Ловушка для строптивой

Глава 17

В себя прихожу тяжело. Почти не чувствую собственного тела, лишь жар, что циркулирует во мне и скручивает каждую мышцу организма. С третьей попытки открываю глаза и обвожу взглядом комнату. Ёрзаю на влажных простынях и закрываю глаза обратно.

Матрас рядом прогибается. Прохладная ладонь ложится на лоб, так приятно остужая мой жар. Тихий стон срывается с губ, и рука тут же отстраняется. Слепо ловлю чужую конечность и прижимаю обратно ко лбу.

— Альфа, — от встревоженного голоса Гаса вздрагиваю, чужая рука напрягается, но продолжает дарить мне прохладу, ладонь к щеке смещается. Приятно, чёрт возьми, кто б это ни был.

— Говори, — возле уха раздаётся низкий рычащий голос моего как бы мужа. Похоже, у меня белая горячка. Или галлюцинации слуховые от высокой температуры.

— Себастьян прислал письмо. Он прибудет в лучшем случае через три дня, — это Гас опять говорит.

Интересно, как там Кора? Надо бы открыть глаза и спросить. Сейчас ещё минутку полежу в безопасной темноте. Пофантазирую. А что? Я явно при смерти, могу себе позволить.

— Подготовь сани, если к вечеру ей не станет лучше, поедем навстречу к побратиму, — цедит… Хантер? Нет, это точно Хантер.

Распахиваю веки и чуть поворачиваю голову. Сквозь красную пелену жара вижу профиль двуликого. Красивый всё-таки мне муж достался. Губы пухлые, нос с небольшой горбинкой, брови широкие вразлёт. Глаза… Голубые-голубые. Я такого насыщенного цвета в природе не видела. Ближе даже к бирюзовому. И эта лёгкая небритость делает его взрослее. Хотя на внешность он выглядит довольно молодо. Волосы у него чуть длиннее, он убирает их в хвост. Вообще длинные волосы у мужчин не особо воспринимаю, но ему идёт. Особенно в купе с накачанными габаритами. Он не перекачан и не здоровый. Всё в меру. Идеально просто.

Почуяв мой взгляд, он поворачивает голову, и мы около минуты, наверное, просто смотрим друг на друга. Я удивлённо, а он со злостью. Интересно, у него есть другие эмоции, кроме злости, гнева и раздражения?

Облизываю потрескавшиеся губы, взгляд голубых глаз тут же смещаются на них, и сами они хищно светятся. Он сглатывает, острый кадык дёргается. А после ладонь исчезает с моего лица, и мужчина отстраняется.

Хочется попросить вернуться. Аж слёзы на глаза наворачиваются от этого неожиданно сильного желания. Моргаю, пару капель всё-таки срываются и засыхают на висках. А Хантер быстро возвращается и прижимает край кружки к губам. Машинально пью травяной чай.

— Ты вправду здесь? — спрашиваю, дрожащей рукой тянясь к его хмурому лицу.

— Чем ты думала, когда ныряла в прорубь? — обвинительно рычит он.

И так обидно становится, что он опять рычит. Ещё и меня винит. Отдёргиваю обратно руку и, с усилием перевернувшись на бок к нему спиной, подтягиваю выше тонкое одеяло, которым укрыта.

— Иди, Гас, — приказывает Хантер.

Наступает небольшая тишина, прерываемая моим хриплым дыханием. Мужчина продолжает сидеть за спиной. Чувствую направленный на меня свирепый взгляд.

— Прости, — внезапно прилетает через несколько очень долгих минут.

Я даже в дрёму некую впадаю и, соответственно, не сразу реагирую на извинения. Распахиваю веки и в окно таращусь. Анализирую, не послышалось ли мне. Но мужчина больше ничего не говорит. И на этой ноте я отключаюсь опять.

Новое пробуждение проходит легче. Я уже не горю, даже тело своё новое чувствую. Правда, болит всё и везде.

С улицы раздаются довольно знакомые голоса детей. Радуюсь, что меня никуда не увезли. Потому что я совершенно точно не планирую возвращаться в стаю оборотней или к Себастьяну.

Привстав на локтях, более осмысленно осматриваю комнату Нико и Самбелла. Почему меня поселили здесь? Ещё зачем-то кровати мальчишек соединили.

Немного придя в себя, поднимаюсь. На мне безликая сорочка до самых пят. И больше ничего нет.

— Ты проснулась? — со стороны двери раздаётся голос Хантера. Вздрогнув, разворачиваюсь. — Как себя чувствуешь?

— Лучше. И для справки: я не вернусь в Нордвелл! Силой заставишь — сбегу!

— Ты еле на ногах стоишь, далеко не убежишь, — хмыкает мужчина и пересекает небольшое расстояние.

Пячусь к дальнему углу и ищу глазами, чем смогу отбиваться, если вдруг он захочет прямо сейчас печать эту закреплять. Хантер хмурится и останавливается в двух шагах от меня. Нюхает воздух — вон как ноздри трепещут. И издаёт недовольный, звериный рык. Аж внутренности вибрируют.

— Ты меня опять боишься? — удивлённо спрашивает и отступает на пару шагов. Явно показывая свои добрые намерения. Ага, так я и поверила в это. — Никто тебя силой никуда тащить не будет, Ярина.

— Хорошо, если так, — киваю, обнимая себя. Холодно немного в одной сорочке-то. — И скреплять ваш чёртов мир я не буду.

В дверях появляется Лаура с подносом и отвлекает от надвигающейся ссоры. А то, что ссора будет, вижу по недоброму выражению лица одного как бы мужа.

— Как Кора? — выпаливаю, позабыв о мужчине.

— Лучше, чем ты, — улыбается женщина.

— Прости меня, я должна была лучше присматривать за ней.

— Ты не виновата, — качает головой и, обойдя двуликого, ставит на деревянный стол поднос, отодвигая часть канцелярии Нико.

— Почему не дала Гасу вытащить её? Почему прыгнула? — спрашивает Хантер.

— Гас тяжелее меня, он мог разрушить лёд сильнее. В воду бы упали Нико и остальные мальчишки. Тогда спасать пришлось бы всех, — пожимаю плечами, падая на табурет. Сил всё же не много. — Что со мной? Я простыла, да?

— Обморожение заработала, плюс магическое истощение.

— Какое ещё истощение? — морщусь, замечая, как трясутся пальцы, и сжимаю кулак. — Во мне нет никакой магии.

— Есть, и довольно сильная, — хмыкает Хантер с некой гордостью. — Ты, будучи на грани смерти, пробудила свою силу, Ярина.

— Ничего себе, — выдыхаю обалдело.

Мысленно вопрошаю: «Почему же Аврора, будучи при смерти, не пробудила магию и не спасла себя? И что было бы, если бы я умерла в её теле? Вернулась бы в своё?» Очнулась, например, в больнице. Или, что хуже, замужней. И опять за Димой. От последней мысли меня аж передёргивает. Нет уж, лучше я буду замужем за этими двумя, чем снова за Димой! О как я быстро переобулась, да?

— Поешь, загляну к тебе позже, — отвлекает мужчина, кивает на дымящиеся чашки и выходит.

— Я так тебе благодарна, Яра, — Лаура крепко стискивает меня. Стону и хлопаю по предплечью. — Прости. Ешь, малышка, тебе нужно набраться сил.

Послушно ем. С жадностью глотаю горячую похлёбку, закусываю булкой и, кажется, даже не жую. Проголодалась, будто не ела три дня. Лаура сидит рядом, подперев голову рукой. Смотрит с умилением, как на ребенка.

— Мужик твой не так уж плох, — замечает, когда я отодвигаю опустевшую тару и тянусь за травяным чаем. — Как принёс тебя, холодную, мокрую, без сознания, так вообще не отходил. Сам переодевал, согревал, обтирал и поил отварами.

— Хантер меня принёс?

— Ты не знала? Да он за тобой нырнул и вытащил из озера.

— Я думала, это Гас был.

— Гас с детьми остался и Нико с его друзьями спасал. Сын за вами побежал, лёд окончательно потрескался, ребят отрезало, — рассказывает Лаура, а я так красочно представляю, какая паника стояла на этом чёртовом озере.

— Хорошо, что больше никто не пострадал и Кора в порядке.

— Да, благодаря тебе. Отдыхай, малышка. К тебе там очередь из маленьких гостей уже второй день стоит. Как будешь готова, приглашу их.

— Можно и сейчас, только переоденусь, — улыбаюсь я.

— Сейчас скажу двуликим, занесут сюда твои сундуки.

— Кстати, почему я здесь? И где спят мальчишки? В той комнатке им явно тесно.

— Мальчишки временно переехали в соседний домик, — машет Лаура в сторону.

— У тебя есть ещё одно жильё? — нет, сколько я всего пропустила-то?

— Ах, если бы, — фыркает женщина усмехнувшись. — Твой муж вот уже несколько дней к ряду живёт в нашей деревне. Снял дом у соседей. Я думала, ты в курсе.

— Впервые об этом слышу, — бормочу я, поднимаясь.

— Теперь знаешь. Он наотрез отказался покидать тебя и предложил мальчишкам пожить там. Я отдала Гасу твою комнату, а тебя сюда поселила. Эта побольше, как раз для вас двоих, — лукаво улыбается сводница. Ещё и бровями играет, таинственно добавляя: — Или… для троих.

— Лаура! — возмущаюсь я.

Женщина гогочет и, подхватив поднос, удаляется из комнаты.