Ловушка для строптивой

Глава 11

От напряжения, страха и усталости я отключаюсь на несколько долгих минут. Будят меня мужские голоса и свет от огня. Через все те же зазоры в мешке рассматриваю силуэты сидящих у костра мужчин и силюсь услышать разговор.

— Нам незачем её убивать, — бубнит… кто бы мог подумать, братец Авроры Кайл. Тот, который больше всех возмущался за жизнь сестрёнки. Тьфу, и этот Брут. — Как только Хантер развяжет войну с нагами, разрушит печать, и двуликие сами себя поубивают. Когда всё утихнет, Рори вернётся домой. Тем более она не помнит, кто напал на неё в замке.

— Нет, Себастьян будет её искать, — отвечает… кто бы мог подумать, второй брат Авроры. Вот что за серпентарий на мою голову? — А если поймёт, что мы натравили двуликих друг на друга, убьёт без разбирательств. Перейдём в Валлион и избавимся от неё.

— Ты так спокойно говоришь об этом, — вздыхает Кайл.

— Это малая жертва ради нашего будущего. Мы и так слишком далеко зашли, — жёстко обрубает Лемар и встаёт. — Поел, туши огонь и замети следы. Надо до рассвета перейти границы.

Закусив губу, жмурюсь. Нет, мне не больно от очередного предательства, ведь эти двое не мои родственники. И плачу я не из-за скорой смерти. Мне обидно за Аврору. За юную восемнадцатилетнюю девушку. Которая и жизни толком не видела. Как и не познала хоть каплю тепла и любви.

А за себя мне страшно. Я лежать жертвенной овцой на заклание не собираюсь. И уж точно не собираюсь умирать в угоду амбициозным магам, которые хотят разрушить не только мир, но и погубить барсов. Пусть этим двуликим я поперёк горла стою, но всё же десятка оборотней были со мной добры, вежливы и учтивы.

Как только мужчины тушат костёр, я активно ёрзаю одеревеневшим телом. Напрягаю мышцы, представляя себя Халком, который разорвёт путы. Но верёвки даже не скрипят. И особо выпутаться не получается. Только часть одежды, наваленной на меня сверху, скидываю на землю, оставляя небольшой след по заснеженному тракту.

Примерно час пути я периодически выпутываю себя. Пыхчу и злюсь на собственную слабость. Прислушиваюсь к звукам. Братья больше ничего не обсуждают, гонят коней в неизвестном направлении. Зато где-то вдалеке я слышу рычания разной тональности. Барсы заняты охотой, чтоб им оленей не хватило!

За очередным поворотом кони громко ржут, пугая до трясучки. Сани скрипят от резкого натяжения, кренятся вбок и с грохотом падают. Вскрикнув, инстинктивно дёргаю руками. И то ли от испуга силы прибавились, то ли узел уже расшатался, но мне удаётся освободить конечности.

Надрывно дыша, стягиваю с головы мешок и, убрав часть тяжёлого шмотья, открываю себе обзор на бойню.

Похоже, меня всё-таки решили спасти. Лежу, почти не дышу. И стараюсь не отсвечивать, вдруг захотят прибить в суматохе. Чуть сместившись, выглядываю из-за поваленных саней. Смотрю на то, как красиво дерутся мужчины, как ярко вспыхивают магические стрелы в темноте. Как скрещиваются серебряные клинки. Эффектно.

Немного отдохнув, верчусь в этой куче одежды. На меня никто не обращает внимания. Мужчины заняты, а вот кони топчутся рядом с санями и нервно всхрапывают.

Сдёргиваю с себя ветошь, хватаю в охапку разбросанные вещи. Даже не смотрю, что беру. Первое, что вмешается. В мешок упаковываю. Стараюсь всё сделать быстро и особо не разгибаясь, чтобы из укрытия моего не видно было. Только закончив с багажом, выглядываю опять.

Двое моих как бы братьев прижаты к земле тяжёлыми хвостами нагов. Над ним нависают двое в тёмных одеждах и те самые наги. Непонятно, кто они. Враги или друзья? И проверять я что-то не хочу.

Взбираюсь на бок саней и тяну за уздцы ближайшего коня. Тот фырчит, но послушно подходит ближе.

— Так, только, пожалуйста, не скинь меня никуда, — шепчу, поглаживая по гриве.

Со второй попытки мне удаётся взобраться в седло. Тяну за поводья. Вспоминаю все знания, полученные от просмотра разнообразных передач про лошадей. Не знаю, что мне больше помогает: мышечная память этого тела или просто животинка попалась умная, но мой транспорт переходит на медленный шаг.

— Аврора! — один из мужчин в чёрном замечает меня и, отступив от остальных, перекрывает дорогу. Вслед за ним и второй разворачивается.

Надо же, как быстро прибежали мужья. Отлепились от своих любовниц, чтобы не дать печати сломаться.

— Аврора умерла, вы оба свободны, — говорю с дрожью в голосе, стискивая поводья до побелевших костяшек.

— Они тебя больше не тронут. Мы больше не допустим подобного. Поехали домой, — с рычащими нотками отвечает Хантер и опять принюхивается, ноздри дрожат. Но в этот раз ему запах не нравится, потому что морщится и, мотнув головой, косится на лежащих родственников.

— Идите, — равнодушно пожимаю плечами и тяну лошадь объехать стоящих.

— Ты всё ещё наша жена, — встревает Себастьян и перехватывает за уздцы. — Подчинишься нам. Сегодня же возвращаемся в Аркадию и представим суду магов этих предателей. Покажем, что наш союз крепок и никто его не разрушит.

— Попробуй заставь! — огрызаюсь и, дёрнув сильнее поводья, вырываю из мужских рук.

Хлопаю по боку лошади, желая придать скорости, та громко ржёт и срывается на бег.

Мы пролетаем мимо обалдевших мужей в неизвестном направлении. Меня охватывает настоящая эйфория. Душа наполняется радостью от мимолётной свободы, так как разум подсказывает, что нас быстро остановят.

Мужья настигают меня прямо у заставы чужого города. Один из них применяет заклятье на мою лошадь, и та на всей скорости останавливается как вкопанная. Отчего меня чуть не выбрасывает головой вперёд, но эффектно ловит второй товарищ. К корпусу крепкому прижимает и порыкивает, светя ледяными очами.

— Отпусти! — требую я, дыша надрывно.

— Нет, — выдыхает он, переводя взгляд на мои губы. — Ты моя жена, Аврора. Я твой альфа, и ты подчинишься.

— Иди Дие это скажи. Ты её альфа, не мой! — огрызаюсь и бью по корпусу.

К нам подходит второй мужчина. Хантер нехотя выпускает, но держит в кольце рук. Разворачиваюсь, бросая взгляд на нависшего Себастьяна. Он желваками играет и также пытливо смотрит на меня. Словно считать мои мысли пытается.

— Лучше бы я действительно умерла в ту ночь, — выпаливаю со злостью. Конечно же, так не считаю, но боль выталкивает скопившуюся желчь. — Лучше бы никогда больше не видела ваши недовольные лица. Вы даже не удосужились банально позаботиться о девушке, которую отдали вам в жёны. Не попытались поговорить, объяснить, познакомиться. Проявить банальную вежливость и чуткость. Холили и лелеяли свою злость, и жалели собственную судьбу, что так несправедливо связала вас с врагом. Играйте дальше роль смиренных мужей, а меня не смейте больше трогать. Нет больше той Авроры. Считайте, она умерла в вашу первую брачную ночь.

— Мы тебя не отпустим, — цедит Себастьян и шагает ближе, запирая меня между побратимом.

— Запрёте ещё в какой-нибудь провинции? — выгибаю бровь. — Так не стоит, я могу сама затеряться и беспокоить вас не буду.

— Нет, мы начнём всё сначала, — хрипит за спиной Хантер. — Ты права, мы не проявили должного внимания к тебе в день свадьбы. Но теперь всё изменится. Ты устала, перенервничала, поехали домой, Аврора. Не противься.

— А где мой дом, Хантер? — голову поворачиваю, замечая, как сужаются глаза Себастьяна.

— В моей стае, малышка, — добавляет ласковых ноток оборотень.

— Рядом с любовницей или женой по зверю? Как ты Дию зовёшь?

— Она вернётся в Аркадию. У тебя небезопасно, — встревает маг.

— О, значит, с Тейрой мне безопаснее будет, да? — опять я усмехаюсь. Не сдержав истеричных ноток от выражения их обалдевших лиц, хихикаю.

Нашу перепалку прерывает подъезжающий обоз. В санях, набитых тюками, сидят трое детей-погодок, а на месте кучера — большая мадам.

— Вы чего шумите? — рявкает она, наводя арбалет на нас.

— Проезжай, куда ехала, — рычит Себастьян.

— Спасите меня от этих двух господ! — выпаливаю, бросаясь почти под ноги её старенькой лошади.

— Взбирайся в сани, Нико подвинься, — оценив ситуацию, соглашается та и продолжает держать арбалет направленным на мужчин. — Э нет, красавчик, попробуешь шевельнуть пальцами — прострелю колено.

— Аврора, не подставляй их! — требует Себастьян. — Хочешь, чтобы по твоей глупости пострадала эта семья?

Я замираю прямо возле ступеней. Нет, я точно не хочу никого подставлять. Но отчего-то больно осознавать, что эти мужчины не остановятся ни перед чем, настолько беспринципны, что готовы убить незнакомых людей.

— Простите, — шепчу, отступая обратно.

— А ты чегой-та угрожаешь, маг? Прыгай в сани, малая. Ничего он не сделает. Нарушит мирный договор на территории нагов — ему же хуже, — фыркает женщина.

— Она наша жена, — более дипломатично пытается договориться Хантер.

— Это правда? — прищуривается спасительница.

— Правда, но они бросили меня ради любовниц и свободной жизни.

— Вот и катитесь к любовницам. Залазь! — машет арбалетом дама.

Я больше не жду приглашения, взбираюсь. Два пацана помогают. Маленькая девочка делится чёрствым пряником. Поднимаю голову и смотрю на мужчин.

Удивительно то, что мужья больше не пытаются остановить. Хантер удерживает Себастьяна за локоть, не давая выпустить магию, но сам весь аж вибрирует от сдерживаемой злости. Только глаза ярко сверкают.