ведь тоже за последнее время много переживаний досталось. Да и сейчас часто приходилось сохранять внешнюю невозмутимость, хотя недоброжелательность, желание получить хоть какую-нибудь выгоду и зависть собеседников, можно было прочитать на их лицах и без магического чувства эмпатии. И только с ближайшей подругой можно хоть чуть ослабить душевное напряжение и проявить свои истинные чувства. Вот и прорвались неожиданные слезы.