Лу за гранью свободы

Глава 9. Хорошая попытка

Девушка долго смотрела на чужака через стекло в двери, не решаясь войти. Может, так и сфотографировать его через окно? Нет, там такой материал, что ничего не выйдет. Она поправила маленький инъекционный пистолет на бедре, это придало ей уверенности. У пленника силовые наручники, плюс наверняка экранирование. И, конечно, камеры, система безопасности, все под контролем. Ничего он не сможет ей сделать, даже если захочет.

Тем более попаданец агрессивным не выглядел.

Он значительно преобразился с момента допроса. Его помыли, подстригли, выдали чёрные синтетические носки, самые дешёвые, разумеется. Под неизменной кожаной курткой с карманами была белая футболка. Штаны были те же, но чистые и залатанные.

Зуб, правда, на месте не появился, видимо, в бюджет стоматологические услуги для попаданцев не входили.

— Привет, — неуверенно сказала Лу, входя и вдруг понимая, что тот может не знать всеобщего. Вряд ли в другом мире язык был тот же.

Но чужак, неподвижно сидящий в углу, сморщил нос и буркнул:

— Здорово, красавица. Чего надо такой курочке тут? Опять колоть будешь?

— Нет, я пришла тебя… вас сфотографировать. Для истории, так сказать.

— Да-а-а? Великолепно. Удачи.

Говорил мужчина правильно, четко выговаривая все звуки. Не дикарь. Ничем не отличается от местных людей.

— А откуда вы знаете наш язык? — не утерпела Лу.

Пару снимков она сделала быстро.

— А откуда ты знаешь наш? — хмыкнул тот.

— О! Вы говорите на одном языке с нами?

— А ты что, курочка, историю не учила? Не знаешь разве, что Всевышний вначале сотворил небо и землю, потом растения, потом рыб, птиц и морских гадов?

— Э-э-э… Ну, теория эволюции и теория креационизма в какой-то мере схожи, — осторожно сказала девушка, опускаясь на кем-то оставленный невысокий пластиковый табурет.

— Ну дык! А потом народились люди, размножились, возгордились и решили построить башню до небес. И разгневался Господь, и смешал все разом… Языки разные стали. И Миры разные. Один мир расслоился на множество. Никто не знает, сколько. Никто не знает, как они соприкасаются. Но в вашем постепенно пришли к единому языку, тому, изначальному. И в нашем тоже. И во многих других.

— Ты знаешь про иные миры?

— А то ты не знаешь?

— Наш мир довольно закрыт, многие ничего не знают.

— Да, правительства скрывают обычно. Это если оно есть, правительство.

— А у вас что, нет? — Все это было ужасно интересно, Лу уже не жалела, что пришла.

— У нас нет. Феодализм, по вашему. Ну, или анархия. Каждый живет как умеет. На каждом острове свой порядок, своя система. А мы, капитаны, никому не подчиняемся. Мы — элита. Высшая каста, если хочешь.

— Каританы?

— Небесные капитаны, детка!

— Это как? Пилоты? У вас летающие аппараты? Самолёты? Ракеты? Флаеры?

— Небесные корабли у нас. Я твоим уже все рассказал, кстати. Эх, курочка, знала бы ты этот кайф — управлять кораблём в небе! Быть хозяином своей судьбы, лететь, куда глаза глядят! Жить, жить полной жизнью, не оглядываясь на закон, не считаясь ни с кем!

— А женщины? — спросила зачарованная Лу. Глаза капитана сверкали, лицо оживилось, он словно помолодел и даже стал почти симпатичным. — Женщины что делают у вас в мире?

— Живут, — удивился чужак. — Как и все. Замуж выходят, детей рожают. Стряпают, стирают…

— А женщины-капитаны бывают?

— А чего б им не быть? И капитаны, и поэтессы, и художницы, и владелицы островов.

— А детей каждая иметь может?

— Э-э-э… если здоровая, то че б и нет? — мужчина явно не понял вопроса. — Рожай себе и рожай, кто запретит-то? Иначе откуда новые любви браться будут?

— Здорово, — Лу вздохнула и тряхнула волосами. — Интересно очень. Тебя как зовут, кстати?

— Байд, — капитан смотрел на девушку очень внимательно. — Байд Счастливчик. А ты что, кисонька, ребёнка хочешь и не можешь?

— Я не кисонька, — опомнилась разом Лу. — И не твое дело, чего я хочу или не хочу.

— Ну конечно, не мое, — мирно согласился мужчина. — Я так просто спросил. Из любопытства. Скучно тут и тошно. Слушай, твое лицо мне знакомо. Не ты ли была в группе захвата?

— Нет, — сказала девушка. — Мне пора.

— Да постой! Ты не представляешь, я сижу тут совершенно один! А там, дома, у меня корабль, команда, тирахи мои любимые!

— Жена, дети?

— Я вдовец.

— Соболезную.

Какое-то время Байд смотрел на Лу пристально и с очень странным выражением лица, а потом спросил:

— Так это ты та самая «одарённая», что видит Двери? Удивительно! И ты здесь… никто, да?

— С чего ты взял?

— Ну, я адмиралов всяких и князей навидался. Ты скорее уж прислуга. Сбегай-отнеси-подмети пол-не мешай.

Лу нахмурилась. Именно так Марк, к примеру, к ней и относился. Ну и да, она никто. Низшая каста, как сказал бы этот капитан.

— Я обычный гражданин своей страны, — строго сказала девушка.

— А у нас была бы царицей. Твой дар — просто чудо какое-то. В моём мире на тебя бы молились.

— Глупости какие.

— Ты не понимаешь, детка! Тот, кто видит Двери, всегда будет самым богатым и самым сильным. Двери — это источник всего у нас на островах.

Лу моргнула. Это звучало… приятно. Заманчиво так звучало, если честно.

Когда-то, ещё в школе, они все проходили базовые курсы психологии. Так вот, Байд сейчас, кажется, был искренним: он действительно восхищался ее даром.

— Солнце, если бы я мог вернуться домой, я б тебя украл!

— А ты разве не можешь? — удивилась Лу, вспоминая «разрыв» в канализации. — По закону тебя должны вернуть обратно… в то же место.

— Ты действительно в это веришь? Я слишком много знаю, кисонька. Не отпустят. Отправят в психушку… или на рудники какие.

— Глупости. Окно там было большое и стабильное. Оно неделю провисит.

— Дверь?

— Ага.

— Выведи меня. Помоги вернуться домой! — Байд подался вперёд, лихорадочно сверкая глазами.

— Ты с ума сошёл! Я не могу! Это нарушение закона. Меня уволят и вообще…

— А ты со мной иди. Тебя на руках носить буду, ноги целовать! Заработаешь, купишь свой корабль, будешь капитаном! И хоть каждый год рожай по ребёнку, никто не запретит!

— Забудь. Все будет хорошо, Байд. У нас социальное государство, никто людей не угнетает. Отправят тебя обратно, не волнуйся.

— Дура наивная, — бросил капитан и отвернулся обиженно.