Лу за гранью свободы

19-2

Он и в самом деле вернулся быстро, и не только с грогом. На подносе еще была тарелка с кусками жареного мяса и пара яблок.

Лу уже натянула его рубашку и забралась в теплую мягкую постель. Какой грог? Она ощущала себя совершенно пьяной только от запаха свежего белья.

— Вот, держи. Ешь и пей.

— А вы рассказывайте.

— О чем? Мне птичка донесла, что у старины Баклана появилась личная ведьма. Как Ясноглазая, только молоденькая и пугливая. И он ее совсем не ценит. И даже обижает. Все верно?

— А птичка случайно не черная и здоровая была? — спросила Лу, с аппетитом вгрызаясь в яблоко, по которым успела соскучиться.

— Она самая. Я вовремя успел.

— И зачем я вам нужна?

— То есть в мой альтруизм и бескорыстие ты не веришь?

— Извините, но нет.

— Ла-а-адно. Мне тоже нужна своя Ясноглазая. Но у меня условия труда лучше будут, обещаю.

— Вам она нужна для того, чтобы разбогатеть? — осторожно уточнила Лу.

Какой же он все-таки огромный! Заполонил собой всю крошечную каюту, словно вытеснив из нее воздух. Белые волосы, белые брови и ресницы, пронзительно-синие глаза, широкие плечи, загорелые изящные кисти рук.

— Интересный вопрос, — медленно сказал Эль, не сводя глаз с лица девушки. — Как я должен на него ответить?

— Честно.

— Я не знаю, насколько я могу тебе доверять.

— Скорее всего, вообще не можете, — призналась Лу, отхлебывая крепкий ароматный напиток. — Но… вы знаете, что я чужачка. Я знаю, что вы — чужак. Вы сюда попали явно не по собственному желанию, я даже представить себе не могу, кто был бы рад тут оказаться.

— Джанно. Он был рабом с самого рождения. Сначала в поле, потом на галерах. Здесь он обрел свободу.

— Ни вы, ни я — не Джанно. Эти картины вы рисовали?

— Да.

— Вы из развитого мира, где летают в космос.

— Как и ты.

— Хотите вернуться? И для этого нужно найти Ту Самую Дверь.

— Здесь больше тысячи островов. На каждом из них может быть Та Самая Дверь.

— И давно вы ее ищете?

— Почти пятнадцать лет.

— А что Ясноглазая? Вы не просили ее о помощи?

— Просил. Но она заломила такую цену, что мне ввек не расплатиться. Пришлось самому.

— Я помогу вам… если вы заберете меня с собой.

— Разумеется, не бросать же тебя здесь.

— Тогда выпьем на брудершафт, — Лу уже захмелела всерьез. — И скрепим нашу сделку поцелуем.

Эль хмыкнул и поднял свою кружку.

— За свободу! — объявил он.

— За свободу, — согласилась Лу.

Она переплели руки и отхлебнули. Потом девушка закрыла глаза, а капитан невесомо прикоснулся губами к ее губам.

— Теперь ты можешь обращаться ко мне на “ты”.

— Серьезно? — Лу засмеялась. Каюта закружилась у нее перед глазами. — Эль, ты крутой.

— Не спорю даже. Жаль, что не настолько крутой, чтобы что-то поменять в этом поганом мире.

— Ты поменял мою жизнь и дал мне надежду. И уверена, не только мою. Это ведь здорово.

Он улыбнулся, забирая с постели поднос.

— Ты не против, если я буду спать с тобой рядом? Пока у меня нет для тебя отдельной каюты, не к матросам же тебя отправлять? Да и сам я к матросам не хочу.

— Мне все равно, — сонно пробурчала Лу. — Ты капитан, ты и командуй.

— Отлично, спи. Я пойду на мостик, мы отчаливаем.

Отправления Лу уже не почувствовала, провалившись в сон. Она толком не спала в этом мире ни разу. Лори храпела, днем на камбузе постоянно кто-то был. Грохотали кастрюли, пахло едой. А спать, пока Лори не было, девушка и вовсе не рисковала, ведь в их каморке даже дверей не было, кто угодно мог туда зайти. И это не говоря уже про отсутствие подушки, жесткий вонючий тюфяк и старое тонкое одеяло. Нет, она спала… человек ведь не может постоянно бодрствовать. Но сон всегда был беспокойный, тревожный, и по утрам Лу долго приходила в себя. Молодой и здоровый организм пока справлялся, но иногда девушка ощущала себя совершенно обессиленной. Сейчас, чувствуя себя в безопасности, после горячего грога и в настоящей постели, она просто выпала из реальности.

Молодой капитан дважды приходил и встревоженно вглядывался в ее лицо. Один раз попытался разбудить, не смог. Даже позвал лекаря (у него и такая диковинка на корабле была!), но тот велел оставить девочку в покое, она просто истощена. Эль кивнул, потом лег спать рядом. Проснулся — а Лу все еще спала. И только к вечеру следующего дня открыла глаза, потянулась, ощутила ужасный голод и еще кое-какие телесные потребности. Вскочила, натянула оставленные для нее на кровати штаны (застегнуть не смогла — узки) и босиком выбежала на палубу.

Надеясь, что все корабли устроены одинаково, она помчалась сразу на нос, ловко увернувшись от попавшихся навстречу матросов. Снова была приятно удивлена и деревянным “троном”, закрытым со всех сторон от ветра, и плетеной бутылью с пробкой (внутри вода), и даже ветхими тряпочками, пришпиленными гвоздем к стене. Комфорт и чистота, мать его, сортир класса люкс!

— Лу, ты там живая? — окликнул ее капитан. — Все в порядке? Матросы сказали, что ты бежала с выпученными глазами и материлась еще.

— У меня все прекрасно, — умиротворенно ответила девушка. — Все просто замечательно!

Как же здорово, когда капитан корабля — сибарит!