Ловушка для строптивой

Глава 8

Себастьян Морвелл. Архонт первого круга.

— Себастьян! — встречает меня Тейра и тянется обнять. Отступаю, перехватываю за кисти, не давая прикоснуться. — Ты злишься?

Женщина наигранно дует губы и ресницами хлопает. Смотрю на эту игру одной актрисы с раздражением. Ловлю себя на мысли, что у Авроры это получалось настолько гармонично и шло ей, что это меня заводило. Отчего злюсь сильнее, и внутренняя магия клокочет, желая вырваться.

Сжав кулаки, удерживаю собственную силу и прохожу в дом любовницы. Сворачиваю в гостиную и располагаюсь в кресле. Тейра семенит следом, но под моим тяжёлым взглядом меняет траекторию и занимает диван.

— Наши отношения закончены, Тейра, — перехожу сразу к делу и кладу на столик кошель с деньгами. — Этого тебе хватит на первое время.

— Ты бросаешь меня? — вспыхивает женщина, вскакивая и сверкая злыми глазами. — Из-за этой пигалицы?

— Поуважительнее к моей жене, — чеканю я. — Ещё одно оскорбление в её адрес — отправишься в места менее комфортабельные.

— Но ты ведь говорил совершенно другое! Ты обещал, что между нами ничего не изменится! Ты обещал отдать её этому дикарю и остаться со мной!

— Дело не в Авроре, Тейра, — парирую я, сдерживая непонятно откуда взявшуюся ревность к жене.

— Да неужели?

— Мне наскучил этот разговор. Прими и живи дальше, — поднимаюсь и иду к выходу.

Тейра ловит за локоть и, развернув, прижимается полной грудью. За шею тянет, касается губами моих губ. Грубовато оттолкнув, удерживаю на вытянутых руках.

— Всё кончено, Тейра. Ещё одна выходка, и я не буду к тебе так добр.

Развернувшись, выхожу из дома и еду в цитадель. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох, пытаюсь успокоить бушующую внутри магию и собственные эмоции. Обычно простая медитация успокаивает, но сегодня меня это ещё больше раздражает.

Я вновь и вновь мысленно возвращаюсь ко вчерашнему утру. Хотя нет, к ночи, когда моя навязанная жена чуть не умерла. Когда я взял холодную безжизненную ладошку в руку и почувствовал, как моя магия тянется к этой девчонке и тело наполняется неясной энергией в купе с возбуждением. Я желал девушку, лежащую в беспамятстве.

Решив, что это обряд на нас так влияет, старался подавить отвлекающие чувства. Максимально занимал себя работой, поисками наших врагов. И желал поскорее избавиться от навязанной головной боли.

Но когда она уехала, я ощутил потерю и пустоту, причиняющую физическую боль.

Вот и сейчас ловлю себя на мысли, что мне не хватает её. Простого присутствия, изучающего взгляда, спокойствия.

Казалось бы, ещё день назад она дрожала при виде меня. Старалась не смотреть в глаза, заикалась, если обращался к ней. Тряслась, словно мышь недобитая. Вся скукоживалась, желая испариться.

Но вчера. Вчера она проснулась совершенно другой. И эта другая Аврора с лёгкостью схватила меня за живое.

Она — всего лишь орудие политического союза. Фигура на доске, которую я должен защищать. Но вместо этого я желаю сделать наш брак настоящим. Желаю узнать её ближе. Желаю познакомиться заново и слушать её тёплый, ласковый голос с нотками ехидства и иронии.

Доехав до цитадели, поднимаюсь в башню. Я приехал раньше остальных магов и двуликих. Есть немного времени собраться и успокоить бушующую магию. Подхожу к узкому окну и застываю, смотря на вырисовывающиеся вдали горы с белоснежной шапкой.

Ледяное плато. За ним и Нордвелл. Именно туда едет моя жена в компании оборотней. Подальше, почти на другой край мира. Вот опять я думаю об Авроре. Эта девчонка даже вдали от меня проникает в мои мысли и отравляет мою магию.

Раздражённо бью ладонью по неровной стене, выпуская излишки силы. Камень крошится от удара, трещина ползёт до самого потолка, оставляя обугленную дорожку.

— Вы в порядке, милорд? — осторожный вопрос зашедшего так не вовремя мага раздаётся за спиной.

Я не в порядке. Сжимаю челюсть и выдыхаю.

— Магия ведёт себя нестабильно, — произношу сухо, чуть повернув голову к пришедшему. — Разберусь.

— Вас ждут в зале, — не задавая лишних вопросов, маг склоняет голову и жестом приглашает в соседнее помещение.

Стоит переступить порог зала советов, наши взгляды с Хантером скрещиваются. Оборотень сидит во главе длинного стола и выглядит неважно.

Он еле сдерживает внутреннего зверя, только светящиеся льдом глаза подсказывают, какие титанические усилия он прикладывает, чтобы не обернуться. Мы смотрим друг на друга непозволительно долго.

Снова магия вспыхивает и рябью проходит по телу, заставляя пальцы дрогнуть. Больно, остро скручивает внутренности и тянет.

Раздражённо прерываю зрительный контакт, обратив внимание на своих подчинённых. Никогда магия не будет управлять мной. Я не позволю собственной силе руководить.

— Что с поисками? — отрывисто чеканю, занимая кресло напротив Хантера. — Результаты хоть какие-то есть? Два дня прошло с покушения.

— Увы, нам не удалось отследить нападавшего. Все следы теряются в Лесу забвения, — оправдывается Перкинс, маг восьмого круга.

— У оборотней есть новости? — обращаюсь к Хантеру.

— Нет, — глухо отвечает он.

— Вот тебе и лучшие ищейки в Вейлорне. Стая диких котят, — зло выплёвываю я.

Хантер слитным движением поднявшись, перепрыгивает через весь стол. Превратившись в барса, роняет меня вместе с креслом и, пригвоздив всей тушей к полу, низко предупреждающе рычит.

Отбиваюсь магией, отправляя его в долгий полёт в противоположную сторону. Зверь с грохотом бьётся о каменную стену, оставляя вмятину. Быстро отряхивается и вновь нападает. Вытягиваю из ножен меч, отпуская собственную магию по клинку. Но Хантер в последний момент уворачивается от моего удара, вгрызается зубами в плечо и, мотнув мордой, отшвыривает. Я разбиваю окна и лечу с высоты. Выбросив меч, заклинанием останавливаю собственное падение. Коплю магию в файербол.

Из образовавшегося проёма ко мне прыгает снежный барс и тут же получает огненным сгустком по боку. Это его замедляет, но не останавливает.

Зверь несётся, уклоняясь от моих заклятий, и нападает. Старается повалить меня, вгрызться в горло, завершить наш недолгий союз. Я, впрочем, тоже не отступаю. Фаейрболы летят в разные постройки, в деревья и жилые дома. Вся улица страдает, и нас пытаются остановить.

Так и не решив ничего силой, но изрядно устав, мы застываем друг напротив друга. Двуликий возвращает себе человеческую ипостась и вытягивает меч. Взглядом ищу свой. Хантер находит его первым. Перехватывает и швыряет в меня.

На этот раз мы бьёмся на мечах. Словно одержимые ненавистью друг к другу, снова и снова нападаем, скрещиваем клинки, атакуем и защищаемся.

Схлестнувшись в очередном выпаде, останавливаемся. Моя магия вновь искрит и вырывается, образовывая энергетическое поле и отбрасывая меня от побратима на несколько десятков метров. Хантер рычит, сгибается и частично меняется, покрываясь шерстью.

— Ты не контролируешь зверя, — бросаю я, поднимаясь.

— Ты свою магию тоже, — выплёвывает двуликий, с усилием возвращая контроль над телом.

— Из-за неё? — подхожу ближе. — Ты что-то почувствовал вчера. Сейчас Авроры нет, что чувствуешь сейчас?

— Тоску, — рычит Хантер и замахивается.

Отбиваю атаку, но побратим выбивает из моих рук меч. Подсечкой роняет меня и прижимает остриё лезвия к горлу.

— Ещё раз бросишь мне вызов, — тихо цедит, давя сильнее, — я не остановлюсь. Добью.

Полоснув по коже, пачкает моей кровью землю и бросает рядом свой меч.

— Тебе повезло, Хантер, — хриплю, размазывая кровь по шее и залечивая собственную рану.

— Тешь себя этим, Себастьян, — с рыком выплёвывает он и, отдав сознание зверю, скрывается с места побоища.

Оставшись один, восстанавливаю дыхание и повреждённые части тела. Магия не слушается и раны не залечиваются до конца, пульсируя и причиняя жгучую боль, что вызывает очередное раздражение.

— Милорд, позвольте помочь, — с опаской подходит один из магов.

— Сам справлюсь, — огрызаюсь и, пошатываясь, направляюсь к карете.

Еду к одному из высших магов. К тому, кто провёл обряд бракосочетания. Мне нужны ответы, и желательно раньше, чем моя сила уничтожит меня.